Рождённый Силой

А в это самое время за много километров от торгового центра и вообще от Корусанта, Энакин, ничего не подозревая, заканчивал очередное задание. Оно было не очень трудным, всего лишь слежка за наёмником и последующее задержание. Сколько раз уже такое было, но всё равно каждый раз требовалась максимальная концентрация сил и энергии. В этот раз Сила занесла Скайуокера не куда-нибудь, а на прекрасно ему известную планету Набу. Мерзкий преступник обосновался там, ведь данная планета славится обилием водоемов, а он, являясь славным представителем расы мон-каламари, спокойно мог провести под водой очень долгое время. Энакин, узнав, куда именно его направляют, попробовал было возмутиться, ибо лишний раз показываться там, где зародилась его любовь к бывшей жене ему совсем не хотелось. — Магистр, отчего вы поручаете это задание именно мне? Ведь я человек и плаваю не лучше других представителей моей расы. На мой взгляд магистр Фисто или мастер Эйрин справились бы с данной задачей намного лучше, — поинтересовался Скайуокер, стоя в зале Совета, окружённый магистрами. — Магистр Фисто на другом задании занят сейчас, Магистру Секуре он помогает. Эйрин больна, с лечения вырвать её нельзя. Следует из чего, что наемника изловить и доставить, твоей задачей становится, и спорить со старшими, юный Скайуокер, не должен ты, — как всегда спокойно, но категорично произнёс Йода. Энакин понуро кивнул, невольно смирясь с незавидной участью. На выходе из зала его нагнал Оби-Ван. Он, очевидно, понял в чем причина спора. — Энакин, — сказал Кеноби тихим спокойным голосом, — успех дела всегда стоит выше личной неприязни и собственных чувств. Но если ты считаешь нужным, я могу сопроводить тебя. — Нет, Оби-Ван, спасибо, я справлюсь самостоятельно. И уже через полчаса, пожелав Асоке не скучать, он отправился выполнять миссию. Уже на посадке ему сделалось тревожно от странных предчувствий, что за то время, пока его нет, на Корусанте может произойти непоправимое. Что, будь он сейчас там, то ничего бы не случилось. Однако следовало сосредоточиться на задании, поскольку выговор от Совета за провал оптимизма совсем не добавит. Если судить по последним данным разведки, преступник обосновался вблизи Тида. — Вообще отлично, спасибо, хоть не в самом поместьи Наберри, — пробормотал Энакин, готовясь сканировать местность. Наёмник оказался пронырливым и почти не оставил следов. Единственное, за что можно было зацепиться — это местные водоемы, там он скорее всего и был, так как кроме них спрятаться негде. Это обыденное приключение невольно напомнило Энакину о том, как пару лет назад ему пришлось воевать под водой, когда принцу Мон-Кала потребовалась помощь. А ведь тогда врагов было много, сейчас же только один, впрочем, и поддержки, той, которая была в той битве у Энакина так же не наблюдалось. «Один на один, это должно быть просто», — рассуждал про себя Скайуокер. Однако к концу этого дня ему уже так не казалось. Этот мерзкий наёмник был каким-то заговоренным, не удавалось не то, что поймать его, а даже просто настигнуть, ни одного следа. Словно заправский водолаз исследовал он все имевшиеся в той местности водоемы, промок до нитки и закоротил под водой меч. К тому же, не стоит забывать и о чувстве тревоги, не покидавшем его ни на минуту. Наверное, именно поэтому, когда, плюнув уже на ругань Совета, Скайуокер — усталый, мокрый и злой, как некормленный ранкор, возвращался к оставленному кораблю ни с чем, внезапно увидев преступника, выплеснул на него все накопившиеся эмоции. Меч, как упоминалось, был в нерабочем состоянии, потому пришлось обойтись одной Силой, но и её оказалось достаточно, чтобы несчастный наёмник сознался во всем и даже большем и согласился сдаться. Да и как можно иначе, когда силовой захват того и гляди сломает тебе шею. На самом деле Энакину хотелось побыстрее закончить здесь все дела, чтобы скорее попасть к себе на Корусант, убедиться, что с Асокой и их ребёнком всё в порядке. «Ну хоть на Падме не нарвался» ,— подумал он с некоторым облегчением. Энакин ещё не знал, что встреча их всё же состоится и очень скоро.

***

Падме сидела в кресле и с самодовольным видом смотрела на Грега, сидевшего напротив. Она не скрывала от него своего отношения к нынешней ситуации и теперь, впервые за много-много дней, наконец выглядела довольной. Женщина счастливо улыбалась и, размахивая руками, рассказывала спутнику о том, что сотворила сегодня утром. — Это невероятно! Я просто представляю себе, как эта дура сейчас корчится! Ведь это же не что-то там, а «Метадиамин», штука во всех смыслах убойная! Вернее, убойная только для беременных, ибо через час после принятия хотя бы одной капсулы, начинаются сильные схватки, ребёнку конец, это без вариантов, недоноски и так неживучие, а уж после такого-то... Падме настолько увлеклась рассказом, что совсем перестала обращать внимание на собеседника и совсем не замечала, как с каждым её словом лицо Грега синеет, а брови сдвигаются. Только что он выдержал непростой разговор с Лизой Гранд и теперь готовился к завершающей части операции, дожидаясь, пока врач подаст ему сигнал. И вот теперь выясняется, кто поспособствовал ускорению истории с родами. — Ты зачем это сделала? Зачем, я тебя спрашиваю? Кто тебя просил? — не выдержал Грег и навис над замолчавшей Падме. Она, надо сказать, до сих пор была не в курсе, что мандалорец работает на ситхов, считала его простым шпионом, работавшим за небольшую оплату и потому была сильно удивлена его резкости. — Я ничего такого не сделала, просто немного отомстила, зачем нужен незаконный ребёнок, если есть законный? Я подумала, что если у Асоки ребёнка не будет, то муж вернётся ко мне и всё станет как раньше, — сказала она уже не так запальчиво. «Так, значит её препарат вызвал схватки, а наш призван ослабить организм и отключить память на весь день родов, не знаю, что получится, если они смешаются в организме тогруты, — размышлял Грег, изо всех сил пытаясь не паниковать, — но в любом случае, хозяину я ничего не скажу, а то ещё снизит оплату, посмотрю по ситуации, как быть», — решил он наконец. — Мне срочно нужно на Корусант, — сказал Грег, резко поднимаясь. — Мне нужно с тобой! — выкрикнула Падме, краснея, судорожно вцепившись ему в руки. — Нет, Падме, сейчас я полечу один, тебя возьму в следующий раз, обещаю, ты будешь довольна, — постарался он, как мог, успокоить женщину, её присутствие на Корусанте было сейчас просто невозможным. Кто знает, что в голове у этой безумной, а то, что сенатор не совсем адекватна, увидел бы любой. Падме покорно отодвинулась и упала назад в кресло, однако даже и не думала соглашаться с благоразумными доводами приятеля. Она решила бороться за своё счастье и она будет продолжать это делать, даже если придётся рискнуть. И, едва проводив мандалорца, заведя звездолёт, вылетела следом, незамеченная никем, задумав пробраться в Храм и наконец-то открыть хоть и бывшему, но всё ещё любимому мужу главную тайну своего существования.

***

Поставив свой корабль в ангар и сдав преступника куда полагается, Энакин поспешно направился к жилому корпусу. Ему нетерпелось увидеть Асоку, но, едва зайдя в их комнату, он испытал удивление, заметив, что возлюбленной там нет. В первый миг он не придал этому особого значения, в конце-концов, тогрута могла пойти по магазинам или к Бэтти, да, может, и просто прогуляться решила, всякое бывает. Но когда и через час Асока не появилась, Скайуокер начал волноваться. Он звонил ей и не раз, но никто не ответил. — Неужели опять пропала? — пробормотал он в недоумении, — Сейчас-то какой повод? И не в силах больше сидеть на одном месте, джедай выбежал из Храма и точно так же, как полгода назад, принялся искать любимую. Когда он вышел за ворота, к нему вдруг подбежал запыхавшийся Лакс. — Энакин, я должен тебе кое-что сказать — произнёс он торопливо, пытаясь задержать Скайуокера, взяв за рукав. Но Энакин даже не думал остановиться, а, лишь отмахнувшись от Бонтери, двинулся дальше. Лакс побежал за ним, но не смог догнать. — Вот, почему она просила ему не звонить, всё равно ничего не слушает, — сказал сам себе сенатор Бонтери, возвращаясь к себе. А Энакин двинулся к центральному сектору, не зная ещё, что не одна Асока приготовила ему сюрприз.