Рождённый Силой

Это случилось за час до той драмы, что произошла на Майгито.

У входа в Храм Джедаев стояла невысокая черноволосая женщина с опущенным вниз лицом. Было заметно, что она волнуется и потому не знает, куда деть руки, она то и дело хрустела суставами пальцев и мяла свой и без того измятый плащ, наброшенный поверх медицинской униформы. Она боялась зайти внутрь, но понимала, это последняя её надежда. Надежда на исправление ошибки и спасение жизни. Причём, не только своей. Однако заходить ей не пришлось, ведь дверь, спустя минут пятнадцать, открылась, и вышел один из джедаев, а именно магистр Кеноби, снискавший в Ордене славу мудрого и справедливого человека, всегда умевшего понять и выслушать любого, кем бы он ни был. — Здравствуйте, магистр Кеноби, мне очень нужно с вами поговорить! — бросилась женщина к нему, как к последнему шансу, что в общем-то так и было. Оби-Ван удивленно остановился и посмотрел на окликнувшую его. Женщина казалась ему смутно знакомой, но вот, откуда именно, он, как ни силился, вспомнить не смог. Но всё равно решил узнать, что за дело привело к нему эту странную особу. — Приветствую вас, госпожа, что привело вас сюда? — произнёс Кеноби спокойно, глядя в лицо женщины, которая, казалось, ещё сильнее поникла под его взглядом. — Меня зовут Лиза Гранд, я работник медкорпуса, мне нужно сделать одно заявление и сознаться в тяжёлом проступке, — сказала она наконец, крепко сжав пальцами манжет плаща, грозясь совсем оторвать его. — Слушаю вас, госпожа Гранд, — сказал Оби-Ван, отводя Лизу в сторону от Храма, кишевшего любопытными юнлингами, желавшими узнать всё первее остальных. И Лиза призналась. Призналась во всём, ничего не утаив и не приукрасив. Ведь, едва только она узнала, что ситуация с Асокой вышла из-под контроля, а значит, награды не будет, женщина окончательно потеряла веру в лучший исход для себя. И, проведя весь день в размышлениях, не нашла ничего лучше, как пойти в Орден и признаться в совершённом. Кто знает, быть может, что не сумев спасти собственного ребёнка, она успеет ещё спасти сына своей пациентки и, возможно, её саму, что достаточно маловероятно, учитывая состояние последней. Сведений, правда, имелось немного, но их хватало, чтобы магистр понял, о чем идёт речь, и развил бурную деятельность. Заканчивая своё горькое повествование, Гранд сказала, что готова понести любое наказание за сотворенное собой, лишь бы всё закончилось хорошо. Она чувствовала, как ей становится легче. Помимо всего прочего, Оби-Ван пообещал, что в благодарность за сообщение, Орден поможет оплатить лечение её сына, а для неё добьётся смягчения приговора. Теперь оставалось надеяться лишь на то, что отряд спасения не опоздает.

***

Лиза переживала зря, Оби-Ван прибыл как раз к финалу. И сейчас, готовясь настигнуть корабль преступников, летевший по направлению к Набу, по неизвестной причине не совершая гиперпрыжка. За штурвалом сидел явно неопытный и не слишком умелый пилот, что позволило легко его догнать. Естественно, этот факт не мог укрыться от глаз бывшего сенатора. — Грег, быстрее! Они заметили нас! — выкрикнула Падме, вскакивая с кресла. — Успокойся, всё под контролем, сейчас я их отвлеку! И с этими словами Грег резко повернул звездолёт куда-то в бок, увеличвая скорость. — Что ты делаешь, ненормальный? Мы же сейчас перевернемся! — Амидале не сиделось на месте. — Если ты продолжишь скакать по салону, то ничего другого нам не останется, — пытался утихомирить её парень, но получалось не очень хорошо. Сенатор испытывала большое нервное возбуждение после пережитого, и ей хотелось продолжить это, но Грег не разделял её желания, считая, что полет над озером — не лучшее место для бурных восторгов. И, если честно, то вся эта ситуация ему уже порядком надоела, и больше всего он хотел побыстрее доставить Амидалу в её поместье и, сдав с рук на руки родным, спокойно прогулять заработанное. Но его пассажирка думала по-другому, она ни на секунду не замолкала, то и дело отвлекая Грега своими требованиями поторопиться. — Они уже в нескольких метрах! Быстрее, Грег, давай! — заорала она снова, подскочив к креслу пилота. Потом услышала, как звездолёт преследователей включил предупреждающий сигнал, то совсем потеряла остатки разума. — Всё! Мы пропали! Нам крышка! — паниковала она, хватая Грега за плечи. Тот досадливо дёрнулся, высвобождаясь, и с негодованием посмотрел на спутницу. Падме с огромным животом и лихорадочно блестевшими карими глазами смотрелась ужасно жалкой и растерянной. Вот только в голове у неё сидели отнюдь не жалостливые мысли. Поняв, что от правосудия не уйти, несчастная женщина решилась пойти на крайнюю меру. И, вытянув вперёд унизанные браслетами руки, схватила штурвал и резко потянула на себя, попутно отталкивая Грега в сторону, намереваясь спихнуть его с кресла. — Что ты творишь, дура? Мы же упадём! — возмутился Грег, пытаясь вновь забрать управление кораблем и утихомирить не в меру разбушевавшуюся пассажирку. Между ними разгорелась нешуточная борьба, звездолёт накренился и оба едва не упали, врезаясь в стену. — Падме! Немедленно сядь! Ты, что, не понимаешь, что это опасно? — потерял наконец Грег последние остатки самообладания. — И не подумаю! Уж лучше свалиться в озеро, чем сидеть в мерзкой республиканской тюрьме, соседствуя с мародерами и охотниками за головами! — возразила женщина, вновь подбегая к штурвалу. Схватка разгорелась с новой силой, в ходе неё они с такой силой тянули штурвал на себя, что в конце-концов он с громким треском переломился, и часть его осталась у Грега в руках. Надежды не осталось, и потерявший управление звездолёт с громким всплеском свалился в набуанское озеро. Голубая вода невозмутимо сомкнулась над ним как непроницаемое полотно, способное скрыть любые деяния граждан славной Республики. Праведных и не слишком.

***

Весь Орден был уже в курсе произошедшего, и каждый, начиная главой Совета и оканчивая самым младшим юнлингом пытался оказать посильную помощь. Впрочем, помощь малышей заключалась только в одном — не попадаться на глаза взрослым и вести себя как можно тише. Выполнить это было весьма непросто, учитывая непоседливый характер многих из них. Сейчас их всех отправили в тренировочный зал и велели до конца вечера заниматься, но этого, естественно, никто не делал. Все сидели на матах и, тесно прижавшись друг к другу, вполголоса, чтобы не слышала мастер Турри, обсуждали случившееся сегодня происшествие. — Мастер Скайуокер поймал ситха? Не правда ли? — спрашивал тот самый малыш-толотианец, который тогда и подслушал разговор Энакина с Бэтти. — Не поймал, а победил, так будет правильно, — поправил его приятель, кареглазый мальчишка с каштановым чубом, забавно торчавшим на макушке. — А я слышала, что скоро он уже будет здесь вместе с Асокой, тогда и узнаем. Думаю, он согласится нам рассказать, — влезла всегда робкая Катуни, помнившая этих двоих со дня слёта, которым руководила Асока. — Боюсь, сейчас им будет не до рассказов, я случайно услышала разговор магистров, когда шла из столовой, — возразила её подруга, серьёзная не по годам твилечка с розовой кожей, — Они сказали, что всё прошло не так гладко, как изначально планировалось, и теперь один из них в большой опасности, вот только я не поняла, кто именно. После этого неосторожного высказывания ни о какой тишине в зале не могло быть и речи, малыши зашумели, словно пчелы на летнем лугу. Недостаток информации всегда порождает слухи и версии, каждая из которых ужаснее предыдущей. Твилечка попыталась было взять ситуацию под контроль, но вскоре поняла, что это бессмысленно и устало махнула рукой, ничего плохого в этом нет, пусть уж дети пообщаются. Она была ещё совсем молодой и хорошо понимала своих воспитанников, ей самой ужасно хотелось узнать побольше, но оставить свой пост было нельзя. Утешало только одно, что Скайуокер недавно связался с Советом и обещал быть с минуты на минуту. — Пусть только они будут живы, это самое важное, а там уже ничего не страшно, — продолжали шептаться юнлинги, не зная, что их пожелания могут и не сбыться.