Рождённый Силой

Утро на Корусанте было в самом разгаре. Солнце уже поднялось на достаточную высоту и отбрасывало причудливые блики на Храм Джедаев. Асока с самого детства любила небо, ещё маленькой девочкой она обожала смотреть в лазурную высоту. Но сейчас тогрута не любовалась небом, а продолжала крепко спать в своей, а вернее, теперь уже семейной комнате жилого корпуса Храма. Предрассветный сон всегда очень чуткий, ей и сейчас не удалось наслаждаться им настолько долго, как хотелось бы. Проказливый золотистый лучик давно проснувшегося солнца жадно смотрел на каждое из окон и словно искал то, где ещё спали, так как терпеть не мог, когда кто-нибудь не желал наравне с ним любоваться утренней природой. И, видно, окно Асоки показалось ему весьма привлекательным. На секунду луч остановился, будто искал путь в комнату, и, найдя наконец щель между тяжелыми зелёными занавесками, в следующую секунду юркнул туда. На широкой кровати, раскинувшись на спине, сладко спала молодая тогрута и улыбалась. Наверное, ей снилось хорошее, да и как может быть иначе, когда ты уже через месяц, а, может быть, и меньше, станешь мамой. Когда по этому случаю тебя освободили от всех заданий и разрешили спать сколько угодно. И, самое главное, не стали разлучать с любимым, позволив стать ей законной женой. Бывает ли большее счастье? Вот и Асока считала, что, видимо, нет, не бывает, и в целой вселенной не найдётся девушки счастливее, нежели она. Но делать нечего, раз пришёл, придётся будить, такая работа у солнечных друзей. Яркий поток желтоватого света мягко, но настойчиво дотронулся до длинных ресниц тогруты. — Апппчхиии! — чихнула Асока, мгновенно просыпаясь, — А, это ты, хулиган бессовестный, не даёшь поспать честным джедаям. Она потянулась и неспеша встала. В другое время вскочила бы, но с большим животом это весьма непросто, потому Асока поднялась медленно, держась рукой за поясницу. Энакина не было, ещё бы, он — не она, спать долго не любит, как только встал, умчался на Совет. Такова жизнь джедаев. — Ничего, скоро придет, а пока я, пожалуй, как следует проснусь, — пробормотала тогрута и, напевая какую-то незатейливую мелодию, направилась в ванную. Считается, что беременные с каждым последующим месяцем выглядят всё хуже, но зеркало утро за утром отражало весьма симпатичную девушку с хорошим цветом лица и ярко блестевшими голубыми глазами. Асока успела не только умыться, но ещё и приготовить завтрак. Она стояла у стола и раскладывала его по тарелкам, когда в дверь позвонили. Это оказалась Бэтти, она в последнее время часто заходила к Асоке, но иногда не в самое удачное время. Приходила и начинала рассказывать обо всем на свете. О том, чему научилась, о том, что узнала от Мастера и о том, как развивались её отношения с Ондеронским сенатором. «Всё-таки, после меня, Лакс остался неравнодушен к тогрутским девушкам», — думала Тано, слушая очередной рассказ Бэтти о своём обожаемом сенаторе. Райт была эмоциональной особой и слова били из неё ключом. — Асока, а я, когда выйду замуж, стану такой же? — спросила Бэтти, указывая на живот подруги. Этот наивный вопрос рассмешил Тано. — Бэтти, не смеши, а не то рожу раньше времени! — попросила Асока, прикрывая губы рукой. «Скоро ли Энакин придёт? Что-то он сегодня задерживается», — подумала тогрута, наливая Бэтти чай.

***

А Энакин в это время как раз возвращался с заседания. Оно выдалось насыщенным и богатым на споры. Обсуждали, как всегда, деяния ситхов, в последнее время те совсем потеряли совесть, если она вообще когда-то у них была. Магистры боялись, что ещё немного, и начнётся новая война. Спорили даже не о том, начнётся ли она вообще, а о том, как её назвать. — Клонов больше нет, так, что, мой вариант — Война Мастеров, — ответил Энакин на вопрос о возможных действиях со стороны Ордена. Спрашивали всех, но он опередил других. Как всегда. — Тогда, лучше, Война Хромающей Дисциплины, — нахмурился Винду, не терпевший, когда его перебивают. — Нет, лучше Нового и Устаревшего! — возразил Скайуокер, известно что имея ввиду. Перепалку непримиримых прервал стук трости Гранд-мастера Ордена. — Тишину соблюдать в зале должен ты, когда старшие говорить смеют, — размеренно произнёс Йода, поворачиваясь к Энакину. Сказал вроде бы не строго и даже спокойно, однако оба джедая тут же примолкли. В итоге пришли к одному — не применять никаких действий, пока открытая или скрытая опасность не проявит себя. — Привет, Избранный, ну как семейная жизнь? — послышался за спиной голос Квинлана. — Привет, друг, всё отлично, счастье через край. — Для этого и умереть не жаль— усмехнулся кифар, вспоминая давнюю историю с заданием. — Смерть стоит того, чтобы жить, а любовь, того, чтобы ждать, — ответил Энакин. — Какой ты стал, прямо философом сделался, вот, что значит, не иметь тайн от Совета. И как только сумел так ловко устроиться? — У Избранных есть привелегии, — ответил он с усмешкой. Поговорив с приятелем ещё немного, Скайуокер двинулся в жилой корпус, думая, что Асока, наверное, уже проснулась и ждёт его прихода. И всё-таки этот разговор заставил вспомнить события полугодовой давности. Тогда всё было словно с чудесном сне. Осознание того, что отцом он всё же станет, развод и подготовка к новой свадьбе. Однако, до некоторых пор её решили отложить, слишком много проблем началось в Ордене. Асоке простили самовольный уход и разрешили вернуться, а известие о ребёнке, вопреки всему, обрадовало Магистров. Обычно выступавшие против подобного рода событий, на этот раз, все они в голос заявили, что союз двоих способных джедаев не расколет, а только укрепит Орден, а их дети станут наилучшими продолжателями общего дела. На том и порешили. Энакин был счастлив, Асока и вовсе светилась от радости, только вот одно печалило — она сильно скучала по Вентресс. После примирения с Роше они решили переехать на его историческую родину — Кирос, вследствие чего подруги не могли больше видеться так часто, больше перезваниваясь. Асажж стала совсем иной, теперь, в этой улыбчивой, степенной женщине трудно было узнать прежнюю наемницу и приспешницу Тьмы. Изменился и Роше, окончательно перестал пить и усиленно работал на земле колонистов. В общем, покой и тихое счастье служили верным спутником для всех четверых и каждый хотел, чтобы это продлилось как можно дольше.

***

— Здравствуй, родная, как спалось? — поинтересовался Энакин, едва зайдя в комнату. — Хорошо, ты наверное голодный, проходи к столу. — Здравствуйте, Рыцарь Скайуокер! — громко сообщила о себе Бэтти, поднимаясь из-за стола. — И снова ты здесь, проказница, как только всё успеваешь? — Ооо! Жизнь падавана полна неожиданности! — широко улыбнулась тогрута. Она вообще часто улыбалась, настолько была жизнерадостной, — Ну всё, побегу, Лаксик меня уже заждался! Девушка забежала скоротать время перед свиданием, которое должно было уже начаться с минуты на минуту. — Пока, влюблённые! Иду творить счастье в иных мирах! — провозгласила Бэтти и выскочила из комнаты. — Даа, не везёт Луминаре на падаванов. Одна — предатель, другая — Кодекс нарушает! Ну что за жизнь у бедного Мастера Ундули... — усмехнулся Энакин, поглощая поджаристый омлет, высокой горкой лежавший на его тарелке. Асока только собралась что-то ответить, но, почувствовав внезапное головокружение, спешно схватилась одной рукой за стол, за которым сидела, а на другую опёрлась лбом. Энакин истолковал это по-своему. — Прости, я забыл, что тебе тяжело вспоминать об этом. Вот я дурак, сам не знаю, чего несу, — сказал он покаянно и, встав со стула, подошёл к Асоке и обнял её со спины. Девушка тут же прижалась к нему и откинулась спиной на его грудь. В последние месяцы у неё часто возникало подобное состояние, однако она не считала нужным кому-то о нем рассказывать. Полагала, что в этом нет никакой угрозы здоровью ребёнка или же её собственному. Хотелось верить, что так и было на самом деле.