Рождённый Силой

— Как же я устала... Когда только закончится этот день? — пробурчала Асока, сидя за столом в маленькой комнате. Вот уже целый месяц она работала здесь. В небольшой лавке на Нижнем уровне, торговавшей запчастями для спидеров. Вентресс руководила, тогрута же вела документацию. Такая работа не слишком нравилась Асоке. Ей, привыкшей к бою и миссиям, сидеть за столом, копаясь в бумагах, казалось ужасно скучным занятием, но в её положении выбирать не приходилось. Однако доход был весьма неплохим и, в целом, пожаловаться на жизнь тогрута не могла. Только вот, иной раз возвращаясь со службы в сумерках, глядя по сторонам на убогие кварталы и проходящий мимо сброд она начинала предаваться печали. Девушке казалось, что это всё происходит не с ней, а с какой-то другой, похожей на неё тогрутой. Было стойкое ощущение, что настоящая жизнь осталась где-то там далеко, за пределами этого грязного квартала, в котором ей приходилось жить. Так и в этот раз. Посмотрев на висевший на стене индикатор времени, Тано облегченно вздохнула, рабочее время подошло к концу. — Даже раньше управилась, — пробормотала она, складывая документацию в папки и убирая в стол. Потом, набросив поверх одежды непроницаемую накидку с капюшоном, как научила её Вентресс, чтобы не привлекать внимание всяких неподходящих личностей, выключила свет и заперла дверь. Нынешнее обиталище тогруты находилось не очень далеко — в паре кварталов — можно было дойти пешком. Асока и раньше являлась существом весьма чутким и восприимчивым, а во время беременности эти качества лишь обострились. Плюс, откуда-то вылезла ужасная слезливость. Тано теперь по любому поводу начинала плакать. Она медленно двинулась по проулку, поглядывая по сторонам, чтобы заметить приближающуюся опасность, если таковая появится на горизонте. Обстановка требовала всё время быть начеку, например, недавно Асока заметила, что за ней буквально по пятам ходит странный тип в мандалорском шлеме и соответствующей броне. И по утрам, когда Тано шла на работу, и вечером, когда возвращалась, всегда видела этого кадра, шедшего неподалёку, пытаясь затеряться в толпе. Но вот уже несколько дней он не появлялся. Асока надеялась, что это простое совпадение, и этот парень всего-то живет или работает неподалёку, но джедайское чутьё упорно говорило иное. Утешало лишь то, что попыток нападения, да и вообще, любых поползновений к сближению незнакомец не предпринимал. И вот теперь исчез. Тогрута не знала, радоваться или огорчаться, ведь раньше он был на виду, позволяя отследить каждый шаг и каждое движение, а теперь, ещё, чего доброго, нападет неожиданно. Но чувства были спокойны, и Асока двинулась дальше. Тусклые фонари разгоняли вечерние сумерки, а девушка так и скучала по небу, по своему небу и Небесному. Да, сама себе не признаваясь. Две недели не видела, а будто бы вечность. И не увидит больше, да и как вообще можно надеяться на встречу после того, что она ему тогда сказала? Те слова дались ей с трудом, сердце рвалось на части, но она понимала, что так будет лучше. Ещё и Лакс в покое не оставляет, всё надеясь вернуть её... Асока уже подходила к дому, как вдруг услышала где-то в соседнем дворе крики и шумную возню. Не отдавая отчета в том, что делает, тогрута двинулась туда. Увиденное не оставило равнолушным: двое отвратительного вида субъектов — родианец и трандошанин, повалили на землю тогрута, пиная его ногами и лупя всем, что было у них. Несчастный отбивался, как мог, но явно не мог справиться с бандитами. — Так, а кто это тут барагозит? — громко сказала тогрута, выступая вперёд. Произнёся последнее слово, она невольно удивилась, никогда раньше не выражалась так, успела нахвататься словечек из богатого лексикона Вентресс. Услышав новый звук, гопники, а скорее всего, это были именно они, на секунду прервали своё занятие и повернулись к его источнику. — Оу-йоу! Какая цыпочка прибилась к нашим берегам! Ты подожди немного, родная, щас мы с этим красавцем разберёмся и развлечем тебя, а ты — нас! Здорово я придумал? Трандошанин довольно зарычал, соглашаясь со словами приятеля, продолжая тем временем пинать несчастного тогрута. — Да всё ты классно придумал. Вот, даже с другом познакомил, а я сплоховала, забыла представить своих верных спутников. Виновата, исправлюсь, но, предупреждаю, они очень нервные! — ехидно улыбнулась Асока, опуская руки на пояс и преувеличенно медленно, чтобы помучить негодяев, отцепила свои мечи. Следом темноту рассекли два пронзительно гудевших зелёных клинка. — Твою ж за ногу! Это джедай! — заорал родианец и, бросив тогрута, увлекая за собой трандошанина, кинулся в сторону проспекта. — Друг, ты как? — спросила Асока, наклоняясь к лежавшему на земле мужчине. Его лицо было залито кровью, нос и губы разбиты, а сам он хрипло стонал. Асока взяла его за руку, помогая встать. И тут присмотрелась к нему внимательней и поняла, что это тот самый тогрут, которого она видела не так давно под окном Вентресс. А так же и то, кем он являлся. — Роше! — сказала она удивленно, — как вы здесь оказались? Тогрут ответит примерно так же как недавно Асажж. — Чего не сделаешь по воле судьбы. А ты, Асока, почему здесь? Очередная миссия? Он тоже её узнал, хотя они виделись только однажды, пару лет назад, когда мирных колонистов-тогрут с планеты Кирос похитили работорговецы с Зайгерии. Тогда она вместе с учителем и Оби-Ваном явилась освободить рабов. Среди них был этот мужчина, причём, занимал там какую-то высокую должность. И вот теперь он тут, как и Асока. — Это долгая история, меня больше волнует как вы смогли вот так, из колонистов... — В алкаши, хочешь сказать? — невесело усмехнулся тогрут, — Сам удивляюсь, что только любовь с людьми делает. — Пойдёмте, вам нужно домой. Да и мне тоже, а нам в одну сторону, — сказала Асока, перекидывая через плечо руку мужчины. Похоже, особых травм у него не было, только ссадины и небольшие ушибы, также, он находился в небольшом опьянении. — Пошли, заодно и послушаешь, что скажу и поймёшь, что любить лучше не стоит, если психику свою не жаль! — авторитетно заявил Роше, — Я, вот, полюбил, давно уже — в юности — и сейчас только её одну и люблю, а она смотрит как на пустое, словно и нету меня. А я тут! И всё тот же! Тогруту хотелось поговорить. Асока не возражала, зная, как это важно — выговориться. Между тем, они дошли до квартиры на втором этаже в соседнем с её подъезде. Обстановка была беднее, чем у Вентресс и немного грязнее. Сразу становилось понятно, что живет Роше один, и довольно давно. — Проходи, угощать нечем, сама понимаешь, не до еды было сейчас, — сказал тогрут, указывая на кухонную дверь. Асока зашла и когда хозяин сел, она, поддавшись необъяснимому порыву, достала из сумки бутылочку стерильного раствора, что всегда имела при себе, и начала протирать ссадины на лице тогрута. Он не возражал, было видно, что тот совсем отвык от заботы. — Спасибо тебе, я тогда ещё понял, ты хорошая, а вот она... — Да кто эта она, в конце-концов? И за что те двое вас отметелили? — Она — подруга твоя, темненькая! А эти, да карманники простые, денег хотели срубить, да вот, обломись! Пустой я! — усмехнулся Роше — Как из колонистов ушёл, так лишнего и не имею! — Я понимаю вас, лучше даже, чем кто-то другой, — неожиданно сказала Асока, — и я тоже здесь из-за любви. — Слушай, а не твой ли Учитель — твоя любовь и есть, а? — хитро прищурился Роше. — Почему вы так решили? — Ну я ведь помню, как он тогда на тебя смотрел. Ты такой хорошенькой была в наряде рабыни. — Какая разница? Главное, что хорошего не вышло! Сами видите, как я теперь «счастлива»! — Не знаю, что у вас там случилось, но одно скажу — не делай поспешных выводов, иногда всё не так, как на первый взгляд. Хотя, у меня всё предельно понятно. Всем на меня плевать, а ей — особенно. Но я ведь всю её жизнь видел, потом, смотрел, как она вниз опускается и сердце рвалось! — Кто же это такая? Не слыша её, мужчина продолжал. —Сперва к этому подалась, как его, Ситху, потом бандиткой заделалась! А я видел это, видел и тихо страдал! Хотел всё поговорить, слушать не хочет! До Асоки начало доходить о ком идёт речь. — Она очень изменилась, и я уверена, в душе ей на вас не наплевать! Разговор грозил затянуться до поздней ночи и, кое-как завершив его, Тано выскользнула из квартиры и пробежав пару метров, пробралась в свой подъезд.