No one knows what is like/ Никто не знает, каково это

No one knows what is like. Via Supernatural season 4 episode 1 Volume 2, chapter 16 “To hell and back” Starring: Evelyn Raven Charles Raven Sam Winchester Dean Winchester Bobby Singer Guest starring: Elliot Gleave Pamela Barnes Castiel Richard Meyers

- Эй, голубки! За буйки не заплываем! – я несколько раз дунула в свисток и помахала воркующей парочке подплыть ближе к берегу. Они с тихими проклятиями направились к пляжу. – Что за люди? Мы их спасаем, а они нас проклинают, - проворчала я, возвращаюсь на свой стул на спасательской вышке. - Люди – неблагодарные существа, - заметил Дэн, мой напарник и старый знакомый с университета. – А ты сейчас была похожа на брюзжащую уборщицу, которая постоянно моет пол, а его все топчут и топчут, - парень засмеялся и по-дружески ударил меня кулаком в плечо. - Хорошо, что уже сентябрь, - я вздохнула, поправив купальник. – Этот чемпионат по серфингу мне порядком надоел. Приходилось вставать в шесть утра, чтобы караулить этих самоубийц. - Ты просто никогда не каталась на серфе, тебе не понять, - засмеялся Дэнис, сев рядом со мной. – Никогда не ощущала захватывающий адреналин в крови, когда ветер бьет в лицо, а соленые брызги заставляют жмуриться. - Нет уж, уволь, - я покачала головой. Взгляд непроизвольно упал на кольцо с гравировкой Winchester. Шумно вздохнув, я добавила:- В моей жизни и так адреналина хватало. - Помню, ты обещала рассказать, чем занималась после института, - парень заметил мою нахлынувшую тоску и поспешил переменить тему. Но на деле коснулся самого больного. - Когда это я такое обещала? – я с улыбкой посмотрела в его молящие глаза. Да, в университете он был донжуаном и ловеласом, но на меня это никогда не действовало. - Ну же, Эвелин, не ломайся, как баба, - Дэн усмехнулся, но заметив, что шутка не произвела на меня должного впечатления, замолчал. - То, что было со мной, походит на плод чьей-то воспаленной фантазии, - проговорила я, нахмурив брови. – К тому же ты скажешь, что все это выдумка. – Я не собиралась рассказывать ему о тварях и тому подобное, лишь о моих тяжелых взаимоотношениях с Винчестерами и о том, что я больше не верю в любовь. - Можешь мне рассказать, а потом я уже сообщу тебе, вымысел это или нет, - он всем своим видом просто вымаливал у меня какую-нибудь душещипательную историю. - Не помешал? – я уже набрала в грудь воздуха, как услышала бархатный голос снизу. Я резко выдохнула и посмотрела вниз: там стоял Эллиот. Мне даже стало легче, что не пришлось припоминать болезненные последствия моей охоты с братьями. - Нет, Эл, что-то случилось? – я спустилась на несколько ступенек, чтобы получше расслышать парня, так как в этом момент Дэнис начал активно свистеть и кричать каким-то нарушителям правил безопасности на воде. - Посмотри на время, - с улыбкой напомнил он и стал перебирать пальцами ног горячий песок. Я посмотрела на часы: три часа дня, время уколов. - Прости, дружище, - я схватила шорты и спрыгнула на песок, - заговорилась вот с этим, - парни пожали друг другу руки и перекинулись парой словечек. - Я могу и подождать, - наигранно-зловещим голосом проговорил мой напарник, а потом рассмеялся. – Отпускаю тебя максимум на полчаса. - Жди у моря погоды, - ухмыльнулась я, сняв с шеи красный свисток. – Ничего не обещаю, может быть, меня в сон потянет, - бросив ему свисток, я удалилась с пляжа в сопровождении Эллиота. - Тебе не надоедает весь день сидеть на этом душном пляже и постоянно свистеть? – парень небрежно обнял меня одной рукой, отчего на несколько секунд мы не могли идти по прямой. - Я на заслуженном отдыхе, - улыбнулась я, вдыхая аромат соленого океана, наслаждаясь ощущениями горячего пески на своих ступнях и щурясь от яркого осеннего солнца, которого мне всегда не хватало. Взбежав на крыльцо, я бросила вьетнамки куда-то в сторону и стала отрясать от прилипшего песка. Если вы редко отдыхаете на море, то вам, наверное, понравится эта приятная колкость на пятках, но только не мне. Хотя, с другой стороны, это лучше, чем быть по локоть в чьей-то крови. Зайдя в дом, я увидела, что Эллиот уже готов к моей «экзекуции»: парень сидел на стуле с закатанным рукавом, рядом с ним на столе лежали необходимые «инструменты». - Какой шустрый, - усмехнулась я, тщательно промывая руки с мылом. – У тебя же сегодня дежурство в больнице, да? - Ты права, - он улыбнулся. – Хорошо хоть ты напомнила, а то я мог забыть. - Они бы ни за что не справились там без тебя, мистер «Меня-Любят-Не-Только-Маленькие-Пациенты-Но-И-Их-Молодые-Мамочки», - засмеялась я, нащупывая пальцами нужную вену. - Что это я слышу в твоем голосе? – Эл прищурился с улыбкой. – Неужели это нотки ревности? - Тебе не стоит шутить со мной, парень, - я резко вонзила шприц в его вену, - пока у меня в руках шприц. – Несколько секунд мы молчали, потому что я вводила фактор. - Ну, ты опасная девушка, - заметил парень, снова усмехнувшись, когда я уже выбросила использованный шприц. В этот момент зазвонил телефон. - Сиди, пока не остановится кровь, - я приложила к его ране проспиртованную вату, быстрым шагом подошла к телефону и сняла его с рычага. – Алло! – произнесла я в трубку, не особо задумываясь над тем, кто бы это мог звонить. Так как этот номер знали немногие, скорее всего не туда попали. - Алло! – мне ответил бархатный встревоженный голос. – Иви? – услышав свое имя, я напряглась. - Кто это? – в моем голосе не было тепла, лишь кристаллики льда. - Это я, Дин! – его фраза проникла в глубину моего подсознания и, ударившись о его хрупкие стенки, отозвалась эхом во всей голове. Мгновенно тело выбилось из-под контроля мозга, и рука быстрым движением вернула телефон на рычаг. Я физически ощущала, как мысли затапливают мою голову: «Кто это? Неужели это правда, Дин? Это может быть Сэм, у них похожие голоса. Если это он? Тогда зачем ему все это? Ударить побольнее? А что, если это галлюцинации? Что, если телефон не звонил вовсе? Тогда почему Эллиот ничего мне не сказал?». Пока я пыталась найти хоть одну здравую мысль, телефон зазвонил еще раз. Ответить сразу было трудно: я с опаской глядела на разрывающийся аппарат. - Эвелин, поднимешь? – голос Эллиота будто бы из подсознания напугал меня. - Да, - машинально ответила я и подняла трубку. – Алло! – наверно, это было слишком резко. - Подожди, Эвелин, не клади трубку! Это, правда… - и снова этот голос. Как только я его услышала во второй раз, мой ступор сменился гневом. Я даже не дала ему договорить: - Послушай меня, камикадзе, - прорычала я. – Если ты еще раз сюда позвонить, я клянусь, найду тебя и постараюсь убить самым извращенным способом, который только смогу придумать. Швырнув телефон на место, я все еще ожидала повторного звонка. Ближайшие несколько минут его не последовало, поэтому я смогла спокойно вздохнуть. «Спокойно» - это, конечно, громко сказано: внутри меня бушевал ураган Катрина, но снаружи я выглядела всего лишь растерянной. - Эвелин, ты в порядке? – в гостиную вошел Эллиот, прижимая вату к месту укола. Пришлось принимать экстренные меры по реанимации своего здравого смысла. Несколько раз моргнув, я широкими шагами подошла к парню и усадила его на диван. - Я ведь просила тебя не вставать! – все еще пребывая в своих странных мыслях, я сбегала за пластырем и села на диван рядом с Эллиотом. - Эвелин, кто звонил? – его голос звучал обеспокоенно, но твердо. Я нахмурилась, чтобы взять себя в руки, и быстро заклеила его рану. - Ошиблись номером, - выпалила я, откинувшись на спинку и уставившись в окно. - Ты можешь мне не говорить, - голос парня смягчился, - но, надеюсь, это не Сэм? – ему пришлось податься немного вперед, чтобы всмотреться в мое растерянное лицо. - Нет, это не Сэм, - я как-то нервно мотнула головой и встала с дивана. – Ладно, Эл, я вернусь на пляж, мне нужно работать. - Точно все нормально, родная? – его фраза заставила меня остановиться на секунду и задуматься. - Да, все хорошо, - мне стоило колоссальных усилий, чтобы выдавить из себя эту ложь. Быстро покинув дом, я даже не стала искать свои вьетнамки, а сразу же побежала к пляжу. Но не туда, где сейчас собрались все туристы города, а свою любимую бухту, на полуразрушенный пирс. В некоторых местах доски прогнили и, сломившись, потонули в воде под тяжестью накопившейся влаги, но это место было единственным, где я могла побыть наедине с собой. Я села на самую последнюю доску и опустила ноги в воду. Лазурно-голубой океан обнимал мои ступни и казался прозрачным: если ты не преломление света, можно было бы подумать, что никакой воды подо мной не было. По небу изредка пробегало одинокое облачко, да и то сразу же исчезало. Где-то высоко в голубой вышине парили чайки, не решаясь спуститься ближе к воде, которая, как зеркало, отражала яркий солнечный свет. Хотелось окунуться в океан, чтобы остудить тело и привести мысли в порядок, но вода была похожа на парное молоко. «Неужели? Неужели Дин вернулся? Но как? Он ведь в аду! - тяжелые и неприятные мысли заполняли мое подсознание. – Господи, помоги мне! Помоги мне перестать думать о них! Помоги мне отпустить их!» - я подняла глаза к небу, щурясь от ослепляющего солнца. Где-то в глубине души я, наверное, надеялась, что сейчас мне ответит какой-нибудь «голос с небес». Но этого, конечно же, не произошло. Весь день я провела в своей любимой бухте, наблюдая за блеском воды, за тем, как солнце склоняется к горизонту, и находясь в полном распоряжении своих тяжелых мыслей. Так продолжалось, пока Эллиот не пришел за мной. - Это своеобразный побег из дома? – парень снял вьетнамки и сел рядом со мной, опустив ноги в воду. - Прости, Эл, мне нужно было побыть одной, - я наклонила голову в знак признания своей вины. – Теперь точно все нормально. - Ладно, я ведь тебе не мамочка, чтобы читать нотации, - он как-то грустно усмехнулся. – Твоя жизнь – твой выбор. Я лишь пытаюсь приспособиться к жизни рядом с тобой. - Спасибо тебе, - я провела тыльной стороной ладони по его щеке и наклонилась к плечу. – Мало кто бы так смог. - Ладно, хватит всяких телячьих нежностей, - он быстро поднялся на ноги и протянул мне руку. – А теперь пойдем поедим, я сделал лазанью. - Ты знаешь, как меня заинтересовать, - засмеялась я и, схватив его за руку, побежала к дому. По возвращению мы много шутили, смеялись и развлекались, уплетая лазанью за обе щеки. Подшучивали над нашими общими знакомыми и их дурацкими привычками, пока не услышали какой-то рев мотора за окном. Гостей мы точно не ждали. - Дьявольская ловушка на месте? – поинтересовалась я, уже представляя себе худший из исходов. - Да, - протянул Эллиот, следуя за нитью моей логики. – Эвелин, неужели ты думаешь, что это демоны пришли за тобой? – парень рассмеялся, направляясь к двери. – Это может быть Кейси, заехала к нам перед работой. Убедившись, что Эл не смотрит на меня, я быстро извлекла из тайника огромный серебряный нож и, спрятав его за спину, направилась к прибывшим. В этому моменту парень уже успел распахнуть дверь перед гостем. И тот, кого он увидел, заставил его потерять дар речи. Перед нами обоими стоял целый и невредимый Дин. Нож чуть не вывалился из моих рук, но я быстро собралась с мыслями и отступила на несколько шагов назад. - Внезапно, не так ли? – и снова этот голос прорвал тишину в моей голове. - Проходи, Дин, - я сделала еще несколько шагов назад, надеясь, что он угодит в демонскую ловушку и уже не сможет выбраться оттуда. Эллиот предпочел довериться мне и также отступил назад. Но существо с внешностью Дина недолго задержалось в ловушке и продолжило движение в мою сторону. Я же в свою очередь уже откровенно пятилась, крепко сжимая в ладони рукоять ножа. Не выдержав нагнетающей паузы, я бросилась на псевдо-Винчестера с ножом. Тот ловко уклонился, хотя и не ожидал удара от меня. - Иви, что ты делаешь? – «оно» казалось обеспокоенным, но не напуганным моими отчаянными попытками задеть его ножом. - Не смей меня так называть! – я сама не узнала свой голос: вместо истеричных ноток в нем звучали властные. Эллиот стал мне помогать усмирить беспокойную тварь, в итоге парень смог заломить ему руки назад, а я приставила серебряный нож к горлу. В тот же момент Лжевинчестер усмирил свой пыл и посмотрел на меня… с какой-то болью что ли. Видя знакомые изумрудные глаза, я все никак не решалась прикончить тварь. - Ну же, Эвелин, чего ты медлишь? – «Дин» смотрел на меня со скорбью. Он даже не боялся смерти, которая сейчас нависла над ним. – Эвелин Хелен Рэйвен Майерс, - парень покачал головой. Услышав свое полное имя до вдовства, я обмерла, чувствуя, что внутри все оборвалось. – Воспользуйся серебряным ножом по назначению, и ты удивишься. - Эллиот, отпусти одну его руку, - попросила я, ощущая, как мои ладошки потеют от нахлынувшего волнения. Существо будто бы знало, что я не смогу его убить. Оно было в этом уверено. - Эвелин, ты уверена? – парень внимательно посмотрел мне в лицо, нахмурившись. Я не задумываясь кивнула. Он отпустил одну руку псевдо-Дина и стал придерживать его за плечи, чтобы тот не бросился на меня. Однако тот даже не думал об этом. Я крепко держала его за руку, сжимая нож в одной руке. Под внимательным взглядом «Винчестера» я никак не решалась использовать нож. Я на несколько секунд закрыла глаза, чтобы взять себя в руки, потом резко открыла их и решительно сделала надрез, закусив губу. Ничего необычного не последовало, лишь небольшая струйка крови вырвалась из-под кожи и закапала на пол. Такое состояние было у меня впервые в жизни: радость, смешанная с испугом. Глядя в глаза Дину, отпустила его руку и отошла на несколько шагов. Моя голова разрывалась от обилия мыслей. - Нет, этого не может быть, - повторяла я, все еще пятясь к окну, и держа нож наготове. Эллиот тоже понял, что это настоящий Винчестер, поэтому отпустил его и отошел. А Дин в это время маленькими шажками стал приближаться ко мне. В моей голове словно взлетали сразу несколько самолетов одновременно. Наткнувшись на стену, я остановилась, не отрывая глаз от прибывшего. - Ну же, Иви, обними меня, - он ободряюще улыбнулся. – Неужели ты не рада меня видеть? - Это невозможно, нет, - я беспокойно качала головой, чувствуя, как истерика колючим комом подступает к горлу. Между нами было несколько шагов. Дин держал руки на виду, показывая, что не вооружен. Он хотел забрать у меня нож, но я не позволила ему, все еще пребывая в боевой позе. - Ты родилась 11 декабря восемьдесят третьего вместе со своим братом Чарльзом в Джонсборо, Арканзас, - парень понял, что я все еще не верю ему, и стал вспоминать факты из моей биографии. – В десять лет через несколько дней, после того, как твою мать убил желтоглазый, ты познакомилась с моим отцом. После этого стала ездить с ним и своим папой, Майклом, на охоту. Когда тебе было 16, желтоглазый убил и твоего отца. Джон Винчестер заменил тебе его. После ты вышла замуж на Ричарда Майерса и оставила работу до тех пор, пока демон не вселился в Рика и ты не убила его. А потом погиб Джон, и мы встретились в Ривергроув. Неужели ты не помнишь, Иви? Образовавшуюся тишину заполнил противный звон ножа, выпавшего у меня из рук. Такие подробности моей жизни знали только Винчестеры. Дин понял, что я больше не сомневалась в его реальности, поэтому быстрыми шагами преодолел разделяющее нас расстояние и заключил меня в свои объятия. И слезы вырвались наружу. Я чувствовала, как его рука нежно гладит мои волосы, и плакала, уткнувшись в его рубашку, пахнувшую землей и им самим. - Дин, этого не может быть! – сквозь слезы выдавила я. - Сюрприз! – он засмеялся, и внутри меня стала разливаться теплая волна умиротворения. Я взяла себя в руки и отерла слезы радости. - Как ты смог выбраться из ада, сукин сын? – я отстранилась и посмотрела в такое родной и до боли знакомое лицо. - Фокусы – мой коронный номер, - видеть его улыбку как бальзам на мою растерзанную душу. Мгновенно были забыты месяца депрессии и попыток выбраться из своего панциря. В мое тело словно снова вдохнули жизнь. - Выпьешь? – поинтересовалась я с улыбкой. – Мне дико захотелось выпить виски. Двойную дозу. - Конечно, пьянчужка, почему бы и нет? – Винчестер похлопал меня по спине, и мы проследовали на кухню. Проходя мимо Эллиота, я не могла не заметить его потерянное лицо. Почувствовал укол совести, я закусила губу, пообещав себе, что поговорю с ним наедине позже. Я была уверена, что он мен поймет, хоть и не поддержит. Оставив парней на несколько минут на кухне, я спустилась в погреб, чтобы достать новую бутылку шотландского скотча. Когда я возвращалась обратно, то услышала какой-то глухой удар и решила понаблюдать за их поведением из укрытия. И увиденное меня удивило: Эллиот схватил Дина за ворот его рубашки и приставил к стене: - Послушай мен, Дин Винчестер, - таким я его голос никогда не слышала. – Если ты посмеешь обидеть ее, то, клянусь, я найду тебя. - Расслабься, - Винчестер с надменным лицом опустил его руки. – Не ты первый, не ты последний мне это говоришь. Поверь мне, я лучше отстрелю себе голову, чем обижу ее. Когда я вошла в комнату, Эллиот быстро отпустил воротник парня и поспешил сделать вид, что за время моего отсутствия ничего не произошло. Я открыла шкафчик со стаканами и заглянула внутрь. - Эл, ты будешь с нами? – полюбопытствовала я, чувствуя какие-то упреки совести за то, что я явно отдавала предпочтение Дину, нежели ему. Хотя они примешивались к радости оттого, что я дорога ему и он печется о моей безопасности. Хоть и напрасно. - Нет, Ивз, мне еще на работу, - парень покачал головой, краем глаза следя за Винчестером. Я достала два стакан и поставила их перед Дином, плюхнувшись на стул рядом. - Вот ты и держишь обещание, - засмеялся парень, беря стакан и рассматривая его содержимое благородного светло-коричневого цвета. - Ты о чем? – я неплотно закрыла бутылку крышкой и отставила в сторону. - Ты обещала выпить со мной, не помнишь? Монумент, Колорадо, осада демонами Лилит. - Даже выбравшись из ада, ты ничего не забываешь, - я засмеялась и подняла стакан. – За жизнь, какой бы дерьмовой она ни была! – и выпила содержимое залпом. Холодный виски обжег горло и проследовал дальше, грея изнутри. Дин последовал моему примеру. – Кстати о жизни. Как все-таки ты смог выкарабкаться? - В этом-то вся и штука, - он взял бутылку и налил нам обоим по второй порции. – Лежу себе в гробу, никого не трогаю, как вдруг душа возвращается в мое бренное тело. Посветил себе зажигалкой: в ящике лежу. Кислорода никакого, ну, думаю, отоспался, пора и в этот жестокий мир вернуться. Выбрался я кое-как, на ходу поедая землю, благо вы меня неглубоко закопали. Спасибо и на этом, - Винчестер поднял стакан, будто только что произнес тот и глотнул еще горячительного напитка, немного поморщившись. - Это Сэм настоял на таком поверхностном закапывании, - я на секунду бросила взгляд на Эллиота, его было искажено болью, причиняемой мной в этот момент, и снова посмотрела на Дина. – Мы с Бобби были за твою кремацию, но Сэм сказал, что твое тело тебе еще понадобится, - я кивнула, как бы убеждая саму себя, и тоже выпила. - Наверняка, это Сэм вернул меня, - парень тоже кивнул. Он не заметил перемены в моем лице после упоминания имени младшего Винчестера, но Эллиот все видел. - Родная, можно с тобой поговорить наедине? – парень встал из-за стола. Я с непонимающим лицом уставилась на него, но тоже встала. Он крепко схватил меня за запястье и практически вывел из кухни. - Эллиот, все нормально? – алкоголь уже начал на меня действовать, и моя реакция была немного заторможенной, но увидев его встревоженное лицо, я мгновенно протрезвела. - Ивз, мне пора на работу, ты здесь справишься сама? – он взял мое лицо в свои ладони и внимательно заглянул в глаза. – Если что-нибудь случиться, позвони мне, я мгновенно приеду, ладно? - Эл, я справлюсь, правда, - я ободряюще улыбнулась. – Все будет хорошо, не волнуйся. - Ладно, - парень поцеловал меня в лоб и отпустил лицо. Мы вернулись в кухню: видимо, Дин решил не ждать меня и вовсю глушил бутылку виски. Пожав ему руку, Эллиот отправился на работу, одарив меня многозначительным взглядом. - Кто бы это ни был, он использовал очень мощную магию, - я плеснула себе в стакан алкоголя. – Не каждый демон согласился бы вытащить твою грешную задницу из ада. - Ты права, - парень встал из-за стола и стал снимать рубашку. – Моя могила похожа на эпицентр ядерного взрыва, а на плече осталось это, - он подкатал рукав майки, и моему взору предстал красный ожог в форме ладони. - Да уж, - я подошла ближе, чтобы получше рассмотреть его рану. – Не каждая тварь на такое способна, - я на несколько секунд приложила ладонь в ожогу: кожа в том месте казалась раскаленной по сравнению с остальной. - Кстати, можно воспользоваться твоим телефоном и интернетом? – Винчестер надел рубашку обратно. – Хочу найти Сэма и спросить, сколько ему дали за меня. И еще: есть че пожрать? - Да, возьми все, что тебе нужно, а я пока позвоню Бобби, - я достала свой мобильник. – В холодильнике есть лазанья, если хочешь. Пока он выяснял местонахождение своего непутевого младшего брата, я звонила Бобби. В перерывах между гудками меня посещали мрачные перспективы снова увидеть второго Винчестера, которого я надеялась уже не видеть «до скончания веков». Когда Дин закончил со своей процедурой, он присоединился ко мне в доказательстве Бобби своей собственной реальности. Сначала я назвала нашу кодовую фразу, поэтому во мне он сомневаться не мог, а потом он попросил Дина взять трубку и еще около десяти минут допрашивал его. Поняв, что Дин действительно жив, мы стали думать, что нам делать и как решить наши «дурно пахнущие вопросы». В итоге было решено, что Бобби сейчас едет за Сэмом, а потом к Памеле, нашей общей старой подруге, а я и Винчестер выезжаем завтра с утра к той же Памеле. К вечеру мы договорились встретиться. - Эвелин, - Винчестер взял стул и сел рядом со мной на него в обратную сторону, положив руки на спинку. – Я не заставляю тебя ехать со мной. Это твой выбор и бла-бла-бла, - я горько усмехнулась и задумалась, нужно ли мне ехать. - Дин, это моя работа и бла-бла-бла, - я улыбнулась, наливая обоим по очередной порции виски. – К тому же, ты не знаешь, как я тут загибалась от бездействия! - Ладно, этот вопрос решили, - он взял в руки стакан и повертел его в разные стороны. – Меня вот, что интересует: что у вас произошло с Сэмом? - Нет, пускай он сам тебе все расскажет, - я покачала головой и, чокнувшись с ним стаканом, выпила залпом. - Ладно, все понимаю, кризис в отношениях и все такое… - А никаких отношений нет и не может быть, - я пожала плечами и отставила стакан в сторону. Дин задумался на несколько секунд, а потом произнес: - Ладно, Сэм мне все расскажет, - он тоже поставил стакан на стол. Бутылке оставалось лишь несколько глотков на дне. Я даже не заметила, как алкоголь подействовал на меня. – Тогда другой вопрос: как вы выжили после того, как меня забрали? - Ты не поверишь, - я обрадовалась, что он не стал настаивать на том, чтобы бередить мои полузажившие раны. Хотя его последний день тоже было тяжеловато вспоминать. – После того, как адские псы тебя забрали, Лилит попыталась использовать свой испепелятор на Сэме, но, видимо, у него был какой-то иммунитет или что. Поняв, что облажалась, она смылась вместе со своей пресловутой армией. - А Руби? – Винчестер так быстро перевел тему, что я даже вздрогнула. Огромнейших усилий мне стоило пожать плечами с безразличным видом. - Ты не охотилась все это время? - Нет. - Вы с Эллиотом вместе? - Нет, мы просто друзья. - Ты контактировала с кем-нибудь из охотников? - Бобби иногда звонил мне. Это допрос с пристрастием? – я усмехнулась, заглянув в его изумрудные глаза. - Мне нужно наверстать эти четыре месяца. В итоге всю ночь нам было не до сна: то ужастик какой-то смотрели про зомби и смеялись от души над тем, как главные герои пытались их убить, то нам приспичило есть лазанью посреди ночи, то потянуло на душевные разговоры. Под утро, правда, Винчестер вырубился на диване, когда я отвлеклась на приготовление кофе. Зайдя в гостиную с чашками в руках, я заметила парня, растянувшегося на диване, даже не сняв ботинки. Я поставила кофе на стол и, улыбнувшись, закинула его ноги на диван и накрыла пледом. Поднявшись на второй этаж, я достала свою дорожную сумку и бросила в нее все необходимые для дороги вещи. Чувствуя пистолет за поясом джинсов и обжигающий холод серебряного ножа в потайном кармане в ботинке, я ощущала себя спокойней. Оставив Дину записку и несколько оладушек к завтраку, я закрыла дом и, сев в машину, направилась к больнице. Остановившись у больницы, где внизу улицы находилась набережная и шумел океан, я осмотрела спящий город, над которым уже светало, который, я была уверена, еще нескоро увижу. Как и Эллиота, прощание с которым было ложкой дегтя в этом бочке меда. Парень ждал меня: он сидел в ординаторской и перебирал снимки легких. Ничего не говоря, он просто подошел ко мне и крепко обнял. Так мы стояли несколько минут, никакие слова нам не были нужны. Он все понимал, хотя и жалел о моем выборе. Лишь напоследок, он легко поцеловал меня в щеку и тихо прошептал: «Просто будь осторожна, Лина». Я остановилась у дома Памелы и посмотрела на Дина. Тот был явно не в восторге от идеи Бобби обратиться к медиуму за помощью в решении нашей проблемы, но другого выхода у нас не было. Я выкарабкалась из машины и огляделась по сторонам: машина Бобби уже стояла на подъездной дорожке, значит, он и Сэм уже здесь. Где-то в животе было такое ощущение, будто кто-то использовал мои внутренние органы вместо груши. Винчестер заметил мое замешательство, и первый постучал в дверь. Памела была такой же, как я ее помнила с детства: темные непослушные волосы и улыбающиеся глаза, порой мне казалось, что они всевидящие. Она сразу же узнала меня и, выкрикивая мое имя, крепко обняла. За ней я заметила Бобби и Сэма, я не была уверена, рад ли последний меня видеть. Скорее он даже не хотел на меня смотреть, уставившись лишь на своего брата. Женщина отпустила меня и, напоследок потрепав по щеке, повернулась к моему спутнику: - Дин Винчестер, - даже голос был тот, каким она часто попрекала моего отца за «хорошее» воспитание дочери. – В ад и обратно? - Дин, это лучший медиум штата, Памела Барнс, - я указала на свою знакомую, а парень не мог не выдавить своей фирменной обворожительной улыбочки. А потом Пэм пропустила нас внутрь, пока мужчины обнимались и шептались о чем-то, женщина схватила меня за руку и отвела в сторону. Мы поговорили о том о сем: о жизни, о возвращении Дина из ада, о нечисти и об отношениях между мной и Винчестерами. Жаль, что у нас было так мало времени, чтобы поделиться новостями, я бы многое ей смогла рассказать. - Сэм, сейчас же ответь: сколько тебе дали, а? – старший Винчестер схватил своего брата за ворот рубашки и приблизил его лицо к своему. – Или ты еще что-то пообещал, кроме своей души? - Дин, успокойся! – парень пытался опустить его руки, но его хватка была мертвой. – Нисколько мне не дали, я ничего не продавал! - Не лги мне, Сэм! – Дин потряс его, словно в прямом смысле пытался выбить из него правду. В этот момент в их стычку вмешался Бобби и освободил Сэма. - Я не лгу! – он стал повышать голос. – Правда в том, что я пытался продать душу, но никто не явился на перекресток! Я даже пытался открыть адские врата, но у меня ничего не вышло! Я все перепробовал, но вернуть тебя не смог! – он помолчал немного и добавил: - Прости меня, Дин. - Не нужно извиняться, Сэмми, - Винчестер отступил на несколько шагов с потерянным лицом. – Это ты меня прости. Это первое, что пришло в голову. Ведь я бы тоже так поступил. - Ничего, Дин, - парень вздохнул, и его взгляд упал на меня. Как я ни пыталась, не получилось у меня сделать жестокое и одновременно с укоризной лицо. Все равно получилось что-то перекошенное, но он понял, что ближайшее время я с ним разговаривать не буду. Между нами висело не только напряжение, казалось, что нас соединяют какие-то высоковольтные провода. Почувствовав нарастающую бурю, Дин снова привлек внимание своего брата: - Тогда что ты делал в Понтиаке? - После твоей смерти я постоянно выслеживал Лилит, - Сэм наградил меня долгим, непонятным мне взглядом и повернулся к брату. – Я ее упустил, но компашку ее демонов все же выследил. Я ехал за ними от самого Теннеси, а потом они осели в Иллинойсе. - Когда? – как-то сурово поинтересовался старший Винчестер. - Вчерашним утром. - Тогда-то я и вылез, - Дин обернулся ко мне, и его брат также устремил на меня свой взгляд. - Ты думаешь это встреча с фанфарами? – мне стоило огромных усилий смотреть только Дину в глаза и не замечать другого Винчестера. - А ты не замечаешь в себе чего-то необычного? – в разговор вмешался Бобби. – Или странного? - Или демонического? – парень уловил его намеки и недовольно выпалил:- Я ведь уже доказал вам, что я – это я. Сколько можно? - Знаешь, Дин, не стал бы демон вытаскивать тебя по доброте душевной, - мужчина покачал головой. Услышав о демонской «доброте душевной», я уставилась на Сэма. Он понял, почему, и даже выдержал мой тяжелый обвиняющий взгляд. Но вскоре Памела заставила нас сесть за стол (скорее всего она заметила наши странные обмены взглядами), который застелила специальной скатертью для спиритического сеанса. Она хотела посадить меня между собой и Сэмом, но я отказалась, выбрав место между Бобби и Дином. Прикасаться к младшему Винчестеру не хотелось, даже в глаза ему я смотреть не могла не то, что держать за руку. Возможно, я боялась эмоций и ощущений, которые могло вызвать это прикосновение, но не хотелось признавать это. - Зажмурьтесь и старайтесь ни о чем не думать, - голос Пэм, казалось бы, изменился: стал более властным и зловещим. – Я попытаюсь рассмотреть ту тварь, которая вытащила Дина. Я зажмурилась и меня тут же поглотили мысли о Сэме: почему он так со мной поступил? Жалеет ли он об этом? Хотел бы он вернуть меня? А где-то из глубины подсознания доносились вопросы для меня самой: а я бы хотела вернуться к нему? Люблю ли я его так же, как и прежде? Смогла бы я его простить, если он попросит этого? От терзания вопросами меня отвлек громкий голос Памелы: - Я заклинаю, взываю и повелеваю тебе: явись передо мной внутри круга! – она еще несколько раз прокричала эту фразу, когда стол стал ходить ходуном, а люстра над ним стала опасно раскачиваться. Все уже давно забыли, что нужно держать глаза закрытыми, кроме самого медиума, конечно. – Кастиэль? - Кастиэль? – переспросил Бобби. - Это его имя, - быстро выговорила Пэм. – Он нашептывает мне, чтобы я остановилась. Я почти его зацепила! – а потом снова обратилась к загадочному Кастиэлю: - Не пытайся запугать меня, Кастиэль! Я заклинаю, взываю и повелеваю… Она не смогла закончить фразу, все произошло слишком быстро: огонь свечей внезапно стал огромным и обжигающим для лица, а Памела закричала и, отпустив руки, упала на пол. Я не поняла, что произошло, потому что сидела прямо напротив нее и не видела из-за высокого пламени. Вскочив из-за стола, я рванулась к женщине и увидела страшную картину: ее глазницы были черными из-за отсутствия в них глазных яблок, а на щеках были свежие струйки крови. - Я ничего не вижу! – она была в отчаянии и не могла остановиться повторять это. И внезапно все звуки исчезли: я не слышала, как Пэм причитала, как Сэм звонил в скорую, как Бобби пытался успокоить свою подругу. Лишь необъятное чувство вины, в котором я сейчас тонула, окружало меня. Мы были в этом виноваты, мы попросили ее нам помочь найти эту тварь. Этот Кастиэль сделал ее калекой на всю жизнь, а все из-за нас! Винчестеры уехали в гостиницу, а я и Бобби поехали в больницу вместе с Пэм. Врачи скорой помощи у нас пытались узнать, что произошло, но мы не могли придумать правдоподобной лжи и просто пожимали плечами. После вины меня захлестнула ненависть: не столько к себе и остальным, сколько к Кастиэлю и его сущности. Я постоянно сжимала-разжимала кулаки, пытаясь придумать, что сделаю с ним, когда встречусь лицом к лицу. В моей голове даже был план казни. Я и Сингер были с Пэм до тех пор, пока ее не перевели из реанимации. Было сложно видеть ее с завязанными глазами белой повязкой и понимать, что она больше ничего не сможет увидеть. Тяжелее всего было слышать ее шутки, уже не такие искрометные и веселые, но все такие же смешные: она подшучивала над собой и запрещала нам себя жалеть. - Дин Винчестер, нам нужно поговорить, - я услышала какой-то бархатный голос будто бы с небес. Мы уже были в гостинице, где остановились братья, когда этот голос нарушил мое спокойствие. - Бобби, ты слышишь это? – я пыталась разобрать и другие слова. Посмотрев на своего спутника, я заметила, что тот, зажимая уши руками, бросился к номеру Винчестеров. - Еще бы не слышать! – он резко выломал дверь. Я не понимала, почему он затыкал уши, ведь этот голос был приятным и певучим, похожим на журчание горной речи. В номере был полный разгром: все стекла и зеркала были разбиты, а Дин лежал на полу с зажатыми ладонями ушами, словно тоже пытался отгородиться от этого голоса. И чем он им не нравился? - Дин Винчестер! – настойчиво продолжал голос. Но Бобби и он не слушали голос: мужчина помог Винчестеру подняться и вывел его из номера. И в миг все кончилось: голос исчез, а мужчины смогли вздохнуть спокойно. Только по дороге к какому-то заброшенному сараю, я поняла, что с нами нет Сэма. Но я была безумно счастлива, когда не нужно было напрягаться из-за его общества. Возможно, я его простила, но сама признавать этого не хотела. И тут Кастиэль вошел в это здание: его не сдерживали никакие ловушки, никакие пули, которыми мы изрешетили его потрепанное бежевое пальто. Он уверенно шел к нам, изучая каждого своим испытующим взглядом синих глаз, похожих на два больших озера на его бледном лице. Когда гость подошел к Дину почти вплотную, тот резко воткнул в него нож. Но Кастиэль сделал вид, будто просто споткнулся о камешек: он аккуратно выдернул нож из себя и отбросил его в сторону. Бобби попытался напасть на него с какой-то кочергой, но прибывший был к этому готов: он схватился за кочергу, парализовав движение мужчины и, дотронувшись двумя пальцами до его лба, заставил его упасть замертво. Кастиэль обернулся ко мне и взглянул в мои глаза пронзительно-чистым взглядом. - Брат твой, Чарльз, просил передать, что найдет тебя завтра для важного разговора. И просил быть готовой к этому, - он подошел ко мне вплотную и коснулся холодными пальцами моего лба. Мои ноги тут же подкосились, словно кто-то выбил землю у меня из-под ног. Веки налились свинцом, но я пыталась сопротивляться, глядя, как Дин и этот неизвестный в плаще говорят о чем-то, и отчаянно стараясь разобрать детали их разговора. Но чарам этого гостя мне не дало было сопротивляться, поэтому я упала в бездонную черноту. Сначала мне показалось, что я умерла: так стремительно и неожиданно это произошло, но увидев какой-то свет, я поняла, что просто потеряла сознание. Точка света росла и становилась ярче, пока наконец не поглотила меня полностью. Мне хотелось зажмуриться от яркого света, но он вдруг стал обычным для человеческого глаза. Я оглянулась и увидела наш старый дом в Джонсборо: гостиную я помнила как нельзя лучше. Старенький потрепанный диван, на котором папа любил валяться с бутылкой пива, телевизор, показывающий только два канала, на комоде фотографии всей семьи, которые потом отец сжег из-за своей боли внутри, и ветхое пианино, которое мне было труднее всего продавать. Мы выставили этот дом на продажу, когда мне было десять – сразу после смерти матери – но он обрел нового хозяина только тогда, когда мне исполнилось тринадцать и мы покинули Джонсборо. То, что я сейчас видела, было последним днем в этом разваливающемся доме, который пах кожей и затхлостью, но который я ни в коем случае не хотела покидать. Отец сидел на диване и смотрел телевизор, вокруг него уже стояли нужные вещи в дорожных сумках, мы были на чемоданах. Я и Чарли сидели у пианино и наигрывали какую-то мелодию, которую мне показала Памела. - Лина, я не хочу уезжать, - мой брат тихонько прошептал мне на ухо, чтобы папа не услышал. Он и так нервничал из-за этой продажи, а наши капризы могли просто выбить его из и так шаткого стиля жизни. - Тише, Чарли! – я стала сильнее нажимать на клавиши, чтобы мелодия заглушала наши голоса. – Папа говорит, что в этом доме оставаться опасно, потому что желтоглазый может найти нас. - Желтоглазый и так знает, где мы, - его шепот становился обжигающим для моего уха. Тогда я не на шутку испугалась. - Тише! – цыкнула я, перебирая клавиши. - О чем вы там шепчетесь, котята? – обратился к нам папа. Он всегда называл нас котятами или детенышами шутя. - Ни о чем, - быстро ответил Чарли. – Когда приедет дядя Джон? - Он привезет нового владельца этого дома, и мы уедет отсюда навсегда, - он грустно вздохнул и осмотрел старую, но родную гостиную. – Вам придется попрощаться с этим фоно. Этим же вечером мы уже ночевали в мотеле в Оклахоме. Папа и Джон думали, что мы уже спим, но это было не так. Спал лишь Чарли, а я, отвернувшись к стене, слушала их полуночный разговор, затаив дыхание. - Майк, у нас есть отличная возможность поймать его! – шептал Винчестер. – Ну же, не соскакивай в последний момент! - Джон, я не соскакиваю, - отец вздохнул. – Я просто думаю о своих детях! Им ведь всего 13. - И что? Моему младшему тоже 13. - Но ведь Дину уже 17, он может присмотреть за своим братом. А кто присмотрит за этими беднягами, если меня не станет? - Мои мальчики присмотрят за ними, я обещаю. - Ты не можешь обещать от их лица. К тому же они сами дети! - А Памела? - Памеле не нужны дети так рано, у них с Джесси все хорошо складывается, но к детям они не готовы. - А Бобби? - Будет ли Бобби для них хорошим отцом? - Я в этом уверен! - Винчестер, я ненавижу тебя, сукин ты сын! Джон и папа были неразлучными. До того самого дня. После смерти отца Чарли предпочел покинуть нас с Джоном и пуститься в вольное плавание. Мы встретились только спустя два года на моей свадьбе. Он был приглашен. - Милая, там твой брат, - в комнату вошел Рик и, увидев меня с низко опущенной головой, вошел внутрь. – Все хорошо? – он сел рядом со мной на мягкий стул у туалетного столика и взял за руку. - Его не было в церкви на торжественной части, а он очень верит в Бога, - я подняла глаза и посмотрела на свое уставшее отражение в зеркале. – Я предлагала ему вести меня к алтарю. Он отказался. - Родная, я не хочу, чтобы ты плакала в день нашей свадьбы, - мой муж взял меня за руки. – Это ведь самый счастливый день в нашей жизни, помнишь? Выше голову, миссис Майерс, сейчас же спустись к нему и поговори. Сделай это ради меня, ладно? - Да, я поговорю с ним, - я кивнула скорее для себя, чем для него. Еще наверху лестницы я заметила, как он изменился: вытянулся и даже похорошел, только глаза были какие-то уставшие, словно ему не 18, а 45 лет, словно у него семья, двое детей, а он не может их всех прокормить. Он стоял, засунув руки в карманы, и внимательно следил за тем, как я медленно, шаг за шагом, приближалась к нему. Я остановилась на последней ступеньке: за несколько шагов от него я уже ощущала его аромат, обволакивающий и успокаивающий. - Здравствуй, Ивз, - одной этой фразы, одной его теплой улыбки хватило, чтобы я упала в его объятия. Он крепко держал меня, кажется, шептал извинения, но я не злилась на него тогда. Я готова была ему простить все. - Неужели ты плачешь, сестренка? – брат взял мое лицо в свои ладони и заглянул в глаза. – Сегодня ведь твой день – и я здесь. Не плачь, слышишь? - Я не видела тебя больше двух лет, - прошептала я, преодолевая колючий ком в горле. – Где ты был? Где ты был, Чарли? - Какая разница? – парень ловко смахнул мои бегущие по щекам слезы. – Важно, что сейчас я здесь, с тобой. А где я был, туда я больше не вернусь. И действительно, тот день был самым лучшим днем в моей жизни: я была в окружении родных и близких и была счастлива. Рик и я переехали в Санта-Круз, он устроился помощником юриста, а я и Чарли планировали открыть собственный авторемонт. Мы уже практически достигли своей цели, когда брат внезапно засобирался в колледж в Англии. - Ты вот так вот возьмешь и бросишь меня да? – мне было больно смотреть, как он активно выгребает вещи из шкафа и поспешно складывает их в чемодан. - Ивз, прошу тебя, не нужно, - он сел на чемодан и стал его застегивать. – Просто поверь мне, что так нужно. Ты потом поймешь, почему. - Что значит «нужно»? И я не хочу понимать потом! – я задержала его в проеме двери и попыталась заглянуть в глаза. – Я хочу узнать, что происходит прямо здесь и сейчас! - Сейчас я не могу, - парень явно избегал моего взгляда и что-то скрывал. – Но когда ты будешь готова, я обязательно тебе все расскажу. - А что я должна сделать, чтобы быть готовой? - Узнаешь, - Чарли ловко обогнул меня и быстро спустился по лестнице. Я обдумывала его слова несколько секунд, а потом побежала за ним. Он уже садился в машину. - Если ты сейчас уедешь, то можешь не возвращаться! Ты слышишь меня? – я решила от мольбы перейти к угрозам. Снова брата мне терять не хотелось. – Чарли! – я взяла пригоршню песка и бросила в его машину. – Ты мерзавец! Я ненавижу тебя! Сколько можно причинят мне боли! Я чувствовала неприятный комок в горле, а глаза казались горячими из-за навернувшихся слез. Он снова бросал меня на произвол судьбы. Да, у меня был Рик, но мне этого было недостаточно. Меня и так слишком рано лишили семьи, а теперь он уезжает по своей воле. Как? Как такое возможно? В зеркало заднего обзора брат заметил мою подступающую истерику и поспешил выйти из машины. Он быстро подошел ко мне и попытался обнять, но я вывернулась из его рук, уже ощущая пропасть между нами, которой раньше не было. - Эвелин, прошу тебя, - он легонько коснулся моего локтя. – Не нужно все усложнять. Я вернусь, обещаю. - Нет, - я отерла слезы и покачала головой. - Что «нет»? – он удивился моей резкости. - Можешь не возвращаться, - я заглянула в его глаза: они были полны слез и отчаяния, но тогда я этого не замечала. – Теперь мой дом закрыт для тебя навсегда. Уезжай и забудь сюда дорогу, Чарльз. Я никогда в своей жизни не называла его «Чарльз», как угодно, но только не так. Я видела, что делала ему больно, но мне было все равно. Как жаль, что я тогда была глупой и не отпустила его с легким сердцем. Ведь он вернулся, как и обещал. Второго отъезда я не могла ему простить. Я сидела в нашей с Риком спальне под одеялом и пыталась препятствовать своим угрюмым мыслям, но у меня не особо получалось. И тогда я услышала, как кто-то играет на гитаре. Сначала я немного испугалась, так как была дома одна, и даже была готова схватиться за дробовик. Но в спальню вошел мой муж (он говорил, что сегодня задержится допоздна, поэтому я не ждала его так рано): он был в белой нательной майке, подтяжках, которые почему-то были прикреплены к трусам, и с гитарой на плече, наверное, он достал ее с чердака. Такому зрелищу я не могла не улыбнуться. - I just want to see you/When you're all alone, - начал петь он, глядя в мои улыбающиеся глаза. - I just want to catch you if I can /I just want to be there /When the morning light explodes, - Ричард вошел в комнату и, поставив ногу на кровать, продолжил играть. Заметив, что улыбка уже сошла с моего лица, он наклонился ко мне и заглянул в глаза. – Милая, почему же ты не подпеваешь мне? - Потому что я ужасно пою, - я пожала плечами, любуясь его длинными пальцами, перебирающими струны. - Ты хочешь, чтобы я тоже перестал петь? – он оборвал куплет на половине, но играть не переставал. – Давай! Или ты хочешь, чтобы я вернулся на работу? – я глубоко вздохнула и стала ему подпевать: - On your face it radiates/I can't escape/I love you till the end. Рик сыграл еще несколько аккордов и закончил свой концерт. Сняв гитару, он поклонился, а я не могла не похлопать. Отложив инструмент в сторону, он сел рядом со мной на кровать и накрыл мои руки своими. - Мы живем в Калифорнии, а твои руки холоднее Северного Ледовитого океана, - он всматривался в мое уставшее лицо и пытался согреть меня своей улыбкой. – Чарли? – я кивнула и опустила голову. – Прости меня. - За что? – я с удивлением подняла голову и посмотрела в его глаза. - Это ведь я попросил тебя поговорить с ним, - парень поджал губы. – Тогда, на свадьбе. Нужно было послать этого сученыша куда подальше! Я рассмеялась, а он быстро притянул меня к себе и крепко обнял, будто боялся, что я сейчас совсем расклеюсь, и пытался сдержать меня от этого. Я обвила его шею руками и зажмурилась, препятствуя слезам, рвущимся наружу. Он, как никто, мог меня успокоить и рассмешить. Его смерть стала для меня ударом, после которого было трудно оправиться. Тяжело было осознавать, что вокруг тебя все погибают. А ты превращаешься в робота, который уже на автомате выполняет свою работу. Таким роботом я познакомилась с Винчестерами, однако постепенно я пришла в себя. Вообще, моя жизнь похожа на какой-то бой с судьбой: периодически она отправляет меня в нокаут, но, когда уже кажется, что я больше не смогу бороться, я, шатаясь, встаю на ноги и продолжаю сопротивление. Но ведь это не может продолжаться долго. Сколько раз я пыталась начать нормальную жизнь? Я уже сбилась со счета. По дороге в гостиницу Дин рассказал нам о Кастиэле. Этот гость назвал себя «ангелом Господним». Винчестер не верил этому и считал его каким-то хитро выдолбанным демоном. Верила ли я ангельской сущности Кастиэля? Да, безусловно. Хотелось ли мне с ним поговорить? Да. Что бы я спросила у него? «Почему Бог забирает хороших людей так рано?». В гостинице я взяла отдельный номер, чтобы понять, что означают все эти воспоминания, которые я видела, когда Кастиэль вырубил меня. «Почему именно эти обрывки из моего прошлого пришли в мою голову? Что это значит? И откуда Кастиэль знает моего брата?» - эти и многие другие вопросы роились в моей голове. И ни на один из них не было ответа. Мой поток рассуждений прервала игра на гитаре, которая доносилась откуда-то из коридора. Несомненно, я узнала эту песню. Вскочив с дивана как ошпаренная, я схватила пистолет и подкралась к двери. - I just want to catch you if I can /I just want to be there /When the morning light explodes, - пел тихий голос, а я чувствовала, как слезы снова наворачиваются на глаза. Хотелось ударить себя за такую сентиментальность. Открыть дверь было тяжело: я уже держала ручку, но никак не решалась ее повернуть. Сделав несколько коротких выдохов, я резко распахнула ее: передо мной стоял Чарли и наигрывал ту самую песню. Даже гитара была та самая, которая уже много лет пылилась на чердаке. - On your face it radiates/I can't escape, - его голос и голос моего покойного мужа были настолько похожи, что мурашки полностью накрыли мое тело. Брат с улыбкой проиграл несколько аккордов, ожидая моей готовности ему подпеть, и закончил песню: - I love you till the end. Он снял гитару с плеча и заглянул в мои глаза. Теперь я действительно была рада его видеть и не хотела его больше отпускать от себя. Радость встречи с ним смешивалась с шоком и горечью воспоминаний о Ричарде: - Но как? Как ты узнал нашу песню? – прошептала я. - Позволь мне войти, и я все объясню, - брат широко улыбнулся, словно был безгранично счастлив. Я никогда не видела его таким: шоколадные глаза сияют, улыбка не сходит с лица. Что произошло с ним за это время? Почему он вернулся именно сейчас? - Добро пожаловать домой, - еще тише прошептала я.

Bonus feature “I love till the end/Люблю тебя до скончания века” Starring: Evelyn Raven Charles Raven

Я позволила Чарли войти. Он явно был чем-то возбужден и озабочен: его глаза сияли и улыбка периодически освещала бледное лицо. Брат поставил гитару около двери, а сам сел на диван. Я уселась рядом, не сводя взгляда с его лица. Такое чувство, будто сейчас он расскажет все, что хотел рассказать раньше, но не мог. - Как ты, Лин? – глаза были теплыми и такими родными, что внутри разливалась волна ностальгии и приятных воспоминаний. - Почему ты спрашиваешь, Чарли? – я наклонила голову набок. - Потому что уже давно этого не делал, - на несколько секунд его взгляд потух, он о чем-то задумался и опустил глаза, но быстро очнулся. – Я вообще много чего не делал, а хотя должен был, как брат, защитить тебя от всего этого. - Чего «всего»? – я нахмурилась. - От боли, тяжелого выбора и страданий от несчастной любви, - Чарли снова поднял на меня глаза, и я верила в его раскаяние. - Моя любовь не была несчастной, - я пододвинулась к нему ближе и легла на плечо. – Просто так бывает, я сама это понимаю. Конечно, с Риком получилось очень неприятно, но в этом я сама виновата. А с Сэмом… вообще говоря, это уже пройденный этап моей жизни. - Смогла бы ты полюбить Дина? В данный момент, - он крепко обнял меня и поцеловал в макушку. - Нет, наверное, нет, - я покачала головой. – Теперь это слишком больно, я достаточно натерпелась. Не уверена, что с Дином мне будет лучше, ведь он неисправимый ловелас, - я улыбнулась, вспомнив о старшем Винчестере. - Потому что в твоей жизни была только одна настоящая любовь, - брат вздохнул. – Это Ричард. Поверь мне, Ивз, я знаю, о чем говорю. Я видел, как он на тебя смотрел, я чувствовал всю вашу химию. Да, я почти его не знал, но с ним ты была по-настоящему счастлива. - Мне его очень не хватает, - я взяла Чарли за руку. – Иногда мне кажется, что он наблюдает за мной. А мне так стыдно за все, что я делаю, мне кажется, что это все неправильно. Как жаль, что я больше не смогу увидеть его улыбку или услышать его голос. Он всегда пел мне эту песню, когда мне было плохо. Кстати, откуда ты про нее узнал? – я поднялась с его плеча и заглянула в глаза. - За этим-то я и пришел, - он крепко сжал мою руку, собираясь с мыслями. – Теперь я тебе все расскажу, чтобы между нами не было той стены, которая сейчас незримо присутствует. Скажи мне: веришь ли ты в ангельскую сущность Кастиэля? - Скорее да, чем нет, - медленно проговорила я, задумываясь над его вопросом. – Хотя он покалечил Памелу, из-за чего у меня теперь есть к нему небольшие претензии. - Она пыталась узреть истинный облик ангела, который для обычного человека непостижим, и была наказана за свое излишнее любопытство, - его голос был жестким, но позже он добавил уже не злясь:- Такова плата за запрещенные деяния. - В мире много всего запрещенного, но за это не выжигают глаза, - я нахмурилась, не ожидав такого ответа от него. - Ангелы – это небесное войско, которое может быть и жестоким так же, как и милосердным, - Чарли помолчал немного и продолжил:- Ты бы хотела узнать, почему я уехал тогда, во второй раз, - в его интонации не было вопроса. – Поверишь ли ты мне, если я скажу, что ангелы сказали мне это сделать? Брат внимательно посмотрел мне в глаза. Ответила я не сразу, так как не ожидала от него такого объяснения. Наверное, мне было бы проще перенести «Я просто не хотел больше тебя видеть», чем такое заявление. Я пыталась придумать, зачем ангелам было это нужно, но так и не смогла: - Зачем им это было нужно? - Эвелин, остались ли у тебя еще сверхъестественные способности? – вместо ответа он перешел на другую тему. Наш разговор стал меня настораживать. - Да, но… - Чарли не позволил мне договорить и тут же перебил: - А у Сэма остались его сверхъестественные способности после смерти желтоглазого демона? – меня начинал пугать его напор и холодная жесткость в глазах. - Нет, - протянула я, не сводя с него изучающего взгляда. - Ты задумывалась над этим? Почему способности Сэма исчезли, а у тебя нет? – он явно знал ответы на эти вопросы, но хотел выдержать театральную паузу. - Чарли, если ты знаешь ответы, почему бы тебе не сказать их? – я нахмурилась, так как эти вопросы регулярно давали о себе знать. - Да, я знаю ответы на все вопросы, что сейчас в твоей голове, - брат снова взял меня за руку. – Только хочу спросить: уверена ли ты в своем желании узнать ответы? Потому что то, что я тебе скажу, может навсегда изменить твою жизнь, в том числе и прошлую. Его вопрос поставил меня в тупик. Я на мгновение отключилась от реальности, перебирая в голове возможные варианты ответов на интересующие меня вопросы. «Может, я монстр? Или, что еще хуже, пришелец? Избранная? Проклятая?». Окажись хоть что-нибудь из этого правда, я бы ни в жизни не поверила. - Да, я уверена, - наконец я кивнула. Только я совсем не была готова, не хотелось разрушать радужные воспоминания о прошлой жизни? Хотя… Где я там видела радугу? На похоронах матери? Отца? Рика? Джона? - Чтобы ответить на твой вопрос, нам придется вернуться в 11 декабря 83-го, - Чарли повернулся ко мне, чтобы лучше видеть мое обеспокоенное лицо. – Конечно, ты не помнишь этот день, как и я собственно, - он усмехнулся, пытаясь расположить к себе. – Но дело не в этом. Если посмотреть на каждого из нашей семьи: тебя, меня, отца и мать – похожи только ты и я. Мы оба темные и кареглазые. А наши родители? Как, такие двойняшки, как мы, могли родиться у блондина и рыжей женщины? - Чарли, к чему ты клонишь? – я и сама понимала это, но мне не верилось в это. - Мы приемные Рэйвены. Эта фраза прозвучала в моей голове, как гром среди ясного неба. И сразу в сознании образовалась стена, защищающая меня от окружающего мира, я перестала слышать все остальные внешние звуки, кроме стука моего сердца, который сейчас больно давил на виски. - Чарли, этого не может быть, - прошептала я, возвращаясь к реальности. - Лин, мне жаль, что ты узнаешь это таким образом, - он легонько коснулся губами моих пальцев, как бы успокаивая их дрожь. - Лучше бы я вообще об этом не знала, - я покачала головой. Правда ядовитым плющом медленно захватывала мое подсознание. - Но, что самое главное, ты и я были выбраны небесами для весьма важной миссии, - Чарли продолжал калечит мою психику. – Но для какой, я этого не знаю. Поэтому-то твои способности у тебя и остались, также как и у меня, - он поднял руку, а через несколько секунд в его руке оказался мой пистолет, который лежал у меня под подушкой. - Поэтому ты слышала тот голос, который звал Дина. Это был настоящий голос Кастиэля, который не дано услышать простому человеку. - А как мы сможем исполнить эту «весьма важную миссию», если мы даже не знаем, в чем ее суть? – мысль о том, что мы были «избраны небесами», как-то слишком быстро обернулась реальностью. Мне не составило труда в это поверить, словно я всю жизнь осознавала это. - Когда придет время, мы все узнаем, - брат улыбнулся, и я снова стала чувствовать себя, как дома. – Но я так и не ответил, что произошло со мной, когда я уехал, - он на несколько секунд поджал губы, а потом продолжил:- Ангелы нашли меня, как я уже и говорил. Они рассказали мне обо всем этом и… предложили мне ангельскую сущность. И я согласился. Уже во второй раз за этот вечер я была на грани потери сознания. «Теперь мой брат ангел? Как это возможно? Сможет ли он снова стать нормальным? Сильно ли он изменился? Могу ли я ему доверять? Что, если он тоже выжигал кому-то глаза, как Кастиэль Памеле?». - Эвелин, я прошу тебя, не паникуй, - он заметил изменения в моем лице и крепче сжал мои руки. – Все хорошо, правда. Я все тот же Чарли, которого ты всегда знала, - парень провел тыльной стороной ладони по моему лицу. – Я никого не убивал, не выжигал глаза и так далее, - он улыбнулся, словно только что прочитал мои мысли и теперь отвечал на них. – Я хочу, чтобы наша семья процветала, как и раньше, понимаешь? Ты – единственный родной человек, который у меня когда-либо был. Я не хочу тебя терять, как тогда. - Значит, ты теперь будешь ездить со мной на охоту? – мои глаза засияли: перспектива всегда быть рядом со своим вернувшимся «блудным» братом прельщала меня. - Прости, Эвелин, - его глаза снова погрустнели. – На небесах разрешили только рассказать тебе об этом, чтобы ты больше не ненавидела меня. Но быть рядом с тобой я не могу, - Чарли покачал головой. – Но, обещаю, я буду присматривать за тобой с небес и периодически навещать тебя. И еще хочу тебя попросить: не говори ничего обо мне Винчестерам, ладно? И о себе тоже. У них и так много забот. Ответить что-либо я не могла ему, поэтому я просто придвинулась к нему поближе и легла на плечо. Этот ночной разговор помог мне снова поверить в себя: порой мне начинало казаться, что я больше никому не нужна. Ну, если у меня есть «весьма важная миссия», то придется жить дальше. - Споешь еще для меня? – я улыбнулась и посмотрела в его шоколадные глаза. - Да, конечно, - Чарли взмахнул рукой, и гитара подлетела к нему. – Что ты хочешь услышать? - “Love till the end”.