Рождённый Силой

Времени до отбоя оставалось немного, но спать совсем не хотелось. Сквозь тонкие занавески проглядывали тусклые огни фонарей, и слышался шум транспорта с больничной стоянки. Девушка порядком устала от этой обстановки и просто считала дни до своей выписки. Когда Асока спросила об этом во время утреннего осмотра, врач объяснил ей, что такая перестраховка обусловлена лишь её беременностью, в иной ситуации давно бы уже отпустили. Асока не спорила, да и не могла, ведь в связи со случившимся многое виделось ей в ином свете. Тогрута теперь понимала, что нет ничего дороже жизни и спокойствия. Как глупы и бессмысленны все эти ссоры и недопонимания. Ведь самое главное — это то, что ты жив, здоров и благополучен, остальное можно исправить. Размышляя об этом, она взяла с тумбочки книгу, которую начала читать ещё до аварии и, раскрыв на том месте, где остановилась в прошлый раз, продолжила читать. Это была история, посвящённая любви двоих джедаев. Рыцаря и его падавана. Сколько же испытаний они прошли, прежде чем обрести своё счастье. Сейчас тогрута читала весьма тяжёлый момент этой повести, где юная девушка-падаван узнала о смерти своего возлюбленного-мастера. Читая об этом, Асока почувствовала странное волнение. «Нет, я не верю сама себе, это невозможно»,— прочитала Асока, перевернув страницу, — «Я будто бы знаю, что всё неправда, что, вот сейчас откроется дверь, и войдёшь ты!» «И тут Элеонора услышала скрип открываемой двери». Едва дочитав эту строчку, Асока невольно подумала, что сходит с ума, так несвоевременно вторгся в её сознание этот короткий настойчивый звук извне. Словно эта самая дверь скрипнула не на странице книги, а в данный момент в палате. Тано отложила книгу и посмотрела в ту сторону, желая прогнать наваждение. Но это только усилило её ощущение нереальности. Похоже, она заснула и видит прекрасный сон, который лучше ей бы не видеть, слишком уж он прекрасен, чтобы стать реальностью, и лишь дразнит её этой глупой надеждой, заведомо обреченной на несбыточность. Только это был не сон, а странное, необъяснимое настоящее, которое стояло в проеме и не знало, что ему сказать в своё оправдание. Потом, слегка потрогав рукой белое пятно пластыря, закрывшего правую часть лба, сделало пару шагов вперёд и хорошо знакомым голосом сказало: — Прости, что без цветов, в такой час их не достать... — Учитывая, откуда ты вернулся, упоминание цветов не слишком уместно, Энакин, — отойдя от первого шока произнесла Тано. — Асока, рановато меня на тот свет спровадила, у меня и на этом дел полно. Например, узнать, кто у меня родится. Только сейчас до Асоки в полной мере дошло, что происходит, и, не говоря больше ни слова, она всем своим существом подалась навстречу любимому, забыв на время про все свои травмы. Энакин не заставил себя ждать и, игнорируя стул, опустился прямо на кровать, прямо-таки упав в раскрытые объятия. Нет, не показалось, не приснилось. Он здесь, он с ней. Какие ещё вопросы? Ну разве только один. — Откуда ты знаешь? Я никому не говорила, только Вентресс, но она не могла... — Проговориться не могла, однако, твою просьбу передала достоверно. — Какую просьбу? Я ничего ей не передавала! — Я пришёл по тому адресу, где ты сейчас живешь, но там оказалась только она и очень удивилась, обнаружив меня живым. — Пора уже привыкнуть к подобной реакции окружающих, — усмехнулась Асока, гладя его по голове. — Разговор был нелегкий, слышала бы ты. Твоя подруга мне целую лекцию прочитала о том, что такое хорошо и что такое плохо. — Вентресс такая, горой за меня стоит, не скажешь теперь, что твой шрам — это её работа, — ответила Асока с улыбкой. — Я и сам забыл, да напомнила. Так и сказала, что если я продолжу над тобой измываться, она добавит симметрии моему лицу! А потом, наверное, чуть-чуть успокоившись, сказала, что, хоть я и сволочь последняя, ты всё-таки меня любишь и хочешь растить нашего ребёнка вместе! — Ну даёт, подруга! Ух, я ей сейчас! Благо, я знаю, как отомстить ей! — сказала Асока, сдвигая брови и потянулась к коммуникатору, лежавшему на тумбочке. Через секунду она уже набирала сообщение. — Ох, убьёт же меня Асажж, но это того стоит, не будет больше решать за меня! — произнесла Тано ехидно, откидываясь на подушку. — Как так, за тебя? Ведь ты же сама говорила, что любишь, что жить без меня не можешь! — А я тебе и сейчас говорю это, и, кстати, у нас будет сын, я чувствую это! И снова всё, как впервые. Наступавшая ночь, ранние сумерки и родное тепло любящих сердец.

***

— Асажж! — завопил на всю улицу нарядный тогрут с букетом дорогих цветов. — Роше! — прокричала в ответ датомирка, бросаясь навстречу мужчине. Ей необыкновенно шло ярко-красное платье до колен и новая прическа с ниспадавшими по спине завитками. — Я так рад, что ты пришла! Как только получил твоё сообщение, так сразу помчался! — Какое сообщение? Я ничего тебе не писала, — недоуменно пробормотала Асажж. — Да вот же оно, смотри, — тогрут положил коммуникатор на раскрытую ладонь, демонстрируя строки электронного текста на зеленоватом фоне экрана: «Я очень тебя люблю и хочу, чтоб мы были вместе. Асажж». — И ты так обрадовался, что даже не посмотрел, что номер не мой, а чей? Тааак! Значит, это Асока постаралась! Ну получит она у меня, паразитка, пусть только с кровати встанет! — нахмурилась Вентресс, пряча улыбку. — И что же она получит? — поинтересовался Роше. Асажж несколько секунд постояла молча, видно, борясь с обуревавшими её противоречивыми чувствами, но в последний момент махнула рукой, словно отпуская сомнения, приблизилась к тогруту и крепко прижалась к его груди. — Самую большую коробку конфет и мою личную благодарность! — произнесла она, счастливо улыбаясь. — А что же достанется мне? — спросил Роше. — А для тебя у меня особая награда! — хитро улыбнулась датомирка, прижимаясь к его губам в нежном, выстраданном поцелуе.

***

— Кажется, я поступила правильно, — сказала Падме, устраиваясь на пассажирском сидении портативного звездолета. — Это лучшее, что ты могла, — согласился с ней сидевший за штурвалом Грег. — Увези меня куда-нибудь, я не могу больше здесь находиться, — произнесла она устало. — Будет сделано, госпожа — ответил мандалорец, заводя мотор. «Интересно, а прав ли был я, не сказав ей о беременности этой тогруты? Впрочем, какое ей дело до этого, я лучше приберегу эту информацию для моего хозяина, ему она будет явно интересней, да и платит он щедрее. Но не сейчас. Подожду пару месяцев».