Бело-лилейный хмель

Окружающий мир был соткан из теней. Тени двигались, не стесняясь дребезжащего потасканного света в закоулках Храмового квартала. Здесь даже не было камер слежения, но наблюдатель из безопасного укрытия наверняка бы отметил некоторое оживление на улицах. На первый взгляд это было похоже на рябь, бегущую по воде и обещающую рыбаку хороший ужин. На деле по самому неблагополучному району Вызимы шёл Роше — и новости о нём расходились волнами, как от большого камня. Ночные жители умеют держать нос по ветру. Появление человека в форме не должно стать сюрпризом для тех, кому Вернон намеревался нанести визит. Привычный коктейль из ледяного бешенства и усталости, оседавший где-то на задней стенке сознания, вполне готов был разыграть бурю в стакане. Правильно, пускай понервничают до его прибытия. Вообще-то Вернон вырос на этих улицах, был когда-то лишь ещё одним тёмным силуэтом, в который лучше долго не вглядываться. С тех пор столичный город разросся и прибавил в численности населения за счёт нелюдей. Они были и оставались чужаками, всё же привносившими в общий плавильный котёл что-то дотоле неизвестное. Например, запатентованные технологии и моду, что было заразнее и всеохватнее эпидемий. За старой лечебницей Святого Лебеды открылась и процветала парикмахерская, где эльфу не обкорнают острые уши, а с бородой краснолюда обойдутся с должным почтением. Неоновая вывеска далеко впереди будто была столпом цивилизации, отрезавшим новые кварталы от той дыры, откуда явился Роше. За последние четыре года службы у него не было отгула, даже на три часа перед рассветом. Поэтому он ностальгически улыбнулся, обогнул угол улицы и пропал. Никуда не исчез — шаг широкий, размеренный. Движения, доведённые до автоматизма. Теперь его фигура сливалась с отсыревшим сумраком подворотен. «Цель ясна? Это всего лишь ещё одно поручение. Я не отправляю тебя в отставку, только возлагаю больше ответственности.» «Так точно.» Бессмысленная фраза елозила в мозгу, повторяясь из раза в раз, заглушая яростный шум. Возникло страстное желание закурить. Спасало обманчиво рассеянное внимание, не дающее поздним прохожим почувствовать на себе тяжёлый взгляд. Роше был уверен, что его уже ждали. Просто не у той двери. У чёрного входа, однако, тоже обнаружились двое помятых ребят, при ближайшем рассмотрении оказавшихся эльфами, притом молодыми. По-настоящему юным эльф может показаться, только пока его не побило жизнью. Возможно, будь они оба старше, никто бы не сплюнул, не произнёс бы на грубом языке улиц: – Ты смотри. Особист, да ещё при нашивках. Такие ведь что тараканы: где один, там жди ещё полсотни. Никто из особого темерского отряда не терпел подобного обращения, но идиоты найдутся везде. Молодые идиоты, воспитанные городом. Роше не торопился взрываться на месте и гробить чудо возрождающейся расы. Он просто чуть изменил позу: Вернон Роше не был горой мускулов, но в нём порой копилось столь явное напряжение, что тот больше походил на пружину спускового механизма. Более благоразумный юнец просто сказал, добавив гладких эльфских ноток: — Если ты, милсдарь, здесь как клиент цирюльни, то мы закрыты. Если мы твои клиенты, то тебе стоит всё же показать удостоверение. Спецагент дёрнул плечом. — Я не на работе. Но если кто-то сделает глупость, пока я тихо и мирно воспользуюсь услугами мастера Аэп Эасниллена, всё выйдет по протоколу как нападение на офицера при исполнении служебных обязанностей. И он не врал. Пустяковая цель сегодняшней прогулки была лишь этапом в сложной операции, до приведения которой в исполнение оставалось не более трёх месяцев. Роше готовился стать публичным лицом и важной шишкой в глазах общественности. На самом деле его появление на публике — возможность разрубить узел в намечающемся политическом скандале международного уровня. — Тату-мастер не может принять тебя, у него весьма плотный график. Тебе следовало бы это знать, офицер. — Действительно, стоило бы, учитывая, что всё знать — моя работа. Но также я знаю, кто в какие часы приходит сюда, чтобы с бритвой у горла заключить самые занимательные сделки. Я знаю, чьё начальство, чёрт побери, пренебрегает законом и мной, а мне отчего-то кажется, что вы позаботитесь о моём приёме. В тусклых отсветах было видно, как трезвомыслящий эльфёныш побледнел, а его напарник — заледенел от гнева. Но их рты всё же скривились в полуулыбках, не суливших ничего особо хорошего, и Роше остался на ступенях под дверью один. Ну, то есть, один в компании ночной сырости, ночных обитателей поселения нелюдей и полуночно-тёмной фигуры в отдалении. Ещё не хватало, чтобы Синие Полоски оставили своего командира развлекаться в Храмовом квартале в одиночку — да ни в жизнь. Изначально «Blathwen»* был всего лишь парикмахерской, но часть помещений была отведена под тату-салон для Киарана, чья работа в последнее время всегда находила клиентов. Было уже за полночь, и сейчас клиентами были двое. Мастер Киаран аэп Эасниллен долго мыл руки, протирал антисептиками все мыслимые плоскости перед работой и остро поглядывал на Роше, располагавшегося как мог вольготно. — Милсдарь Роше, единственное, что мешает мне выставить вас за дверь, это воспитание. Вернон на это усмехнулся. Нелюбовь до гроба он ловил с первого взгляда. — Полагаю, также это профессиональное любопытство. Что ж, я подозреваю, что ваше первоклассное новое оборудование может меня избавить от отметины на загривке. Грешки юности, — пояснил он в ответ на заинтересованное удивление мастера. Тот кивнул. Во-первых, оба прекрасно слышали в интонациях шпика намеренный намёк — мало кто мог себе позволить инновационную технику для удаления татуировок, не имея ровным счётом никакой поддержки властей. Своё во-вторых Киаран озвучил, содрогаясь не то от лёгкой брезгливости, не то от предвкушения: — Ни один d'hoine, тем более вашего положения, ещё не подставлял мне свою шею добровольно. Тут случилось странное. Тату -мастер перед этим вежливо дал понять, что стоит пройти в туалетную комнату, сделать все дела заранее и приготовиться к первой боли. Сводить старые рисунки в области шейных позвонков — не то занятие, когда можно расслабиться и получать удовольствие. Роше хмурился, ополоснув лицо и уставившись в столь же небритое и невыспатое отражение. В голове эхом резонировал голос Фольтеста: «Ты — моё доверенное лицо. На тебя будут устремлены взгляды всех, кто хотел бы, чтобы я оступился. Под камерами, под прицелом у журналистов нам нужно сохранить твою репутацию, чтобы любой из членов совета мог поручиться за тебя. Твой образ мысли будет мне нужен и после, но твоё перевоплощение мне нужно уже сейчас, Роше. Начни с малого. Сколько раз ты себе обещал избавиться от украшения на шее?» Да, это был не самый приличный знак для помощника президента. Оставленный после пьянки девять лет назад, он уродливым пятном расползался на всю жизнь Вернона Роше до момента, пока тот не стал основателем особого подразделения Темерии. Изображение не пройдёт никакую цензуру. «Но нужно помнить, кем ты был, чтобы помнить, кем ты стал.» Роше распрощался с прошлым, сплюнув в раковину. И когда он вышел, был потрясён тем, что здесь творилось. Бьянка, почти что воспитанница и ныне элитный солдат Синих Полос, стояла на пороге и спокойно удерживала от поспешных действий Киарана аэп Эасниллена. За окном, со стороны входа в парикмахерскую, стоял служебный внедорожник, который мог водить только Тринадцатый с его адреналиновой зависимостью. Сам Тринадцатый медленно наступал на какого-то полуголого человека, оттесняя его к стене. — Призываю вас всех к порядку, будь вы неладны. Что здесь происходит? Роше едва договорил. Неизвестное лицо было вполне знакомо каждому человеку в этой комнате, что уж говорить об эльфах. Молодчики, встретившие ранее Роше у входа, не могли покинуть помещение из-за замешательства и слишком большой концентрации спецназа на это конкретно взятое помещение. Темноволосый эльф обернулся, спокойно пройдя за рубашкой, висевшей на ширме. Знаменитой банданы цвета крови не было — было лицо, скорее всего, высеченное из мрамора. Оно не было безэмоциональным, просто правая сторона застыла оплавившимся камнем. Пустая глазница почему-то смотрела прямо на Роше. Эльф поморщился в этой неподвижной сцене, его шея, плечо и часть спины горела от свежих ран и ещё более новых частей татуировки. Тринадцатый не был склонен к драматизму и ответил: — Иорвет, командир. Как видите, ранен, но жив. Пришлось поверить глазам, ловившим скрывающиеся под тканью эльфской рубашки очертания ветвей и лоз. Роше закрыл глаза ладонью, потирая переносицу. «Мы гоняемся за ним восемь лет, и я натыкаюсь на него в тату-салоне посреди Вызимы.» Иорвет был почти что мифом. Его дважды сочли умершим, и теперь, после четырёх лет статуса “пропавшего без вести” он зализывал раны под носом у Роше. Бунтовщик старых времен, эльф пренебрег всеобщей амнистией тридцатилетней давности. Но, так как по большей части экстремистских дел старую лису могли привлечь лишь как свидетеля, закон до сих пор защищает его. — Милсдарь Аэп Эасниллен, я буду весьма признателен, если вы опустите этот устрашающей конструкции инструмент и поможете собрату разобраться с повреждениями и незаконченной процедурой. Я приношу свои извинения за накалившуюся обстановку. Тринадцатый, Бьянка, мы все превышаем свои полномочия. Идите. Киаран бросал взгляды за спину Роше, в полумрак, куда удалилась Бьянка. Иорвет был измождён, но не утратил ни капли яда во взгляде. Всё, как Роше помнил. Он был сущим мальчишкой восемь лет назад, а этот остроухий гад не менялся. — Я буду здесь до среды. Не приходи сюда, d'hoine, если не хочешь последствий. Будь Роше проклят, если не хотел. Большей части нательных рисунков на коже неуловимого эльфа было больше лет, чем Роше и его ближним предкам вместе взятым. И всё же эльфское искусство было настоящим волшебством в сочетании с бессмертной кожей. Вплоть до вторника Роше приходил днём к помощнице Киарана Малене, которая с каким-то профессиональным удовольствием причиняла жгущую зудящую боль в области затылка. Зато всё это время, в своей командировке в рай, глава спецотдела, полулежа на локтях и коленях, позволяя вытворять с собой эти страшные вещи при помощи лазера, лицезрел работу эльфского мастера над литым худощавым телом Иорвета. На глазах у него бесплодное дерево усеяли цветы. Зелень горела во взгляде эльфа, который наконец позволил себя поймать. P.S:. Ещё в первый день выяснилось, что с поврежденной кожей ниже линии роста волос на загривке нужно много возиться, в том числе закрывая шею от солнца. Иорвет швырнул в Вернона полотенцем, и тот на полном серьёзе ходил на работу, не снимая его.