Рождённый Силой

В первый момент Лиза не стала поднимать тревогу, заметив отсутствие пациентки. Возможно, не так всё и плохо, могла она, в конце-концов, просто выйти в туалет, но, когда прошёл час, и она не вернулась, Лиза начала всерьёз переживать. Ведь ситхи ей голову снимут, если девчонка пропадёт. Одно только утешало, что она ничего не помнит и рассказать кому-то о произошедшем, скорее всего, не сумеет. Опасения женщины подтвердились, когда она заметила рубашку, лежащую на кровати, и отсутствие своего костюма на вешалке. — Всё ясно, сбежала, ну и глупая, впрочем, далеко ей не уйти, — рассуждала вслух Лиза, лихорадочно соображая, что делать и кому звонить. Гранд пыталась успокоить себя тем, что в том состоянии, в котором была на момент выхода из наркоза Асока, она не сможет даже выйти из медкорпуса. Ведь операцию она перенесла весьма непростую, вставать после неё строжайше запрещалось, как, впрочем, и резко двигаться. Существовала опасность разрыва швов и внутреннего кровотечения, в случае которого вне условий стационара она просто погибнет. И в довершении всего, не следовало забывать о кровопотере, которая была весьма неслабой. — Я ведь не стала капать ей кровозамещающий препарат, решила подождать, посмотреть, что будет дальше, ну вот, посмотрела, — сокрушалась теперь Лиза. Оставалась надежда на то, что пациентка находится где-то поблизости, однако просмотр записей с камеры видеонаблюдения отнял последнюю возможность избежать страшной кары. Но время шло, и требовалось дать хозяину какой-то ответ, ведь он ждал. Однако ей помешали. Звонок из приёмной возвестил о том, что к Лизе пришёл молодой человек и желает с ней поговорить. Гранд внутренне похолодела, думая, что пришёл Грег, но всё оказалось намного хуже. Возле стойки регистрации стоял тот самый паренёк, который прибыл вместе с Асокой в качестве сопровождающего. Наверняка, он хотел узнать о её состоянии. Что же она ему скажет? — Здравствуйте, моё имя Лакс Бонтери, я очень хотел бы знать, как обстоят дела у Асоки Тано, она поступила сегодня утром, — произнёс парень весьма церемонно. Лиза вся сжалась под его ожидающим нетерпеливым взглядом, нужно было ответить, но так, чтобы юноша ничего не заподозрил, и в то же время, отбить у него всякое желание вести дальнейшие расспросы. — Здравствуйте, состояние вашей подруги очень тяжёлое, можно даже сказать, критическое, — стараясь сделать свой голос сухим и равнодушным, начала Гранд. Эти её слова заставили Бонтери слегка побледнеть и добавить во взгляд волнительного трепета. Всё оказалось хуже, чем он думал, тем временем, врач продолжала: — Прогнозы делать пока опасаемся, исход может быть самым тяжёлым. Сейчас лучше воздержаться от посещений. Лакс был уже совсем деморализован, он не знал, что думать теперь. — А как ребёнок? — поинтересовался парень, нервно теребя рукав своей красивой серой рубашки. — Ребёнок не выжил, мы его потеряли, — безжалостно добила его Гранд, пряча руки в карманы. Ей казалось, что ответив так, она достигнет своей цели. И она достигла, Бонтери, совершенно убитый, поплёлся прочь из медкорпуса, по коленям его бил пластиковый пакет с вещами Асоки, который в последний момент сунула ему в руки Лиза. «Вот, значит, как», — думал сенатор, подходя к своей квартире, — «Бедная Асока, сколько ей довелось пережить, теперь ещё и это. Как трудно ей будет принять такую новость, она ведь очень впечатлительная». Квартира встретила тишиной и холодом одиночества. Это лишь ещё сильнее усугубило отчаяние в душе парня. Чтобы хоть как-то отвлечь себя, Бонтери вытряхнул пакет в кресло и начал перебирать его содержимое. Его оказалось немного: платье Асоки, её туфли, небольшая белая сумка, где лежали коммуникатор, два меча и кольцо. Последнее отчего-то привлекло Бонтери и, поднеся его к глазам, он принялся внимательно разглядывать украшение. Кольцо было очень красивым, сделанным из неизвестного, но явно вполне дорогого металла, который обрамлял необычный светло-коричневый камень. Прозрачный и тёплый наощупь. Странно, ведь камни обычно всегда холодные. Бонтери вгляделся в коричневую глубь камня и неожиданно увидел на самом дне самородка изображение Асоки. Она смотрела ему даже не в глаза, а, словно в самую душу, а в глазах её блестели серебрянные слезы. Сенатор моргнул пару раз и энергично тряхнул головой. — Померещится же такое... — пробормотал он сам себе, поражаясь своему зрению. Лакс сложил вещи обратно в пакет и решил чуть позже отнести его в Храм. Конечно, можно было пойти туда и сейчас, чтобы поговорить с Бэтти, но он знал, что пока в этом нет смысла. Как только они проводили Энакина, она тут же ушла в свою комнату и закрылась в ней, как в спасительном убежище. Напрасно Лакс стучался и просил открыть, Бэтти не отвечала. — Надеюсь, со временем она поймёт меня и сможет простить. Да, я поступил подло, подавшись минутному порыву, старым чувствам, которые на миг взяли верх, но ведь от этого ничего не изменилось. Для меня не изменилось, но вот для неё... Бонтери этого не знал, но был уверен, что сделает всё, чтобы Райт ему поверила.

***

Планета Майгито встретила звездолет сенатора Наберри вечерней прохладой, было ещё достаточно светло, но солнце уже клонилось к закату, бросая прощальные лучи на посадочную площадку. Падме неспеша выбралась на поверхность и тут же заметила другой корабль, его обшивка была тёмно-синего цвета, а на боках белели эмблемы Республики, он был ей очень знаком. Сколько раз в прошлом она на нём летала. Вот только не на пассажирском сидении, а в салоне. Женщина невольно улыбнулась, вспоминая о том, как, доверив управление R2, они с Энакином в течение всего времени полёта брали реванш за долгие дни разлуки. А R2, находясь на месте пилота, мигал красной лампочкой, словно глазом лукаво подмигивал, желая сказать: — Знаю, знаю я, чем вы там занимались. Жаль только, что этих моментов было так мало, слишком мало, чтобы быть счастливой. Жаль, что продолжения им больше не будет. Что всё хорошее осталось где-то в другой, лучшей жизни, и дальше осталось лишь вспоминать о прошлом. Хотя, очень даже не факт, нужно всего лишь немного постараться. — Молодец, что знаешь, и мы снова займёмся тем же самым, даже не сомневайся! — усмехнулась она, отвечая невидимому дроиду. Вскоре Падме увидела старого знакомого, впрочем, как и его хозяина. Энакин стремительно вылетел из своего корабля и стремглав понёсся куда-то в направлении левого края поля, он смотрел туда, словно сопоставляя увиденное с изображением у себя в мыслях. Так, впрочем, и было на самом деле. В этот момент Скайуокера волновало лишь это и более ничего вокруг. И потому, когда к нему кто-то бросился и назвал по имени, тот даже не обратил внимания на это. Он уже примерно представлял, где находится вход в бункер, помогли видения и сведения, полученные ранее от Совета. Им оказался довольно большой люк на крыше, открывавшийся при помощи Силы. Но Силы только одного человека, другие могли и не пробовать. Но когда Энакина волновали подобные мелочи? Он должен спасти жизнь тех, кто ему дорог, а остальное — всего лишь препятствия, и плевать, что почти непреодолимые. И не став тратить заведомо понапрасну свою драгоценную Силу, джедай молча активировал меч и, резко размахнувшись, погрузил синий клинок в землю и неизвестное вещество, из которого были сделаны стены бункера. Лезвие плавно вошло и, разбрасывая во все стороны искры, начало медленно рассекать поверхность. Энакин несколько раз прошёлся по ней, чертя большой круг, пока вырезанный кусок наконец не провалился внутрь, открывая довольно большое отверстие, достаточное, чтобы можно было пролезть. Что Энакин в следующую секунду и сделал. Оттолкнувшись ногами от поверхности крыши, он в один миг исчез внутри чёрного провала, не зная, насколько «своевременно» появится там. Падме же, не найдя ничего лучше, решила дождаться у корабля, ведь, так или иначе, побывать в гостях у ситхов отнюдь не было главной мечтой её жизни.

***

— Грег, наконец-то, куда же ты пропал? — нетерпеливо выкрикнула Лиза в коммуникатор, вмещая в этот вопрос всё своё недовольство долгим отсутствием сообщника. — Хозяин не отпускал от себя, требовал подробностей по делу, — устало произнёс Грег, ему сейчас вообще не хотелось ни с кем разговаривать, а с Лизой — особенно. Всё, чего он сейчас желал — это поскорее отправится в какой-нибудь бар и спустить полученную награду. — В общем, дело — дрянь, девчонка вышла из-под контроля, — решилась Гранд сказать наконец правду. — Хозяину не говори, иначе, останешься без денег,— велел ей мандалорец, не зная ещё, что хозяин давно в курсе.