Рождённый Силой

Вечер уже вступал в свои права. Небо из голубого постепенно превращалось в темно-синее. К тому же становилось прохладнее, и прохладнее, но Асока не уходила. Так и продолжала сидеть на той же скамейке, взглядом, лишенным всяческих мыслей, уставишись на свои колени, обтянутые тонкой эластичной тканью красных брюк. Слёз уже не было, так же, как и ответа на вопрос: что делать дальше? Не могла же она сидеть тут всю ночь. И только сейчас до неё с опозданием дошло, что идти-то ей в общем и некуда. В Храм Асока не вернётся, это уже точно. Так, какие ещё варианты? Полететь на родную планету? Но она не была на ней с четырёх лет, и понятия не имеет, остался ли там хоть кто-то, кто хотя бы помнит её. Можно было, конечно, обратиться к друзьям, но все они были либо из Ордена, либо из Сената, то есть, Энакину или, хуже того, Падме, быстро станет известно о местонахождении Тано. — Папа, где же ты? Зачем ты меня оставил? Я совсем одна теперь, — с невероятной печалью произнесла Асока вслух. Это тёплое и родное «Папа» тогрута употребляла лишь по отношению к одной личности — Магистру Пло. Верный друг и надёжный советчик. Это он, выполняя миссию на далёкой Шили, нашёл там маленькую Асоку, испуганную и непонимающую всех вокруг. И впоследствии, фактически заменил ей родных. Именно от него она узнала про Силу, про световой меч, про то, что есть Светлая и Темная сторона. Магистр предусмотрел в её жизни всё, кроме той роковой последней миссии... — О! Какие люди! Как я рада тебя увидеть, Тано. И почему опять киснешь? Снова выперли? — прозвучал совсем рядом низкий грубоватый голос, за которым последовал ощутимый тычок в бок локтем. Даже не повернувшись, Асока узнала этот голос. Поэтому ничуть не удивилась подобному тону, ибо излишняя вежливость никогда не являлась отличительной чертой данной особы. — Ну я это и что дальше? Чего тебе нужно, Вентресс? На костях поплясать? Так, вперёд! Вот она я вся перед тобой, — весьма грубо ответила Асока, надеясь, что датомирка уйдёт. Однако Асажж ничуть не обиделась, а даже наоборот, в её холодных прозрачно-голубых глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие и тревогу. Они не виделись довольно долго, с момента окончания той истории с терактом. В то время бывшая ученица Графа Дуку невольно помогла Асоке, позволив ей скрыться от преследования. Но после этого исчезла, и никто не знал, куда она подалась. И теперь наконец встретились. Асажж почти не изменилась, разве что слегка поправилась и вновь отрастила свои каштановые волосы. — Так, похоже у нас проблемы, — тоном опытного психоаналитика констатировала Вентресс. Асока зябко передернула плечами, на которых не было ничего, кроме тоненькой безрукавой майки с треугольным вырезом и почти полностью открытой спиной. Вечера на Корусанте всегда были довольно холодными. — Да, нет у меня проблем. Всё хорошо, просто погулять вышла, — упорно не шла на контакт тогрута, обхватывая себя руками, чтобы согреться. — Ага, конечно, с зареванным лицом и тоненкой кофте в прохладный вечер! Так ведь обычно и ходят гулять. И что это ты за живот всё хватаешься, словно оберегаешь? — не отставала Асажж. — Ладно, что уж теперь, хуже все равно не будет... — тяжко вздохнула Асока, решаясь. — Вот, набрось на себя, — сказала датомирка, бросая на колени Асоки чёрную накидку, вынутую из пакета, который она держала в руке, — только сегодня купила, не надевала ещё, а то в этой...кхм...тряпочке ты живо околеешь. — Спасибо, Асажж, — сказала Тано, заворачиваясь в темную ткань. — За спасибо не работаю. Давай колись, кто тебя в этот раз кинул, — усмехнулась Вентресс и подняв глаза к небу, приготовилась слушать. Сама не зная, почему, Асока вдруг отпустила свои сомнения и начала рассказывать Вентресс о постигшем её несчастьи. Единственное, что она так и не решилась открыть, это имена любимого и подруги. Просто язык не повернулся назвать их имена. Ограничилась только сухим «один Джедай» и «одна сенатор». Поступок этот был во всех смыслах опрометчивый, ведь Вентресс, несмотря на то, что давно уже не имела с Ситхами ничего общего, всё же в прошлом являлась врагом. Наверное, ей просто хотелось с кем-то поговорить, неважно с кем, чтоб просто выслушали и посидели рядом. Выговориться. Тогруты не выносят одиночества и разобщенности, им непременно нужен кто-то поблизости. Так, пусть сейчас это будет Вентресс, раз уж так сложилось, всё равно, потом они разойдутся, и каждый отправится в свою сторону, а разговор не пойдёт дальше. Однако случилось по-иному. — Да, всё с тобой ясно, подруга, пошли, — твёрдо сказала датомирка, вставая с лавки, едва Асока закончила. — Куда? — недоумевала Тано. — Сейчас ко мне, потом, как сама захочешь! — Но... как так...я не знаю, — смутилась Асока неожиданным предложением. — А что тут рассуждать? Податься тебе, как поняла, некуда, а по улицам болтаться в твоём положении не дело. Давай, не жмись, я одна живу, прикупила себе комнатушку, после того, как Дуку меня попер! Асока тоже встала и нерешительно побрела вслед за датомиркой. Только сейчас она почувствовала как сильно устала. Волнения сегодняшнего дня придавили к земле, голова просто раскалывалась, а ноги заплетались. А Вентресс права, деваться ей некуда. Идти, к счастью, пришлось недалеко. Девушки вышли из парка и медленно пошли по освещенному тусклыми фонарями, часть которых была разбита, узкому проулку нижнего уровня. Время уже близилось к ночи, приличные люди, по большей части, уже находились дома, а на улицы выползал сброд. Возле ларька со спиртным распевал непристойные частушки пьяный наутолан. — Девки в озере купались дрын резиновый нашли! Целый день им развлекались, даже в школу не пошли! — продекламировал пьянчуга, потрясая головными отростками. — Опять напился, — возмутилась Вентресс, — каждый вечер тут, как на работе. Дальше публика пошла ещё веселей. Забрак и весьма симпатичная толотианка прямо у всех на виду, зажимались в подворотне, шаря руками под одеждой друг друга. Чуть дальше — неймодианец, торговавший подозрительного вида пакетиками с белым поршком. В общем, после одиннадцати вечера, на нижних уровнях лучше не появляться, если, конечно, не хочешь приобрести улётной дури, бонусом к которой идёт черепно-мозговая травма или нож в спину. Всё зависит от условий акции. Асока не хотела. Её вообще мало беспокоило происходящее, хотелось только одного — скорее оказаться в помещении. Наконец, когда они достигли цели — небольшого хлипкого строения, по задумке строителей, должного стать недорогим жилищем для нуждающихся. Кодового замка на двери не было, его уже давно вырвали с корнем. Распахнув её пинком, Вентресс влетела в подъезд, увлекая за собой Асоку. Внутри стоял тяжёлый запах органического происхождения, а в углу стоял опустившийся забрак, орошая стену отвратительно вонявшей желтой жидкостью. Асоку едва не вырвало, ещё мгновение, и она пристроилась в соседнем углу. Дождавшись, пока тело перестанут потрясать рвотные судороги, Асока кое-как вытерлась рукавом и присоединилась к стоявшей на лестнице Асажж. — Ну и полощет тебя, дорогая, смотри кишки не выплюнь, — пробормотала датомирка, когда они поднялись на третий этаж. В квартире оказалось неожиданно чисто, и пахло довольно приятно: незнакомыми духами и пирожными. Асока прислушалась к себе, тошноты запах не вызывал, что уже хорошо. Комната, в квартире была только одна, правда, довольно большая — более пятнадцати метров. И достаточно уютная, что приятно удивляло, учитывая, какой образ жизни вела хозяйка. — Давай заходи, что ты стоишь, как не родная, — бросила ей Вентресс, входя. — Извини, я твою куртку испачкала. Ну, сейчас, в подъезде! — смутилась Асока. — Кидай в прихожей, потом постираю. Давай на кухню, а то спать голодная пойдёшь. Асоке есть совсем не хотелось, но, считая своим долгом хоть как-то отплатить за приют, тогрута решила помочь Вентресс готовить ужин. — Куда метнулась? Ну-ка садись давай и ешь! Суетливая какая, — сурово произнесла датомирка, ставя перед Асокой тарелку с только что подогретым супом. Тано поблагодарила и принялась вяло заталкивать в себя пищу. Вкуса она почти не ощущала, зато знала, что если не поесть, то просто свалится без сил. Когда закончила, то решительно поднялась и, взяв один из ножей, торчавших на деревянной подставке, встала рядом с Асажж и, схватив какой-то овощ принялась нарезать. Отчего-то не получалось, лезвие скользило по поверхности, не отрезая ни куска. Асока не заметила, что держит нож другой стороной, лезвием кверху. Зато это увидела Вентресс и, отобрав у подруги нож, решительно взяла её за плечи и развернула в сторону комнаты. — Хорошая моя, да ты, я смотрю, совсем никакая. Иди быстро спать, я сама закончу. — Но я... — Не спорь, это приказ! Асока и не думала возражать, сегодняшний день здорово измотал её и теперь, она просто отключалась на ходу. Заметив, что тогрута двинулась в сторону стоявшей у стены раскладушки, Вентресс преградила ей дорогу и слегка подтолкнула к довольно большой кровати с противоположной стороны. — Ты в положении, тебе комфорт нужнее. И не думай больше реветь. От слез только морщины появляются, а женщина должна быть привлекательной. Всегда! — авторитетно заявила Асажж, возвращаясь на кухню.