No one knows what is like/ Никто не знает, каково это

No one knows what is like. Via Supernatural season 2 episode 10 Volume 1, chapter 7 “Two lives, living two lives” Starring: Evelyn Raven Charles Raven Sam Winchester Dean Winchester Отрывки из дневника Чарльза Рэйвен: «Теперь тема Винчестеров в нашем доме была запретной. И хотя Ивз думала, что я не знаю, но я слышал, как она кричала и плакала по ночам. А наутро все было почти также, как и обычно. Почти. Она выходила из своей комнаты с помятым видом: ее глаза потухли, а волосы потускнели. И хоть мы жили в Калифорнии, солнце казалось не таким ярким, как раньше, а Эвелин даже перестала ходить купаться в свою любимую бухту. Она пыталась строить из себя робота: бралась за любое дело, похожее на работу. Она не спала по нескольку дней, утешая себя, что она спасает людей и, кроме этого, ей больше ничего не надо. С утра она уходила на полигон, разносила все мишени вдребезги, возвращалась после наступления темноты и топила свое горе в виски. Я хотел ей посочувствовать, но врать насчет своих чувств нельзя. Я знал, что она сразу же поймет, что я не испытываю печали из-за смерти братьев. Не считая того, что они были живы. Но этого ей знать было не обязательно…» Дни проходили серо и монотонно. Джон никогда не поощрял долгие запои, но я понимала, что постепенно пью все больше и больше. Старинным виски я дезинфицировала свои незажившие раны. Было очень тяжело, даже не описать словами то, что творилось у меня внутри все это время. Было такое чувство, что небольшие бактерии медленно разъедают мой мозг и внутренние органы. Я ходила, дышала, спала. Все было нормально, но казалось, что внутри меня ничего не было. Да, мне хотелось стать роботом: ничего не чувствовать и просто убивать монстров. Но такого никогда со мной не будет. Потому что один раз испытав настоящие чувства и получив от них боль, ты уже не сможешь стереть все, что внутри тебя. Твоя боль всегда с тобой, она ходит за тобой по пятам и напоминает о твоих промахах. () Я схватилась за голову, боясь, что она сейчас расколется на части. Я стала медленно съезжать на пол. Из глаз потекли предательские слезы. Все эмоции, которые накопились за это время, пока я была одна, вылезли наружу. Я больше не могла держаться. Все перемешалось: и радость, и печаль, и горечь поражений, и счастье от побед. Будто кто-то порезал кожу ножом, и из раны потекла кровь. Нож - это все эмоции, которые я испытала за этот месяц, а кожа - это моя душа, которая больше не намерена этого выносить. Я свернулась калачиком, потому что тонкая пленка на огромной ране в душе вскрылась и края ее запульсировали. Я рыдала, одновременно держась за живот, приступ боли не проходил. Я все лежала на полу, и нетерпеливо ждала, когда же все это кончится, я просто ждала рассвета. Вскоре боль утихла, но я все лежала на полу, из глаз текли слезы. Вставать не хотелось, потому что я боялась, что боль вернется и сдавит горло в железной хватке. Это ощущение оставляло желать лучшего. Ничего не хотелось, лишь просто ничего не чувствовать. Как будто кто-то вонзил мне нож прямо в сердце, это ощущение было просто невыносимым. Я наклонилась, надеясь хоть как-то заглушить разбушевавшуюся боль. Приступ депрессии нахлынул на меня нежданно. Я схватилась за живот, надеясь хоть как-то унять боль и не рассыпаться на части. Это мне давалось с трудом. Я стиснула зубы так, что они заскрипели. Я сжала кулаки, после вновь разжала. На ладонях остались следы от ногтей, но боли я не чувствовала. Я больно ущипнула себя за руку, наивно веря, что физическая боль заглушит душевную. Но тут внезапно приступ боли прошел, и я вновь почувствовала себя отлично. Я невесело усмехнулась, неожиданно вспомнив о том, что смех продлевает жизнь. Я села напротив зеркала и посмотрела в отражение. - Ну вот, снова пришла, - усмехнулась девушка из отражения. – Небось, соскучилась? Я всегда готова тебя ждать, Эвелин. Я всегда внутри тебя. Чем больше ты меня не замечаешь, тем больнее я бью. Ножом в спину. - Я не хочу с тобой разговаривать, - я глотнула пива и отвернулась от зеркала. - А зря, - я не знала, в голове этот голос или на самом деле он существует, - мне надоело тебя предупреждать, что дальше будет все больнее и больнее. Ты знаешь, что нужно делать. - Этого не будет, - я встала, вышла из своей комнаты и спустилась вниз. Чарли сидел за столом и пил кофе. В последнее время мы практически не разговаривали. Я видела, что он не сильно убивается из-за смерти Винчестеров, мне хотелось чувствовать то, что чувствовал он. Но мы слишком разные, чтобы переживать одно и то же. () - Есть что-нибудь для нас? – я налила себе в стакан виски и выпила одним глотком. - Парня зарезали прямо на парковке, - Чарли положил передо мной недавнюю газету. - Что в этом такого необычного? – я пробежалась глазами по буквам и не заметила ничего сверхъестественного. - Он, кажется, из наших, - брат поднял на меня глаза и еще раз глотнул кофе. - В смысле? – я нахмурилась. – Детей желтоглазого? – парень кивнул. – Значит, Скотт Кэри? – я сложила лист и засунула к себе в карман. – Едем? – я посмотрела на Чарли. Он пил кофе и молчал. - Мне нужно закончить кое-какие дела здесь, - брат поставил чашку на стол и посмотрел мне в глаза прямым взглядом. - Ты ждешь, что я скажу, что останусь? – я закусила губу. – Так этого не будет, - я схватила сумку с арсеналом и вышла на улицу. Открывая багажник, я чувствовала на своем затылке взгляд брата, но не обернулась на него. Я заткнула пистолет за пояс джинсов и села в машину. Лафайет был хмурым и мрачным городом. Или это просто мне так казалось. Я приехала в город без Чарли, и мне почему-то было легче. Иногда он начинал меня раздражать. Может быть, это происходило потому, что мой брат ненавидел Винчестеров. А я любила их, только не ценила по-настоящему, а когда потеряла, только тогда осознала их реальную цену. Я зевнула и осмотрелась по сторонам. Все тихо и спокойно: было только 6 утра, все еще спали. Я остановилась около мотеля и оглянулась, застыв на несколько секунд. «Нет, я не хочу больше жить в задрипанных мотелях. Хватит с меня!», - я сдала назад и выехала на главную улицу. Остановившись у шикарного 4-ехзвездочного отеля, я вышла из машины, надела туфли на каблуках и, схватив сумку с арсеналом, вошла в гостиницу. У стойки меня встретил администратор – мужчина, лет 35 с ухоженным видом. Я подошла к его стойке и с наглым видом оперлась на нее. - Мне ваш лучший одноместный номер, - произнесла я высокомерным тоном. Мужчина на это сразу же отреагировал и улыбнулся какой-то соблазнительной улыбкой. () - Люкс? – переспросил он. А я улыбнулась такой улыбкой, что стало понятно, что это положительный ответ. Я поднялась на 16 этаж и бросила свои вещи на кровать. Усевшись на маленький пуфик у туалетного столика, я посмотрела в большое зеркало на свое отражение. Девушка из глубины стекла улыбнулась страшной, жестокой улыбкой. - А вот и ты! – она усмехнулась, подперев свою голову руками. – Ты по мне скучаешь, признайся, - девушка погрозила мне пальцем с наглым выражением лица. - Было бы по кому скучать, - пробубнила я, откидывая волосы назад. – Просто мне нужно следить за тем, как я выгляжу в течение дня. - Ты просто хочешь узнать, видна ли на твоем лице боль, - девушка так же откинула волосы назад. - Мне это не нужно. – Мой протест был каким-то слабым. - Нет, нужно, - мое отражение стало спорить со мной. – Потому что ты чувствуешь, что внутри тебя уже ничего нет. Где твоя душа, Эвелин? Ее уже давно нет. Твое тело – это просто пустой, потрепанный сосуд. И знаешь, что тебе остается? У тебя только один выход… - Нет! – я закричала и ударила кулаком в зеркало. Кажется, оно было довольно дорогим, но я была готова возместить ущерб, лишь бы не видеть своего наглого лица. Я посмотрела на костяшки своих пальцев и увидела струящуюся багрово-красную жидкость. В это же время мне на глаза попался небольшой осколок зеркала у моих ног. - Убей себя! – прокричала девушка. Я закричала как можно громче и наступила на этот осколок со всей возможной силой. Я обхватила голову руками и присела на корточки. - Только не плачь, пожалуйста, - я услышала такой родной бархатистый голос. Я медленно обернулась и увидела его. Он стоял прямо передо мной, целый и невредимый. - Дин, ты здесь? – я отерла бегущую по моей щеке слезу и поднялась на ноги. - Да, я здесь, Иви, ты же меня видишь, - он усмехнулся и развел руки, словно пытался обнять меня. - Я сошла с ума, Дин? – я снова смотрела в его ярко-изумрудные глаза и видела в них свое отражение. - Да, ты сошла с ума, - он усмехнулся какой-то родительской улыбкой, которой улыбаются маленькой пятилетней дочке. Но мне давно уже не пять лет, я стала старше и почувствовала настоящую боль. - Даже если я сошла с ума, я не хочу, чтобы ты исчезал, - я сделала несколько шагов к нему. - Не буду, - он усмехнулся моей самой любимой улыбкой, и вокруг его глаз образовались маленькие морщинки. Это был он, он стоял прямо посреди моего номера, и я говорила с ним. () В этот момент у меня зазвонил телефон, я обернулась на тумбочку, на которой он лежал. А потом снова повернулась к Дину. Но теперь его на прежнем месте не было. Я стала крутить головой, но в номере я уже была одна. С разочарованием я подошла к тумбочке и подняла телефон. - Ивз, привет! – из трубки послышался слишком радостный голос Чарли. - Привет, - ответила я без выражения. - Ты уже доехала? – поинтересовался он будничным тоном. - Да, уже и заселилась, - я усердно рассматривала свои руки, не придавая никакого значения разговору с Чарли. - Я буду к вечеру, ладно? - Угу, - я кивнула сама себе и тут же повесила трубку. Я подняла все осколки зеркала с пола с помощью телекинеза и ловким движением руки превратила их в мелкую пыль. Отерев слезы со щек, я несколько раз тряхнула головой и, схватив липовое удостоверение федерала, вышла из номера. Я остановилась посреди стоянки у какого-то странного старого мотеля и вышла из машины. То, что я увидела, потрясло меня. Я пыталась сделать хоть шаг, но ноги отказывались меня слушаться. Я облокотилась на капот своей машины и несколько раз глубоко вздохнула. Передо мной на стоянки стояла Impala, черная, холеная, не было сомнений, что у меня снова галлюцинации. - Я сошла с ума, - тихо прошептала я, шаря по карманам. Найдя небольшую бутылку с виски, я открыла ее и глотнула несколько раз. Но Impala не исчезала. Я сделала несколько шагов, но она стояла неподвижно на прежнем месте. Наконец собравшись с мыслями, я на ватных ногах подошла к машине и опустилась рядом с ней на корточки. Она была более, чем реальна. Я взглянула на номер сквозь навернувшиеся слезы. Винчестеры. () - Дин, почему ты не сказал, что вы в Лафайете? – Чарли гневно бросил свои вещи в багажник Mustang, держа телефон одним плечом. - Ты мне отец что ли? Я должен отчитываться перед тобой? – Винчестер тоже был разозлен не на шутку. А еще в его голосе слышались нотки испуга: он не хотел, чтобы Иви нашла их. С одной стороны это грело его сердце: он не видел ее месяц, может, и больше. С другой стороны, когда Эвелин рядом с Винчестерами, ее жизнь постоянно подвергается опасности. А рисковать этой девушкой ему не хотелось. - Я уже выезжаю, - ее брат сел в машину и завел двигатель. – Сидите как мыши и не показывайтесь ей на глаза. - Ладно, - ответил Дин недовольным тоном и положил трубку. Чарльз был в Лафайете через пять часов. И хотя его машина была спортивной, он настолько ее надрывал, что на некоторых поворотах она просто ревела. Он тревожился за свою сестру, он не хотел, чтобы ее жизнь пошла под откос. Он и не знал, что она и так уже летела в тартарары. - В каком номере живут два здоровяка? – запыхавшись, поинтересовался Чарли у администратора. – Один повыше, а другой слащавый. - Мы не сообщаем об этом посторонним, - администратор насторожился и принял боевую позу. - Даже федералам? – Чарльз достал липовое удостоверение и показал парню. Тот сразу же поменялся в лице и произнес дрожащим голосом: - Комната 44А. - Спасибо, - буркнул парень и быстрым шагом направился по коридору. () Их номер оказался в самом конце. Чарли резво подбежал к номеру и нервно постучал в дверь. Ему ответил голос Сэма: - Нам не нужна уборка. - Это Рэйвен, - грубым голосом произнес парень. Сэм открыл дверь, и Чарльз по-хозяйски вошел в номер быстрыми шагами. - Она не должна узнать, - парень хмуро посмотрел на Дина, у которого сейчас было более чем странное выражение лица. - Не должна узнать что? – голос молодой девушки заставил Чарли обернуться с замершим сердцем. Перед ним стояла его сестра, скрестив руки на груди. Ее брат молчал и смотрел ей в глаза. Иви тоже молчала и выжидала. Винчестеры чувствовали себя не в своей тарелке, но тоже молчали. - Ну и что ты хочешь сказать в свое оправдание? – тишину нарушил грозный голос Эвелин. - Тебе лучше жить без Винчестеров, - после минуты растерянности Чарли, наконец, взял себя в руки и с вызовом посмотрел на сестру, краем глаза следя за Дином. - Может, я лучше знаю, что хорошо для меня, а что плохо? – девушка опустила руки и вздохнула. – Чарли, ты хоть представляешь, какой разрушительной силой ты обладаешь? Ты продолжаешь портить мне жизнь изо дня в день. Причем с такой милой улыбкой, что тебя даже сразу не расколешь. – Иви посмотрела на Дина и снова повернулась к своему брату. – И верни мне кольцо Джона, - она протянула руку. - Забирай его! – крикнул Чарльз, небрежно бросив кольцо девушке. – Ты сама не понимаешь, что говоришь. Сама и не замечаешь, как твоя жизнь стала рушиться с появлением в ней Джона. Кажется, на следующий день после встречи с ним наша мать умерла. – Парень был олицетворением полного спокойствия. В его голосе звенел лед. - Не смей винить Джона в смерти мамы! – закричала Ивз, сжав кулаки. - А потом был отец, а затем – Рик, - перечислял Чарльз с хладнокровным выражением лица. - Не смей даже употреблять имя Рика! – еще больше распалилась девушка. – Ты даже не был на нашей свадьбе! Ты ни разу не поговорил с Риком больше десяти слов! – Иви наклонила голову набок. – Я ненавижу тебя, Чарльз. Ты сломал мне жизнь. Девушка развернулась на каблуках и стремительно вышла из номера, хлопнув дверью. Парни несколько секунд просто смотрели друг на друга без слов. И, даже не договариваясь, вместе рванули к двери и выбежали за улицу за Иви. - Эвелин, останься, прошу тебя! – крикнул ей вслед ее брат. - Перестань! – девушка обернулась, делая небольшие шаги назад. - Я не хотел тебе ничего плохого! Ты ведь сама понимаешь, что я прав! Эвелин остановилась, по ее щекам бежали быстрые слезы. Она почти простила своего брата. - Иви, нет! – громкий крик Сэма заставил ее встрепенуться. В этот же момент девушку сбила машина.