«ПОСЛЕДНИЙ ШАНС ДЛЯ ДВОИХ или PER ASPERA AD ASTRA»

~ ЧАСТЬ II ~

ГЛАВА VIII

«ТАИНСТВЕННОЕ ИСЧЕЗНОВЕНИЕ»

«Люди не пропадают, Просто другие перестают их искать…»

      Сегодняшний сон был на редкость беспокойным. Я неоднократно просыпался посреди ночи, и каждый раз в памяти, как частичка пазла, откладывался бессвязный отрывок какого-то сна.       Мне снилась Алиса, держащая в дрожащих руках гитару. В ее глазах стояли слёзы, а губы беззвучно шептали мелодичным голосом, давно знакомым мне по моим снам:       -Ты пойдешь со мной? Не пожалеешь ли ты о своем решении?       Снилось лицо, вернее, темный его силуэт, с которого на меня глядели два больших карих глаза, пронзительным взором следящие из темноты за каждым моим шагом.       И, уже под конец, снился заброшенный полуобвалившийся туннель со свисающими со стен толстыми жгутами электропроводки. Я видел свет в одном из его концов, и шел к нему, но свет не приближался. Потом я начал бежать на ватных негнущихся ногах – с тем же эффектом. Вдруг раздался адский грохот, стены и потолок стали рушиться, отпадая на пол бесформенными глыбами. Наконец, и пол тоже начал проваливаться, открывая вид на бездонные черные провалы, и я с диким криком, под грохот разрушающегося туннеля, рухнул вниз…       *Бзззззззз!*       А? Что? Будильник?       *Бзззззззз!*       Мерзкий и противный дребезжащий звук старого будильника вмиг разрушил всю иллюзию реальности моего сна. Я открыл глаза. Деревянная крыша и покатые, сужающиеся к потолку стены, черно-белый плакат с Фантомасом… И древний механический будильник советского производства, стоявший на тумбочке около моей кровати. 7:32. В домике кроме меня никого не было. Ну, спасибо вам, Ольга Дмитриевна, за мой крепкий и здоровый сон…       Спать, как ни странно, моментально перехотелось – бездушный негуманный механизм быстро и эффективно выбил всю сонливость из головы. Видимо, это тоже своего рода особая магия «Совёнка» - в отличие от моего родного мира, мне вовсе не хотелось часами нежиться в кровати практически каждый день, в который мне не нужно было рано вставать. То есть, в моих реалиях – почти в любой день без исключения.       Нужно было пользоваться моментом и закрепить «бодрящий» эффект будильника несколькими горстями ледяной воды, брошенными в лицо. Сказано – сделано: уже через две минуты я брел по дорожке в сторону умывальников, отметив про себя, что большинство нормальных пионеров все еще спали, лишь одиночные психи вроде меня, укушенные будильником, бродят по лагерю в такую рань.       Неожиданно для себя, я встретил Женю, с крайне озлобленным видом бредущую со стороны умывальников. Я счел благоразумным не портить себе настроение, сделал вид, что не заметил ее и прошел мимо.       Произведя стандартный для себя набор санитарно-гигиенических процедур, я заметил Мику, которая с крайне озабоченным видом бродила неподалеку, что-то выискивая в траве.       -Доброе утро, что ищешь? – спросил я девушку.       -Ой, привет, доброе утро, я тут зубной порошок рассыпала, вот пытаюсь собрать, у меня это был последний… - затараторила она в ответ.       -Возьми мой… - начал было я, но моя коробка с зубным порошком так же исчезла в неведомом направлении. Видимо, зубная фея в СССР настолько сурова, что, помимо зубов, не брезгует и гигиеническими принадлежностями пионеров. Меньше зубного порошка – больше выпадающих зубов! Даешь пятилетку в четыре года!       Я пожелал Мику успехов в ее нелегком деле сбора порошка с травы, в ответ выслушав целую тираду, смысл которой заключался в том, что Мику всегда рада меня видеть в своем музыкальном кружке, и чтобы я непременно зашел. Я улыбнулся, вспомнив обстоятельства нашей первой встречи, и с этими задорными мыслями вернулся назад в свой домик. А вот уже и сигнал на завтрак – пора идти. Похоже, я уже начал понемногу подстраиваться к темпу жизни пионерлагеря.       Перед столовой я обнаружил непонятное скопление народа, как будто там выдавали что-то дефицитное. Но пункта раздачи слонов в моем поле зрения не было, и я решил подойти к Ольге Дмитриевне и нескольким членам моего отряда, которые стояли в сторонке и активно беседовали.       -Привет, Семён, ты Шурика не видел? – сходу подскочила ко мне вожатая.       -Видел, вчера в столовой на ужине, а что?       -Мы его с утра не можем найти. – эмоционально всплеснула руками она.       «Вот же трагедия, пропал пионер, и его не могут найти с утра до завтрака. Может, он расстроился на почве неудач с роботом, с горя бахнул технического спирта для протирки деталей и теперь отсыпается в кустах» - подумал я, но решил промолчать. Интересно, если бы я пропал, меня бы кто-то хватился?       -Почему ты сразу не пошел ко мне? – отчитывала Ольга Дмитриевна Электроника.       -Может, он куда-то вчера собирался? Он ничего тебе не говорил? – вторила ей Славя.       -А в чем, собственно говоря, проблема? – все-таки не выдержал я и вмешался в разговор – Шурик он что, не человек, что ли? Мог в лес пойти погулять, или лодку взял и по реке поплыл кататься…       -Ты не знаешь Шурика! – синхронно заявили мне вожатая со своей помощницей.       Да-да, «Ничего ты не знаешь, Джон, то есть, Семён Персунов»… Все, молчу, а то я уже догадываюсь, кто этого очкарика потом искать будет… Я оставил вожатую и дальше выяснять обстоятельства загадочного исчезновения кибернетика без меня, и пошел в столовую.       Заметив свободное место возле Алисы и Ульянки, я не раздумывая, присел рядом с ними.       -Доброе утро, дамы!       Дамы кивнули в ответ.       -Пойдешь с нами на пляж? – спросила Ульянка.       -Когда? – отчего бы и не пойти. Теплая вода, песочек, Алиса в купальнике…       -После завтрака!       -Пойду – согласился я.       -Отлично! – Ульянка хитро улыбнулась.       -Признавайся, изверг, что задумала на этот раз? – я с подозрением посмотрел на девочку.       -Нет, ты что? – Она наигранно возмутилась.       -Как пить дать что-то задумала. – прокомментировала Алиса, улыбаясь – она такая!       -А вот и нет! – Ульянка обиженно стукнула пустым стаканом об стол, и ушла, держа в руках поднос с грязной посудой.       Я вспомнил о маленькой проблеме…       -Только у меня плавок нету, так что не знаю, как я купаться пойду… - пожаловался я Алисе.       -Надень мои! – ответила девушка и засмеялась.       -Думаю, не тот размерчик. И загребут меня в милицию, за развращение малолетних – улыбнулся я.       -Да найдем мы тебе плавки. – махнула рукой она, и я уже засомневался, стоило ли ей вообще об этом рассказывать.       Тем временем мы закончили завтракать, и Алиса убежала искать мне плавки, а я, пользуясь свободной минуткой, присел на крыльцо. Эх, сейчас бы чашечку хорошего кофе с «Бейлизом»… И круассан с шоколадом... И губозакаточную машинку, потому что ни того, ни другого в этих краях не предвидится еще минимум лет пятнадцать…       Алиса вернулась уже через пару минут, ее прямо-таки распирало от едва сдерживаемого хохота, и я приготовился к худшему.       -Готов? – спросила она, и, не дожидаясь ответа, протянула мне плавки. Найденные ею плавки выглядели как большие розовые семейные трусы в цветочек, и, по всей видимости, ими и являлись.       -Зачем ты украла у Шурика его любимое белье? Человек так сильно расстроился, что пропал. – с упреком спросил я Алису.       -А что, боишься их надеть? – испытующе посмотрела она на меня.       -По-моему это аморально и негигиенично. – заметил я.       -Надевай! Или будешь плавать голым!       -Я, пожалуй, воздержусь…       -Ничего не хочу слышать. Если ты не придешь, я скажу, что ты мне подбросил эти трусы! – зашлась смехом девушка.       -Я что-нибудь придумаю… - вздохнул я.       Раз уж тут нашлась форма моего размера, то почему бы не найтись и плавкам? Уточню у вожатой или у Слави, на худой конец, сам пороюсь на складе, ключи-то по-прежнему у меня.       -Не опаздывай! – сказала Алиса и убежала в сторону пляжа.       Начать поиски я решил с родного домика. Ольга Дмитриевна, как ни странно, как раз там и находилась. Увидев меня, она сразу же встала с кровати и спросила взволнованным голосом:       -Семён, о Шурике ничего не слышно?       -Ничего нового за последние полчаса. – отрапортовал я.       Я думал, как бы так поделикатнее задать вопрос насчет плавок, потому что пришедший первым в голову вариант: «Ольга Дмитриевна, у вас, случайно, лишних трусов не найдется?» явно не годился, как она сама начала разговор:       -А ты куда-то собрался?       -Да… На пляж. Только у меня, это, плавок нету. – посетовал я.       -Сейчас, подожди…       Вожатая открыла ключом свое отделение в шкафчике и через пять секунд уже протягивала мне вполне приличного вида черные плавки. Интересно, откуда они у нее, и почему хранились под замком… Лучше я не буду об этом думать. Я поблагодарил ее и пошел в кусты за домик переодеваться.       Вообще, надевать непонятно чьи плавки без термической обработки или хотя бы легкой стирки было не совсем гигиенично, но раз при Союзе люди умудрялись пить газировку из автомата с одного стакана и не валились пачками от заразы – то риск был допустимым. Плавки как раз пришлись мне впору, - чудесно, пора идти на пляж. Алиса с Ульянкой явно меня там уже заждались.       На пляже было многолюдно, и я не сразу увидел знакомую рыжую голову среди загорающих. Ульяна же моментально заметила меня и призывно замахала руками. Алиса при виде меня ехидно улыбнулась:       -Я вижу, ты нашел получше.       Ульянка сразу предложила нам пойти искупаться. Я был не против, и расстелив полотенце, чтобы застолбить место, направился к воде вместе с девочками. В реке было просто не протолкнуться, пионеры бесились, как могли, брызгая водой во все стороны и поднимая со дна клубы речного ила. Ульяна с хохотом присоединилась к их игрищам, метко обрызгав пионера, по неосторожности загородившего ей дорогу, отчего тот тут же упал от неожиданности. Мы же с Алисой решили зайти поглубже, где было больше свободной воды и меньше назойливой мелкоты.       Я уже успел по грудь зайти в воду, как рядом несколько ребят начали раскачивать упитанного крепыша лет двенадцати в очках для ныряния, и на счет «три» бомбочкой запустили его в реку. По несчастливому стечению обстоятельств я оказался на его пути, и юный ихтиандр врезался в меня, отправив в нокаут запрещенным приемом.       Весь воздух тут же вышел из моих легких, я опрокинулся на спину и завалился в реку, тут же начав тонуть от неожиданности. Словно в замедленной съемке я наблюдал выходящие из рта и носа пузырьки воздуха, и медленно опускался на дно с грацией подбитой подлодки Кригсмарине.       Сбивший же меня с ног пионер, как ни в чем не бывало, начал всплытие, смешно загребая руками и скорчив мерзкую рожу. Внезапно он резко исчез из поля зрения, получив ощутимое ускорение в виде пинка под зад от Алисы, и уже через секунду девушка выдернула меня из зеленой мутной пучины рывком за руку.       Я стоял и отплевывался, пытаясь отдышаться, Алиса смеялась, а противный пионер в водных очках, к моему вящему удовлетворению, выходил на берег, потирая ушибленный зад и кидая злобные взгляды на мою спасительницу. Немного успокоившись, Алиса заявила:       -За тобой еще один должок. Ты мне теперь жизнью обязан!       -Еще один? А какой был предыдущий? – поинтересовался я у нее.       -Нуу. Кто-то меня хотел куда-то пригласить – на щеках девушки заиграл легкий румянец.       -Заметано. Я приглашу тебя КУДА-НИБУДЬ, а потом вытащу тебя оттуда и спасу, и мы будем в расчете. – с самым серьезным видом пообещал я. – А теперь давай все же поплаваем, только подальше от этих малолетних камикадзе.       -Давай кто быстрее до буйков! – окончание фразы Алиса договорила, уже прыгнув в сторону русла реки и активно загребая руками воду.       Я принял вызов и погнался следом. Изо всех сил стараясь максимально ускориться, я стал сокращать отрыв. У меня был коварный план: выложившись на полную, уменьшить расстояние между нами, и схватить Алису за ногу, нивелировав её превосходство. Один гребок, два, три – вот осталось уже совсем немного, и тут я почувствовал, что не у одного меня был хитрый план: Ульянка вцепилась в мою ногу обеими руками, и все мои надежды доплыть до буйка первым рухнули. Я, конечно, мог стукнуть мелкую другой ногой, но бить ребенка, который просто дурачится… Я не настолько черств и циничен. Алиса, тем временем, уже умостилась на буйке и победоносно махала руками с криками:       -Три-ноль, три-ноль!       Ульянка уже отцепилась от меня и поддакивала подруге, мне терять было нечего, и я с разгону врезался в буй с сидевшей на нем ликующей девушкой. Схватив ее за талию, я сбросил ее с буйка, и мы вместе погрузились под воду. Ощущение упругой гладкой кожи под моими пальцами будоражило воображение, а удивленное лицо Алисы было еще милее, чем обычно. *А-ай!*       Удивление на ее лице быстро сменилось возмущением и кратковременная идиллия была болезненно прервана ощутимым ударом по макушке, совсем рядом с травмой, полученной в борьбе с «Малой Советской Энциклопедией».       -Придурок! – высказалась мне девушка и быстро поплыла к берегу, оставив меня в одиночестве. Ульянку же, наоборот, зрелище рассмешило, и я, восстановив равновесие, послал в ее сторону несколько пучков водяных брызг. Она показала мне язык и последовала за Алисой.       Итак, я снова ухитрился разозлить Алису, хотя ничего страшного не совершил… Это уже начинало немного утомлять. Я вздохнул и медленно погреб к берегу. Выйдя из воды, я отряхнулся и разлегся на своем полотенце. Алиса же при виде меня фыркнула и перевернулась на живот, отвернувшись в противоположную от меня сторону.       Через пару минут Ульянка приволокла выловленного ей где-то рака и начала производить над ним всевозможные негуманные опыты. Мне было жаль несчастное членистоногое, но я вряд ли смог бы убедить девочку оставить его в покое.       А еще можно было бы наловить еще десяток раков, попросить повариху в столовой их нам сварить…А потом съесть, запивая холодным пивком… Заодно и проверить, правда ли в СССР пиво было вкуснее, чем современное. Вот только я забыл, что выгляжу как несовершеннолетний шкет, да и пиво тут не продают. С этими мыслями я зевнул, потом еще раз, глаза непроизвольно закрылись, и я заснул…       Не знаю сколько времени мне удалось так проспать, но проснулся я от того, что кто-то навис надо мной и назойливо дергал за плечо. Если это Ульянка, то я явно пересмотрю свои взгляды на то, что бить детей – это плохо… Но это оказалась Ольга Дмитриевна в мокром купальнике, будившая меня с выражением крайней обеспокоенности на лице. И что-то мне подсказывало, что причиной этого было вовсе не беспокойство за то, чтобы Семён не перегрелся на солнышке.       -Мм? – вопросительно промычал я.       -Уже скоро обед, а мы Шурика так и не нашли…       -Если вы подозреваете меня в его похищении, то даю честное пионерское, что не имею к этому никакого отношения. – проинформировал я вожатую, и демонстративно закрыл глаза, всем своим видом показывая, что хотел бы продолжить свое незамысловатое занятие.       -Не время шутить! Я хочу, чтобы ты поискал его! – она начала трясти меня за плечо с удвоенной силой.       -Почему? – цитируя Терминатора, с тем же выражением ответил я.       -Раз я пришла к тебе, то хочу, чтобы ты мне помог! – возмутилась она.       -Почему?       -Семёёён! – я открыл глаза и увидел, что вожатая находится практически в режиме берсерка: руки уперты в бока, губы обиженно поджаты, а взгляд испепеляет на месте. Спасения не было. Меня назначили Избранным и хотят отправить на поиски Шурика, потому что только он знает, как починить водяной чип для убежища! – стоп, это уже немного из другой оперы…       -Хорошо-хорошо, только занесу полотенце и переоденусь – сдался я.       Через пятнадцать минут переодетый, сонный и злой Семён начал поисково-спасательную операцию, стартуя от домика вожатой. Начать я решил с лодочной станции, подозревая, что Шурик мог взять лодку и уплыть на острова, видневшиеся с пляжа. Я успел пройти ровно половину пути, как на площади меня перехватила Алиса.       -Куда путь держишь? – доброжелательно поинтересовалась она.       Либо она уже не злится на меня за тот эпизод на реке, либо готовит ответную пакость. Оба варианта одинаково возможны.       -Вожатая послала на поиски Шурика. Не желаешь присоединиться?       -Ты сам-то веришь, что с ним что-то случилось? – скептически поинтересовалась Алиса.       -Не особо. Но кое-кто не успокоится, пока он не найдется. Предлагаю найти его, нанести легкие телесные повреждения для профилактики, и сказать, что так и было. – подмигнул я.       -Хорошо, я тебе помогу, только сперва домой ко мне зайдем, мне нужно кое-что взять. – на удивление легко согласилась она. – Пошли!       Домик Алисы и Ульянки оказался совсем неподалеку. Зайдя внутрь, я обратил внимание на то, что внутри царил полнейший бардак – прямо как у меня в квартире… Алиса остановилась у дверей.       -Ты, вроде, что-то хотела взять? – напомнил я.       -Ой, подожди, это не здесь… - она мигом выпорхнула из домика, хлопнув дверью.       Я осмотрелся. Сперва окинул взглядом плакаты на стенах – какие-то афиши с советскими исполнителями, потом хотел рассмотреть поближе несколько книг, разбросанных на покрывале, но на глаза попался белый бюстгальтер, висевший на быльце кровати. Я оценивающим взглядом попытался прикинуть размер чашечки, и тут в голову закралась мысль, что его обладательницы что-то уж слишком долго нет.       Решив выйти наружу и обождать Алису там, я дернул за ручку двери… И понял, что меня заперли. Шестое чувство подсказывало мне, что если я останусь в домике, то со мной может произойти что-то весьма недоброе, и я начал искать пути отхода. Если не считать маловероятной возможности выбить дверь, то оставалось лишь воспользоваться окном.       Я широко распахнул створки, разбежался и совершив прыжок, достойный Джеки Чана, покинул помещение… Но я, к сожалению, Джеки Чаном не являлся, и, зацепившись ногой за подоконник, кубарем полетел в ближайшие кусты. За окном царил такой же бардак, как и внутри домика, и я приземлился на разбросанные бутылки из-под «Дюшеса», и кучки бытового мусора, едва избежав столкновения своего лица с землей.       Не успел я толком порадоваться тому, что все обошлось удачнее, чем могло бы быть, как обнаружил, что кусты, в которые я приземлился, оказались ничем иным, как густыми зарослями крапивы. Проклиная все на свете и матерясь, я на четвереньках покинул опасную зону, кое-как прикрыл распахнутое окно, и, все так же, на четвереньках пополз в сторону тропинки.       В последнюю секунду я успел услышать голоса, раздающиеся с дорожки, и, судорожно перебирая руками, снова скрылся в зарослях.       -В домике? – Этот голос, бесспорно, принадлежал вожатой.       -Сейчас сами все увидите! – а этот – Алисе…       Я вжался в кусты, стараясь слиться с растительностью и при этом не угодить ногой в крапиву, и затих, наблюдая за происходящим. Раздался звон ключей, звук открывающейся двери и торопливые шаги.       -Знаете, я это… - Алиса была растерянной.       -Он испарился, что ли? – начинала злиться вожатая.       -Да нет…       -Я все понимаю, Двачевская! Что ты, что соседка твоя – одно и то же! Сколько можно уже! У тебя один рассказ лучше другого! Про приставания, про Семёна в твоем домике! Что ты все выдумываешь, ужас! – Ольга Дмитриевна вовсю отчитывала Алису.       Я даже рискнул своей маскировкой, только чтобы увидеть выражение ее лица в этот момент. Осторожно отогнув ветку, я нашел нужный ракурс – и злорадно отметил, что это того стоило. Весь вид Алисы показывал, что она готова провалиться под землю, она даже не огрызалась и не оправдывалась. Нет, мне, конечно, весьма симпатична эта девушка, если не нечто большее, и я не был в восторге от того, что ее так ругают, но, надеюсь, это хоть чему-то ее научит. «Не рой другому яму…», как говорится.       Я дождался конца сцены, параллельно выдергивая из шорт и обуви репейники. Наконец, вожатая удалилась, а Алиса осталась стоять перед своим домиком, покрасневшая, трясущаяся от ярости, с плотно сжатыми кулаками. Все, теперь мой выход… Я, кривясь и кряхтя, принял вертикальное положение и покинул свое укрытие.       -Три-один!       -Ты! Ты! – она не могла связать даже двух слов от негодования.       -А что я? Я ничего. Семён никого в домике не запирал, Семён не виноват…       -Я хотела тебе отомстить! – наконец сумела произнести связное предложение Алиса.       Я не стал уточнять, за что конкретно она решила мне мстить. За пляж, за более ранние «обиды» или и вовсе за что-то такое, о чем я даже не догадываюсь…       -Может, мне перед тобой еще и извиниться?       -Да иди ты! - Она хлопнула дверью и закрылась у себя в домике.       -Вот бука – вполголоса произнес я, потом нарвал в полусотне метров от домика пяток больших ромашек, сложил под дверями и направился искать кибернетика.       На лодочной станции Шурика не оказалось, а все лодки были на своем месте, а, значит, он не мог уплыть по реке, если только не изобрел в своем кружке артефакт «Сапоги левитации».       Следующим пунктом поиска я выбрал остановку у ворот лагеря и ее окрестности. Вряд ли я найду там очкарика, но заодно смогу проверить, не прибыл ли туда рейсовый «Икарус» номер четыреста десять...       Однако, ни Шурика, ни автобуса там так и не оказалось. Лишь молчаливые статуи пионеров были готовы встретить новых гостей. Около кустов я поворошил землю ногой – пачка сигарет никуда не исчезла, но мне она по-прежнему была без надобности, и я оставил ее там. Я уже собирался вернуться в лагерь и двинулся к входу, как в меня тотчас врезался кто-то, сильно спешивший этот самый лагерь покинуть. Да что за день такой – целый день в меня врезаются, бьют, травмируют и заставляют выпрыгивать из окна в крапиву…       Спешившим пионером, не смотрящим по сторонам, оказалась Мику, потирающая ушибленный нос. Я же от удара едва не откусил себе кончик языка.       -Мику, ты это, осторожнее,что ли…       -Ой, да ничего. Я просто в музыкальный клуб шла, и тут идея новой песни в голову пришла, и я задумалась и как-то вместо клуба сюда пришла, а ты не ушибся? – привычно затараторила девушка в своей манере.       -Жить буду. Тогда ухожу, не буду мешать твоему творчеству – примирительно поднял руки я и собираясь уходить.       -Постой! Можешь мне помочь, совсем чуть-чуть – Мику умоляющим взглядом смотрела на меня, хлопая своими большими глазами. Я остановился, и она тут же схватила меня за руку, - Подыграй мне, а то я так не могу сочинять. Я могу играть, и могу петь, или играть, а петь и играть сразу не могу!       -Вообще-то, я совсем неважно играю… - ноющая боль в пальцах после нашего с Алисой импровизированного концерта вспыхнула с новой силой.       -Ничего страшного! Пойдем! Я тебе покажу! Пошли! – она уже волоком тащила меня за собой в сторону музыкального клуба, опасаясь, что я передумаю.       Едва мы зашли в здание музыкального кружка, Мику мигом усадила меня на стул, а сама схватила гитару и села напротив.       -Вот, смотри!       Мелодия, сыгранная девушкой, оказалась незамысловатой, и, скорее всего, даже я мог бы ее сыграть более-менее сносно.       -Запомнил? – переспросила Мику, закончив, и, дождавшись утвердительного кивка с моей стороны, сунула мне в руки музыкальный инструмент. – Тогда давай попробуем!       Я старался, но получалось совсем неважно. Пальцы заплетались, и я или не мог выдерживать нужный темп, или не попадал по нужным струнам.       -Нет-нет, не так! – замотала головой Мику и выхватила гитару из моих рук. Я еще раз понаблюдал за ее движениями, стараясь максимально точно запомнить аккорды и аппликатуры, и, дождавшись конца мелодии, сделал вторую попытку. Мерно отбивая ритм ногой, я абстрагировался от ноющей боли в руках, постаравшись полностью окунуться в музыку.       Мику улыбнулась и запела на японском. Разумеется, я не мог понять ни слова из нее, но красота голоса Мику и то, как душевно она ее исполняла, вкладывая в песню всю себя, вызывало восторг и восхищение. Ее состояние передалось и мне, и я покачивал головой в такт, глуповато улыбаясь. Нужные струны и лады сами ложились под пальцы, а Мику, закрыв глаза, продолжала самозабвенно петь. Но вот песня закончилась, девушка счастливо улыбалась, и затараторила еще быстрее, чем обычно:       -Ой, спасибо, Семён! Тебе понравилось? Я так счастлива, у меня наконец-то получилось, а то я или пою, или играю, если пою, то по струнам не попадаю, если играю – с ритма сбиваюсь. Спасибо! И знаешь, у тебя талант! Вот так сразу взять и сыграть… - дальше я уже не слушал.       Все-таки некоторым людям лучше петь, чем говорить. Или молчать. Или петь. Но не говорить. Я вручил юному дарованию гитару, и воспользовавшись заминкой в ее монологе, покинул здание музыкального клуба.       И вовремя – не успел я дойти до площади, как услышал уже хорошо знакомый сигнал к обеду. Едва я зашел в набитую голодными пионерами столовую и уже привычно окинул помещение в поисках свободного места, как меня окликнули:       -Семён, иди к нам! – это была Ольга Дмитриевна, разделявшая столик со Славей и Электроником. Само собой, разговор шел о загадочно исчезнувшем Шурике:       -Мы осмотрели весь лагерь! – докладывала Славя.       -А я обошел весь окрестный лес! – вторил ей Электроник.       И тут все молчаливо повернулись ко мне, ожидая моего отчета о поисках. «А я томат…»       -Ну, я тоже… искал – не вдаваясь в детали, ответил я.       -Нужно звонить в милицию! – с театральным выражением сказала вожатая.       -Надо искать глубже в лесу – предлагала Славя – вдруг он заблудился?       -Он не мог заблудиться. У него всегда с собой есть компас! – возражал Электроник.       -А вечером обязательно в милицию! – настаивала на своем Ольга Дмитриевна. – Нельзя медлить!       Меня уже утомила эта неконструктивная болтовня, я быстро поел и бочком-бочком покинул столовую. Пойти что ли в домик, поспать немного? Я уже предвкушал мягкую постель и крепкий здоровый сон, как встретил Виолу. Которой я вчера обещал помочь и не помог… В глубине души мне может быть, даже было немного стыдно. Очень в глубине.       -Стой, пионер! – скомандовала медсестра.       Я остановился.       -Мне нужно срочно отойти. Посиди в медпункте вместо меня – не дожидаясь моего ответа, Виола кинула мне ключи и убежала.       Могло быть и хуже. «Посидеть» - это не предвещает тяжкого физического труда, это мы можем. Добравшись до места своего назначения, я вальяжно развалился на стуле, закинув ноги на стол. Чем бы мне заняться?       Сперва мой взгляд остановился на древнем компьютере, стоявшем на столе, но архаичность этого устройства вызывала у меня сомнения в том, что я смогу извлечь из него хоть какую-то пользу помимо эмпирического созерцания. Графического интерфейса для операционной системы в это время, насколько я помню, еще не предвиделось, а ни одной DOS-команды, которым нас когда-то учили на уроках информатики, я уже не помнил. Я вздохнул и продолжил ревизию.       В ящиках стола не нашлось ничего мало-мальски интересного, там лежали пачки с лекарствами, градусники и различные бланки. Потом мой взгляд упал на уже виденную мною ранее таблицу для проверки зрения. Я поднялся со стула, занял позицию напротив нее и некоторое время, поочередно закрывая глаза рукой, пытался разглядеть расплывающиеся строки букв. Результат меня не слишком порадовал, и я снова занял свое место на стуле.       Через десять минут я уже коротал время, листая попавшийся мне под стопкой бумаг журнал «Советская модница». Фасоны вещей, которые он предлагал носить местным модницам, не совсем походили на мои представления о моде конца восьмидесятых и, на мой неискушенный взгляд человека, далекого от моды, в основной своей массе представляли собой визуализацию образов «привет, родной колхоз» и «главбух тетя Зина нарядилась на концерт Кобзона». Постепенно я начал клевать носом и уже практически смог погрузиться в сон, как в дверь постучали.       На пороге стояла Лена, которая, увидев меня на месте Виолы, сразу засмущалась, опустила голову и постаралась сбежать, но я взял инициативу в свои руки:       -На что жалуетесь?       -Я лучше позже зайду… - она сделала еще одну тщетную попытку увильнуть от карательной медицины по методу Семёна Персунова.       -Раз зашла уже, то говори, чем могу помочь. Я тут все-таки за Виолу, а не просто так сижу… - обиделся я.       -Голова болит… - сдалась Лена.       -Сейчас что-нибудь сообразим!       Я начал шарить по ящикам, перебирая лекарства, пока мне на глаза не попалась упаковка цитрамона. В шкафу также нашлись графин с чистой водой и стакан, и уже через минуту первая помощь была оказана.       -Спасибо… - поблагодарила Лена и быстро удалилась.       Уже через пять в мою дверь снова стучались. На этот раз это была Ульянка. Она тоже растерялась, увидев меня в качестве медсестры.       -А… Где Виола? – насупилась она.       -Я за нее! На что жалуемся? – с энтузиазмом ответил я, поигрывая в руках молоточком для проверки рефлексов, недавно найденным мною в столе.       -Я, наверное, позже зайду… - неуверенно произнесла Ульянка, и потом с ехидной улыбкой добавила – Лучше умереть, чем лечиться у тебя.       -Так все-таки, что болит-то? – уже серьезно спросил я.       -Живот болит.       -Вот до чего доводит обжорство! – назидательно произнес я, роясь в шкафчике, и уже через минуту мелкая получила свою таблетку но-шпы и стакан воды.       -Спасибо вам, доктор! – шутливо произнесла девочка и удалилась.       Следующей моей пациенткой оказалась Славя:       -Ой, а где Виолетта Церновна?       -Я за нее. Что болит? – задал я дежурный вопрос.       -Ничего не болит. Мне бы… - она замялась – Кстати, Семён, я тут свои ключи, кажется, потеряла недавно, ты их не видел случайно?       -Ключи? Не-а, нигде не видел – соврал я, изучая фактуру потолка. Ключи, конечно, лежали у меня в кармане, но я чувствовал, что они могут мне еще пригодиться, а ей то зачем? – Так что хотела-то?       -Да нет. Я думаю, ты не сможешь мне помочь…       -Точно?       -Точно. Хотя… - она задумалась – Не мог бы ты выйти на минутку?       -Нуу, ладно. – Славя все-таки не Ульянка, вряд ли что-то плохое сделает. Я покинул медпункт, и уже через минуту девушка вышла, держа в руках пакетик, который с нежностью прижимала к груди.       -Удачи – пожелал я. Думаю, было бы невежливо интересоваться, что в пакете. Вдруг там какие-то индивидуальные средства личной женской гигиены…       -Спасибо! – улыбнулась мне Славя, и унесла драгоценный сверток в сторону площади.       Едва я только успел снова занять свое место, как на пороге появилась Алиса. При виде меня, что видимо уже стало традицией у посетителей медпункта, она нахмурилась и замешкалась.       -Ну здравствуй, пионерка – перекривляя Виолу, начал я – Заходи, садись на кушеточку и раздевайся…       -Что? Это еще зачем? – фыркнула она в ответ, удивленно смотря на меня.       -Как зачем? Смотреть тебя будем, слушать… - как можно более размеренно, стараясь не засмеяться, продолжил я.       -Тебя что, Виола покусала?! – мне удалось довести девушку до состояния растерянности.       -Ладно-ладно – я в примирительном жесте поднял руки, посмеиваясь – Признайся, ты узнала, что я тут сижу, скучаю, и решила зайти проведать меня?       -Еще чего, размечтался! – злобно зыркнула она на меня исподлобья.       -Все-все, больше не буду. Говори, зачем пришла, болит что-то? Я постараюсь помочь.       Она несколько секунд, видимо, принимала какие-то решения, а потом обратилась ко мне, с ехидной улыбкой:       -Дай мне активированный уголь!       Взгляд Алисы говорил о том, что уголь нужен ей явно не потому, что она отравилась в столовой, а скорее всего, для каких-то темных замыслов, но я не раздумывая принял решение, принимая на себя все риски:       -Алис, давай так: я даю тебе уголь и надеюсь никогда не узнать, что ты с ним собралась делать, идет?       -Идет – кивнула она.       Я выудил из ящика две пачки знакомых мне с детства черных таблеток (благо там их хватало в избытке), и протянул девушке:       -Держи.       -Спасибо! – она мигом сгребла с моей ладони лекарство и через секунду испарилась.       Судя по часам, уже наступало время ужина, а Виола все не появлялась. Я некоторое время раздумывал, стоит ли бросить свой пост и уйти, или продолжить нести своё тяжкое бремя до упора, пока медсестра не сменит меня на дежурстве. Вздохнув, я решил быть ответственным до самого конца. А вдруг и впрямь кому-то понадобится срочная медицинская помощь? Скорее всего, пострадавший вряд ли будет этому рад, так как первая медицинская помощь в моем исполнении с большой долей вероятности могла стать самой последней, но даже при таком исходе моя совесть была бы чиста, и я был бы абсолютно уверен, что сделал все, что мог.       Внезапно за дверью послышался шорох, и я не поленился встать, выйти на крыльцо и осмотреться, но совершенно никого там не обнаружил. Наверное, я закемарил и мне что-то послышалось – подумал я и в очередной раз развалился на комфортном стуле Виолы. Что-то подсказывало мне, что вокруг нечто изменилось, но я не мог понять, что. Я внимательно осмотрелся и обнаружил большое зеленое яблоко на столе, которого там явно не было ранее. Мистика? Или невнимательность?       Ну что ж, я хотел есть – получил яблоко. Видимо, в «Совенке» мысли еще более материальны, чем обычно. Не отравить же меня хотят в самом-то деле. В худшем случае, как говорил один персонаж старого мультика: «обожруся – и помру молодой». Яблоко действительно оказалось вполне даже годным – было вкусно, но мало, и от него у меня только разыгрался аппетит. Я посидел еще немного в медпункте, но посетителей так и не появилось, чувство голода пересилило во мне чувство ответственности, и я, тщательно закрыв медпункт на ключ, направился к столовой.       На полпути мне встретился крайне обеспокоенный Электроник. Поинтересовавшись у него, в чем дело и предложив пойти на ужин, я получил ожидаемый ответ, что он решил пожертвовать трапезой ради поисков Шурика, которого до сих пор так и не нашли, и направляется в лес, чтобы попытать счастья в этом деле.       -Не переживай, человек может прожить без пищи и воды несколько дней, а еще и суток не прошло! – попытался успокоить я его, но эффекта это не произвело.       Я пожал плечами и пошел ужинать. Нет, конечно, сам факт исчезновения Шурика меня тоже уже начинал немного беспокоить, но я далеко не один пионер в этом лагере, и тем более – далеко не эксперт-спасатель.       Не успел я порадоваться наличию свободного столика в укромном уголке столовой, как ко мне тут же подошли Мику, Лена и Женя.       -О, свободные места! – обрадовалась Мику и без колебаний заняла стул рядом со мной.       -Тут не занято? – чисто из вежливости поинтересовалась Лена, опускаясь рядом.       -Я сяду тут, больше мест нету. – проинформировала Женя.       -Угу, присаживайтесь, девочки – я был не сильно рад такой разношерстной компании, но возражать было бессмысленно.       Сперва все сидели молча, только Мику перешептывалась о чем-то с Леной, но тут Женя спросила, судя по выражению лица и интонации – чисто из вежливости:       -Ну что вы там, нашли своего Шурика?       -Неа, ни своего, ни чужого. – таким же тоном безучастно ответил я.       -Небось, в деревню убежал за сигаретами. Или за водкой.       Деревню? Это что-то новое.       -А что, рядом деревня есть? – спросил я       -Откуда я знаю – фыркнула Женя, - Наверное.       Надо будет поискать на досуге… Хотя, что мне с нее? Сигареты и самогон меня мало интересовали. После этого ужин прошел в почти полной тишине, лишь Мику иногда говорила что-то малозначимое, но я не прислушивался.       Едва я успел выйти на крыльцо, раздался сильный хлопок со стороны площади, и мое любопытство потянуло меня туда. Ольга Дмитриевна, проходившая рядом, переполошилась и начала меня подгонять:       -Семён, пошли скорее туда! Нужно разобраться, что произошло!       На площади уже было не протолпиться от зевак, окруживших памятник Генде. Вожатая, не церемонясь и распихивая локтями пионеров, пробивалась через толпу, и мне лишь оставалось следовать за ней. Судя по следам копоти на памятнике и обгоревшей траве, какой-то местный анархист захотел низвергнуть Генду с его постамента, но мощность заряда оставляла желать лучшего. Тут потребовалось бы что-то поэффективнее, например, тротиловая шашка или тяжелая гусеничная техника…       -Ну и кто это сделал!? – в ярости прорычала вожатая, окинув взглядом толпу. Толпа молчала.       И тут я увидел стоящих в задних рядах Ульянку и Алису, причем первая смеялась, а вторая - прятала за спину руки. Сопоставив факты, я понял, что сейчас Ольга Дмитриевна сделает то же самое, и легко вычислит подрывников. Нужно было что-то делать, и быстро.       -Ольга Дмитриевна, Ольга Дмитриевна! – окликнул я вожатую, отвлекая внимание на себя, одновременно с этим отходя в сторону так, чтобы линия взгляда вожатой не совпадала с местоположением Алисы.       -Что такое, Семён?       -Смотрите! – тыкнул я пальцем в пятно копоти на памятнике, и демонстрируя его вожатой.       -Это похоже на гарь от самодельного пороха! – выдумывал я, - туда входит уголь! А как раз сегодня, когда я дежурил в медпункте…       Алиса растерянно смотрела на меня с широко раскрытыми глазами. Она не могла поверить, что я вот так сходу сдам ее с потрохами.       -И? – с нетерпением наседала на меня вожатая.       -Так вот, дежурил я в медпункте по просьбе Виолетты Церновны, оказывал первую помощь пострадавшим. И ко мне заходил пионер из младших групп, такой, лет десяти-двенадцати на вид, упитанный, воот-такого роста (я без зазрения совести описывал ей приметы того неприятного пионера, сбившего меня с ног в реке сегодняшним утром), он просил у меня активированный уголь, делая вид, что отравился в столовой, и я, добрая душа, выдал ему целую упаковку… Так что я тоже косвенно виноват – понуро опустив голову, закончил я.       -Хорошо, что ты мне все рассказал! Я поговорю с другими вожатыми, и мы найдем его! Ты не виноват, Семён, ты лишь хотел помочь товарищу… - проникновенно вещала Ольга Дмитриевна, а я, тем временем, в те моменты, когда она не смотрела, жестами показывал Алисе, чтобы она скрылась с глаз и не мельтешила перед вожатой. Она кивнула и начала медленно пятиться назад, в сторону выхода с площади.       Внезапно на площадь выбежал Электроник, держа в руке какой-то предмет, с криками – «Нашел! Нашел!»       Все, включая так и не успевшую улизнуть Алису, повернулись в его сторону.       -Что ты нашел, Сыроежкин? – подбежала к нему Ольга Дмитриевна – Шурика нашел?       -Нет. Вот! – он продемонстрировал нам какую-то обувь – Это ботинок Шурика!       -Так, давай подробнее, где ты его нашел?       -В лесу, на тропинке в старый лагерь – Электроник понуро опустил голову.       -Ты уверен?! – Вожатая выглядела напуганной.       -Абсолютно! – подтвердил кибернетик.       По рядам пионеров прокатилась волна взволнованного шепота – «старый лагерь, старый лагерь»       -Старый лагерь? А что в нем такого? – заинтересовался я.       -Да, вообще-то, ничего такого… - неуверенно начала вожатая.       -Как гласит одна из легенд «Совёнка», в старом лагере живет приведение молодой вожатой, которая покончила с собой из-за неразделенной любви к пионеру… - продолжил Электроник       -Сделала себе харакири кухонным ножом! А пионера того через день сбил автобус! – с задором закончила Ульянка.       -Но это все антинаучно, потому что привидений не бывает – быстро добавил Сыроежкин.       -Кто-то должен туда пойти и найти Шурика! – безапелляционно заявила Ольга Дмитриевна.       Толпа, как по волшебству, стала моментально таять.       -Уже поздно, скоро ночь. Может, завтра? – предложила Славя.       -А если… Если ночью с ним что-то случится! Нет! Мешкать нельзя! – вожатая была непреклонна.       Я уже начинал понимать, чем мне это грозит, и решил быстро слинять…       -Семён! – ну вот, так и знал…       -Почему сразу Семён? Я что, один в лагере?       -Ты один здесь остался из мужчин… - и в самом деле, даже Электроник, еще минуту назад стоявший рядом со мной, уже куда-то исчез. Остальные пионеры испарились еще раньше.       -Один я никуда не собираюсь… - сказал я, мимоходом непроизвольно кинув взгляд на Алису…       Вожатая моментально перехватила направление моего взгляда:       -С тобой пойдет Двачевская!       -Это еще почему? – девушка явно не была рада перспективе лазить по ночам неизвестно где.       -Потому что я так сказала! – Ольга Дмитриевна была непреклонна и произнесла это таким тоном, что Алиса не решилась с ней спорить.       -А где вообще этот старый лагерь находится? – чуть не забыл узнать я.       -Нужно выйти из лагеря через южный выход, потом следовать по тропинке, потом… - Славя тут же кинулась объяснять мне дорогу.       На торжественные проводы с оркестром под «Прощание славянки» и лепестками роз, бросаемых нам под ноги, я не рассчитывал, но хотя бы удачи в поисках мне пожелать можно было… Вместо этого, уже через пару минут на площади стало пусто, лишь мы с Алисой (весьма, кстати, злой Алисой) стояли и смотрели друг на друга.       -Ну, доволен? – раздраженно спросила она.       -Помнишь, я обещал тебя куда-то пригласить? Как я могу упустить такой шанс? И вообще, спасибо бы хоть сказала, что я тебя от вожатой прикрыл, и тебе не влетело за подрыв памятника…       -Ой, большое спасибо тебе, Семён – съязвила она.       -Я кое за чем в домик смотаюсь, давай встретимся через десять минут у выхода из лагеря?       -Никуда я с тобой не пойду – обиженно сказала Алиса, сложив руки на груди.       -Ну вот и отлично. Как хочешь – изобразив полное безразличие, бросил я. Но мой голос предательски подрагивал.       Мне и впрямь было обидно и неприятно, что она поступает так со мной. Я молча развернулся и быстро зашагал к своему жилищу. Зайдя в домик, я надел свитер, достал из-под подушки телефон, отметив, что батарея еще наполовину заряжена и на «подсветить дорогу» её должно было хватить. Через десять минут я уже стоял у калитки, выходящей в сторону старого корпуса. Один. Алиса так и не пришла.       Я прикусил губу от обиды, и начал осматриваться вокруг. Было уже темно, и мне было жутковато даже рядом с лагерем. Я представил, каково мне тогда будет в самом лесу и, тем более, в заброшенном строении старого лагеря, и меня передернуло – без сомнения, этот поход будет стоить мне много нервов. Но, чем быстрее я начну, тем быстрее все это закончится. Я еще раз вздохнул, включил фонарик в телефоне, и направился к лесу, где виднелось начало тропинки, ведущей к старому лагерю.

ГЛАВА IX

«ВЕСТОЧКА ИЗ ПРОШЛОГО»

«Мы боимся не темноты - мы боимся того, что в ней»

      С каждым шагом, приближающим меня к тропинке, моё сердцебиение учащалось, я вслушивался в звуки ночного леса и шорох листвы, а воображение тут же дорисовывало жуткие детали, и простые тени от колышущихся деревьев превращались в гротескных страшилищ. Я контролировал себя и был далек от паники, но нервное напряжение выматывало меня и тяжелым грузом давило на мою психику.       Я ступил на узкую тропу, постарался взять в узду свои эмоции и направиться вперед быстрым шагом, максимально абстрагировавшись от окружения, как меня ждал неожиданный, но приятный сюрприз.       -Стой! Я пойду с тобой! – раздался голос Алисы за моей спиной.       -Не смогла устоять перед зовом приключений? – улыбнулся я. Но за напускным внешним спокойствием скрывалась бурная радость: «Она все-таки не оставила меня».       -Меньше знаешь – лучше спишь! – съязвила она, подходя ко мне.       В руке она держала массивный железный фонарь. Это было очень кстати – яркий луч света от него не шел ни в какое сравнение с тусклым светом LED-фонарика моего мобильника. Я приободрился – вдвоем и с хорошим освещением поиски Шурика уже не представлялись таким сложным и пугающим занятием, как раньше.       Когда Алиса шагала рядом со мной, тени от деревьев оставались просто тенями, а кусты – всего лишь кустами. Зрелище ночного леса и узкой тропинки, петляющей между деревьями, все равно выглядело мрачновато, но от моего страха не осталось и следа, и я снова обрел уверенность в себе.       Девушка тоже выглядела совершенно спокойной, и молча шла быстрым шагом, а я едва поспевал за ней. Внезапно она остановилась:       -И куда дальше?       Действительно, дальше тропинка сперва истаивала, а спустя пару десятков метров появлялась снова и раздваивалась, оставляя нам возможность лишь гадать, куда следовать дальше.       -Сейчас… - задумался я, мысленно пытаясь нарисовать в голове что-то вроде карты, как в «GoogleEarth», и сопоставить это с маршрутом, услышанным от Слави. – Нам сюда.       Я указал на левую тропинку. На самом деле, у меня не было полной уверенности в правильности выбранного мною пути, но лучше было сделать уверенный вид, чтобы не заставлять Алису лишний раз волноваться.       -Почему мы еще не вышли к этому старому лагерю? – раздраженно сказала она.       -Я тоже иду туда впервые – пожал плечами я.       -Может, мы вообще заблудились! – продолжала возмущаться девушка, но мне стало казаться, что она лишь пытается скрыть за грубым тоном свой страх.       -Не думаю. Мы не так уж и далеко ушли от лагеря.       -Ну и что? – теперь ее голос звучал тихо и немного грустно.       -Я смогу найти дорогу назад в лагерь в случае чего – постарался я успокоить Алису, но судя по ее расстроенному лицу, неудачно.       Через пять минут молчаливого следования по тропе она не выдержала:       -Все! Хватит! Я возвращаюсь в лагерь! – злобно и громко выпалила девушка, резко развернулась, и пошла назад, тут же скрывшись в кустах.       -Алис! Подожди! – оставаться одному совсем не хотелось, и я сам уже начинал опасаться, что мой пространственный кретинизм мог сыграть со мной злую шутку, и мы в самом деле сбились с пути, а теперь просто наворачиваем круги в паре километров от лагеря. Я замер в нерешительности, пытаясь решить, стоит ли мне догнать Алису и вернуться назад в лагерь, либо обождать, вдруг она все-таки передумает и вернется ко мне, опасаясь заблудиться в лесу. Вариант продолжения поисков Шурика в одиночестве мною даже не рассматривался.       Как назло, в этот же миг еще сильнее задул холодный ветер, заунывно завывая в ветвях деревьев, и пронизывая меня до костей. Я пошел вслед за Алисой, не собираясь оставлять ее одну в этом мрачном месте, как невдалеке раздался отчаянный девичий крик. У меня не было сомнений в том, кому он мог принадлежать, и я моментально ринулся в ту сторону напрямик, ломая кусты. Краем глаза я заметил в паре шагов от меня что-то подозрительное, мелькнувшее в свете фонарика, и я едва успел затормозить перед большой и глубокой ямой. Судя по всему, Алиса ее не заметила.       -Алиса! Ты тут? – крикнул я в темноту.       -Да… - раздался откуда-то из глубины провала ее приглушенный голос.       -Ты в порядке? Ничего не сломала?       -Не знаю, блин! Идиот!       Я аккуратно подполз ближе и стал изучать дыру, пытаясь понять, смогу ли я как-то вытащить девушку.       -Помоги мне выбраться! – кричала Алиса. В ее голосе звучали страх и растерянность.       -В процессе… - я старался что-то сообразить, но яма оказалась действительно глубокой, веревки у меня не было, а идея выломать поблизости ветку, достаточно длинную и прочную, чтобы Алиса смогла по ней вылезти, представлялась малоперспективной.       -Придумай что-нибудь! – отчаянно кричала девушка, начиная впадать в панику.       -Что там внутри-то? Опиши.       -Тут какой-то туннель… В обе стороны. – внизу я видел отблески фонаря, которым Алиса светила вокруг – Спускайся ко мне!       -Давай я быстро сбегаю в лагерь и принесу веревку! – предложил я. Скорее всего, это было самым простым и безопасным вариантом спасения.       -А я тут одна останусь? – она заметно переживала – Эй!       Луч фонаря ударил мне из-под земли прямо в глаза.       -Если я спущусь к тебе, то этим путем мы уже точно не выберемся. А так я тебе гарантированно достану через полчаса – пытался объяснить ситуацию я.       -Нет! Не бросай меня тут!       Я все-таки решил действовать согласно плану, иначе завтра, помимо Шурика, Ольге Дмитриевне придется искать еще двоих пионеров. Быстро вскочив на ноги, я уже приготовился бежать со всех ног к лагерю, но внезапно край ямы осыпался, земля начала выскальзывать у меня из-под ног, я упал на пятую точку и заскользил вниз. Я попытался замедлить падение, хватаясь руками за стенки провала, уцепился за торчащий из земли корень… И полетел вниз, сжимая злополучный корень в кулаке и не успев даже толком испугаться или закричать.       *Бухх*       Я приземлился на груду земли, осыпавшейся через дыру в потолке, и это смягчило удар.       -С-семён? Ты живой? – взволнованно спросила Алиса, светя в меня фонарем.       -Вроде да… Даже ничего не сломал, наверное… - я поискал взглядом вылетевший у меня из рук во время падения телефон. Он лежал в паре метров от меня, и работающий фонарик давал надежду на то, что он выжил. Я подобрал его и спрятал в карман. Отряхнувшись от комьев земли и грязи, я благодарно кивнул Алисе, ухватившись за протянутую мне руку.       -Айй… - первый же шаг отозвался резкой болью в ноге.       -Что с тобой? – испугалась девушка, продолжая поддерживать меня под руку.       -Сейчас-сейчас… - я осторожно подвигал ногой из стороны в сторону, несколько раз с небольшим усилием наступил на землю и прощупал бедро – Кажется, ничего не сломано. Просто ушибся и мышцы потянул. Думаю, идти смогу.       Мы осмотрелись. Действительно, это был заброшенный туннель с бетонными стенами и потолком. По обеим сторонам туннеля проходили тянущиеся вдаль пучки толстых кабелей, а сверху висели нерабочие лампы аварийного освещения.       А ведь это было в моем сновидении… Туннель, уходящий вдаль, жгуты проводов… А может, это очередное чувство дежавю, и мне только кажется, что это мне снилось?       Состояние туннеля, впрочем, было весьма плачевным – местами в стенах зияли ниши от выкрошившегося бетона, и внутри них можно было заметить изъеденную ржавчиной арматуру. С потолка в некоторых местах капала вода, и повсюду царила сырость, темнота и холод. Было ясно, что туннель прорыт не десять и даже не двадцать лет назад, и вряд ли кто-то заботился о его обслуживании в последнее время. Пройдет еще энное количество лет и, скорее всего, он рухнет окончательно.       -Где мы? – Алиса, кажется, начинала осознавать, в какие неприятности мы с ней попали. Если с обеих сторон туннеля мы встретим завалы, нам останется лишь дежурить под провалом и кричать, в надежде, что нас найдут.       -Не знаю. Но туннель должен куда-то вести… А там, вероятно, есть лестница или какой-либо другой выход наверх. – я был скептически настроен к идее, что нам так повезет, но нужно было соблюдать спокойствие и не разводить панику – все будет хорошо, я с тобой.       Я подмигнул Алисе и крепко сжал ее маленькую ладошку. Она с надеждой посмотрела на меня и улыбнулась в ответ.       -Тут нам не удастся выбраться. Слишком глубоко… Даже если я тебя подсажу, то до потолка ты не достанешь… Да и край провала обваливается, мы скорее поубиваемся, нужно искать другой выход. – стараясь говорить как можно увереннее, надеясь что моя уверенность передастся ей, сказал я. Да что тут говорить, когда я сам слышал свой, почти не дрожащий голос, мне и самому становилось немного спокойнее.       -Но куда нам идти? – глаза Алисы начинали блестеть, а голос погрустнел.       -Лагерь примерно в той стороне – махнул я рукой куда-то вдаль, скорее наугад – Значит, старый корпус там. И нам лучше пойти вот туда…       «А если я ошибаюсь, то мы вернемся назад и проверим другой путь» - подумал я, но вслух ничего не сказал. Я взял фонарь из рук Алисы и захромал в указанном направлении. Девушка не отставала, идя за мной шаг в шаг и крепко вцепившись в мою ладонь. Я шипел и фыркал на каждом шагу, но нужно было идти вперед.       Мы шли уже достаточно долго, но картина, окружающая нас, кардинально не менялась. Лишь сырости стало немного меньше, а состояние туннеля по мере удаления от провала улучшалось – видимо сюда попадало меньше воды и влаги, и арматура в железобетонных конструкциях медленнее поддавалась коррозии.       -Смотри! – вдруг указала вперед Алиса.       Туннель внезапно заканчивался сплошной перегородкой, в которую была врезана массивная стальная дверь со знаком радиации и круглой ручкой-затвором.       -Наверное, какой-то бункер… - наугад сказал я.       -Я слышала что-то про бомбоубежище под лагерем. – начала вспоминать Алиса.       -Бомбоубежище – это хорошо. В бомбоубежище обычно есть входы и выходы на поверхность. Давай попробуем открыть?       Мы вместе схватились за колесо двери и налегли на него, но оно заело и не поддавалось.       -Сильнее! Раз-два-три! – скомандовал я.       Раздался глухой скрип плохо смазанного механизма и затвор провернулся, еще пара оборотов, и дверь открылась, пропуская нас дальше. За дверью мы обнаружили небольшую комнатку с непонятной ламповой аппаратурой, стойки с противогазами, шкафы с полками, забитыми какими-то картонными коробками и флягами. Тут были даже костюмы химзащиты и несколько кроватей, укомплектованных простынями и подушками. По потолку проходили широкие вентиляционные трубы, и что самое удивительное: вентиляторы, прикрытые решетками, все еще вращались!       Я покрутил фонарем по сторонам, рассматривая помещение, и обнаружил на стене рубильник с подписями «ВКЛ-ВЫКЛ» и несколько рычажков рядом с ним. Стоило только мне дернуть за рубильник, как в ответ раздался треск каких-то реле и глухой гул, как от трансформатора. В стене возле управляющей панели загорелась тусклая лампа подсветки, осветив остальные рычажки и подписи к ним. «СВЯЗЬ», «ОСВЕЩ», «ВЕНТИЛ», «АППАР», «ЗАМК ЦИКЛ» - гласили они.       Итак, если пульт все еще работает, и я мыслю в правильном направлении… «Да будет свет!» - я дернул тумблер «ОСВЕЩ» и через несколько секунд лампы на потолке замигали и включились, осветив помещение мутноватым светом. Я наугад потыкал еще несколько рычажков, но не заметил эффекта, лишь некоторые приборы на столе начали переливаться огоньками разноцветных индикаторов.       -Что-то страшно… - медленно протянула Алиса. – Нужно идти дальше…       -Дай мне передохнуть пять минут. Я пока тут осмотрюсь. Может, ты есть хочешь?       -Немного… - ответила она, чуток покраснев и отведя взгляд в сторону.       Я порылся по шкафчикам, переворошив коробки и ящики, изучая их содержимое. Консервы без указанной даты, какие-то пакетики, чай – это все не то, я бы не рискнул это употреблять. Наконец, я выудил из коробки пачку галет и флягу с водой из нержавейки и начал изучать их на предмет пригодности в пищу. Вода была немного затхлая, а галета безвкусная и твердая – но я был уверен, что этим не отравишься – и протянул их Алисе. Она села на кровать и молча принялась за еду.       Я, тем временем, сел на крутящийся стул и начал шарить по столу. Первым делом я взялся за древнее и крупногабаритное радио, понадеявшись, что с его помощью можно с кем-нибудь будет связаться.       Бесполезно – радио выглядело, как настоящее, только не работало. Разобраться в назначении остальной аппаратуры я так и не смог, и переключил внимание на ящики стола. Там обнаружились какие-то старые пыльные документы, инструкции по выживанию в случае ядерного удара, инструменты и нерабочий армейский сигнальный фонарик. В общем, ничего интересного…       Хотя, кое-что внезапно привлекло мое внимание. В центральном ящике лежала помятая тетрадь, явно попавшая сюда намного позже всего остального, вероятно, даже совсем недавно. На ней не было пыли, и состояние бумаги было значительно лучше. И, что самое невероятное – на титульном листе ручкой было нарисовано кольцо с рунами, точно такое же, как было у меня на пальце в момент прибытия в лагерь и сейчас лежащее под подушкой в домике вожатой.       Я судорожно стал перелистывать страницы, вся 48-страничная тетрадь была практически целиком исписана заметками, там было несколько рисунков и схем. И все это было сделано мелким, неровным и кривоватым почерком. МОИМ почерком! Раскрыв тетрадку на первой странице, я быстро углубился в чтение. Надпись, дважды обведенная и подчеркнутая, гласила:       «Если ты это читаешь, значит, моя догадка верна, и ты (то есть я), по меньшей мере, уже несколько раз, переживаешь одну и ту же смену в «Совёнке», но каждый раз забываешь об этом и все начинается сначала. А раз ты нашел эту тетрадь, то мои расчеты верны и это место – один из глюков лагеря, в котором оставленные вещи могут перейти в другой цикл.       Сейчас ты ищешь Шурика в катакомбах под лагерем, сам или с одной из девушек. Возьми с собой эту тетрадь, изучи содержимое и допиши сюда все, что посчитаешь нужным. А потом ОБЯЗАТЕЛЬНО!!! отнеси тетрадь на это же место до седьмого дня своего пребывания в лагере. Это, скорее всего, единственный наш шанс во всем разобраться и понять, как можно отсюда выбраться.       P.S. У тебя будет время прочесть тетрадь, если завтра ты поставишь будильник на 7:00 утра и сразу же уйдешь из лагеря в лес, иначе Ольга Дмитриевна устроит тебе весьма насыщенный день.

Искренне ваш, Семён Персунов»

      На моем лбу выступил холодный пот. Я не совсем понимал, как такое возможно, ведь я в этом лагере впервые… Или все-таки нет? Несомненно, нужно последовать совету и прочесть эти записи.       -Нашел что-то интересное? – поинтересовалась Алиса.       -Да так… Ничего особенного.       Я посмотрел на девушку, она все еще ела и у меня, пожалуй, была еще пара минут, чтобы изучить еще страничку-другую. Так, что у нас там дальше… «Схема лагеря и окрестностей» на двух страницах... Не особо интересно, расположение различных мест в лагере мне и так известно, а каких-либо деревень и других обжитых мест на окраинах карты не видно.       Но тут мелким-мелким шрифтом сделаны пометки, указывающие, кого, что и когда можно встретить или найти в лагере в определенное время. Было заметно, что заметки делались в разное время разными ручками. Некоторые вещи были очевидны, а вот некоторые порядком удивили – я и не догадывался, что в подсобке здания клубов можно найти два десятка охотничьих патронов 20-го калибра, а Лена под матрасом хранит заточенный нож…       Я наугад перевернул еще несколько страниц. «Список событий в лагере». Вот тут я действительно был поражен. Тут было написано и про встречу со Славей около автобуса, и про концерт Алисы на сцене, и даже про карточный турнир… Рядом была схемка, которая показывала, какие события следуют за другими, а какие – делают их невозможными. Отметки «низкая вероятность», «очень высокая вероятность» видимо показывали шанс того, что я попаду в описанные обстоятельства.       Нет! Я не хочу знать наперед, что будет. Не хочу знать, получится ли у меня что-то с Алисой, не хочу знать, был ли у меня на самом деле выбор в определенных ситуациях или лишь его иллюзия! По теории вероятности ведь невозможно уместить все варианты развития событий за семь дней в несколько тетрадных листов!       Я заметил, что Алиса уже встала с кровати, и ждала меня, грустным взглядом рассматривая стены убежища.       -Что дальше? – спросила она.       -Вот, еще одна дверь… Другого выхода я тут не вижу. – ответил я, попутно пряча под рубашку загадочную тетрадь.       Мы, как и в прошлый раз, вместе навалились на такой же с виду круговой ворот затвора, но он не поддавался.       -Заело… - констатировала девушка.       Я осмотрел помещение в поисках чего-то пригодного в качестве рычага. За шкафом, приставленный к стене, стоял внушительного вида ломик.       -Давай так попробуем… - я упер лом в колесо, мы на счет «три» вместе налегли на него, и… Ничего не произошло. Дверь намертво заклинило.       -Придется возвращаться – вздохнул я.       -Мы же оттуда пришли! – возмутилась Алиса, к которой уже немного вернулось самообладание. Вместе с привычными манерами.       -У тебя есть идея получше? В любом случае, у нас есть еда и вода, и мы сможем продержаться достаточно долго, пока нас найдут.       Я присел на кровать и перевел дух. Нога ныла, каждое движение отзывалось болью и дискомфортом, а на руках виднелись синяки и ссадины.       -Ой – Алиса вдруг обеспокоенно посмотрела на меня и побледнела – С тобой все хорошо?       -Не особо – честно признался я. – А что?       Она молча указала куда-то на мою ногу, туда, где на шортах медленно расплывалось кровавое пятно. Рана от неудачного падения на бедро никак не хотела затягиваться и при каждом сильном усилии снова начинала кровить.       -Жить буду – я махнул рукой.       Надеюсь, мы успеем выбраться отсюда до того момента, когда я обессилею от кровопотери и рухну без сознания.              -Нужно продезинфицировать и остановить кровь! А то заражение пойдет, и могут ногу отрезать! – Алисе и впрямь было небезразлично мое здоровье.       -Вот только до медпункта далековато…       Девушка подскочила к шкафам, сбрасывая на пол мешавшие ей коробки с сухпайками, и через минуту уже потрошила содержимое только что найденной аптечки.       -Будет немного больно… - предупредила она, доставая пузырек с йодом.       -Потерплю…       Ррр-р. Меня передернуло. И впрямь приятного мало.       -Не дергайся!       -Стараюсь...       Через десять минут рана на ноге была кое-как обработана, заклеена пластырем и забинтована, а самые крупные ссадины и царапины – тщательно смазаны йодом.       -Спасибо, Алис – улыбнулся я девушке.       -Не подумай ничего такого! Просто нужно было обработать раны! – немного покраснела она.       -Ты сама-то в порядке?       -Да.       Я, несмотря на все ее протесты, осмотрел все места, не закрытые одеждой. На плече рубашка Алисы была распорота, и на коже виднелся глубокий порез.       -Садись, теперь я буду тебя лечить.       -Еще чего – фыркнула она.       -Садись, говорю! – как ни странно, девушка послушалась, и молча подчинилась, спокойно перенеся все медицинские процедуры, лишь зашипев, когда я протирал ранку йодом.       -Ну что. Пошли искать выход. – улыбнулся я, протягивая Алисе руку. Она коротко кивнула и поднялась с кровати, сжав мою ладонь.       Обратный путь дался нам легче – кратковременный отдых прибавил нам сил и добавил уверенности в том, что мы сможем выбраться из этого проклятого места. Мы пытались высмотреть в потолке дыру, через которую провалились сюда, но так и не смогли этого сделать. А туннель, тем временем, вел нас все дальше и дальше…       -Мы что, заблудились? – грустно спросила Алиса.       -Тут нет развилок. Мы никак не могли заблудиться… - неуверенно сказал я, вспомнив про таинственную тетрадь. После перемещений во времени и пространстве, вещих снов и дневников, написанных моим почерком, которых я никогда не писал - я не мог быть уверен абсолютно ни в чем.       -И куда мы придем?       -Если туннель для чего-то построили, он должен куда-то вести. Люди ведь должны были как-то попадать в бомбоубежище и покидать его, когда опасность проходила. – успокаивающе сказал я.       Вот только где гарантия, что вдалеке нас не будет ждать завал или еще одна заклинившая от старости дверь…       -Ну, да… - Алиса старалась выглядеть уверенно, но это удавалось ей все хуже и хуже, голос подрагивал, она была вся напряжена, а ее тоненькие пальцы намертво впились в мою руку.       Мы продолжали идти вперед до тех пор, пока фонарь не высветил огромную дыру в полу прямо перед нами. Перебраться на ту сторону было, конечно, возможно, но сопряжено с риском – не факт, что пол туннеля не обрушился бы под нашим весом.       Я осторожно подошел к краю и начал светить фонарем вниз, рассматривая провал.       -И что там? – спросила Алиса.       -Еще один туннель. Только ниже и уже. Тут еще рельсы какие-то…. Старая шахта, скорее всего.       -И что будем делать?       С одной стороны, спускаться вниз, для того, чтобы найти выход наверх, было неразумно, но с другой – шахтеры ведь также должны были как-то попадать в шахту. Да и заклинившим дверям с гермозатворами в старой шахте просто неоткуда взяться.       -Спустимся вниз и осмотримся там. Тут совсем неглубоко, и мы сможем подняться обратно. – решил я.       -Как скажешь…       Я аккуратно слез в дыру, повиснув на руках, и изящно приземлился на дно шахты. В больной ноге ощутимо стрельнуло, но боль была терпимой.       -Прыгай, ловлю!       Девушка последовала моему совету, и, сперва скинув мне фонарик, грациозно прыгнула в провал. Я аккуратно подхватил Алису за талию, смягчив удар, и мы побрели дальше по этим катакомбам. Девушка больше не проронила ни слова, и я, аккуратно стиснув ее ладошку, тихо сказал:       -Держись, мы выберемся. А потом найдем очкарика и вместе его побьем…       Она посмотрела мне в глаза и благодарно улыбнулась в ответ. Спустя несколько десятков метров мы дошли до развилки.       -И куда дальше? – безразличным голосом спросила девушка.       Меня начало волновать ее отрешенное состояние. Медлить было нельзя, иначе кто-то из нас сорвется или тронется умом… Я поднял с пола уголек и накарябал на стене шахты крестик, а потом, немного подумав, дописал ниже: «Сема и Алиса тут были», и запустил уголек в темноту. Наугад выбрав направление, я решил:       -Налево.       Алиса не возражала. Ее взгляд был словно направлен в пустоту. Нам на пути встретились еще три или четыре развилки, и на всех я сворачивал налево. По идее, мы таким образом должны были либо найти выход, либо, сделав круг, вернуться к моей надписи.       По пути нам встречались полусгнившие вагонетки, шахтерский инвентарь, гнилые веревки и прочий хлам. Возле очередного вагончика, наполовину заполненного бурыми кусками породы, я остановился, и, выудив из него стальную каску, нахлобучил себе на голову.       Не знаю, для чего я это сделал: может, хотел насмешить и отвлечь Алису, может, это была подсознательная мечта моего детства, а может, тому виной был гнилостный спертый воздух шахты, из-за которого я начинал туго соображать.       Каска была на пару размеров больше, чем необходимо, была тяжелой и неудобной, я даже начал было подумывать выбросить ее, но решил, что в случае обвала шахты она повысит мои шансы на выживание, и оставил ее на голове.       Последний поворот вывел нас к деревянной двери.       -Смахивает на выход. – предположил я.       -Думаешь? – Алиса заметно оживилась.       -Скорее всего…       Мне хотелось верить в лучшее. Я уже начал прикидывать, получиться ли у нас выбить эту дверь, но Алиса легонько подтолкнула ее вперед, и она сама открылась с противным скрипом.       За дверью обнаружилось помещение явно более поздней, чем шахта, постройки. Его стены были заштукатурены, по стенам проходили какие-то трубы с манометрами, а на полу валялись старые газеты, тряпье и вполне современного вида стеклянные бутылки и окурки. Я взбодрился, обрадовавшись следам присутствия людей, которые, судя по всему, были тут совсем недавно, и сомнительно, они проделывали весь тот путь, что и мы, чтобы попасть сюда.       Я повел фонариком в сторону и луч света выхватил из тьмы скрюченную и трясущуюся фигуру. Шурик?! Я молча указал Алисе на причину наших страданий и лишений, и она удивленно уставилась на него, приоткрыв рот.       -Шурик, подъем! – скомандовал я.       -Кто здесь?! – срывающимся голосом закричал Шурик.       -Шурик, не тупи! Мы тебя всем лагерем с утра ищем, а он тут сидит! – уже на повышенных тонах произнес я.       -Я никуда не пойду! Слышите! Вас нету! Это галлюцинации! – продолжал истерично орать Шурик.       -Это Семён и Алиса. Мы пришли тебя забрать! – я даже посветил себе в лицо фонариком в подтверждение своих слов.       -Это антинаучно! Вас не существует! Я с вами не пойду! – кричал кибернетик, брызгая слюной. Взгляд его был совершенно безумен.       -Пойдешь! А ну быстро оторвал жопу от пола, вытер сопли и взял себя в руки! – начал орать я в ответ. Мои нервы тоже были не железные. Не пойдет сам – потащим силой и сдадим Виоле для опытов.       Алиса, которая все это время лишь стояла и наблюдала за происходящим, вдруг отпустила мою руку и пошла к Шурику. Ее лицо покраснело, а в глазах забегали хорошо знакомые мне искорки гнева.       -Осторожно, он шизанулся! – тихо предостерег я девушку, но она не отреагировала.       Тишину прорезал звук хлесткой пощечины.       -Ты! Мы чуть не убились, разыскивая тебя! Мы все в синяках и ссадинах, лазим по шахтам и бомбоубежищам! А ты тут что, самогоном ужрался и белку словил, скотина?!       Шурик ошарашенно смотрел на Алису.       -Вставай и пошли! Быстро! – она топнула ногой для убедительности.       -Нет… - едва слышно пробормотал Шурик, - Нет…       Я уже понял, что он совершенно спятил и очень опасен. У меня снова возникло то самое чувство дежавю, как и при первой встрече с Алисой. Я отчетливо помнил эту картину – сидящий в свете фонаря безумный Шурик, кричащая на него Алиса, и я, стоящий в сторонке.       Я бросился к девушке со всех ног, луч фонаря судорожно метался по комнате, пока вдруг не высветил лицо Шурика, обезображенное гримасой безумия… В его руке сверкнула арматурина, которой он замахивался на Алису, а она оцепенела от страха, и даже не сделала попытки увернуться или даже просто закрыть голову руками…       Перед глазами стояла жуткая картина: Кусок арматуры падает на голову Алисы, и она, не проронив ни звука, с раскроенным черепом медленно опускается на пол в облачке крови…       Но я успел. Успел встать между обезумевшим психом и девушкой, которая была мне так дорога... Я, будто в тумане, наблюдал, как арматура медленно опускается на меня, и её удар приходится на машинально выставленную вперед руку с фонарем.       Раздался звук бьющегося стекла, фонарь улетел куда-то в сторону, комната погрузилась во мрак, а мою кисть пронзила адская боль. Шурик продолжил наступать на меня, я не мог его видеть, но слышал, как свистит воздух, разрезаемый взмахами его страшного оружия.       Я не знал, откуда последует следующий удар, и наугад тыкнул кулаком здоровой руки в темноту, туда, где по моим прикидкам, находился очкарик. Кулак врезался во что-то мягкое, но сила удара была недостаточной, чтобы причинить ему серьезный ущерб.       Я не успел порадоваться своему кратковременному успеху, как в ту же секунду поймал ответку – арматура с глухим звоном ударила мне прямо по голове, сбив с нее шахтерскую каску. В ушах зазвенело, голова закружилась, но шлем погасил энергию удара, и тем самым спас мне жизнь.       Я отчетливо понял, что следующее попадание может стать для меня фатальным, поэтому собрался с силами и резко боднул Шурика головой, одновременно пытаясь перехватить арматуру. Мне повезло: удар головой пришелся Шурику в челюсть, и он отступил на шаг, потеряв равновесие. Я быстро пригнулся и бросился в сторону, надеясь, что он потеряет меня в темноте и не найдет нас с Алисой.       -Вы меня не заберете! Не заберете! – вновь раздался пугающе безумный вопль Шурика, заливавшегося истеричным смехом, и, судя по удаляющимся звукам шагов, убегавшего в сторону шахт. Мы были спасены.       В темноте вдруг раздался тихий всхлип.       -Алиса! Ты в порядке? – я упал на четвереньки и из последних сил пополз на звук. Дополз и почувствовал, как она обхватила меня руками и прижалась ко мне. Я крепко обнял девушку обеими руками и прижался щекой к её лицу. Алису всю трясло, и я чувствовал, как на мою щеку падают горячие слезы. Я молча гладил ее по голове, не ослабляя объятий, и чувствовал, как у меня самого на глаза наворачиваются слезы от волнения и пережитого стресса. Я нежно поцеловал ее в щеку, и она вдруг затихла. Я чувствовал, что сейчас просто обязан сказать ей то, что должен. Нащупав руками ее лицо, я нежно повернул его в свою сторону и, прижавшись носом к ее носу, быстро зашептал:       -Я никому не дам тебя в обиду, слышишь?       Все те эмоции и чувства, которые я к ней испытывал, рвались наружу, и я понимал, что это и есть тот самый нужный момент. Тот самый, который мы часто откладываем, надеясь на более удачное стечение обстоятельств, выжидая удобного времени, которое может никогда так и не наступить. Момент, когда нужно произнести все то, что мы боимся сказать слишком рано, и в итоге часто говорим слишком поздно, а то и вовсе не успеваем сказать. Идеальных обстоятельств не бывает, и нам отведено не так много времени, ведь второго шанса может и не выпасть. Никогда.       И я продолжил:       -Ты самое дорогое, что у меня есть в этом мире. Я не хочу, и не буду делать вид, что ты для меня просто друг. И единственное, чего я боюсь в этот момент – потерять тебя, и больше никогда тебя не увидеть. Ты прекрасна, несмотря на свой раздражительный и вспыльчивый характер, все равно прекрасна… Только скажи, что это хоть немного взаимно, и я всегда буду рядом, никогда тебя не отпущу и никогда не брошу. Если же мне это лишь почудилось – скажи, и я просто пропаду из твоей жизни. Навсегда.       Алиса внимательно слушала, не перебивая меня. Она уже перестала всхлипывать, только соленые слезы все еще медленно скатывались по ее щекам. Я закончил свою речь, и словно камень свалился у меня с души. Я нервничал, переживая за то, что услышу в ответ, но чувство, что я сделал все правильно, не покидало меня и придавало уверенности.       -А сам-то ты как думаешь? – тихо произнесла она. – Стала бы я идти за тобой? Или стала бы спорить с тобой на турнире, приглашать на сцену послушать, как я играю? Если бы ты был мне безразличен?       Ответа не требовалось. Я лишь молча поцеловал ее, на этот раз – в губы. Алиса не стала меня отталкивать, наоборот, она еще сильнее прижалась ко мне и ответила на поцелуй. Я совершенно расчувствовался, мои нервы были совсем ни к черту в последнее время, глаза слезились, и время от времени слезы переполняли их и вытекали наружу. Впрочем, Алиса, видимо, испытывала те же эмоции. Мы продолжали самозабвенно целоваться, и я навсегда запомнил вкус этих поцелуев – соленый от наших слез и сладкий от переполнявших нас эмоций.       Это была безумная картина: двое людей, наконец-то признавшиеся друг другу в своих чувствах и растворившиеся друг в друге – сидящие в кромешной тьме, в углу сырого грязного подвала в непонятных катакомбах и нескольких метрах под поверхностью земли, израненные и едва избежавшие смерти от рук сошедшего с ума приятеля…       -Ты чего плачешь, дурачок? – ласково спросила у меня Алиса.       -Перенервничал за тебя… Когда этот очкастый упырь замахнулся на тебя арматурой, у меня сердце остановилось. Я думал, что навсегда тебя потерял… А ты чего?       -Я же девушка! Мне можно! – засмеялась она. – А теперь давай выбираться отсюда, я смертельно устала…       Я тоже чувствовал себя не лучшим образом. Стоило только прислушаться к своим ощущениям, как боль вернулась с новой силой. Помимо ноги, поврежденной еще при падении, сильно ныла голова, ушибленная ударом арматуры. Про руку и думать не хотелось – по ней стекало что-то теплое и липкое, а пальцы не сгибались даже наполовину. Видимо, наигрался я на гитаре…       -Сейчас, погоди… - я достал телефон и включил фонарик – надеюсь, батареи хватит…       -И куда мы пойдем?       -Назад. До бомбоубежища доберемся, там мы сможем отдохнуть и перекусить. Да и свет там есть.       Я помнил дорогу, поэтому через шахты нам удалось пройти довольно быстро, и уже через десяток минут мы стояли возле знакомой уже дыры в потолке, через которую мы спустились в шахту. Я кое-как подсадил Алису, корчась от боли, она быстро вскарабкалась наверх и за руку затащила меня в туннель.       -Ну и куда тут дальше… - задумчиво произнесла она.       И в самом деле - оба направления выглядели абсолютно идентичными.       -Нуу… Наверное… - пытался сообразить я, найдя какой-либо ориентир или хотя бы наши следы.       -Не знаешь? – грустно спросила Алиса и опустилась на пол.       -Нет. – Честно признал я, садясь рядом. Голова кружилась, и мои силы были на исходе. Я был уверен, что смогу добраться до бомбоубежища, но теперь, если я ошибусь с направлением…       Я снова обнял Алису, и она с готовностью прижалась ко мне. Я почувствовал, что девушка дрожит от холода и, не раздумывая, снял свой свитер и отдал ей.       -А как же ты?       -А меня любовь греет – улыбнулся я в ответ.              Ее не пришлось просить дважды, и уже через минуту мы снова сидели на полу туннеля, обнявшись, только на этот раз уже Алиса грела меня, крепко обхватив руками. Вдруг она выдернула у меня из рук телефон и начала светить на меня:       -Ой, что это у тебя?       Я посмотрел в направлении, указанном девушкой, и увидел свою окровавленную кисть. На самом деле все оказалось не настолько плохо, как я боялся – арматурина оставила глубокий порез на ребре ладони, и до крови распорола несколько пальцев. Несмотря на устрашающий вид из-за корки запекшейся крови, ранки уже затянулись, а подвижность постепенно возвращалась.       -А, это наш маньяк с арматурой постарался. Не страшно, жить буду. Главное, что я каску надел, иначе, боюсь, мы бы с тобой сейчас не разговаривали.       Я услышал, как Алиса скрипит зубами от злости. Да и у меня тоже явно есть несколько вопросов, которые нужно задать Шурику, когда я до него доберусь… Он ведь и правда мог уложить нас обоих и продолжить все так же сходить с ума в той комнате…       Внезапно в темноте раздался скрип, в котором мы оба безошибочно угадали звук открывающейся бронедвери. Мы посмотрели друг на друга и, не сговариваясь, со всех ног бросились в сторону, откуда исходил звук. Во мне словно открылось второе дыхание, а сердце бешено стучало, вырываясь из груди. Я не удержался и на всякий случай поднял с пола увесистый булыжник, чтобы не оставаться без оружия, если мы встретим Шурика. Никаких звуков больше не слышалось, и мы бежали по туннелю в полной тишине, прерываемой лишь эхом от стука наших ботинок о бетонный пол.       Первая дверь бомбоубежища была открыта настежь, и я, опасаясь возможной засады, вручил телефон Алисе, а сам, с камнем наперевес, стал осторожно приближаться ко входу. Но внутри никого не оказалось, все выглядело точно так же, как было в момент нашего пребывания здесь, кроме одного… Вторая дверь была открыта!       -Как он это сделал? – Алиса была удивлена не меньше меня.       -Не знаю как, и знать не хочу… Раз он в одиночку открыл дверь, которую мы не смогли открыть вдвоем при помощи лома, я почему-то не горю желанием столкнуться с ним в темном коридоре.       -Я хочу как можно быстрее выбраться отсюда и забыть про эти «приключения», как про страшный сон.       Я был полностью с ней согласен. Взяв из шкафа две фляги воды – для себя и для Алисы, и пачку галет на всякий случай, я прихватил лом и кивком предложил девушке идти дальше.       За вторыми дверями оказался точно такой же коридор с бетонными стенами и свисающей проводкой, и мы уже морально приготовились к длинному переходу, как вдруг уже через сотню шагов туннель закончился ведущей наверх лестницей с проржавевшими скобами.       Я, соблюдая осторожность, и пробуя на прочность каждую ступеньку, медленно пополз по ней. Подниматься было больно и сложно, но надежда на быстрое окончание наших скитаний под землей придавала мне сил. Лестница закончилась люком в потолке. Я осторожно поддел его ломиком, протянутым мне Алисой, и люк с грохотом откинулся наружу, открывая выход на поверхность.       -Что там? – Алиса ждала внизу и явно волновалась.       -Нужно посветить, дай-ка сюда… - я взял из рук девушки телефон и посветил им вокруг. Лестница выводила в какое-то старое, ветхое, и явно давно заброшенное здание. Но отблески лунного света не оставляли сомнений в том, что это был выход на поверхность, а не очередной древний подвал.       -Тут все тихо, поднимайся ко мне – позвал я Алису, выбравшись наверх и протянув ей руку.       -Наверное, это и есть старый лагерь…       -Скорее всего. А теперь давай возвращаться домой. Меня уже мутит от всех этих заброшенных зданий и туннелей.       -Полностью согласна.       Мы быстро выскользнули наружу и вдохнули полной грудью свежий ночной воздух. Алиса обессилено опустилась на ржавые качели недалеко от входа и приложилась к фляге с водой.       Я окинул здание старого лагеря взглядом. Оно было весьма мрачное, а в свете луны – даже немного устрашающее, но не шло ни в какое сравнение с этими вызывающими острые приступы клаустрофобии шахтами и туннелями. Окончив осмотр, я присел рядом со своей ненаглядной и протянул ей половину пачки галет, которые она с благодарностью приняла.       Перекусив и отдохнув, мы выдвинулись в обратный путь. Алиса взяла меня под руку и шла рядом, положив голову мне на плечо. Ночное приключение полностью вымотало ее, как и меня, и мы едва держались на ногах. Я освещал тропинку перед нами тусклым светом LED-фонарика, и думал о ней. А о Шурике мы и вовсе не вспоминали.       Спустя пару сотен метров от старого корпуса мы обнаружили ту самую злополучную яму, из-за которой и начались все наши проблемы.       -Обидно, мы ведь почти дошли – улыбнулся я и указал Алисе на провал.       Она вдруг резко остановилась, уткнулась взглядом в землю и тихо сказала:       -Если тебе так обидно за всю эту историю, то давай забудем все, что было ТАМ. Мы просто перенервничали и наговорили лишнего друг другу, и…       Я резко повернул ее к себе за плечи, прервав ее, посмотрел прямо в глаза, и, убедившись, что она смотрит на меня, медленно и размеренно произнес:       -Все, что я говорил тебе ТАМ, я могу повторить сейчас. Или прокричать на весь лес, если хочешь. Я действительно говорил, что думал, и думал, что говорил.       Я продолжал смотреть ей в глаза, а она снова начала изучать взглядом кончики своих ботинок. Повисла неловкая пауза. Я нежно и аккуратно поддел указательным пальцем ее подбородок, заставляя посмотреть мне в глаза.       -Это все так… непривычно… для меня… - с силой выдавливала из себя слова Алиса – Оно действительно тебе нужно?       -Я бы соврал, если бы сказал, что для меня вся эта ситуация привычна. Я еще никому в жизни таких слов не говорил. – вздохнул я – Но с тобой разве можно по-другому? Я часто не могу понять твоих поступков и намеков, и твое отношение ко мне. Лучше я сразу скажу все, что думаю, и мы сразу все проясним, чем буду гадать и страдать.       -И что же ты думаешь?       -Я думаю, что ты классная – улыбнулся я – А еще, что мне нравится проводить с тобой время больше, чем с кем-либо другим, а еще…       Я на секунду прикрыл глаза, собираясь с мыслями, постарался сделать самое серьезное лицо, на которое был способен, и продолжил:       -А еще… Я думаю, что я тебя люблю… Когда ты не слишком вредная – закончил я свою речь и тепло и искренне улыбнулся.       Алиса выглядела удивленной и растерянной, ее глаза скользили влево-вправо, ловя мой взгляд и ожидая подвоха. Пользуясь замешательством, я обхватил девушку за плечи и быстро чмокнул в губы. Она постаралась высвободиться, покачала головой и продолжала смотреть на меня, не произнося ни слова, но потом робко улыбнулась и уткнулась головой мне в плечо, скрывая появившиеся в глазах слезы.       Какая она все-таки хрупкая и ранимая, когда не скрывается за своей напускной раздражительностью и колкостью. Я понял, что все это – лишь защитная реакция. Кто-то, наверное, когда-то сильно ранил эту девушку, заставив скрывать настоящие чувства за семью замками, недоверием встречая любую попытку установить с ней эмоциональный контакт.       Алиса подняла голову, прикоснувшись губами к моему уху, и едва слышно прошептала:       -Только не бросай меня и не предавай. Я не смогу такое выдержать…       -А ты просто будь собой. И не скрывай свои чувства. И я всегда буду рядом. – прошептал я в ответ.       Мы еще несколько минут простояли так, молча обнявшись, и я почувствовал, что силы начинают снова покидать меня.       -Алис, давай вернемся в лагерь. Я бы был рад стоять тут с тобой вечность, но ноги меня уже не держат…       Девушка кивнула, и мы продолжили двигаться по узенькой тропинке. Один раз я не устоял на ногах и едва не упал практически на ровном месте, но она удержала меня, и уже не отпускала моего плеча, помогая мне ковылять дальше.       Знакомая калитка лагеря, знакомые улочки… Мы покинули его всего несколько часов назад, но нам казалось, что прошло, по меньшей мере, несколько суток. Алиса вызвалась проводить меня до домика, мотивировав, что ей будет спокойнее, когда она передаст меня в руки Ольги Дмитриевны. Я не возражал.       На площади мы услышали мерный храп. Осмотревшись по сторонам, я заметил Шурика, который, как ни в чем не бывало, развалился на скамейке и спал! Я указал рукой на нашедшегося пионера, и Алиса остановилась с раскрытым от удивления ртом. Я пришел в ярость от того, что человек, ради которого мы рисковали жизнью и который нас едва не убил, самостоятельно вернулся в лагерь и безмятежно спал, тогда как мы, с ног до головы в синяках и царапинах, едва смогли вернуться назад.       -Ты что, охренел?! – мой крик прогремел на всю площадь.       Шурик открыл глаза и удивленно смотрел на меня.       -А что, уже утро?       -Да, бл**ь, утро. Подъем!       Шурик встал с лавочки, продолжая растерянно смотреть на нас с Алисой.       -Ты что там в шахте творил? Обкурился, кибернетик? Или ужрался?       -В какой шахте? – он явно не понимал, чего мы от него хотим. – И почему я тут? И почему вы тут?       -Ты что, прикалываешься? – Алиса тоже была на взводе. – Ты меня чуть не убил! И Семёна чуть не убил! А теперь притворяешься, что ничего не было?       -Чего не было?       Я не выдержал, весь негатив, накопившийся за этот жуткий вечер, выплеснулся в едином порыве, красная пелена застилала глаза, и я, собрав все силы, зарядил кулаком в ухо Шурику.       -Это тебе за Алису!       Шурик упал на землю и пытался как-то оправдываться, закрывая лицо руками, но я не слышал.       -А это – за меня!       Я с размаху ударил пытающегося подняться Шурика ногой в живот, он снова упал на землю и со страхом в голосе лепетал что-то неразборчивое.       -А это – за…       -Стой! – Алиса остановила меня, повиснув на мне. – Мне кажется, он и правда ничего не помнит…       -Фиг с тобой, скажи спасибо Алисе – сказал я Шурику и, смачно плюнув на него, перешагнул и пошел к домику. Меня трясло от злобы, и если бы я остался, я бы продолжил избивать его до тех пор, пока бы сам не рухнул без сил.       -Эй, ты куда? – кричала мне вслед Алиса, но я, не останавливаясь, шел к домику Ольги Дмитриевны, и, добравшись до цели, упал на шезлонг, стоящий около кустов сирени, и закрыл глаза. Через пару минут я услышал звук приближающихся шагов.       -Что Шурик сказал? – я знал, что это была Алиса.       -Какой-то бред нес. Про то, что ничего не помнит, что это все «антинаучно», и что он утром пошел в старый лагерь за радиодеталями, а потом проснулся уже на скамейке.       -Черт с ним. Не хочу даже думать про него. Главное, что все обошлось и что мы целы и относительно невредимы…       -Да… - Она села рядом на мой шезлонг.       Мне в голову вдруг пришла одна мысль, и я засмеялся, хриплым и срывающимся смехом.       -Что смешного? – спросила Алиса.       -Я тебя обещал куда-то пригласить – и вот мы получили романтическую ночь вместе, пусть даже в антураже фильма ужасов. Я обещал спасти тебе жизнь, чтобы не оставаться в долгу – и вот я тебя спас от очкастого маньяка с арматурой. Я прямо человек слова, гордись! – и я снова залился смехом.       -Да ну тебя! Дурак! – она тыкнула меня кулачком между ребер.       -И я тоже тебя очень люблю, Алис. – улыбнулся я.       Девушка фыркнула, повторив процедуру.       -Ну ладно, пора спать… Я, пожалуй, пойду…       -Да, наверное. Спасибо тебе за сегодня. Без тебя я бы ни за что не выбрался оттуда живым.       Я уже думал, что она молча встанет и уйдет, но тут почувствовал нежное прикосновение ее губ к своим.       -И тебе… Спокойной ночи, Семён.       -Спокойной ночи, Алис.       Девушка медленно поднялась, и я услышал лишь звук ее удаляющихся шагов. Пора и мне идти спать, сегодня был очень длинный и тяжелый день. Тут я вспомнил про найденную мною тетрадь… И завтра, видимо, меня ждет ничем не уступающий ему денек…       Свет в домике не горел, и я понадеялся, что вожатая уже спит, но не угадал.       -Изволишь объясниться? – со входа набросилась на меня она.       -В смысле? Вы же сами послали нас с Алисой на поиски Шурика…       -И как, нашли?       -Сперва, мы провалились в туннель под землей, потом нашли Шурика, потом он чуть не убил Алису, а потом меня. Как-то так…       -Ладно, завтра расскажешь. Пора спать! – она явно мне не поверила, но в данный момент это было последнее, что меня волновало.       Я был солидарен с вожатой в том вопросе, что пора спать, и, доковыляв до постели, упал на нее прямо в одежде и тут же уснул.

ГЛАВА X

«ТАЛИСМАН»

«Могущество любого талисмана Зиждется не на магии, А на человеческой вере…

      Вчерашние события настолько вымотали меня, что я спал мертвецким сном, и в кои-то веки через него не смогло пробиться ни одно бредовое и пугающее сновидение. Когда я открыл глаза, я понял, что уже далеко не утро, а скорее что-то ближе к обеду. Я бы, наверное, продрых до самого вечера, но чувство голода разбудило меня, побуждая встать и заняться поисками еды.       А еще – все тело жутко чесалось от пыли, пота, запекшейся крови и йода, которым были обильно смазаны мои травмы. Поэтому я принял решение быстро сбегать ополоснуться, рассчитывая на то, что все жаждущие приобщиться к утреннему моржеванию, уже это давно сделали.       Схватив свой волшебный пакетик с гигиеническими принадлежностями, я быстрым шагом направился к умывальникам, вспоминая события вчерашнего дня, особенно разговоры с Алисой. На полпути я встретил крайне счастливого Электроника, который, заметив меня, активно замахал руками и побежал ко мне.       -Доброе утро! Спасибо, что спас Шурика! Без него я бы даже не знаю…       Я крайне недобрым взглядом посмотрел на него:       -Передай ему, что если он еще раз «потеряется», то он тотчас уедет в райцентр на «скорой».       Электроник немного замялся.       -Все равно спасибо. Страна должна знать своих героев!       -Этот вредитель до сих пор ничего так и не вспомнил?       -Он говорит, что пошел в старый лагерь… А потом… Проснулся уже в своей кровати. А между этими событиями – провал.       Я искренне пожалел, что Алиса вчера меня остановила. Раз он действительно ничего не помнит… Или помнит, но помалкивает.       -Понятно…       -Тебя же на завтраке не было? Заходи к нам в кружок! Мы тебя накормим! У меня кое-что особенное есть – посулил Электроник.       -Спасибо. Зайду, наверное.       -Ждем!       Электроник так же бодро убежал по своим делам, а в моей голове молнией промелькнула мысль: ТЕТРАДЬ! Я ЖЕ СОВСЕМ ЗАБЫЛ ПРО ТЕТРАДЬ! Там было сказано, проснуться в 7 утра и спрятаться в лесу, предавшись чтению…       Я быстро начал думать, ища выход из сложившегося положения. Сперва все равно нужно помыться, иначе этот зуд не даст мне сосредоточиться, потом можно взять тетрадь и спрятаться в лесу… А дальше действовать в зависимости от вычитанного, в крайнем случае я пойду в старый корпус и воспользуюсь продуктовыми запасами бомбоубежища – днем там не так страшно, а от люка до бункера там совсем рукой подать…       Вода в умывальнике уже успела нагреться и оказалась даже теплой. Быстро оглядевшись по сторонам, я сперва снял с себя обильно намотанные на бедро бинты, аккуратно, стараясь не потревожить ранки, постирал запекшуюся кровь и сукровицу, а потом быстро принялся поливаться из крана.       Звук раздавшихся неподалеку шагов и голосов привел меня в состояние паники, и я, вместо того, чтобы быстро одеться, схватил все свои вещи и бросился в кусты. Это оказались Алиса и Ульянка, почему-то измазанные красной краской.       Девочки подошли к умывальнику, Алиса включила воду и начала растирать спину Ульяны. Если бы у умывальников была бы одна Алиса, я бы, скорее всего, окликнул ее и покинул свое укрытие, но от мелкой можно было ждать чего угодно, вплоть до воровства абсолютно всей моей одежды... А, между тем, картина начинала становиться все более интересной.       -Лифчик сними – скомандовала Алиса.       -А если кто увидит?       -А есть на что смотреть? – фыркнула она       -Ладно… Только ты побыстрее.       Смотреть и правда было не на что, но другого развлечения у меня не было, и я, сидя в кустах, мимоходом кидал на девочек стеснительные взгляды.       -Спасибо!       -Не за что… – водные процедуры были окончены, и я уже понадеялся, что мне дадут спокойно и без происшествий закончить помывку и заняться насущными делами, как Ульянка вдруг показала пальцем на лифчик Алисы со словами:       -Слушай, а дай мне померить…       -Тебе он не подойдет – не согласилась Алиса.       -Ну, интересно же…       -Да и тут…       -Тут же нет никого, правда? – лукаво улыбнулась девочка, кинув взгляд как раз на мое укрытие… А вот это уже может грозить проблемами…       -Да, хватит глупости… - Алиса явно не собиралась потакать Ульяне, но мелкая резким движением сорвала лифчик с Алисы, и бросилась бегать вокруг умывальников, размахивая им, как знаменем.       Я, стараясь не дышать, продолжил любоваться открывшимся зрелищем – внешние данные Алисы были весьма выдающимися. Но тут она прикрылась руками, и я машинально сместился в сторону, чтобы занять более удобный ракурс… Хруст кустов под ногами, казалось, был слышен в радиусе тридцати метров. Девочки остановились и удивленно уставились в мою сторону. Я попытался исправить положение, и скрыться из виду, отползя в густые заросли, но предательски попавшая под ноги ветка заставила меня дернуться и упасть, выломав половину скрывавшего меня куста.       Алиса быстро схватила рубашку и напялила ее на себя. Взгляд ее метал молнии, обещая мне все небесные кары:       -Ты! Ты!       -Он все время там сидел! Я видела! – подливала масла в огонь Ульянка.       -Я случайно… Мылся я тут… - я пытался как-то оправдаться, стараясь прикрыться скомканной формой, но они меня не слушали.       -Ты! Ты! – все еще не могла связать связного предложения Алиса, покрасневшая от ярости.       Но вот бегать она могла даже в таком состоянии. У меня не оставалось другого выбора, кроме как направиться в лес раньше, чем я планировал. Девочки с визгом и криками гнались за мной следом. Адреналиновый всплеск произвел на меня ни с чем не сравнимый целебный эффект – почти не болело раненое бедро, пальцы на правой руке снова получили возможность сгибаться, намертво вцепившись в ботинки, а ноги практически не чувствовали боли от непривычного для меня бега босиком.       Только через десять минут я рискнул остановиться – погони не было. Наскоро одевшись и шипя от начинающих возвращаться болевых ощущений, я быстро заковылял в сторону лагеря.       Я даже подумывал зайти в медпункт, чтобы мне наконец-то оказали там какую-то медицинскую помощь, но любопытство все же было сильнее. Всеми силами изображая из себя покалеченного ниндзя, я, перебегая между кустами, добрался к домику вожатой.       Осторожно заглянув в окно, я убедился, что там полностью безопасно, я захватил с собой тетрадку и, на всякий случай, мобильник, отметив, что батарея практически полностью разряжена, а по стеклу пошла сеточка глубоких трещин, и быстро покинул домик, пока не нагрянула Ольга Дмитриевна.       Выбираться из лагеря, и искать укромное место в лесу сил просто не было, и я решил спрятаться в густых кустах позади музыкального клуба. Проходя мимо здания музыкального кружка, я услышал раздающиеся оттуда тонкие звуки флейты – Мику, видимо, решила помузицировать. Отлично, мое чтение будет проходить под красивую музыку.       Удобно рассевшись под густым кустом, я принялся за чтение. Я был удивлен, что записи, вероятно, делались не за один и не за два раза. На страницах тетради выдвигались безумные теории, некоторые из них были зачеркнуты, с пометкой «опровергнуто», а к некоторым следовали сноски на остальные страницы, где они раскрывались подробнее.       Главная суть происходящего, если верить записям, была в том, что в большинстве случаев после семи дней жизни в лагере «цикл» (как это именовалось там), начинался заново, я снова прибывал в «Совёнок» на Икарусе номер четыреста десять, и абсолютно не догадывался, что я тут не впервые. И так бы продолжалось и дальше невесть сколько времени, но в этой системе периодически проскакивали «глюки» и сбои.       Иногда память пропадала не полностью, и я (вернее те, другие «я»), помнили события предыдущих циклов, что проявлялось как в цельных кусках воспоминаний, так и в кратковременных ощущениях «дежавю» в моментах, вызывавших эмоциональный всплеск.       Был также и другой «глюк». Некоторые места в лагере позволяли переносить определенные вещи с одного цикла в другой. Все имеющиеся в «Совенке» вещи при начале нового цикла перемещались назад на свои места, но вот, скажем, тетрадь, положенная в ящик стола в бункере, всегда оставалась на своем месте, если ее положить туда до конца цикла. Были и другие места – но тут задача состояла в том, чтобы найти такое место, которое я бы обязательно посетил.       На поиски Шурика я гарантированно выдвигался каждый цикл, и не упускал возможности пошерстить по ящикам, поэтому оно идеально подходило для этой роли.       Разделы с возможными вариантами развития событий я все-таки решил пролистать, не читая. Несмотря на все, написанное выше, я верил, что человек-сам кузнец своего счастья, и знать то, что мне уготовано, мне не следует.       Дальше на страницах дневника выдвигалась теория, что таких параллельных лагерей может быть много, и выдвигались аргументы «за» и «против», но в конце под этим всем была подведена жирная черта, и было дописано:       «Множественность лагерей «Совенок» не имеет никакого значения. Если эта тетрадь существует в единственном экземпляре, то все мы, попадающие в другие, параллельные, циклы, обречены попадать туда снова и снова, пока, в конечном итоге, все равно не попадем сюда и не ознакомимся с записями»       Последняя часть тетрадки была самой «оживленной». Там велся своеобразный диалог между разными «Я» из разных циклов. Суть спора заключалась в возможности создания некой вещицы, из набора тех, которые имелись в наличии у меня при попадании в лагерь, которая бы позволила не терять память и не начинать каждый раз с чистого листа. Дневник давал некое понимание картины происходящего каждому Семену, который находил его, но весь объем знаний передать, конечно же, не мог.       Я вытер пот со лба дрожащей рукой и продолжил чтение. На последних заполненных страницах очередной „Я” указывал, что ему почти удалось создать Талисман (как он именовал вещь, сохраняющую память между циклами) из моего золотого кольца. Если верить ему, то, после произведения с этой вещью определенных манипуляций, во время попадания в следующий цикл, оно засияло, нагрелось, и вернуло ему часть воспоминаний с предыдущего цикла.       В комментариях ниже указывалось, что раз его запись далеко не последняя в тетради, то действие талисмана было весьма недолгим, раз уже к следующим циклам следующий после него Семён все забыл. Но так как хотя бы один раз это сработало – он был на правильном пути.       Я не колебался ни минуты. Терять мне было все равно нечего, а воспоминаниями, полученными в „Совёнке”, я весьма дорожил. Сама мысль о том, что я могу забыть ВСЕ ЭТО, вызывала ужас. Чудные вечера, проведенные с Алисой, экстрим и приключения, и даже повседневные пионерские будни были для меня глотком свежего воздуха, заметно отличаясь от моей привычной однообразной жизни.       Вдалеке прозвучал уже знакомый сигнал на обед, но я, несмотря на недовольное урчание, издаваемое моим желудком, продолжил чтение. Я искренне порадовался тому, что все научные изыскания и расчеты были произведены мною в предыдущие циклы. Если честно, я с трудом понимал этих параллельных Семёнов, которые вместо того, чтобы наслаждаться беззаботной жизнью, проводили дни и ночи в попытках понять, как все это устроено, но я искренне восхищался ими (то есть собой).       Перелистнув очередную страницу, я принялся за изучение рецепта изготовления чудо-талисмана. Суть была предельно проста: нужно было направиться в место, где система „Совенка” давала сбои (в моем случае – в заброшенный бункер, где я и нашел дневник), разжечь костер, доведя его до максимально возможной температуры, но не достигая точки плавления золота, щедро полить кольцо кровью и опустить внутрь.       Во всяком случае, именно этот путь предлагал мне мой неведомый предшественник. Тут так же были приведены выписки из справочников, дающие информацию о температуре горения различных материалов и, соответственно – о температуре плавления золота различной пробы. Была даже схематичная зарисовка, как лучше всего сложить дрова для костра с целью получения максимального эффекта.       Я решил заняться этим, не откладывая. План как-то сам собой нарисовался в голове, и я тут же приступил к его исполнению. Я надеялся на то, что большинство пионеров все еще обедает в столовой, и мне никто не помешает.       Короткий и осторожный рейд в домик вожатой – и кольцо уже красуется на моем пальце. Еще более осторожный рейд в домик Лены и Мику (связка ключей от Слави тут пришлась как никогда кстати) – и массивный, острозаточенный нож перекочевал из-под матраса мне за пояс.       На улицах лагеря уже начали появляться пионеры, и я снова, скрываясь и прячась между кустами, вернулся на исходную позицию. Остался последний пункт плана, после которого можно было приступать к выполнению замысла.       Оставив нож в кустах за музыкальным кружком, я направился в сторону склада. Осмотревшись, я никого не увидел. Утратив всякую осторожность, я направился к своей цели, не смотря по сторонам, за что и поплатился.       -Семён! А мы тебя уже полдня не можем найти! – это была Славя.       -Все в порядке, я не Шурик, я не потеряюсь – успокоил я девушку.       -А что ты тут делаешь?       -Гуляю... Дышу свежим воздухом...       -Замечательно! Поплыли с нами на остров за ягодами! Там воздух еще свежее!       -„С нами” – это с кем? – подозрительно поинтересовался я.       -С Леной. Нас Ольга Дмитриевна послала за земляникой для торта в честь спасения Шурика, и велела тебя найти!       Ах вот оно,значит, как... Мы с риском для жизни спасаем этого очкарика с приступами амнезии и спонтанного безумия, а в его честь пекут торт! И собирать землянику для него должен я! Как по мне, так Шурик должен нам с Алисой ноги целовать и самолично торты печь...       -А я вам зачем?       -На лодке грести... – она не понимала, почему это я могу не желать принять участие в общественно полезном деле – пошли на пристань!       Вариант, что у меня совсем другие планы на ближайшие несколько часов, Славя даже не рассматривала.       -Давайте через десять минут у пристани встретимся. Мне еще кое куда нужно забежать... По поручению Виолетты Церновны! – не моргнув глазом, соврал я. Видимо, наличие у меня другого срочного поручения – это единственное, что могло заставить Славю отстать от меня хотя бы на несколько минут. – Я побежал!       -Давай... – удивленно смотрела на меня девушка, но задерживать не стала, хотя вид меня, убегавшего выполнять задание медсестры в сторону кустов, видимо, вызвал у нее толику подозрений.       Главное, чтобы она не вспомнила, что еще пару минут назад я сказал ей, что просто гулял, а тут внезапно обзавелся важным поручением... Убедительное вранье никогда не было сильной моей стороной.       Отойдя в кусты достаточно далеко, чтобы меня точно было не видно, я, аккуратно лавируя между деревьями, обошел склад с другой стороны, не выходя из зарослей, и стал наблюдать. Славя зашла на склад и через несколько минут уже покинула его, держа в руке два лукошка.       Выждав минуту, я быстро открыл склад, опять воспользовавшись столь полезной и универсальной связкой, и принялся искать необходимое. Оцинкованное ведро, мешочек с углем, спички... Под руку также попалась баночка с чем-то вонючим и, по всей видимости, горючим, напоминающим керосин – ее я так же прихватил с собой. И, уже покидая склад, вспомнил о последней детали – мне нужен был фонарь. Спустя минуту поисков я выудил с полки металлический прибор, полностью идентичный уничтоженному вчера усилиями Шурика.       Опасаясь быть пойманным, я пулей вылетел со склада вместе со всем позаимствованным добром, и не останавливался, пока не добрался до своего научно-исследовательского пункта в кустах за музыкальным клубом. Часть своего нехитрого скарба я утрамбовал в ведро, часть – распихал по карманам, мысленно пожелал себе удачи и отправился в путь.       Карта в дневнике указывала на наличие дыры в заборе, недалеко от здания музыкального кружка, и я решил воспользоваться ним. Дыра обнаружилась точно в отмеченном месте, что еще больше убедило меня в правдивости всего написанного в записях. Я аккуратно выбрался за пределы лагеря, обогнул его полукругом, и направился по уже знакомой мне тропинке, ведущей к старому лагерю.       Если бы кто-то еще вчера мне сказал, что я буду в одиночку идти в старый корпус, да еще и по своей воле, я бы лишь покрутил пальцем у виска, но факт остается фактом – я добровольно направлялся в этот жуткий подземный бункер, с совершенно бредовой на первый взгляд целью.       Днем тропинка не казалась пугающей, а то обстоятельство, что я был полностью одержим идеей осуществить задуманное – и вовсе делало меня невосприимчивым к подобного рода вещам. Единственное, чего я боялся на пути к заветному люку в катакомбы – набрести на вчерашний провал, так легко я бы уже не отделался и, вероятнее всего, так и остался бы там лежать, до запуска нового цикла.       Или до своей смерти от голода и травм. Интересно, смерть в „Совёнке” фатальна или лишь вернет меня в автобус, с которого все началось? Я резко замотал головой, изгоняя из головы эти вредные мысли – умирать и выяснять это методом проб и ошибок у меня не было никакого желания.       Ведро с моими припасами с каждым следующим шагом словно становилось все тяжелее и тяжелее, и мне приходилось пару раз делать пятиминутные перерывы, чтобы перевести дух. Но вот густые заросли начали редеть, и я увидел то самое полуразрушенное здание старого лагеря, уставившееся на лес пустыми глазницами выбитых окон. Днем оно выглядело почти так же мрачно и жутко, как и ночью, но сейчас это меня ничуть не беспокоило.       Открыв люк, я понял, что мне явно стоило прихватить с собой веревку – аккуратно спустить ведро через люк без нее у меня никак бы не получилось. Подумав, я выгрузил из ведра все, кроме угля, и просто скинул его вниз. Бутылку же с керосином пришлось прятать за пазуху, и лезть по лестнице нагруженному как вьючный мул. Мне было весьма не по себе, когда я ступал по ржавым скобам – в их прочности я не был уверен, поврежденная рука не давала крепко ухватиться за ступени, а у меня за поясом был заткнут острый и смертоносный нож...       Но удача сегодня была благосклонна к Семёну Персунову. Я сумел спуститься в целости и сохранности и уже через пять минут сидел на круглом стуле в бункере. Я пустил часть древних бумаг и картонных папок на растопку импровизированной печки в моем ведре, разложил половину углей вперемешку с бумажными обрывками, обильно полил все керосином... Главное, чтобы не бахнуло... „Да будет свет!”Горящая спичка, медленно, словно в замедленной съемке падала в ведро... Полыхнуло весьма ощутимо, но пожара, как я опасался, не случилось.       В ожидании, пока костер как следует разгорится, я нашел ручку и сделал в тетради последнюю запись, стараясь чтобы она выглядела как можно более разборчивой:       „Совершил попытку изготовить талисман. Использовал, как и было указано, древесный уголь, керосин со склада для растопки.”       Я почесал ручкой за ухом, подумал, и продолжил:       „Крови не пожалел. Если результат будет отрицательный – дело в рецепте, а не в ингредиентах. Удачи всем моим последователям в своих поисках”       После этого я бережно водрузил тетрадь на положенное ей место в ящике стола. Я искренне надеялся, что у меня получится задуманное, и „последователей” после меня, которые будут проделывать ту же операцию, уже не будет, но шанса неудачи исключать нельзя, и следовало оставить подобную запись, для себя ведь пишу, как-никак...       Я заранее разложил аптечку, выложив бинт и пластырь, дождался пока пламя максимально разгорится и его оттенок приблизится к указанному оранжево-желтому, снял кольцо с пальца и положил на стол, и потянулся к ножу. Руки предательски дрожали – наносить себе подобное членовредительство для меня было делом новым и ранее не практиковавшимся.       Наконец, вздохнув и закрыв глаза, я сделал глубокий порез на правой ладони. Я почувствовал, как по кисти начало растекаться что-то теплое, и начал планомерно измазывать кольцо кровью.Я почувствовал, как мне становится дурно и глаза начинают закатываться.       Этого нельзя было допустить, иначе все придётся начинать с самого начала. Выудив из аптечки пузырек с нашатырем, я быстро скрутил крышечку пальцами левой руки и глубоко вдохнул содержимое флакона.       Мне будто бы дало по мозгам чем-то тяжелым, но в голове тут же прояснилось, а тошнота моментально отступила. Стараясь не смотреть, на измазанные кровью руку и стол, я полностью измазал кольцо в крови, и быстро швырнул его в костер.       Теперь оставалось только ждать. Я кое-как оказал себе первую помощь, заклеив рану и криво перебинтовав кисть, и решил подкрепиться, вспомнив, что с утра еще ничего не ел. Первую извлеченную мною из коробки флягу воды я целиком вылил себе на голову, чтобы привести мысли в порядок и взбодриться. Наскоро перекусив безвкусными галетами и запив их затхлой водой, я наблюдал за догорающим костром.       Кольцо слегка почернело и обуглилось, и я стал опасаться, что слегка переборщил с жаром. В любом случае, процесс был уже закончен, угли начали остывать, и я, не желая ждать, попросту опрокинул ведро ногой и выудил оттуда кольцо с помощью ножа. Когда оно остыло, я решил изучить результат моих трудов и усилий – то, что я принял за оплавленный и обугленный металл, оказалось лишь коркой углей, и протерев кольцо водой, я снова придал ему товарный вид.       Все, мои дела тут окончены, и я могу полностью предаться пионерской жизни, результат я все равно узнаю только через несколько дней. Или не узнаю вовсе...       По сути, перерождение в „Икарусе” было не просто началом нового цикла – это была своего рода смерть в миниатюре. Тот Семён, который целую неделю жил здесь, принимал решения, получал новые впечатления – погибал, его воспоминания стирались без следа, как и все, что с ним произошло за последние семь дней.       Он умирал - а на его место приходил другой Семён, утомленный жизнью пессимист, и стоило ему принять пару других решений, попасть в пару других ситуаций – и результат был уже совсем другой. Вовсе не факт, что все мои реинкарнации были так же довольны лагерем, как я сам. Ведь не от хорошей жизни был написан тот самый дневник, не от хорошей жизни те десятки других „я” искали ответы и выход отсюда?       С этими грустными мыслями я покинул бомбоубежище, оставив после себя полный бардак и разгром – смысл убирать там, где через несколько дней все приведут в порядок и без тебя? А вот лестница теперь была для меня совсем нетривиальным препятствием – рука болела, и я всерьез опасался упасть при подъеме. Пришлось собрать всю свою силу воли, чтобы с рычанием и ругательствами преодолеть эти злосчастные ступени и вылезти наружу. Все свое барахло, кроме телефона и сотворенного мною только что артефакта, я, разумеется, оставил там.       Уже начинало вечереть, и я поспешил в лагерь – может я еще успею сегодня найти себе интересное занятие. Я тут же вспомнил про Алису и расстроился – она должно быть до сих пор на меня зла за то, что случилось утром, и мне еще следовало доказать ей, что я не верблюд, а просто жертва обстоятельств и этот акт вуайеризма был совершен мною не по своей воле.       Недалеко от ворот лагеря меня ждала Ольга Дмитриевна. Очень злая Ольга Дмитриевна...       -Семёёён!       -Добрый день, Ольга Дмитриевна, правда, погода хорошая?       -Ты мне зубы не заговаривай! Где ты весь день шлялся! Я просила тебя помочь девочкам с земляникой!       -Я собирался помочь, но так устал после вчерашнего, что взял и уснул... – пытался придумать оправдание я.       -А еще ты должен был собрать ингредиенты для праздничного торта! Девочкам самим пришлось все делать! Славя с Леной совсем вымотались!       -Почему все я и я? У вас в отряде девять пионеров, а все делаю я! – не выдержал я.       -Как ты со мной разговариваешь! – руки вожатой уткнулись в бока, а лицо перекосило от злости. – Из-за тебя девочки сами гребли на веслах на лодке! Сами тягали тяжеленные мешки по лагерю! Как тебе не стыдно, Семён!       -Очень стыдно. Готов добровольно пожертвовать им свою порцию торта.       -Нет, это будет неправильно – задумалась она – Торт все же испекли в твою честь...       -А я думал, в честь Шурика, который нас с Алисой чуть не угробил – я продемонстрировал ей забинтованную руку.       -В общем так, после ужина у нас поход! И попробуй только в нем не участвовать! – нашла компромисс вожатая, немного успокоившись.       -Обязательно приду. – пообещал я.       Сигнал к ужину очень вовремя прервал нашу беседу.       -Хорошо. А теперь – ужинать! – скомандовала вожатая.       В столовую я успел еще до того, как туда набежала основная масса голодающих пионеров, и я спокойно занял дальний угловой столик. На ужин сегодня давали отварную рыбу с не очень вкусным пюре, но после просроченных галет еда показалась мне довольно таки съедобной.       Я медленно ковырял еду, чувствуя, как глаза сами собой норовят закрыться, а я из последних сил держусь, чтобы не завалиться лицом в собственную тарелку – кровопотеря и усталость давали о себе знать.       -Что с тобой, Семён? – раздался голос Слави прямо над ухом.       Я открыл глаза и заметил, что она вместе с Леной решила составить мне компанию за едой.       -Ничего… Устал…       В ее глазах явно читалось непонимание – как так, я не сделал ничего общественно полезного, а уже устал.       -Ты же помнишь, что сегодня вечером у нас поход? – смотря мне прямо в глаза, спросила Славя.       -Да, помню. Приду… - если не упаду без сил по дороге.       Тут мы услышали громкий голос Ольги Дмитриевны:       -Ребята! В честь чудесного спасения нашего друга и товарища, Шурика, мы приготовили для вас этот торт!       Я бы продолжил сидеть за столиком, но девушки чуть ли не силой потянули меня в ту сторону:       -Пошли, а то без нас все съедят! – увещевала меня Славя       -Пойдем! – вторила ей Лена.       Мне ничего не оставалось, как следовать за ними. Только-только члены моего отряда расположились вокруг стола со стоящим на нем тортом, как Ульяна завизжала и пробилась к нему, сходу откусив весомый кусок от него. Вожатая кинулась оттягивать её едва ли не за ноги, Лена, пользуясь замешательством, аккуратно поглощала крем с края торта, поддевая его пальцем, а Алиса смеялась, смотря на происходящее. Наконец, Ольге Дмитриевне удалось оттащить любительницу сладостей от стола, и теперь она отчитывала ее при всех:       -Это уже переходит все границы! За это я тебя накажу по-настоящему!       -Да ладно вам, раз торт в мою честь, то ничего страшного – пытался успокоить ее Шурик.       -Ради бога, наказывайте! – фыркнула Ульянка, надула губы и отвернулась.       -Сегодня с нами в поход не идешь! – вожатая была неумолима.       -Не очень-то и хотелось – заявила девочка, но ее вид выдавал грусть и обиду.       Наконец торт был поделен и быстро съеден, и пионеры начали медленно разбредаться кто куда, покидая помещение.       -Семён! Через полчаса поход! Иди собирайся! – напомнила мне Ольга Дмитриевна. – Не опаздывай!       Через минуту я остался в столовой наедине с Ульянкой. Она стояла и задумчиво смотрела в потолок.       -Не расстраивайся – попытался успокоить я девочку.       -Удачно в поход сходить! – ответила она и выбежала со столовой.       Я направился в сторону своего домика, попутно думая, что собирать-то мне, по сути, и нечего, но обнаружил на кровати аккуратно сложенный, хоть и порядком испачканный в пыли свитер. Насколько я помню, он так и остался на Алисе, когда мы прощались… Видимо, девушка нашла время занести его мне.       А, может, она настолько обиделась утром, что демонстративно это сделала, показывая, что ей ничего от меня не нужно? Сложно сказать – женская логика все еще оставалась для меня тайной за семью печатями. Время покажет.       Искушать себя видом уютной постели было выше моих сил, и я направился на площадь. Там уже собрались все пионеры, и Ольга Дмитриевна готовилась произнести очередную искрометную пафосную речь, которые она так любила произносить в подобных ситуациях.       Я даже не старался вслушаться в смысл слов. Там было что-то про пионерскую дружбу и взаимовыручку, про помощь товарищам и друзьям, про испытания и выдержку…       -Идти будем парами. Так что, если вы еще не выбрали себе партнера, сейчас самое время! – закончила свое выступление вожатая.       Я, не колеблясь, быстро нашел в толпе Алису, подошел к ней и молча взял ее за руку. Она вдруг резко выдернула свою руку из моей:       -Ты что делаешь?       -Сказали же, нужно найти себе пару! Как я могу идти с кем-то, кроме тебя? – с напускным удивлением сказал я.       Девушка замялась и немного покраснела:       -Парами – не значит «держась за ручку»       -Как скажешь – улыбнулся я. – Хотя вчера ты вроде как была совсем не против держаться за руки.       -Сравнил тоже – фыркнула она. – И вообще, как можно тебе верить. Ты жуткий врун! Вчера говорил мне такие вещи, а сам голый сидел в кустах и подсматривал за пионерками!       -Это было фатальное стечение обстоятельств! – примирительно поднял руки я – Да и вообще…       -Да-да, оправдывайся дальше – захихикала Алиса. – Закрыли тему.       Я не возражал.       -Ты не находишь странным – мы спасаем Шурика с риском для жизни, а сегодня все ведут себя так, как будто мы тут не при чем, а он сам себя спас? – высказал я свое негодование.       -Вывод? В следующий раз я и пальцем не пошевелю, чтобы кого-то «спасти».       -Меня, кстати, сегодня хотели припахать к сбору ингредиентов для торта. У меня чудом получилось увильнуть, и этим делом занимались Лена со Славей.       -Так им и надо – улыбнулась девушка. – Эта колхозница вечно пытается выслужиться перед вожатой.       Тут поступила команда выдвигаться, и пионеры нестройной гурьбой затопали по дороге из лагеря.       -Песню запееевай! – скомандовала Ольга Дмитриевна, и вечернюю лесную опушку заполонило немелодичное, вразнобой и невпопад, пение, распугивая лесных обитателей:       «Взвейтесь кострами, синие ночи!       Мы пионеры, дети рабочих!»       Мы с Алисой не пели. Она – из-за своего скептического отношения к подобным мероприятиям, а я, вдобавок к этому, еще и слов не знал. К нашему общему счастью, шли мы практически в конце колонны, и вожатая при всем желании никак не могла нас отчитать за такое непатриотичное поведение.       Вечер был поистине прекрасен, и я наслаждался им, выбросив из головы все лишние мысли. В этот конкретный момент меня не волновал ни таинственный дневник с записями, ни поход. Важными были только две вещи – Алиса, идущая рядом и задумчиво осматривавшаяся по сторонам, и этот волшебный вечерний лес…       Время от времени наши с Алисой взгляды пересекались, я подмигивал и улыбался ей, а она корчила рожи мне в ответ.       -Как думаешь, нам еще долго идти до привала? – спросил я.       -Да тут есть место, куда в поход все смены ходят. Тут и идти то всего ничего, а они делают вид, будто мы делаем эпический марш-бросок на несколько суток – фыркнула она в ответ.       И в самом деле, спустя каких-то десять минут мы были на месте. Удобная большая поляна, в центре которой виделось кострище. Десяток больших бревен, разложенных по периметру в качестве импровизированной мебели. И молчаливые высоченные дубы, окружавшие этот живописный уголок природы.       Как уже стало традицией, меня вместе с десятком других пионеров, послали за дровами и хворостом для костра, благо задача была не из сложных. Дождя тут, видимо, давно не было и сухое топливо, годившееся для растопки, валялось на каждом шагу. Я сделал пару ходок и, убедившись, что собранного нами хватит на большой костер, присел на крайнее бревно. Алиса болтала о чем-то с Леной, остальные знакомые пионеры тоже не страдали без дела, и я решил просто посидеть передохнуть.       Под чутким руководством вожатой пионеры быстро соорудили пирамидку из бревен, Ольга Дмитриевна тут же извлекла откуда-то ворох измятых газет, и уже через пару минут костер весело запылал, создавая своими отблесками непередаваемое волшебное ощущение нереальности происходящего. Я, словно завороженный, уставился в самый центр пылающего костра, вслушиваясь в его треск и наблюдая за задорно разлетающимися в разные стороны искорками.       Ко мне никто не подсаживался, никто не пытался разговорить и не беспокоил. Может, виной тому был мой слишком умиротворенный и отрешенный вид, а, может (что даже вероятнее), я просто был лишним, представляя собой инородное тело в среде юных пионеров… Навязывать же свое общество я никому не собирался – судя по внешнему виду, все участники похода уже нашли себе занятие или собеседника на свой вкус.       Тут я услышал чей-то разговор на повышенных тонах. Это как-то выбивалось из общей благодатной картины, и я начал крутить головой в поисках источника звука. Это оказалась Лена, наседающая на Алису, которая огрызалась ей в ответ, оживленно жестикулируя.       Лена выглядела совсем непохожей на себя, вместо привычного мне неуверенного и немногословного лопотания с ее губ срывались резкие рубленые фразы, а взгляд был строгим и суровым. Алиса выглядела примерно так же, как и ее оппонентка, только для нее выражение ярости на лице и испепеляющий взгляд не были чем-то необычным.       Все мое выражение отрешенности и безмятежности мигом испарилось. Я быстро вскочил на ноги и направился в сторону спорящих девушек, намереваясь оградить мою Алису от нападок какой-то зарвавшейся пионерки. Я обещал, что никому не дам ее в обиду – и я должен держать свое слово!       Я подошел поближе и попытался уловить суть спора.       -Нет, это ты меня послушай! – услышал я раздраженный голос Алисы       -Думай как хочешь, я уже все сказала! – громко и злобно отвечала Лена       -Тут ничего и думать не надо – все и так видно! Рассказывай кому-нибудь другому, кто не так хорошо тебя знает!       -Да, ты все знаешь! Что же сама тогда ему не скажешь?       -А вот это уже не твое дело! – фыркнула Алиса и тут же заметила меня, стоящего неподалеку. – А ты… подслушиваешь?!       -Нет, просто увидел, что у вас тут конфликт… - попытался разъяснить ситуацию я.       -Кстати, он сегодня за мной подглядывал! – со злой ухмылкой заявила Алиса в лицо Лене.       Лена с непонятным мне вопросительным выражением уставилась на меня, ожидая моих комментариев. А почему я, собственно, должен вообще кому-то что-то доказывать и перед кем-то оправдываться?       -Мне кажется, кого-кого, а Лену это никак не касается – пожал плечами я.       Зачем только Алиса пытается что-то доказать Лене? Разве я недостаточно понятно и четко озвучил свои симпатии и предпочтения?       -Сиськи-то мои хоть понравились? – продолжала Алиса, все с той же ухмылкой на лице.       -Это… правда? – срывающимся голосом спросила Лена, глядя на меня с таким выражением, будто я только что признался ей в измене после десяти лет супружеской жизни.       -Я не собираюсь обсуждать такие вещи! – мои нервы уже тоже были на пределе, и я не собирался терпеть такие расспросы и подобное отношение к себе, как к аргументу в каком-то непонятном споре двух девушек. Я уже пожалел, что решил подойти к ним, вместо того, чтобы продолжить сидеть на бревне и гипнотизировать костер.       -Что, плохо рассмотрел? Могу повторить! – Алису было не остановить.       Я пребывал в состоянии шока от такого поведения девушки по отношению ко мне и просто не знал, что сказать.       -Видишь, я же говорила! – теперь Алиса обращалась уже к Лене, с выражением превосходства на лице.       -Нет… нет… - Лена уже растеряла весь свой задор, с которым она минуту назад наседала на Алису, и теперь стояла с вытаращенными глазами и прикрывала руками приоткрытый рот. Через пару секунд она бросилась бежать и скрылась в кустах.       -Вот видишь – девочку расстроил! – съязвила Алиса, задрав носик и высокомерно улыбаясь.       -Я до сих пор даже не понял, из-за чего вы спорили…       -А тебе все возьми да расскажи. – бросила Алиса и развернулась, чтобы уйти.       -Нет, теперь ты меня послушай! – остановил ее я, крепко схватив за руку.       Ей в очередной раз удалось меня разозлить, и я не намеревался спускать все это на тормозах. Алиса остановилась и испуганно посмотрела на меня.       -Я, видя, как эта социопатка позволяет себе кричать на тебя и махать руками, спешу на помощь, чтобы оградить тебя от подобного рода посягательств! Влезаю в ваш диалог, чтобы выступить на твоей стороне, даже не разбираясь в сути спора! И, вместо благодарности, оказываюсь втянут в непонятное выяснение отношений! После чего ты говоришь, что меня это не касается, и тупо молча уходишь! Вот чем я заслужил к себе такое отношение с твоей стороны?       Алиса молчала, потупив взгляд, и смотрела куда-то в землю.       -Мне глубоко наплевать на ваши с Леной разборки, но сама твоя идея воспользоваться мной, как средством довести кого-то до слез мне противна!       -Она сама… кого хочешь обидит! Ты просто ее плохо знаешь! – тихо возразила девушка.       -И знать не хочу! Мне на всех в этом лагере наплевать, кроме тебя! И если тебе хоть капельку дороги мои к тебе чувства – постарайся вести себя по отношению ко мне… Не так, как ты обычно себя ведешь…       -Ты говорил, что я нравлюсь тебе такая, какая есть! Я предупреждала тебя, какая я! И ты сразу же отступаешь от своих слов и требуешь от меня меняться?! – обиженно заявила Алиса.       -Ты нравишься мне такая, какая есть. Но разве ты будешь другой, если будешь хотя бы капельку добрее и приветливее к человеку, который к тебе неравнодушен? Я устал уже от таких резких перепадов – вечером мы гуляем под ручку и говорим друг другу нежности – а уже утром ты делаешь вид, будто мы два приятеля пионера, которых не связывает ничего кроме общего отряда… - выпалил я в сердцах. – И вообще, пошли уже отсюда, люди на нас уже косятся, да и мне было бы приятнее посидеть с тобой где-то вдвоем, чем в толпе.       -Пошли… - едва слышно согласилась она. Взгляд ее по-прежнему был направлен в землю, а на лице виднелись задумчивость и грусть.       Осторожно, чтобы не попасть на глаза Ольге Дмитриевне, мы покинули место пионерского привала, и направились по тропинке, озаряемой лунным светом.       -Может, все-таки расскажешь, о чем вы спорили? – поинтересовался я у Алисы.       -Неважно…       -Я все-таки не совсем тормоз, хотя ты, видимо, об этом часто забываешь. Если я был предметом вашего разговора, то давай найдем ее и решим проблему раз и навсегда?       -Это как? – с подозрением посмотрела на меня девушка.       -Выскажем друг другу все, что думаем. Я скажу, что спор был глуп и бесполезен изначально, потому что мое сердце уже занято, а выбор – сделан. Ты скажешь, что не хотела доводить ситуацию до такой развязки, а Лена… Меня не слишком волнует, что она скажет, но каких-либо иллюзий на мой счет она уже строить не будет.       -Я не буду перед ней извиняться! – резко сказала Алиса.       -А и не надо извиняться, просто сядем, поговорим, как три взрослых человека, выясним, кто прав, а кто ошибался, и дело с концом. А потом пойдем на звезды смотреть.       Алиса ничего не ответила, но видимо это было ее молчаливым согласием. Мы дошли до лагеря, и я понял, что совершенно не знаю, где искать эту Лену.       -У тебя есть соображения, где она может быть? – спросил я у Алисы       -Не знаю… Может, на острове. Она любит там сидеть.       -Ну, поплыли на остров. Заодно земляники поедим…       Через десять минут мы уже плыли в лодке, любуясь отражением звезд и луны в воде. Алиса так и не проронила ни слова, и я решил прервать молчание, доселе прерываемое лишь звуком опускающихся и поднимающихся весел:       -Откуда ты знаешь, где она любит сидеть? Я думал, вы почти не общаетесь. Все-таки вы настолько разные…       -Мы с одного города. Выросли вместе. – неохотно ответила Алиса.       -Ясно… А здесь красиво. Давай как-нибудь еще сплаваем куда-то по реке?       -Зачем? – грустным голосом спросила она.       Нет, так решительно не пойдет! Я бросил весла в уключинах и подсел к Алисе на корму, обнимая девушку. Она попыталась высвободиться, но я лишь сильнее сжал объятия. Алиса вопросительно посмотрела на меня грустным и безразличным взглядом.       -Ты чего? – ласково спросил я – Что мне сделать, чтобы ты снова улыбалась? Мне больно видеть тебя расстроенной.       -Тогда не смотри…       -Все, начиная с завтрашнего дня нужно что-то менять! Я хочу проводить с тобой больше времени! Я хочу петь с тобой песни под гитару, сидя под большим дубом, я хочу встречать с тобой закат, сидя на крыше лодочной станции, и крепко-крепко обнимать, не отпуская ни на секунду!       -Романтик… - тихо засмеялась девушка. – Как же ты собираешься играть на гитаре, обнимая меня?       -А играть ты будешь, я инвалид, у меня справка есть – продемонстрировал я ей перебинтованную руку. – И вообще, это все мелочи, главное, чтобы с тобой рядом…       Я впился в губы Алисы длинным и страстным поцелуем. Она зажмурилась, наслаждаясь процессом, а я наоборот, открыл глаза, и любовался выражением ее лица в этот момент. Спустя полминуты девушка отстранилась и сказала:       -Если кто-то не сядет сейчас за весла, течение унесет нас в неведомые края.       Я нехотя признал ее правоту, с трудом оторвавшись от сладких губ, и пересел на среднюю лавочку. Руки болели, но это была моя затея – мне и страдать. Несколько десятков размашистых гребков – и лодка встряла в песок острова.       Мы с Алисой немного подтащили лодку на берег, чтобы ее не снесло, и принялись за поиски Лены. Вся территория заросла густым лесом, но так как весь остров по размеру не превышал сотни шагов в диаметре, то заблудиться тут было невозможно, и поиски казались мне несложным занятием.       Я уже подошел к кромке леса, и раздумывал, стоит ли воспользоваться фонариком моего почти сдохшего телефона, или нам хватит лунного света, как заметил, что Алиса остановилась от меня в нескольких шагах и неловко переминалась с ноги на ногу.       -В чем дело? – спросил я.       -Ну… там темно…       -Вот, держи! – я, после секундного колебания, вручил ей мобильник со включенной подсветкой. – А чтобы тебе совсем не было страшно…       Я подошел к девушке и обнял ее за талию.       -Я с тобой! Тебе нечего бояться!       Она улыбнулась в ответ, и мы зашли в лес. Пройдя его наискосок, мы обнаружили спрятанную на обратной стороне острова лодку, значит, наши догадки оказались верны и Лена находится тут. Через минуту Алиса молча указала мне куда-то вперед, и я заметил предмет наших поисков. Девушка сидела под деревом и плакала.       -Зачем вы пришли? – со слезами на глазах спросила она и посмотрела на Алису – а ты…       -Мы пришли расставить все точки над «i»– начал я.       -Я хотела извиниться, что была такой резкой и грубой… - внезапно перебила меня Алиса.       -Извинилась, отлично! Сначала говоришь одно, а делаешь совсем другое! Очень умно сначала доказывать мне, что я не права, а потом делать то же самое! – от ее слез не осталось и следа, последние слова она чуть ли не прокричала Алисе в лицо.       -Стоп! Давайте кто-нибудь объяснить мне, в чем дело! А то я уже ничего не понимаю! – повысил голос я.       -Объясни ему – сказала Лена, обращаясь к Алисе.       -А нечего и объяснять…       -Может, тогда лучше мне?       -Как знаешь! – Алиса отвернулась.       -Так вот, Семён… Она упрекала меня, что я за тобой гоняюсь. – наконец, сказала мне Лена.       Я не знал, что мне ответить. Алиса приревновала меня к Лене, но что тогда она пыталась доказать? Что я ей безразличен?       -И ничего такого я не имела в виду! – возразила Алиса.       -Конечно, ты всегда так. Сама-то! За руку его держишь, а мне пытаешься доказать, что это все неправильно! Ты всегда такая надменная, пытаешься всеми управлять, а когда до самой дело доходит…       -Так, я вижу, налицо явное непонимание… Я считаю… - я попытался остановить происходящее, но безуспешно.       -Речь вообще не про тебя… – безразлично сказала Алиса       -Нет-нет, как раз про него! Семён, спроси у нее, что она о тебе думает, и почему говорила мне, что не стоит за тобой гоняться! – Лена снова заговорила на повышенных тонах       -Я еще раз повторяю… - Алиса тоже была на грани срыва.       -Тьфу на вас, обеих! – первым все-таки не выдержал я. – Одна, оказывается, «бегает за мной», да так, что я об этом и не подозреваю, вторая знает, что за ней бегаю я, но делает вид, что она ничего не подозревает! И только Семёна забыли спросить, что он думает об этом всем, с кем он хочет быть и за кем бегать! Надоело!       Я развернулся и быстро зашагал к лодке. Усевшись на лавочку, я безразлично уставился на водную гладь, плавно уходящую за горизонт. Спустя пару минут на песке послышались шаги, и Алиса молча заняла свое место на корме лодки, с грустью и безразличием уставившись куда-то вниз. Я столкнул лодку с песчаного берега, и мы направились в обратный путь.       -Глупая была затея…-признал я.       -Да нет… Все правильно.       Я несколько секунд изучал Алису взглядом, и потом все-таки решился:       -Давай ты начистоту расскажешь мне, что тебя тревожит, и мы вместе попробуем с этим разобраться.       -Не собираюсь… - отказала она.       -Если я тебе хоть сколько-нибудь дорог, и мое мнение для тебя хоть что-то значит – ты расскажешь мне, что тебя беспокоит. – настаивал я. – Если же нет, то мы сейчас доплывем до берега, я пойду спать, и обещаю не беспокоить и не попадаться тебе на глаза до самого конца смены. Третьего варианта не дано.       -Ты сам знаешь, что меня беспокоит… - все так же грустно и тихо ответила девушка.       -Даже не догадываюсь! У меня туго с намеками. – парировал я.       -Ах, не догадывается он! Думаешь, я не вижу, КАК ты на НЕЕ смотришь? – вспыхнула она.       -Ты серьезно? – я был несколько шокирован подобными заявлениями       -Не придуривайся! Ты говоришь мне, что я тебе дорога, а сам бегаешь за Леной, потому что она такая спокойная, такая удобная! С ней не нужно ждать очередной вспышки истерики или подвоха! – чуть ли не кричала она. – Мне обидно! Все смотрят на нее, а я остаюсь в стороне!       -А ты когда-нибудь замечала, КАКИМ взглядом я смотрю на тебя?       Она замолчала, и в ее глазах появились слезы.       -Ну за что ты так себя не любишь и так критически относишься? – продолжал я. – Ты прекрасна, все замечательно, и вдруг тебе в голову приходит идиотская идея, что не может все быть хорошо, и ты начинаешь искать подвох там, где его нет! Да плевать я хотел на Лену, я за все это время с ней парой десятков слов перекинулся, и то, большей частью из вежливости!       Алиса продолжала плакать. Я не выдержал, снова бросил весла и подсел к ней:       -Глупая, ты ведь лучше нее! Зачем мне кто-либо другой, когда у меня есть ты! Уж поверь, если бы я питал симпатию к кому-то другому, я бы не вел себя так по отношению к тебе.       -П-правда? – она с надеждой посмотрела на меня.       -Я тебе хоть раз врал? Признаю, я много кому врал в этом лагере, но тебе – ни разу. Потому что я не хочу даже в самой малости обидеть твои чувства.       Несколько минут мы провели, обнявшись и наблюдая, как нашу лодку сносит течением от лодочной станции. Наконец я кивнул в сторону берега:       -Ладно, давай на берег хоть вылезем, а то доплывем до самого райцентра…       Девушка согласно кивнула в ответ, и уже через несколько минут мы привязывали наше утлое суденышко к пристани.       -Я, пожалуй, пойду… - тихо произнесла Алиса, собираясь уходить.       -Постой…       -Что?       Я догнал ее, взял за руки, и, смотря ей прямо в ее дивные янтарные глаза, прошептал:       -Если у тебя еще раз возникнут подобные мысли… Или какой-то другой повод, чтобы ревновать меня к кому-то… Пообещай, что первым делом ты расскажешь об этом мне, и мы вместе это обсудим.       -Хорошо…       -Знай, ты для меня – лучшая, и никакие странные девочки, ни Лена, ни Славя, ни Мику – и в подметки тебе не годятся.       По ее взгляду было видно, что она всеми силами хочет мне поверить, но какие-то старые моральные травмы или комплексы не давали ей этого сделать в полной мере. Поэтому я сделал то, что нужно делать, когда никакие слова не помогают: обнял девушку за талию и притянул к себе, нежно целуя в губы, она в ответ обняла меня за шею и прижалась ко мне. Так мы постояли еще несколько минут, но Алиса решительно выскользнула из моих рук и, уже с улыбкой, сказала:       -А вот теперь – спать! Хорошего понемногу.       -Приятных снов, солнце – улыбнулся я в ответ, и девушка быстро убежала в сторону лагеря.              Я задумчиво почесал за ухом, бросил взгляд на остров, где все еще сидела Лена, и только сейчас осознал, что моя внутренняя «батарейка» полностью иссякла, а сам я едва стою на шатающихся ногах. С закрывающимися на ходу глазами я, не мешкая, направился к нашему общему с Ольгой Дмитриевной жилищу. К моему счастью, вожатая уже сопела и видела сны, поэтому я быстро разделся, юркнул под одеяло и моментально вырубился.

ГЛАВА XI

«НЕРВЫ, АЛКОГОЛЬ И ВЕЧЕРНИЙ СЮРПРИЗ»

«Мы в ответе за тех, кого приручили»

А.Сент-Экзюпери. «Маленький принц»

      Сегодняшней ночью мне больше не снились ни облака со злыми лицами, ни мрачный бесконечный туннель с тянущимися в бесконечность жилами электропроводки, ни прочий бред. Лишь в самом конце моего сна кромешную тьму безмятежного сна прорезал темный силуэт женского лица, с которого на меня взирали два уже хорошо знакомых больших карих глаза. Мне показалось, что в этот раз они смотрели на меня с похвалой и одобрением, задорно улыбаясь мне сверкающими в глубине зрачков искорками.       Проснулся я, к своему удивлению, намного раньше обычного. Еще только начинало светать, Ольга Дмитриевна досматривала седьмой сон, в смешной позе развалившись на кровати и свесив голову с края подушки, а за окном уже пели утренние птицы. Судя по всему, еще не было даже шести часов, но я чувствовал себя хорошо выспавшимся и отдохнувшим. Даже порезанная вчера рука практически не ныла.       Я решил не терять времени зря, и, прихватив с собой уже ставший привычным пакетик с гигиеническими принадлежностями, направился к умывальникам. На улицах лагеря было совершенно пусто, и я смог полностью переключиться на свои мысли и лицезрение утренней красоты. Несмотря на все мои периодически возникающие разногласия с Алисой, каждый день я умудрялся заканчивать на позитивной ноте, улыбаясь друг другу при расставании.       Умывальники «порадовали» меня совершенно ледяной, будто из морозилки, струей воды. Я, конечно, смог взбодриться, но за эту неделю так и не привык чистить зубы при такой температуре, поэтому делал это со страшным усилием над самим собой. Я отнес пакетик в свое жилище, отметив, что Ольга Дмитриевна еще даже не собирается просыпаться, и, по какому-то странному наитию, направился на пристань, хотя в другое время я скорее бы предпочел пляж.       Подходя к лодочной станции, я был немало удивлен, заметив тонкую одинокую фигурку, которая сидела на причале, свесив вниз ноги и задумчиво наблюдая за пролетающими над головой полупрозрачными облачками. Это была Алиса. Я разулся и как можно тише подкрался к ней со спины, стараясь остаться незамеченным. Она услышала мои шаги в самую последнюю секунду, но не успела она обернуться, как я закрыл ей глаза руками, позволяя угадывать личность утреннего гостя.       -Ульянка? – предположила она.       Я промолчал.       -Мику? Лена? Славя? – явно издевалась девушка.       Я обнял Алису за плечи и поцеловал в щеку.       -Семён? – засмеялась она.       -Наконец угадала, а то «Ульянка», «Мику»… - пробурчал я – Давно тут сидишь?       -Не спится просто… А ты чего в такую рань бродишь?       -Тоже не спится…       -Насчет вчерашнего вечера… - вдруг начала она.       -Давай не будем вспоминать про вчерашний вечер? Я не выдержу еще одного подобного обсуждения. Да и, по-моему я все сказал, что думаю насчет этого.       -Хорошо… А на сегодняшний вечер у меня на тебя планы! – улыбнулась Алиса.       -Какие?       -Сюрприз!       -Ну что ж, буду ждать…       -Только не делай никаких глупостей! – наставительно сказала она, вывернулась из моих объятий и быстро зашагала по тропинке.       Я некоторое время смотрел ей вслед. Обещанные планы интриговали и выглядели весьма заманчиво. Главное, чтобы Алиса не сделала сюрприз в своем репертуаре, и мне не предстоял очередной травмоопасный побег из ее домика через окно, либо по лесу голышом… Я улыбнулся своим воспоминаниям.       С реки ощутимо веяло холодным ветерком, а свитер с собой я взять не догадался, и, несмотря на прекрасный вид, я покинул пристань и побрел в сторону столовой. По пути было заметно, что «Совенок» уже просыпается, а по его улочкам, словно кровь по венам и артериям, начинают струиться кучки сонных пионеров.       Добравшись до пищеблока, я сел на ступеньки крыльца и откинулся спиной на перила. Закрыв глаза, я размышлял о том, как много мне еще нужно сделать за два оставшихся дня смены…       -Доброе утро! Сегодня что-то ты рано! – голос Лены, стоящей надо мной, вывел меня из мыслительного состояния.       Я открыл глаза и не поверил увиденному. Лена улыбалась! Я мог по пальцам одной руки пересчитать все моменты, когда я наблюдал это явление, и совершенно не мог понять, какой у нее есть для этого повод в данную минуту.       -Ты тоже рановато сегодня… - я решил все-таки выяснить за вчерашнее – Это, по поводу…       -Если ты о вчерашнем, то не надо – она перебила меня – Не знаю, что на меня тогда нашло. Забудь, просто забудь!       -Ну я вчера в какой-то мере сам виноват. Вмешался в диалог, когда не следовало…       -Мы с Алисой ссоримся иногда…Ничего такого не произошло! – все так же уверенно произнесла она и добавила, уже тише – просто тебе нужно подумать, как вести себя дальше!       Ну уж как мне себя вести я как-то и сам разберусь… Я не совсем понимал, к чему она клонит, и, честно, немного опасался ее, помня ее вчерашний взрыв эмоций и будучи в курсе того факта, что кто-то хранит у себя под матрасом остро заточенный нож… К счастью, на горизонте показалась Ольга Дмитриевна и позвала нас завтракать. Мы не возражали.       Окинув помещение взглядом, я понял, что свободных мест рядом с теми, с кем я был бы не прочь разделить трапезу, уже нет, и выбрал свой любимый угловой столик, который все еще оставался свободен. Через минуту компанию мне составила Ульянка, и ее поднос был доверху набит разными блюдами.       -Снова добавка для голодного растущего организма? – с иронией заметил я, взглядом указывая на вопиющую разницу в наполнении наших тарелок.       -Растущему организму нужно много калорий! – медленно и с набитым ртом ответила девочка, наставительно подняв палец.       -Ага, ага. А потом будешь за но-шпой в медпункт бегать. Чревоугодие до добра не доводит.       Ульянка молча показала мне язык и принялась уплетать свою гигантскую порцию. Я вздохнул и побрел относить свой поднос с грязной посудой на мойку. Стоило только мне покинуть столовую и выйти на площадь, как дорогу мне тут же перегородила Славя:       -Семён! Не занят?       -Смотря для чего… уклончиво ответил я.       -Можешь мне помочь?       -Наверное, могу…       -Тогда зайди в кружок кибернетики, у них для тебя есть поручение – улыбаясь, сказала она, но, судя по тому, как она перебирала косу пальцами, девушка почему-то волновалась.       -Шо, опять кто-то пропал? – голосом волка из старого мультика произнес я.       -Нет-нет, они тебе все расскажут!       Славя быстро удалилась, затопав по улочке. Интересно, что на этот раз понадобилось кибернетикам, раз два парня сами не могут с этим справиться? Я не спеша добрался до алтаря культа поклонников Большого Человекоподобного Робота и, мысленно приготовившись к худшему, зашел внутрь.       -Семён! – хором окликнули меня Шурик с Электроником.       -Уже двадцать восе… много лет, как Семён – без энтузиазма ответил я – Славя сказала, у вас для меня безотлагательное поручение?       -Да! У нас к тебе ответственное задание! – заговорщицким тоном продолжил Шурик.       -Излагай.       -Дело в том, что к нам вчера заходила медсестра… - многозначительно оборвав свою речь на полуслове, сказал главный кибернетик.       -Оказание первой психологической помощи после общения с Виолеттой Церновной не входит в перечень моих услуг… - на всякий случай счел нужным предупредить я.       -Да нет! – замахал руками Электроник - У нас к тебе ответственное поручение!       -Да выражайтесь яснее уже, хватит тут подпольщиков из себя строить! – начал не выдерживать я.       -Ты должен передать ей посылку. – скороговоркой выпалил Шурик.       -А сами вы не осилите?       -Нет.       -Я надеюсь там ничего запрещенного к проносу через территорию лагеря? Оружие, наркотики, секретная аппаратура?       -Нет-нет, что ты! – заулыбался Электроник – Шурик, принеси посылку.       Через двадцать секунд кибернетики протягивали мне плотно замотанный бумажный сверток, держа его так бережно, будто они передавали мне Святой Грааль.       -Только очень аккуратно! – в один голос предупредили меня.       -Ладно. А что внутри? – я принял сверток и умостил его на груди, обхватив руками. Судя по ощущениям, внутри было что-то твердое, цилиндрической формы. Неужто сверхтехнологичный девайс для увледотворения зашкаливающего либидо нашей уважаемой Виолы, смонтированный кибернетиками на основе электродрели?       -Ничего такого… - таким тоном произнес Шурик, что мне стало ясно, что дело тут нечисто.       После такого я просто не мог не полюбопытствовать и не узнать, что там внутри. Раз ни Славя, ни оба кибернетика не решились сами нести это по лагерю, значит или они так боятся Виолу (что маловероятно, во всяком случае, по отношению к Славе), либо там внутри нечто такое, что переносить по лагерю просто рискованно. Я быстро покинул лагерь и зашел на десяток метров в лес, чтобы меня точно никто не засек.       Дрожащими руками я медленно распечатал сверток и выдохнул от удивления – сверток хранил в себе бутылку водки «Столичная»! Я даже открутил крышечку и принюхался – знакомый спиртовой запах так же явно выдавал сорокаградусное содержимое бутылки.       Теперь частички пазла стали складываться – когда я дежурил в медпункте, Славя умыкнула именно этот сверток и, видимо, отнесла его кибернетикам. Сейчас же Виола обнаружила пропажу и попросила вернуть взятое на место, и, что самое неприятное в этой истории – для осуществления этого они выбрали именно меня! Это очень смахивало на подставу.       Единственное, чего я не мог понять: содержимое бутылки было чуть-чуть надпито, до горлышка недоставало несколько сантиметров жидкости. То ли этой дозы хватило непривыкшим к крепкому алкоголю друзьям-инженерам, то ли они изобрели дистилляционный аппарат и восполнили выпитое содержимое.       Я долго думал, как бы наказать кибернетиков за подобную неискренность, и решение пришло в голову внезапно. Спрятав компрометирующую бутылку под рубашкой, я быстрым шагом направился в сторону домика Алисы. Подобрав одну из лежащих под окнами бутылок, найдя ту, на которой была крышечка с резьбой, надпись на которой гласила: «Ситро», я довольно кивнул, и отправил вторую бутылку на место к первой.       Аккуратно лавируя между кустами, чтобы не наткнуться на уже знакомые мне заросли крапивы, я вышел к умывальникам. Быстро оглядевшись на предмет лишних глаз, я сполоснул бутылку из-под ситро, и перелил в нее сорокаградусный «эликсир жизни». Оставшуюся емкость я доверху наполнил уже успевшей нагреться в резервуаре чистой водой из крана.       Я бережно замотал водочную тару в бумагу, стараясь придать ей первоначальный вид и бодро зашагал в медпункт. Постучавшись, я зашел внутрь, стараясь сохранять спокойствие.       -Здравствуйте, Виола!       -Ну здравствуй, пионер - привычным томным голосом ответила она. – Болит что-то?       -Нет, меня Шурик с Электроником попросили вам посылку передать… - голос предательски срывался на смех – в общем, вот!       Я протянул медсестре ценный сверток.       -Ааа... – она быстро забрала посылку из моих рук и с подозрением переспросила – Ты же не открывал?       -Нет! Ну все, я побежал, дел куча.       -Беги-беги… пионер.       Все прошло просто идеально. Теперь, когда подмена вскроется, виноватыми сделают кибернетиков, а не меня. А что? Они сами двинули меня на риск, не предупредив. Если бы я попался Ольге Дмитриевне, она бы вряд ли поверила моим аргументам, что «не-не-не, это вообще не мое. Мне подбросили!». В фильмах про наркоторговцев пойманные с поличным курьеры с марихуаной тоже так говорят, но им почему-то никто никогда не верит.       Я вальяжно развалился на скамейке, взирая на безмолвного Генду, и посмеивался про себя, представляя бурю, которая разразится, когда захотевшая сбросить нервное напряжение после тяжелого нервного дня Виолетта Церновна достанет заветную бутылку и обнаружит там кристально чистую воду.       Да и вообще, водка плохо влияет на печень, можно считать, я им одолжение сделал. А вот мне и моей неокрепшей психике она может пригодиться – вот отправят меня в очередной раз в какой-нибудь заброшенный лагерь, и употребленные внутрь сто грамм сразу благотворно на меня повлияют!       Мои глубокомысленные размышления на тему благотворного влияния употребления малых доз водки на нервную систему были прерваны Леной, которая подошла ко мне и почему-то решила заговорить.       -Отдыхаешь?       -Ага…       Девушка присела рядом и мечтательно уставилась в облака.       -Хороший день?       -Ага… А с тобой точно все хорошо? – не удержался я.       -Я тебе уже все сказала. Просто забудь. – перебила меня Лена, а через секунду внезапно спросила:       -А что ты думаешь об Алисе?       -А почему это тебя интересует? – мне не нравилось, когда к моим чувствам проявляли интерес посторонние люди, это же явно неспроста и можно ждать какого-нибудь подвоха. Я хорошо помнил золотое правило: «Все, что сказано тобой – может быть использовано против тебя»       -Ну, тебя так волнует то, что было вчера…       -Какая связь между вчерашним днем и моими мыслями об Алисе?       -Самая прямая! – Лена смотрела на меня и улыбалась.       -Ну… Иногда она бывает невыносимой…       -Это точно.       -Но на самом деле она хорошая и я питаю к ней очень теплые чувства – решился все-таки откровенно ответить я, надеюсь уж эту информацию будет сложно обратить против меня.       -Вот как? – видимо, она ждала от меня немного другого ответа.       -Ты задала вопрос. Я на него ответил. Что-то не так?       -Нет, почему же… - она снова засмеялась, совершенно непонятно почему.       Тут заиграл сигнал на обед, и я порадовался, что он сумел прервать наш непонятный диалог.       -Ладно, увидимся! – Лена вскочила с лавочки, и, излучая позитив, удалилась в сторону столовой.       Я не спеша последовал за ней. Стоило мне только занять свободный столик, ко мне тут же подсели Шурик с Электроником. Их волновало только одно:       -Отнес?       -Да.       -Без происшествий?       Если не считать чудодейственного превращения сорокаградусного спирта в родниковую воду приложением рук святого Семёна Персунова, то действительно, происшествий не было никаких.       -Ага.       -Ты же не открывал? – спросил Электроник, пронзительно смотря мне прямо в глаза.       -Не-а.       -Вот и отлично!       Они тут же встали и удалились, и я смог спокойно закончить свою обеденную трапезу. После обеда я решил навернуть кружок по лагерю в поисках интересного занятия, но внезапно на меня накатила усталость и желание покемарить часок-другой. Алиса говорила, что у нее на меня планы только на вечер, а до вечера было еще долго, и я счел такое времяпровождение вполне приемлемым.       Зевая и спотыкаясь на ходу, я добрался до домика вожатой и только с четвертого раза попал ключом в замочную скважину. Стоило лишь мне присесть на край кровати, мой взгляд неожиданно приковало мое кольцо, призывно сверкающее в отблесках солнечных лучей у меня на пальце.       В первоисточнике кольцо всевластия удлиняло владельцу жизнь, позволяло становиться невидимым, но при этом постепенно порабощало его душу. Чем ты станешь для меня, мой волшебный талисман? Принесешь ли ты мне счастье, даровав власть над своей судьбой, либо же обречешь на страдания и смерть?       Как бы то ни было – я ощущал какое-то странное чувство, будто оно стало частью меня самого после проведенного мной в заброшенном бункере ритуала. В любом случае оно разделит мою судьбу – либо вернется вместе со своим владельцем назад, в 2017 год, либо сгинет тут, в «Совёнке», вместе со мной, совершенно спятившим от бесконечных перерождений.       В дверь вдруг внезапно робко постучали.       -Да-да? Открыто!       На пороге появилась Алиса, довольно грустная и смущенная. Что опять случилось? Кто ее обидел?       -С тобой все хорошо, солнце? – обеспокоенно спросил я.       -Я тебя искала. – голос девушки звучал тихо и спокойно.       -И вот нашла. Говори, что случилось. – я постарался сделать на лице ободряющую улыбку, но, видимо, не получилось.       -Хочу все прояснить.       -Я слушаю… - холодок беспокойства начал закрадываться в душу. Что опять-то не так?       -Чтобы исключить всякое непонимание и недоговорки.       -Я только за. Сам же вчера говорил.       -Ты сегодня говорил с Леной?       -Да… - неужели она опять закатала истерику Алисе? Или она просто увидела мой разговор с Леной и снова заревновала меня к ней?       -О чем?       -Честно говоря, я и сам не понял…       -Не ври.       -Ты же понимаешь, что в любой ситуации я оказываюсь виноватой, а она хорошей?       -Ты ни в чем не виновата… - опять эта Лена, да чтоб ей провалиться…       -У нас с Леной всегда так – она не при чем, даже если сама всю кашу заварит, а все шишки сыплются на меня!       -Я не совсем понимаю, к чему ты клонишь…       -Ты вечно ничего не понимаешь! – обиженно повысила голос Алиса.       -Так объясни.       -Ты же знаешь, что Лена влюблена в тебя?       -Нет – искренне ответил я.       Это что-то новенькое… Многое, конечно, объясняет… Но я думал, что вчера Алиса наехала на Лену, беспочвенно ревнуя меня к ней, и пытался решить проблему соответственно, а тут все намного сложнее…       -Ты не понимаешь! Постоянно происходит одно и то же! В конечном итоге все бросают меня и обращают внимание на Лену, она ведь такая спокойная и хорошая, поддержит в трудную минуту… А ко мне в основном только плакаться приходят! Представь, каково мне?       Ее голос срывался на крик, а в глазах стояли слезы. Опять она за свое… Сколько раз я пытался ее убедить в своих чувствах к ней, но Алиса все равно мне не верила.       -Да причем тут вообще эта Лена! Я не хочу о ней думать и разговаривать!       -Конечно…       -Если тебя так волнует мой сегодняшний разговор с Леной, то я сидел на лавочке, а она сама подошла мне и стала заверять, что с ней все нормально, и пыталась выведать, как я отношусь к тебе…       -Это очень похоже на нее! Ты же уже наверняка понял, что она не такая тихоня, какой хочет казаться?       -Да забудем про Лену, пусть хоть тихоней будет, хоть дьяволом во плоти! Я сделал свой осознанный выбор и не собираюсь его менять! Я обещаю, если что-то поменяется в моем отношении к тебе – ты узнаешь об этом первая. До этой поры и думать не смей о том, что я тебе изменяю, что мне нравится другая и прочие подобные глупости! – я тоже не выдержал и сорвался на крик.       Алиса опустила глаза в пол, и слезы закапали у нее из глаз.       -Так не пойдет! Иди сюда… - я сгреб девушку в охапку и усадил к себе на колени, обняв.       -Пусти… - вяло возразила она, но не сопротивлялась.       -А теперь рассказывай, что в твоей жизни случилось такого, что у тебя возникли все эти комплексы неполноценности и неуверенность в себе. Я хочу знать, что беспокоит моего любимого человека. – мягко проговорил я.       -Не важно… Я уже все сказала. – теперь Алиса смотрела на меня красными глазами, и на лице застыло выражение вселенской грусти.       -Пойми, мне не все равно! Мое отношение к тебе не поменяется, я просто разберусь, в чем дело и буду вести себя соответственно.       -Я… Я не хочу об этом говорить…       -Ладно – вздохнул я – Я понимаю, что между нами еще недостаточно доверия, чтобы открывать друг другу свои тайны. Просто мне сложно понять, почему такая замечательная девушка, как ты, настолько не уверена в себе… Может быть, некоторым парням и в самом деле нравятся такие, как Лена… Внешне спокойные, милые и неуравновешенные. Но…       -Ну вот, теперь ты сам начинаешь о ней! – обиженно сказала Алиса и отвернулась.       -Ты не дослушала. Лично я, если тебя интересует МОЕ мнение, скажу. Мне нужна такая девушка как ты. С которой не соскучишься. Которая сможет расшевелить и мотивировать такого флегматика, как я. С которой каждый новый день – не повторение старого, а очередное приключение. С которой хочется бросить все, сорваться с места, и уехать куда-то в далекие края, имея в кармане лишь билет и немного денег…       Она с недоверием посмотрела на меня, а потом положила голову мне на плечо и расслабилась. Некоторое время мы так и сидели, чувствуя теплое дыхание друг друга. Через несколько минут Алиса тихо заговорила:       -Ты первый, кто говорит мне такие слова… И, наверное, скажи ты мне их на несколько дней раньше, я бы отреагировала неадекватно, а может быть, просто рассмеялась бы тебе в лицо и назвала лгуном. Но это было бы несколько дней назад…       -Значит, мне повезло, что я не сказал это несколько дней назад…       -Я чувствую, что в нас есть что-то общее… Даже не так, не общее… Мы дополняем друг друга. Когда я злюсь – ты можешь сохранять спокойствие, когда я плачу – находишь слова, чтобы успокоить. А когда мне нужна помощь – тут она улыбнулась – То готов даже рискнуть жизнью, став на мою защиту. Ты не просто красиво говоришь – ты действиями доказал правдивость каждого своего слова. А я…       Я молча слушал, продолжая гладить девушку по голове.       -Я тоже докажу, что для меня это все не пустой звук. Ты хотел узнать причину, по которой я такой стала… Мои родители погибли несколько лет назад, и теперь я детдомовская…       -Мне…Очень жаль. Но это никак не делает тебя хуже. Человек может одеть любую маску – злости, черствости, безразличия, но под ней все равно остаешься ты. Такая хрупкая, ранимая и эмоциональная.       -Тебе не понять! Ты никогда не был там! Когда ты видишь, как у кого-то есть все, родители, поклонники, тепло и забота, а у тебя – ничего!       Глаза Алисы сузились, а тон повысился, чуть ли не до крика.       -Да, только одна ты страдаешь, а все вокруг купаются в масле! – не выдержал я – Я не спорю, тебе приходится тяжелее, чем мне, намного тяжелее. Но не надо думать, что в моей жизни тоже не было подобных эпизодов. Меня предавали, бросали, оставляли наедине со своими проблемами! Во всем мире можно полагаться только на самого себя! И самая большая радость в жизни – найти близкого человека, на которого сможешь положиться в любой ситуации! Я хочу, чтобы ты стала для меня таким человеком…       -А я хочу, чтобы ты…       -Обещаю, я никогда тебя не брошу и не оставлю. Я придумаю, как сделать так, чтобы мы были вместе. Заберу к себе, или сбегу с тобой, неважно. Ты со мной?       -Да… - она начала успокаиваться       -Вот и отлично! А теперь давай приведем тебя в порядок. И вообще, кто-то обещал мне сюрприз на вечер. Я помню и жду. Надеюсь, что моим сюрпризом будет не заплаканная и грустная Алиса, иначе я очень расстроюсь.       -Ты прав… Что-то я совсем расклеилась. Спасибо тебе. – девушка мягко и коротко поцеловала меня в губы – За все.       -Пошли, отведу тебя к умывальникам…       -Нет, я сама… - теперь на ее лицо уже вернулось привычное уверенное выражение, лишь покрасневшие глаза выдавали недавнее волнение. – Вечером у нас с тобой планы! Не забудь!       Она моментально выпорхнула из комнаты, а я тяжело вздохнул и вытер со лба пот. Мое красноречие потребовало от меня напряжения всех своих физических и моральных сил, и я чувствовал так, будто по мне пробежало стадо мамонтов. Сон, правда, начисто вылетел из головы, но лучше уж хотеть спать, чем ощущать такие эмоциональные всплески.       Я даже стал подумывать о том, не глотнуть ли мне водки для успокоения нервов, и лишь отсутствие под рукой закуски помогло мне преодолеть этот секундный порыв. Я, конечно, не любитель выпить, да и вообще водку практически не употребляю по причине крайне плохой переносимости этого напитка моим организмом, но глубоко убежден, что польза от небольшой порции алкоголя, выпитой с целью снятия стресса, перевешивает ее вред.       Как по волшебству, вожатая материализовалась прямо на пороге домика точно в ту секунду, когда я решил пойти проветриться. И ее вид показывал, что она в явно плохом расположении духа.       -Опять бездельничаешь! – с укором заявила она.       -Я отдыхаю, а не бездельничаю! – возразил я.       -Иди помоги Славе. Она просила.       -Я сегодня уже помогал Славе…       -Значит, поможешь еще раз! – она привычным жестом уперла руки в бока, и ее тон не предполагал возможных возражений.       -Куда идти? – смирился я.       -На спортивную площадку.       Я быстро поднялся с кровати и вышел, краем глаза отметив, что Ольга Дмитриевна моментально разлеглась на своей кровати, потянулась за книгой, и я в очередной раз пожалел, что меня сюда закинуло не в роли вожатого, а всего лишь пионера.       До спортивной площадки я добрался довольно быстро, и мне там не понравилось – было шумно, людно и, вдобавок к этому, адски жарко. Толпы пионеров гоняли мяч на футбольном поле, били по воланчикам бадминтонными ракетками, подтягивались на турниках, и вообще, всячески показывали свою любовь к ЗОЖ. Славю я нашел моментально – она стояла с самого края площадки, оперевшись о металлические брусья.       -Семён! – призывно замахала мне она, привлекая мое внимание.       -Что случилось?       -Слушай, ты не брал ключ от медпункта?       -Почему сразу Семён-то! – возмутился я.       -Просто ты в последнее время там частенько бывал…       -Всю жизнь мечтал спереть ключи от медпункта и по ночам ходить воровать активированный уголь – с иронией сказал я.       -Может, ты знаешь, кто брал? – не успокаивалась Славя.       -Не знаю, а что случилось вообще?       -У Виолы ключ от медпункта пропал, она мой просила…       -Семён не крал ключи от медпункта. Семён не виноват!       -Ладно – улыбнулась она и приготовилась уходить.       -И для этого нужно было звать меня тащиться по жаре через весь лагерь? Сама зайти не могла и спросить?       Девушка удивленно посмотрела на меня, но ничего не ответила и молча удалилась. Вот так всегда. Я вздохнул и поплелся назад в домик, надеясь, что у вожатой в этот раз не найдется для меня новых заданий. Мне повезло даже больше, чем я рассчитывал – Ольги Дмитриевны банально не было в нашем скромном жилище. От жары меня совершенно развезло, и я все-таки решил поспать до тех пор, пока дают.       Едва моя голова коснулась подушки, перед глазами медленно потемнело, и я провалился в беспамятство сна… Лишь для того, чтобы через секунду открыть глаза снова – уже в мире грёз и сновидений.       Я лежал на уже знакомой лесной поляне, смотря на вяло плывущие по небу кучевые облака и слушая пение птиц. Внезапно, я заметил, что тут я нахожусь не один – напротив меня, положив подбородок на согнутые в коленях ноги, сидела… Алиса? Нет, не Алиса, фигура, лицо, прическа – все напоминало любимого мне человека, но глаза… Это были большие карие глаза, с бегающими внутри них искорками. Такие знакомые и непонятно кому принадлежащие…       -Кто ты? – спросил я.       -Узнаешь. В свое время. А, может, и не узнаешь, зависит только от тебя – пожала плечами девушка. - Это неважно.       -А что важно?       -Все остальное важно. Твои решения, твои выборы, твои поступки…       -Но как я узнаю, правильно ли я поступаю?       -Никак – она улыбнулась. – В этом и вся прелесть ситуации.       -Зачем ты здесь?       -Откуда мне знать. Это ведь твой сон.       -Есть ли смысл задавать тебе какие-то вопросы? Или ты на них не ответишь?       -Если я отвечу на твои вопросы, откуда тебе знать, что это тебе всего-навсего не приснилось? Не вижу смысла, только запутаешь сам себя еще больше – девушка зевнула. – Лучше скажи… Уверен ли ты в своем решении?       -В каком?       -Ты знаешь, в каком. Говорить такие слова – большая ответственность. Лучше не сказать и сделать, чем сказать и не сделать.       -Я лишь говорил, что думаю. И думал, что говорил. Ты ведь сама сказала, что я не могу узнать, какие мои решения правильные, а какие неверные? Какой смысл тогда волноваться?       -Тот, кто любит, должен разделить участь того, кого любит. – наставительно подняла палец она.       -Это урок философии от вымышленной девочки в моем подсознании? – улыбнулся я.       -Нет, это Булгаков. «Мастер и Маргарита».       -Значит, считай, что я принял на себя эту ответственность.       -Каждый твой поступок влечет за собой последствия… - раздался голос с другой стороны. Это была Лена, с теми самыми карими большими глазами, сжимающая в руках свой заточенный тесак. – И каждый твой поступок делает невозможными другие события…       -Я это уже читал. В дневнике…       -Это особенный раз. – снова заговорила «Алиса» - твой ПОСЛЕДНИЙ шанс. Не упусти его.       -Как это? Расскажи.       -Ты не поймешь. Сейчас. Многие вещи дано понять только тогда, когда ничего уже нельзя изменить. Я сказала тебе то, что хотела. До встречи.       Перед моими глазами снова появился деревянный потолок и до чёртиков уже надоевшая черно-белая лысая рожа. Мне казалось, что во сне прошло едва ли десять минут, но за окном уже начинался закат, и я понял, что на самом деле проспал намного дольше.       В очередной раз очередной сон оставил в голове больше вопросов, чем ответов. Стоило ли пытаться понять происходившее там? Или это просто галлюциногенный бред и ничего более? Та девушка, она ведь так и сказала: «Ты все равно не можешь быть уверен в том, что это не сон». В любом случае, если верить ей, выходило, что я все равно не смогу понять правильность своих поступков…       Как гласит буддистская мудрость: «Если проблема решаема – беспокоиться на ее счет нет никакого смысла. Если проблему решить нельзя – волноваться о ней бессмысленно…»       Я решил совершить утреннюю прогулку в ожидании вечернего сюрприза от Алисы, но стоило мне только покинуть домик, как ко мне подлетела крайне взволнованная Славя:       -Ты точно не брал ключи от медпункта?       -Ты вроде уже спрашивала. А в чем, собственно, дело?       -Может быть, ты знаешь, кто взял?       -Понятия не имею, кто-то покусился на имущество Виолетты Церновны? – с иронией спросил я.       -Да… Пропало кое-что…       -Что?       Девушка замялась.       -Важное… Лекарства кое-какие…       Я догадывался, какого лекарства недосчиталась медсестра, но виду не подал.       -Ну я не в курсе, кто бы это мог быть…       -Ладно…       Расстроенная Славя побрела куда-то по улочке. Что-то я не пойму, зачем им вообще бутылка водки? И зачем нужны были все эти махинации по передаче драгоценной емкости из медпункта в кружок кибернетиков и обратно?       В любом случае, хранить бутылку водки в домике вожатой, раз пропажа уже обнаружилась, было несколько небезопасно для физического и морального здоровья Семёна Персунова, и я решил перепрятать свои алкогольные запасы.       Зайдя в домик и, ставшим уже привычным движением, запихал бутылку водки под рубашку, и направился к выходу их лагеря. Самым разумным мне виделось прикопать бутылку где-нибудь в лесу, в паре десятков шагов от тропинки под каким-то кустом, заранее найдя ориентир, по которому я смогу его потом отыскать.       Я уже начал свое бодрое шествие по вечернему лесу, высматривая подходящие заросли, как меня окликнула Алиса:       -И что это мы тут делаем?       -Гуляю вот… Дышу свежим воздухом…       -Вечером? Один? – она явно мне не поверила. Хотя вообще-то, я мог бы задать ей тот же вопрос.       -А что тут такого? Я изредка тут гуляю…       -Да нет, ничего… Кстати, ты же помнишь про вечер?       -Конечно. Как я мог забыть?       -Пошли.       -У меня одно небольшое дельце в лагере есть… После него я… - я попытался выгадать немного времени, чтобы спрятать бутылку хотя бы в укромном уголке в лагере, за тем же клубом Мику.       -Ничего не хочу слышать! Пошли! – весь ее вид показывал, что она не шутит, и что лучше бы мне согласиться.       -Ну пошли…       Через пять минут она завела меня в свой домик и с улыбкой сказала:       -Ну, что скажешь?       Интересно, это такой намек на то, что нам пора перевести отношения на новый уровень, или просто приглашение провести вечер вместе, играя в карты и общаясь? Ошибка могла дорого мне обойтись, а ведь понимание женских намеков никогда не было моим коньком.       -Ну, я польщен, что ты пригласила меня к себе в гости – нейтрально и осторожно ответил я.       -Ладно, я тебя сюда привела, значит, мне и решать! – решительно сказала девушка.       -Хорошо… - кивком согласился я.       -Сейчас-сейчас…       Через десять секунд она извлекла из-под кровати ту самую многострадальную бутылку из-под «Столичной», в которую я собственноручно набрал воды из умывальника. Так вот кто позаимствовал ключи от медпункта!       -Вижу, удивлен? – с задором в глазах спросила Алиса.       -Не то слово. Ты решила культурно провести вечер, споив меня водкой? – иронично сказал я, помня о содержимом бутылки.       -Ты сам сказал, что не хочешь видеть грустную Алису сегодняшним вечером – лишь пожала плечами она.       -Надо сказать, я не совсем это имел ввиду… - улыбнулся я.       -Не привередничай! – словно по волшебству на столе нарисовались два стакана, и девушка молниеносно наполнила оба до краев.       -Ну что, начнем? – предложила она и тут же добавила, увидев мою неоднозначную реакцию. – Только не говори мне, что не пьешь!       -Почему же, отнюдь – пожал я плечами, взял в руки стакан, картинно выдохнул и залпом опрокинул его в себя.       Прохладная вода плавно растеклась по внутренностям, и я немного помотал головой, чтобы перебить этот эффект. Алиса смотрела на меня, чуть ли не открыв рот – вид меня, за секунду опустошившего граненый стакан, и даже не поморщившегося привел ее чуть ли не в трепет. Не желая отставать от меня, она провернула ту же операцию со своей порцией, секунду прислушивалась к своим ощущениям, и вдруг резко выплюнула на пол содержимое стакана:       -Что это?! И это они называют водкой? Что за подстава?       Я не смог удержаться и засмеялся.       -Чего ты ржёшь? Что тут смешного? – Алиса начинала злиться, и в ее голосе проскакивали знакомые нотки гнева.       -Все. Смешное! – не мог остановиться я.       -Ты! Ты знал!       -Ага – не стал скрывать я. – Я собственноручно перелил содержимое этой бутылки в другую, а емкость из-под «Столичной» заполнил водой с крана…       -А… Зачем ты это сделал? – подозрительно спросила Алиса.       -Чтобы проучить кибернетиков и Славю. Они хотели меня использовать, чтобы я носил этот сверток с водкой туда-сюда. Ну я и…       -Ух, ты хитер! – оценила девушка. – А водку ты куда дел?       -Вот – я продемонстрировал ей бутылку с этикеткой «Ситро», извлеченную из-под рубашки. – Я вообще-то хотел припрятать ее, но ты меня перехватила.       -Давай сюда! – она резко выдернула бутылку из моих рук, отвинтила крышку и принюхалась – Ха-ха, представляю, как теперь там бушуют Виола с колхозницей.       -Это не наши проблемы, тебе так не кажется? – улыбнулся я.       -Ты прав. А вот теперь давай культурно отдыхать! – Алиса снова наполнила наши стаканы, в этот раз – до половины.       -Если честно, «культурный отдых» я представлял себе немного по-другому, но раз ты настаиваешь…       -Настаиваю! – перебила меня она.       -Ну, тогда за нас! – я поднял стакан над головой, чокнулся с девушкой, и мы залпом выпил содержимое.       Уфф, отвык я от водки. Огненная вода обожгла все внутренности, и чувствовалось, как тепло растекается по телу с каждым ударом сердца. Алиса, и вовсе непривыкшая к таким напиткам, закашлялась. Судя по всему, она пила такой крепкий алкоголь впервые.       -Есть, чем закусить? – хрипло спросил я.       -Сейчас… - на столе тут же появилась пачка печенья и большой кусок вареной колбасы.       На голодный желудок градус моментально ударил в голову, и уже через несколько минут у нас обоих стали проявляться первые признаки опьянения. Я пытался предложить вовремя остановиться, но мой заплетающийся язык с трудом мог выдавать длинные связные предложения, и я махнул рукой.       -Третью – за девушек! Ик! – поднимал я очередной тост, заранее наготовив внушительный ломоть колбасы, чтобы перебить жжение.       Алиса лишь глупо хохотала и улыбалась, не в состоянии связать и нескольких слов. Наверное, было глупо и неправильно вот так напиваться, но я сам был виноват в происходящем, и пенять было не на кого.       Мысли путались, думать ни о чем не хотелось, и я просто наслаждался зрелищем смеющейся Алисы, периодически говорившей всякие глупости. Голову застлал похмельный туман, и я как-то даже пропустил момент, когда бутылка опустела и девушка, весело хихикая, выкинула ее в окно.       -Ухх, что-то жарко стало… И голова кружится – внезапно сказала Алиса, расстегнув несколько верхних пуговиц на своей рубашке.       Я, чуть ли не открыв рот, сидел напротив нее, уперев руки в подбородок, и не мог оторвать от нее взгляда. Сейчас, в таком виде и таком моем состоянии, она казалась мне еще красивее, чем раньше. Девушка, заметив мой взгляд и то, как я на нее смотрю, с улыбкой продолжила расстегивать пуговицы…       Спустя минуту мы уже лежали на одной кровати, и я без остановки целовал ее губы и шею, а руки скользили по всему телу Алисы, заползая под оставшиеся на ней элементы одежды. Она смотрела на меня нежным, доверчивым взглядом, и казалась немного напуганной, передав всю инициативу в мои руки. На пол полетели юбка, моя рубашка с галстуком, затем шорты…       Случилось то, что просто не могло не случиться при таких обстоятельствах. Несмотря на опьянение, все, что произошло между нами той ночью, намертво отпечаталось в моей памяти. В тот момент я не думал, хорошо ли я поступаю, и не аукнется ли мне это в будущем. Мы просто наслаждались друг другом – и нам было хорошо.       Но всему, даже самому прекрасному, приходит конец. Мы потушили свет в домике Алисы, и лежали, держа друг друга в объятиях и укутавшись одним одеялом. Девушка быстро уснула, доверчиво прижавшись ко мне щекой, а я еще некоторое время лежал и наслаждался моментом – таким скоротечным и таким прекрасным…

ГЛАВА XII

«МОМЕНТ ИСТИНЫ»

«Препятствия – это те страшные вещи, Которые вы видите, Когда отводите глаза от цели»

Генри Форд

      Голова болела. Я с трудом разлепил глаза, и обнаружил над собой привычный деревянный потолок… Но вместо лысого Фантомаса со стен на меня взирали разнообразные звезды эстрады. События вчерашнего вечера прорисовывались в памяти резкими росчерками.       Я повернул голову в сторону, обнаружил там мирно спящую Алису, и картина была полностью сложена. Зря все-таки мы выпили так много водки… Представляю каково ей будет, когда она проснется – если уж у меня помещение до сих пор немного плавает перед глазами…       Я обнял девушку и погладил по голове. Спустя несколько минут она зевнула, и, открыв глаза, нежно посмотрела на меня. Ее взгляд быстро приобретал осмысленность, а на лице сперва отобразилось непонимание, потом удивление, а потом – гнев.       -Доброе утро – я решил сыграть на опережение.       Не помогло. Она резко вывернулась из моих объятий, приподнялась на кровати, потом прикрылась одеялом и закричала:       -Ты! Ты! Ты меня вчера!..       -По-моему, ты вчера не возражала… - растерянно отметил я.       -Я была пьяная!       -Я, как бы, тоже…       Она еще минуту продолжала испепелять меня взглядом, но потом успокоилась, и села на кровати, грустно уставившись в пол. Я попробовал приобнять ее и поцеловать в щеку, но она лишь отмахнулась:       -Не надо…       -Почему? – я искренне не понимал такого поведения. Сперва она сама пригласила меня к себе в гости, с целью напоить водкой, потом собственноручно выхлестала полбутылки, а теперь удивлялась тому, что случилось после этого.       -Уже четыре часа!       -И что?       -Сегодня последний день смены! Все уедут без нас! – злобно втолковывала мне Алиса, как маленькому.       Я и забыл… Как-то подсознательно я воспринимал, что у меня будет семь полных дней в «Совенке» и лишь потом за нами приедет знакомый нам уже «Икарус» … Мы быстро оделись и направились на площадь.       Лагерь был пуст. То есть совершенно пуст! Ни одного самого завалящего пионера не бродило по улицам, не сновали Ольга Дмитриевна с Виолой, раздавая всем свои поручения, не раздавался сигнал к обеду в столовой… Видимо, про нас банально забыли…       Мы на всякий случай наведались в домик вожатой, надеясь, что хоть она осталась на своем месте, но и там было совершенно пусто. В медпункте не дежурила пошлая медсестра, а в столовой не нашлось привычной нам уже поварихи, которую мы воспринимали, как неотъемлемую часть лагеря.       -Что будем делать? – растерянно спросила у меня Алиса.       -У нас немного вариантов. Либо попытаться пешком дойти до райцентра, либо остаться здесь и надеяться, что нашу пропажу заметят. Причем на второй вариант я бы особо не рассчитывал…       -Мне нельзя тут оставаться – грустно сказала она. - Если я не вернусь в детдом вовремя – то там решат, что я снова сбежала…       Ух, еще одна проблема на мою голову… Хотя… А что, если я не уехал на «Икарусе», то цикл не начнется сначала? Может, это и был тот самый выход, который так долго искали мои предшественники, но так и не смогли найти? В таком случае я навсегда останусь в мире «Совёнка»… Нельзя сказать, что такая перспектива меня не настораживала, но, во всяком случае, я смогу быть рядом с Алисой… Решено!       -Тогда направляемся в сторону райцентра пешком!       -Ты что? Туда несколько часов на автобусе ехать! – не согласилась со мной девушка.       -Вдруг нам попадется попутка, и подкинет нас до города. А дальше будем действовать по обстоятельствам. Я украду тебя из твоего заточения, мы построим домик в лесу на озере, и будем жить вместе долго и счастливо! – улыбнулся я.       -Дурак! – надула губы Алиса.       -«Совёнок» - мечты сбываются! – пожал плечами я. – За свое счастье нужно бороться! А теперь собираем вещи и пошли, нечего терять время!       -Как скажешь…       Меня просто распирало от решимости. Мы договорились встретиться у ворот лагеря через полчаса и разбрелись по домам собирать свои пожитки. Я прихватил свой повидавший многое свитер, надел свои джинсы вместо этих дурацких пионерских шортиков, и закинул пионерский галстук на шкаф. Проверив наличие в карманах мобильника с наушниками, денег и застегнув на руке часы я направился к месту встречи.       Алиса не заставила себя долго ждать, но вот вещей у нее явно было побольше, чем у меня – девушка с кряхтением тянула за собой объемный и увесистый баул с разным добром.       -На, держи! – нести эту безразмерную торбу явно предлагалось мне.       -Еще больше вещей не могла прихватить? – скептически поинтересовался я.       -Не выбрасывать же мне их! – возмутилась Алиса.       -Я его долго не протащу – признался я, прикинув навскидку его вес.       -Потом посмотрим… - отмахнулась она.       Мы направились в дорогу. Солнце уже перестало припекать, и, если бы не тяжеленная сумка с пожитками девушки, я бы мог назвать это путешествие даже комфортным. Алиса шла, не проронив ни слова, и все мои попытки завязать разговор ни к чему не приводили – она упорно делала вид, что вчера ничего не произошло, и сразу же либо молча удалялась вперед, обгоняя меня на десяток шагов, либо отвечала короткими ничего не значащими фразами. Меня, надо сказать, изрядно коробило от такого нежелания со мной общаться, но необходимость выступать в качестве вьючного мула расстраивала все мысли в голове, и я большую часть времени думал лишь о том, сколько километров смогу пройти, прежде чем упаду на траву лицом вниз.       Время шло и шло, пару раз мне приходилось останавливаться, чтобы дать передохнуть плечам и отдышаться, но и тогда все мои попытки заговорить с ней не давали желаемого мной результата.       -Что изменилось между нами со вчерашнего дня? Еще вчера утром ты была совсем не такая… - снова начал я.       -Людям свойственно меняться – совершенно без эмоций в голосе ответила она, поднимаясь с травы и следуя дальше. Мне не оставалось ничего другого, кроме как следовать за ней.       Наконец, солнце начало садиться и на небе появились луна и звезды… Я предложил устроиться на привал, чтобы продолжить путь завтра, и Алиса согласилась, безразлично пожав плечами. Я кое-как развел костер, воспользовавшись найденными в вещах Алисы спичками и парой журналов, и мы уселись на бревно около костра. Она обхватила руками колени, а я ворошил дрова загнутой корягой, пытаясь сделать так, чтобы костер разгорался более равномерно.       -Ну и что ты думаешь делать потом? – спросил я Алису.       -Ничего.       -После всего того, что между нами было?       -Так ничего же не было – она улыбнулась.       -Мне кажется…       -Всегда тебе кажется! – фыркнула она, вскочила, и быстро пошла по обочине. Я не мог ее отпустить. Одним прыжком я догнал ее, Алиса попыталась отмахнуться, мы оба потеряли равновесие и упали на траву. Она оказалась подо мной, и злорадно сказала:       -Что, вчера мало было? Хочешь добавки?       -Я не это имел ввиду…       -А что ты имел ввиду! – закричала она – Тебе тоже нужно от меня только одно!       -Неправда…       -Все эти красивые слова, обещания, все – лишь бы только затянуть меня в койку. А что там дальше тебя уже не волнует! Ты такой же, как и все!       Ее лицо перекосила гримаса обиды, и она заплакала, все так же лежа на траве и не пытаясь вырваться.       -Выслушай меня! У меня была сложная жизнь, у меня очень давно не было девушки, я уже забыл, как это – любить и быть вместе рядом с любимой. Я никогда не умел себя правильно вести с девушками, а то, что умел, забыл за все это время! И… - добавил я после недолгих раздумий – тут вопрос скорее не в том, что ты можешь дать мне, а что я могу дать тебе. У меня ничего тут нет. Ничегошеньки за душой. Я даже не могу быть полностью уверен в том, куда меня закинет завтрашним днем… Несмотря на это – я уже все решил для себя. Теперь дело за тобой…       Алиса вдруг резко перестала плакать и внимательно посмотрела мне в глаза.       -Глупый… Неужели ты так и не понял, что я уже давно приняла это решение…       В этот момент слова были не нужны. Я закрыл глаза и крепко и страстно поцеловал девушку в губы, и она ответила на поцелуй, обняв меня за плечи. Мы целовались самозабвенно и долго, и, наверное, нас бы остановил только утренний рассвет, но внезапно на дороге раздался гул старого и убитого дизельного двигателя, и нас осветил свет фар.       -Эй, голубки! Последний автобус до райцентра! Подвезти? – послышался крепкий мужской прокуренный голос.       -Пошли! – Алиса улыбалась, с неохотой оторвавшись от меня.       Я подхватил сумку с ее вещами, и мы заняли задние места в довольно грязном и потасканном жизнью ЛиАЗе. Алиса положила голову мне на плечо и моментально заснула, все с той же милой улыбкой на губах. Я обнимал ее и думал о будущем.       Что теперь нас ждет? Новая жизнь в восьмидесятых годах? У меня не было с собой ни местных денег, ни документов, и это все сулило большие сложности и проблемы. Но ради этого милого и родного существа с янтарными глазами я был готов рискнуть выступить против трудностей.       В конце концов – тут мне едва ли 17-18 лет, я полон сил и здоров, а значит, смогу преодолеть любые ненастья. За свое счастье нужно бороться, ведь так? Постепенно сон накрыл и меня, и засыпая, я чувствовал лишь тепло Алисы, ласково прижимающейся ко мне…       Меня разбудил холод. Морозный зимний холод, продувающий через одежду и отмораживающий нос и руки. Почему в автобусе так холодно? Мы ведь сидели на задней лавке, прямо над мотором. Или водитель оставил нас в салоне, не решившись будить, и ночной холод добрался до нас?       Открыв глаза, я увидел перед собой до боли знакомые с самого раннего детства улочки города N. Я сидел на лавочке в парке, одетый в свою старенькую зимнюю куртку, джинсы, вязаную шапку и любимые кожаные перчатки… Меня накрыла паника, и я судорожно начал озираться по сторонам, как наконец-то заметил Алису, все так же лежавшую на моем плече…       Вместо пионерской формы на ней красовалось вполне современное темно-синее длинное пальто, из-под которого выглядывали изящные высокие сапожки на каблуке.       Я плавно выдохнул, закрыв глаза – а в голову лезли мысли, одна невероятнее другой. Я сломал систему? Сумел перенести любимого мне человека из виртуального Советского Союза в две тысячи семнадцатый год?       Или это очередной сон? Я даже достал из кармана мобильник, снова оказавшийся полностью заряженным и с целым стеклом. Он показывал, что сегодня двадцать седьмое декабря две тысячи семнадцатого года. – тот самый день, когда я встал пораньше, направился за подарком и по пути внезапно попал в «Совёнок».       Алиса открыла глаза, недовольно пробурчав:       -Почему здесь так холодно… - и тут она осеклась, прикрыв рот ладошкой. – Сёма? Где мы?       -Дома… У меня дома…       -А почему ты… Так странно выглядишь?       Ах да, я же немного старше, чем был в лагере…       -Ну вот такой я на самом деле… А что, сильно страшный?       -Нет…       -Ну вот и замечательно.       Девушка удивленно глядела на бигборды, висящие на каждом углу, наблюдала за густым потоком неизвестных ей новых автомобилей и рассматривала странно, по ее мнению, одетых людей.       -И… что теперь?       -А теперь все будет хорошо. – уверенно сказал я. – У меня только к тебе просьба…       -Какая?       -Дай мне пощечину.       Через секунду раздался хлопок, и щеку обожгло колющей болью.       -Спасибо…       -Всегда пожалуйста! – улыбнулась девушка.       -Пошли, я покажу тебе свое мрачное и печальное обиталище. Тут недалеко. – предложил я.       -Пошли.       Баул с вещами Алисы никуда не испарился при перемещении, и мне опять пришлось изображать из себя вьючное животное, накинув его себе на плечи. К счастью, до моей квартиры было и впрямь рукой подать, и уже через 10 минут я дрожащими от волнения руками тыкал ключом в замочную скважину.       -Ну, вот как-то так я живу… - мне было стыдно от полнейшего бардака в моей квартире, но времени прибраться в комнате перед приходом девушки не было.       -И как ты тут живешь! Это же кошмар! – возмутилась Алиса.       -Мы обязательно все тут уберем… Ты это, есть хочешь?       -Не откажусь.       -Тогда вот тебе гитара – я достал со шкафа пыльный инструмент и протянул его ей – А я пошел на кухню.       Мои продуктовые запасы были скудны, ведь я как раз сегодня рассчитывал их пополнить, и я выставил на стол, все что имелось в наличии. Банка шпрот, полбатона хлеба не первой свежести и немного вялых помидоров и огурцов.       В морозилке нашлись замороженные пельмени из неприкосновенного запаса «на черный день», а в шкафчике на стене – банка консервированных ананасов. Приготовив все вышеперечисленное, параллельно наслаждаясь звуками женского вокала под гитару, раздающимися из соседней комнаты, я разложил блюда по тарелкам, добавив к ним две чашки растворимого кофе.       Алиса не привередничала и с энтузиазмом принялась за еду, аппетитно чавкая. Она нашла мою стряпню вполне годной, а консервированные ананасы и вовсе привели ее в восторг.       После обеда девушка стала заваливать меня вопросами, расспрашивая о предназначении неизвестных ей вещей. Я старался как можно более просто и понятно объяснить ей предназначение компьютера, мобильного телефона и микроволновой печи, а она, наморщив лобик, пыталась уловить всю информацию.       Новость о том, что на дворе две тысячи семнадцатый год, а Советский Союз давным-давно развалился, она восприняла без особой трагедии, ее больше интересовало то, чем быт людей в моем времени отличается от привычных ей реалий.       Еще Алису удивляло то, что на ней при перемещении в мою реальность появилась одежда прямо по сезону. С удивлением и некоторым восторгом рассматривая свои новые джинсы, небольшую кожаную сумочку и качественное пальто, она отметила, что у нее никогда не было вещей, даже отдаленно похожих на эти.       В сумочке, помимо косметички, зеркальца и прочих чисто женских вещей, к моему удивлению, обнаружились даже кредитная карта известного банка, небольшая сумма денег и, что самое невероятное, паспорт! Современный паспорт моего государства, в котором было указано, что его владелица, Алиса Двачевская, 1999 года рождения, прописана в городе N, в моей собственной квартире!       -Вот видишь, даже тут написано, что ты у меня живешь – я с улыбкой продемонстрировал документ Алисе, которая с удивлением рассматривала впервые увиденный ею бланк.       -Боже, какая я тут страшная на фото! – первое, на что она обратила внимание.       -Это, по-моему, общая черта всех фотографий на паспорт.       -Покажи мне свой! – потребовала девушка.       Я порылся в шкафу, и извлек оттуда свой паспорт, в красивой зеленой обложке. Алиса с нетерпением вырвала его из моих рук и стала листать.       -Год рождения… Тысяча девятьсот восемьдесят девятый. Да ты же на десять лет меня старше!       -Тебя это так смущает? – ухмыльнулся я.       -Растлитель малолетних! – засмеялась она в ответ, и задумавшись, добавила – И чем же я тут буду заниматься?       -Ну… Ты можешь поступить в университет и получить высшее образование. Можешь давать уроки игры на гитаре… А первое время можешь ничего не делать, сидеть и наслаждаться моей компанией, а я буду тебя любить и кормить!       -Договорились! А ты чем тут занимаешься?       -В основном работаю с помощью компьютера…       -Это как? – с недоверием спросила она.       Я усадил Алису возле своего гудящего ПК, и начал постепенно рассказывать ей про интернет, социальные сети и YouTube, вызывая у нее сперва непонимание, а затем – неописуемый восторг.       Спустя час с небольшим она уже умела вводить запросы в Google, искать видеоролики с котиками и гитаристами, и даже нарезать круги в NFS:Underground.       День пролетел совершенно незаметно, и, потратив его остаток на попытку провести косметическую уборку моей квартиры и прикончив остатки моих пищевых запасов, мы приготовились ложиться спать.       -Только, это, у меня только одна кровать… Надеюсь, тебя это не смущает? – заранее уточнил я.       - По-моему, вчера вечером тебя не смущали и более важные вещи – ухмыльнулась она.       Уже через десять минут мы лежали в кровати, укрывшись теплым одеялом, и я, вспоминая события прошедших дней, все еще не мог поверить своему счастью. Алиса быстро уснула и засопела, и я решил не наглеть и не приставать к девушке. Уж теперь-то она никуда от меня не денется, как, впрочем, и я от нее…       Я никогда особо не верил в хеппи-энды в реальности, но надеяться на более приятный вариант развития событий я просто не мог… Все эти мысли и нервные переживания совершенно вымотали меня, мои глаза сомкнулись, и я отправился в мир грез…       Проснувшись рано утром, я боялся открывать глаза, опасаясь, что снова окажусь утром все того же двадцать седьмого декабря, которое я уже пережил однажды, перед тем, как попасть в «Совёнок»… Но, мои опасения оказались напрасны: Алиса спала рядом, телефон показывал, что сегодня наступило 28-е декабря 2017 года, и это было чудесно…       Аккуратно встав, чтобы не потревожить спящую девушку, я, вспомнив, что холодильник абсолютно пуст, и, кроме пачки макарон, мне нечего приготовить на завтрак, быстро оделся и направился к ближайшему супермаркету, торопясь успеть, пока Алиса не проснется.       Быстро пробежав между рядами напичканных продуктами полок, я кидал в тележку все, что под руку попадется, и уже на кассе обнаружил, что купленное мной едва влазит в два больших полиэтиленовых пакета. Отсчитав необходимую сумму, оправдывая такие затраты тем, что для любимой ничего не жалко, я с грацией беременного пингвина поковылял домой, на каждом шагу опасаясь поскользнуться и покалечиться.       Успел, и, к тому моменту, как из комнаты донеслось испуганное:       -Сёма? Ты тут? - я уже выкладывал на тарелки омлет с поджаренным беконом и помидорами, дополненный индюшиными сосисками и оливками.       -Тут. Тебе завтрак в постель или сама придешь?       -Сама. Нам тут все-таки еще спать, а если ты будешь есть в постели, то нам придется спать в грязной постели! – кинула камень в мой огород Алиса.       -Чем будем заниматься сегодня? – спросил я, когда мы заканчивали свой завтрак, запивая его кофе с «Бейлизом».       -Сам решай! Ты обещал обо мне заботиться!       -Тогда предлагаю сперва прогуляться по городу, заодно, может, купим тебе что-то из вещей, а потом ты будешь меня учить играть на гитаре!       -Идет! – подмигнула она.       Мы так и поступили. Еще один день пролетел, словно короткий миг. Временами Алиса была невыносима – постоянно подкалывала меня, смеясь над моими неловкостью, заторможенностью и зацикленностью на ней. Временами она обиженно надувала губы и делала вид, что не хочет со мной общаться, но уже через пару минут задорно смеялась, тыкая мне пальцем между ребер.       Я был счастлив и не обращал внимания на подобные мелочи, наоборот, даже эти ее привычки притягивали меня к ней. У нас было полное взаимопонимание, ни на минуту между нами не возникало неловкое молчание, а вечером, когда мы закончили нашу гитарную практику по причине того, что соседи стали колотить чем-то металлическим по батареям, она в полной мере вознаградила меня за все мои старания и терпение.       Вернее, сперва Алиса порывалась пойти и заклеить жвачкой замочные скважины всем этим недовольным плебеям, которые ничего не понимают в искусстве, но я сумел ее остановить, и она решила переключить свое внимание на меня…       Через пару дней Алиса уже весьма неплохо ориентировалась в две тысячи семнадцатом году, приспосабливаясь намного быстрее, чем я рассчитывал. Она уже самостоятельно пользовалась компьютером, находя всю интересующую ее информацию о незнакомом ей мире, ходила за продуктами, и даже ругалась с продавцами на рынке, торгуясь за понравившиеся ей вещи, а я с гордостью выдал ей дубликат ключей от своей квартиры.       Я, вздохнув, поменял часть своих валютных резервов из отложенного «на черный день» и пошел купил Алисе приличную гитару, удвоив количество поводов для недовольства наших соседей. Мы попробовали играть в парке, чтобы нам никто не мешал, но мои пальцы коченели от холода, и я пришел к выводу, что это плохая затея.       -А ты в курсе, что завтра уже новый год? – напомнил я Алисе.       -Ой… - удивленно приоткрыла рот она – Я совсем забыла!       Уже через пять минут она, спешно одевшись, выбежала из квартиры, не отвечая на мои расспросы. В ее отсутствие раздалось два телефонных звонка. Сперва друг, чей день рождения я нагло променял на вечер с Алисой, негодовал, почему я не пришел, хотя на меня так рассчитывали. Я отделался набором стандартных отмазок и извинений, и, как только представился случай, бросил трубку, сославшись на занятость.       Второй звонок был от родителей – они приглашали меня встретить новый год с ними. Перспектива насладиться маминой праздничной стряпней, и не связываться с готовкой самому, была заманчивой, но я отказался, мотивируя что буду встречать этот новый год со своей девушкой. Они сильно удивились и предложили совместить приятное с полезным и заодно познакомить ее с ними, но я был не готов к такому, и пообещал зайти к ним на недельке.       Алиса вернулась спустя несколько часов, с каким-то пакетом в руках, очень довольная. Весь ее вид говорил о том, что мне пока рано знать о том, что внутри, и я улыбнулся, вспомнив, что заготовленный для нее подарок уже надежно припрятан в моей нычке за ящиком стола.       Сам новый год стал лучшим в моей жизни. Сперва мы полдня, шутя и подкалывая друг друга, готовили праздничный ужин, и я с удивлением для себя отметил, что Алиса вполне неплохо готовит. Чего-чего, а наличия кулинарных талантов я у нее никогда не ожидал. Повар из меня самого был неважный, но с её помощью мы сумели приготовить и большую миску оливье, и селедку под шубой, и даже запечь в духовке курицу…       Когда пришло время садиться за праздничный стол, Алиса закрылась в ванной, и я уже стал переживать, все ли с ней хорошо, как она вошла в комнату, и я обомлел от открывшейся моему взору картины. На ней было коротенькое красное платьице с небольшим декольте, волосы были красиво уложены, а глаза слегка подведены тушью.       Мне даже стало стыдно за свой скромный праздничный наряд – я надел черные джинсы, самые приличные из тех, что у меня были, и плотную темно-синюю рубашку. Зато к приходу Алисы я заставил всю комнату свечами, создававшими романтическую атмосферу. Елки у нас правда не имелось, но я развесил на окне и шкафу длинную китайскую гирлянду, переливавшуюся разноцветными огоньками.       Оставшееся время до полуночи пролетело незаметно, я большей частью любовался Алисой, а она смеялась, шутливо тыкала в меня вилкой и советовала мне закрыть рот, а то моя восхищенная гримаса не даст ей спокойно поесть.       Но вот раздался бой курантов, шампанское было разлито по бокалам и выпито залпом, и я отметил, что, впервые за долгие годы, я загадывал желание, отличное от «встретить близкого человека». Сегодня я загадал, чтобы у нас с Алисой все сложилось благополучно…       После этого девушка, лукаво улыбаясь, достала украшенную ленточкой коробочку и вручила мне. В коробочке оказался серебряный кулончик, изображающий увитое плющом сердце. Я был уверен, что эта вещь добавится к уже имеющемуся у меня набору, приносящему удачу.       В ответ я презентовал Алисе похожий коробок, в котором она обнаружила золотой кулончик в форме сердечка. Похоже, что мы настолько близки, что даже подарки друг другу выбрали одинаковые…       Потом был запуск фейерверка около подъезда, бенгальские огни, наши с Алисой пьяные песни под гитару, точно такие же, как тогда, на сцене в «Совёнке»… А потом была очень длинная и очень приятная ночь…       На следующий день мы отдыхали и отсыпались, вылезая из кровати только для того, чтобы уменьшить оставшиеся со вчера запасы новогодних салатов. Мне очень нравилось это качество любого домашнего праздника: готовишь день – доедаешь неделю.       Второго января я пригласил Алису в ресторан, заранее забронировав столик. Ресторан был японский и весьма престижный, и было заметно, что девушка поначалу чувствовала себя не в своей тарелке в подобной пафосной обстановке.       Но уже через полчаса она, смеясь, пыталась научиться есть лапшу палочками, а я показывал ей, как правильно есть роллы. Красное полусухое вино также особым образом улучшало атмосферу, и еще через полчаса Алиса уже была весела и спокойна.       -А знаешь, в честь чего я тебя сюда пригласил?       -В честь того, что тебе некуда тратить деньги! – подколола меня девушка, подмигнув.       -Нет… Сегодня ровно неделя с тех пор, как мы покинули «Совёнок»…       -За это нужно выпить! – она с готовностью подняла свой наполовину пустой фужер.       -Согласен! За нас и за «Совенок»! – мы чокнулись бокалами и допили содержимое до дна.       Засыпая в объятиях Алисы, я словил себя на мысли, что уже привык к этому и воспринимаю это, как данность. Еще две недели назад, засыпая в этой же постели в одиночестве, я и подумать не мог, что это все так резко изменится…       Мне даже перестало быть интересно, кем была та девушка с пронзительным взглядом темно-карих глаз, приходящая ко мне во снах и видениях. Я перестал удивляться тому, почему именно мне повезло выбраться из бесконечного круга реинкарнаций в «Совенке» столь малой ценой. Это все казалось неважным, ведь жизнь удалась…       Как я тогда был наивен… Я считал, что настал конец большинству проблем в моей жизни, и дальше будет только каждодневная рутина и мелкие бытовые неприятности. Я закрыл глаза, еще крепче прижался к теплой девушке, спящей рядом, и, абсолютно счастливый, уснул.