No one knows what is like/ Никто не знает, каково это

Via Supernatural season 4 episode 2 Volume 2, chapter 17 “Witness/Свидетель” Starring: Evelyn Raven Sam Winchester Dean Winchester Bobby Singer Guest starring: Richard Meyers Charles Raven Mag Ronald

- Эвелин, ну что там? – голос Бобби прорезал тишину, установившуюся у меня в машине. - Я проверила Карла и Джейка, - ответила я и вздохнула. – Ничего хорошего я там не увидела. Не волнуйся, я посолила и сожгла их тела. Нужно было похоронить их, как охотников. - Спасибо, Ивз, - мужчина был явно подавлен. Я понимала его: друзей сложно терять, особенно, если не успел попрощаться и сказать все добрые слова, что когда-либо приходили тебе в голову. – Дуй назад, у нас проблемы. - А что Винчестеры? – поинтересовалась я. - Они тоже уже в пути. - Ладно, буду к утру, - бросив телефон на соседнее кресло, я уселась поудобнее. Сначала я хотела послушать какую-то расслабляющую музыку, но потом в мою голову заползли мысли о моем сегодняшнем странном сне, от которого я до сих пор не могла оправиться. Тишина и темнота нагнетали окружающую обстановку. Вокруг ничего не было, лишь тиски больно сдавливали недавно болевшие ребра. А потом появилась точка света, которая стремительно росла. Когда она была совсем близко, я увидела в ней Чарли. Словно это свет был его ореолом. Он подошел ко мне и положил руки на плечи. Сон был настолько реалистичным, что мне казалось, если ущипнуть себя, то можно будет почувствовать эту боль. - Эвелин, я всегда держу обещания, - его голос звучал как-то непривычно громко и властно. – Я обещал тебе, что буду приглядывать за тобой, и я держу свое слово. Я обещал себе, что никто больше не причинит тебе боли, и я стараюсь его не нарушать. Скажи, сестра, хорошо ли ты помнишь своего мужа? - Да, - я едва успела открыть рот, как слова сами вырвались оттуда. - Ричард был замечательным парнем, отличным мужем. Хоть я его и не знал, здесь, на небесах, мы знаем обо всех душах мира, - теперь он напоминал мне священника с проповедью, и это немного отталкивало. – Будь спокойна, его душа будет упокоена. Но я хочу, чтобы ты знала, что он не изменился, он все такой же, каким ты его помнишь. Возможно, кто-то будет пытаться тебя в этом переубедить, но твоя вера должна быть сильнее длинных языков и коварных козней. - Чарли, я не понимаю, - тихо отвечала я, будто бы преступник на суде. – Объясни мне, прошу! - Ты все сама скоро узнаешь, почемучка, - он усмехнулся и схватил мое лицо ладонями. – Ричард – твоя единственная и настоящая любовь, не забывай этого, прошу. - Чарли… - Мне пора, Эвелин, - брат наклонился и поцеловал меня в лоб. – Будь осторожна. На этом сон прекратился. И что бы это значило? Было ли это каким-то ментальным свиданием с Чарли? Он послал мне этот сон, чтобы о чем-то предупредить? Но о чем? Почему он завел разговор о моем муже? Почему он назвал его моей единственной любовью? Значит ли это то, что я больше никогда и ни с кем не буду счастлива так, как с ним? Возможно, он прав, но мне бы хотелось попытаться, а не оставаться навсегда вдовой. С тех пор, как он сообщил мне о том, что является ангелом, Чарли частенько становился гостем моих снов. Иногда он посылал мне какие-то особые сны, которые что-то значили, но я никак не могла разобрать их скрытый смысл. Очень сложно было скрывать от Винчестеров и Бобби то, что происходило у меня внутри. А это было скорее похоже на потухший вулкан, однако, который готов извергнуть потоки лавы в любую минуту. После того, как Дин поговорил с Кастиэлем, все общение в доме Бобби сводилось к темам Господа Бога, ангелам и небесам. Меня так и распирало рассказать о Чарли, обо всем, что он сумел мне поведать. Но я обещала ему молчать. А ведь я Рэйвен, а значит, должна уметь держать свои обещания, как и мой брат. Хотя… я ведь приемная Рэйвен, как и он, собственно. Осознание того, что всю свою жизнь меня растили какие-то неправильные люди, порой доводила меня до истерики. Почему они ничего мне не рассказали? Хотели защитить? От кого? От меня самой? От окружающих? Поменялось бы мое отношение к ним, если бы я узнала об этом при их жизни? я и сама бы хотела узнать ответ на этот вопрос. Но ведь я любила, несмотря ни на что. Да, порой бывали разногласия, но ведь мы не идеальная семья, у которой есть традиции каждую неделю собираться за воскресным завтраком, придя из церкви. Наша семья и так много пережила на своем веку, поэтому мы стали жестокими, закаленными, готовыми к любым препятствиям на нашем пути. Так меня учил мой отец. И пусть он и не отец мне вовсе, я люблю этого мужчину. Будь он хоть последний пьяница и дебошир, я бы все равно любила его. Яркий свет фар в глаза заставил меня прийти в себя и понять, что моя машина едет по встречной полосе, и свернуть на свою. Я и не думала, что все эти размышления могут так выбить меня из колеи. И в прямом, и переносном смысле. Проехав мимо указателей, я с радостью обнаружила, что пути мне оставалось пару часов, а где-то впереди уже занимался рассвет. Лес расступался передо мной, словно кланялся и пропускал, как свою королеву. Небо на востоке стремительно светлело: сначала оно казалось пурпурным, потом коралловым, но когда солнце уже показалось над горизонтом золотистых полей, то облака окрасились в нежно-персиковые тона. Я сладко зевнула и улыбнулась новому дню. Так Рик учил меня: «Если утром встретить солнце с улыбкой, то оно поможет тебе на протяжении дня». От приятных воспоминаний меня снова отвлек телефонный звонок. На этот раз это был Дин: - Иви! – так выкрикнул он в трубку, что я невольно нахмурилась. - Что случилось, Дин? – спросила я, потирая лицо. – Сэм забыл купить тебе пирог? – я улыбнулась своей шутке, уже ожидая, как его голос сейчас смягчится и он ляпнет что-нибудь на мою колкость. - Мне не до шуток, Эвелин, - как только я слышала из его уст «Эвелин», я сразу же напрягалась. Произнося мое полное имя, он всегда был абсолютно серьезен и сосредоточен. – Дело в том, что Бобби не отвечает, мы начинаем волноваться, - он выдержал какую-то слишком тяжелую паузу и добавил: - И еще кое-что. Мы недавно были на заправке, где на Сэма напал Виктор Хендриксон. - Что? – я поерзала на сиденье и постаралась собрать мысли в кучу. – Я не ослышалась? Хендриксон? Что ему было нужно от Сэма? - Отомстить за свое убийство, - мрачно произнес старший Винчестер. – Причем он будто бы накачался стимуляторов: такое обычному призраку не под силу. Даже злобному призраку. - Ладно, я поднажму, да и вы, ребятами, не расхолаживайтесь, - проговорила я и тут же нажала на газ. – Дуйте к Бобби на всех порах. Оставшаяся дорога была напряженная: мне так хотелось полюбоваться золотым рассветом, но у меня просто не было времени насладиться всей этой красотой, так как мой Chrysler несся с неимоверной скоростью. В голову уже закрадывались пессимистические мысли, но я, как могла, отгоняла их от себя. Я даже совсем забыла про сон с участием Чарли: сейчас для меня важно было вызволить Бобби из беды, которая настигла уже пятерых охотников. На подъездной дорожке у дома Бобби я оставила длинный тормозной след, так как не сбрасывала скорость до самой остановки. В тени деревьев уже стояла Impala, поэтому я как-то вздохнула с облегчением. Но установившаяся тишина вокруг заставила меня снова напрячься: казалось, будто птицы улетели из этого места, предчувствуя какую-то надвигающую бурю, даже ветер не смел потревожить старые, неподвижные деревья. Невольно напрашивалось сравнение с кладбищем, таким же мрачным и угнетающим. Но я тут же отбросила эти мысли, когда услышала где-то на заднем дворе голос Сэма. Он отчаянно звал Бобби. Я схватила дробовик, заряженный солью, и поспешила к нему на помощь. Завернув за угол, я на секунду просто остановилась в изумлении от обилия старых подержанных машин. Я никогда не была здесь, поэтому могла спокойно заблудиться. - Бобби, держись, я иду! – решительный голос младшего Винчестера привел меня в чувство и заставил мои ноги снова работать в усиленном темпе. Обогнув стену из выстроенных друг на друге старинных Кадиллаков, я увидела Сэма не в очень удобном положении: он лежал на разбитом лобовом стекле какой-то развалюхи, над ним возвышалась какая-то жуткого вида девочка в измазанном платье и с чумазым лицом. Кажется, она его душила. Вот тогда-то в мне и произошло жестокое столкновение моего сердца с моим разумом: сердце приказывало мне тут же выстрелить, чтобы спасти его от верной смерти, но мозг подливал масла в огонь, напоминая о том, как он со мной обошелся. Я подбежала ближе и подняла дробовик, прицелившись. Но палец отказывался жать на курок, как я ни старалась. «Ну же, Эвелин, стреляй!» - приказывала я сама себе, но мозг усердно сопротивлялся. А потом я увидела глаза Сэма, он смотрел на меня с молитвой, словно это была не я, а Дева Мария. И в этот же момент мозг прекратил сопротивление: палец с остервенением вдавил курок в корпус дробовика, и прогремел выстрел. Я практически не целилась, так как мои глаза были затуманены, но я попала в эту девочку. Мои руки бессильно обвисли после тяжелой борьбы, мне оставалось только стоять и смотреть, как младший Винчестер, не теряя ни секунды, схватил какую-то металлическую палку и ударил ею другую девочку. В пылу войны с самой собой, я и не заметила, что их было двое. Она тоже растворилась в воздухе – теперь Сэм и Бобби были свободны. Они помогли друг другу подняться на ноги и подошли ко мне. Винчестер смотрел на меня с благодарностью, но внутри меня было какое-то противно сосущее ощущение, которое не позволяло мне простить его. Не в моей натуре было долго злиться: я могла наорать, ударить, но обижаться долго не могла. Даже если человек сделал мне совсем больно. - Спасибо, Эвелин, - Сэм улыбнулся, стараясь разрядить обстановку. Бобби просто переводил взгляд с меня на парня и обратно, следя за нашим невербальным общением. - Угу, - только и смогла выдавить я. Развернувшись, я быстро зашагала к дому. Какая-то неведомая сила заставляла меня делать это, так как мой мозг уже отключился после моего выстрела. Дин был в доме: он был в библиотеке, сидел на диване, приложив к голове холодное полотенце. Он рассказал о том, что на втором этаже на него напала Мэг, избила его хорошенько, пока он не прогнал ее с помощью железа. Чуть позже Винчестеры поведали мне «слезную» историю демона Мэг, который вселился в эту милую девушку, но они не смогли спасти ее от монстра, сбросив из окна. Это была еще тогда, когда Джон был жив. - Значит, это не просто наши знакомые? – полюбопытствовал Дин, посмотрев на каждого в этой комнате по очереди. - Мы их не смогли спасти, и теперь они нам мстят за свою смерть, - мрачно добавил Бобби, разыскивая в книгах знак, который братья обнаружили на руках призраков. А в моей голове снова закипала лава: мозг взрывался тяжелыми мыслями о Ричарде, которого я также не смогла спасти. И в голову закрадывались мои размышления о послании Чарли. Знал ли он, что это случиться? Откуда у него это знание? Ах да, он уже ангел. Почему тогда он не может нам помочь? Появиться ли мой муж в виде злобного призрака, который будет меня избивать? Что он скажет мне? Что я не смогла его спасти? Но ведь я и сама это знала, от этого становилось еще хуже. К моменту своей смерти он так до конца и не узнал мою тайну. Будет ли он винить меня? «Почему все так происходит?» - я подняла голову, посмотрев куда-то вверх и обращаясь к своему брату. Мне было сложно среди этих вроде бы родных мне мужчин, но тайна, которую я обещалась хранить, меня угнетала. Хотелось отрубить себе язык, чтобы не проболтаться. - Эвелин! – я почувствовала, как кто-то схватил меня за запястье, и обернулась. Сэм смотрел мне в глаза с какой-то болью и отчаянием, но ничего не мог сказать. Мы просто обменивались взглядами, пока к нам не подскочил его брат и не объяснил, что мы уходим в другое безопасное место. Младший Винчестер отпустил мою руку, а место, где он держал меня, теперь горело огнем. Схватив пачку соли, дробовик и какие-то книги, которые мне всунул Бобби, я последовала за остальными. Мы спустились куда-то в подвал, Бобби стал открывать какую-то огромную железную дверь. - Эвелин, - тихий шепот откуда-то сзади заставил меня обернуться и замереть. Передо мной стоял мой муж: он был каким-то бледным и с потухшими глазами, но все тот же, каким я его помнила. Только сейчас он смотрел на меня не с любовью, как раньше, а с лютой ненавистью. - Почему ты мне ничего не рассказала? – все остальные звуки исчезли, лишь его голос прокрадывался в мой мозг, словно спрут, захватывая мое подсознание. – Ведь это знание помогло бы мне спастись от смерти. В которой, кстати, ты виновата. Моя смерть на твоей совести! Последовал выстрел, и мне показалось, что моя голова взорвалась от мыслей, словно это спрут разорвал мой мозг на множество частей. Я не могла пошевелиться, в глазах стояли слезы, и Рика уже не было рядом, но мне казалось, что все еще ощущаю аромат его духов, который всегда так любила. Я даже немного испугалась, когда Сэм подошел ко мне и забрал книги из моих рук. Я обернулась и увидела, что Дин держит в руках дробовик, значит, это он избавил меня от тяжелых воспоминаний. - Эвелин, ты в порядке? – младший Винчестер положил мне руку на предплечье и заглянул в глаза. Точнее, мне так показалось, так как мой затуманенный взгляд не давал мне разглядеть что-либо достаточно детально. Горячая слеза скатилась по моей щеке, парень хотел ее смахнуть, но я, вздрогнув, отскочила от него. - Иви, бегом в бункер! – этот приказ из уст Бобби привел меня в чувство, я быстро обогнула Сэма и забежала в какое-то железное помещение, которое своим содержанием пугало меня. На стенах висели ружья, дробовики, двустволки, обрезы, даже автоматы; кровать рядом с арсеналом была похожа на нары, в углу стоял шкаф с необходимым для охотника минимумом книг, на столе лежали какие-то бумаги, не только современные, но и какие-то древние, будто бы вырванные из каких-то старинных писаний. Да и в целом вся эта обстановка как-то странно давила меня: даже вентиляция на потолке в виде пентаграммы казалась мне зловещей. А может, это просто влияние моей встречи со своим давно погибшим мужем? Отреагировала бы я так на этот бункер, не потряси меня властный голос Рика? Не знаю, так как теперь я не могла исправно соображать. Но еще больше меня пугал младший Винчестер, он словно бы извинялся передо мной за всю причиненную боль, а я, сама того не ведая, уже его простила. Мне казалось так, но я старалась всеми силами этому сопротивляться, так как за боль нужно платить, а он даже не попросил у меня прощения на словах. Вспомнив о Руби, я снова почувствовала горячую волну ревности и ненависти к ней, но не к Сэму. Точно он в этом не был виноват, а это демон так влияет на его разум. Сможет ли он стать прежним? Поживем - увидим. - Иви, тебе тяжело было поверить в этого… Бога? А в ангелов? – Дин поднял довольно щекотливую тему для разговора, но я приложила все усилия, чтобы мое лицо не изменилось и продолжила начинять патроны солью. - Нет, - я как-то дергано покачала головой, сосредоточившись на патроне. – Я верила в Бога и до этого, ты же знаешь. А ангелы… они идут как придаток к вере в Бога, знаешь ли. - Дин, ты никогда не отличался в особой набожности, - в разговор встрял его брат. – Но сейчас речь идет не о вере, а о знании. Осознании того, что из ада тебя вытащил именно ангел, потому что у Господа какая-то «работа для тебя». Почему ты просто не можешь в это поверить? - Потому что почему именно я? – Винчестер даже оторвался от своего занятия и по очереди посмотрел на нас обоих. – Что Богу нужно именно от меня? Я не такой уже и хороший парень: да, я спасал людей, но я также воровал, дебоширил, по бабам шастал. Меня коробит, когда вокруг меня в день рождения скачут, а тут сам Бог… - Дин, если ты поверишь в Него, тебе будет намного легче, - встретившись взглядом с младшим Винчестером, я нахмурилась и тут же опустила голову, делая вид, что соль намного интереснее мне этого разговора. - Хорошо, предположим, что Бог есть, - парень откинулся на стуле и посмотрел, слушает ли его Бобби. Убедившись в этом, он продолжил размышлять:- И тогда все хорошо и все сходится: с хорошими людьми происходит всякая фигня бессистемно и хаотично, так? Но, если Бог есть, как вы утверждаете, то где он прохлаждается, когда этих же хороших людей рвут в клочья? Что вы на это скажете? - Этой темы лучше не касаться, - проговорил Бобби, заметив замешательство на наших лицах. – Лучше идите посмотрите, что я нашел. Это вас повеселит. Все тут же повскакивали со своих мест и чуть ли не наперегонки рванули к столу, за которым сидел мужчина. Он отвернул несколько страниц и покачал на знак, который Сэм видел на руке Хендриксона, а Дин – Мэг. - Знак, который вы видели, не просто так стоит на их руках, - когда я заметила рядом с этой книгой Откровения, голос Бобби показался мне еще более зловещим и мрачным, будто бы из параллельного мира. – Это метка свидетеля странных событий. Тех, кто, так сказать, умер не своей смертью. Благодаря страданиям, которыми они подпитывались, пока были мертвы, призраки стали сильнее обычных в несколько раз. Но они не просто так появились именно сейчас, их кто-то призвал. Однако это не самое ужасное, воскрешение свидетелей – часть другого известного сценария под названием «Автостопом до Конца Света», а точнее Откровений, - мужчина взял в руки потрепанную черную книжицу. – Это предзнаменование Апокалипсиса, ребята. Он закончил говорить, но мне еще несколько секунд казалось, что эхо старается как можно дольше задержать это слово в моем сознании. «Апокалипсис…». Мозг тут же принялся рисовать жуткие картины: пустующие города, вокруг множество трупов, повсюду разрушения и кровь, оставшиеся люди похожи на зомби или больных чумой, гнетущую тишину прерывают истошные крики, ангелы пытаются спасти оставшихся нормальных, но их тоже убивают Четыре Всадника. Неужели нас такое ждет? На смену мыслям о Судном дне пришли другие: перед моими глазами снова стоял Ричард, который кричал о том, что я виновата в его смерти. Да, я знала это, но сейчас уже ничего не изменить. Но теперь в моем мозгу как последняя память о нем останется его крик. А ведь при жизни он никогда не кричал на меня, мог повысить голос, но только не до крика. А сейчас его громкий голос отдавался в голове эхом: «Моя смерть на твоей совести! …на твоей совести! …твоей!». Я зажала уши руками, стараясь отгородиться от него. Почувствовав чьи-то прикосновения, я вернулась к реальности и поняла, что кричала. Дин активно тряс меня за плечи, не переставая повторять мое имя. - Иви! Иви! – наконец его голос долетел до моего сознания, и я смогла окончательно прийти в себя и взглянуть в его встревоженные изумрудные глаза. – Ты в порядке? - Да, все нормально, - я посмотрела на Бобби и Сэма за его спиной и увидела беспокойство на их лицах. Мне стало легче, я смогла вздохнуть полной грудью. Оказалось, я не дышала несколько минут, и теперь мою грудь немного сковывало при дыхании, но я постепенно восстанавливалась. - Ты можешь здесь остаться, - проговорил Сэм, я никак не могла отделаться от чувства восстановленного к нему доверия. Его брат продолжал держать за предплечья, крепко сжимая их. – Мы должны подняться наверх, чтобы провести ритуал упокоения встревоженных душ. - Нет! – чуть ли не вскрикнула я и вырвалась из цепких рук старшего Винчестера. – Нет, - уже тише добавила я, желая показать свою адекватность. – Я пойду с вами, я в порядке. Мне нужно упокоить душу своего мужа. - Сможешь ли ты в него снова выстрелить? – фраза Дина прозвучала как гром среди ясного неба. И как это происходит? Как слова, которые по отдельности звучат так безобидно, могли составить такую страшную фразу? В ней было абсолютно все для беззвучного уничтожения меня: напоминание о моей ошибке, унижение моего достоинства и надежда на мою жестокость в отношении своих родных. Мои глаза метались по комнате, стараясь не встречаться с глазами старшего Винчестера. Я остановила свой взгляд на Сэме, и именно в тот момент я осознала, что простила его. Он бы никогда такого не сказал. Пусть мы больше не вместе, это не мешает нам быть друзьями, хоть и странными. Заметив, как выражение растерянности сменилось решительностью и беспощадность, парень протянул мне оружие. Кивнув, я забрала его и перезарядила. Дин понял, что сказал что-то не то, поэтому поспешил отойти от меня, чтобы не получить прикладом дробовика между глаз. Нет, я бы не врезала ему, как он мог подумать, я просто делала выводы для себя. Никто не идеален, как это могло бы казаться мне ранее. Мы вышли из бункера и направились к лестнице на первый этаж. На ней я увидела какого-то полного парня с синяками под глазами, он тоже что-то говорил, что Винчестеры виноваты в его смерти, а Дин еще пытался как-то оправдать себя. Бобби выстрелил в призрака, и он исчез. - Сразу стреляй, а не языком чеши! – недовольно заметил он. Мы быстро поднялись по лестнице и организованной кучкой направились в библиотеке. Бобби тут же занял свой пост у стола и начал чертить на нем какие-то знаки, одновременно давая указания: - Сэм, на втором этаже, в бельевом шкафу, красный ящик, тяжелый, быстро! Дин, на кухне в ящике двойное дно, опиум! Эвелин, дорожка из соли! Я схватила мешок с солью и быстро начертила полукруг вокруг стола. Разогнувшись, я нос к носу столкнулась со своим погибшим мужем. Я даже выронила мешок с солью, отчего та рассыпалась по полу. Таким я его никогда не видела: загорелое лицо было бледным и осунувшимся, под глазами темные круги, хотя он всегда выглядел свежим и отдохнувшим, но больше всего меня напугали его глаза, горящие ненавистью и жаждущие мести. Да, в последний день мы поссорились, но таким он никогда не был, хотя я знала его практически всю свою жизнь. - Эвелин, Эвелин, - он покачал головой и стал расхаживать передо мной. Думаю, если бы не соль, он тут же бы набросился на меня. Пальцы, до этого сжимающие дробовик, теперь онемели, не слушались истерических указаний мозга. – До чего же ты себя довела. А я думал, что ты будешь скучать по мне, что ты не так скоро забудешь меня. Оказывается, я ошибался. Как и в том, что ты не сможешь выстрелить в меня! Слезы снова подступили к горлу шершавым комом. Оружие в моих руках казалось свинцовым: сколько я ни пыталась его поднять, у меня ничего не получалось. А Рик продолжал говорить острые слова, которые резали меня без ножа. Хотелось просто свернуться калачиком, чтобы эта истерика не смогла вырваться наружу. Не знаю, сколько бы я еще слушала его гневные восклицания, наверное, бесконечно. Его голос, который раньше пел мне колыбельные на ночь, был похож на сигаретный дым, упорно пропитывающий мое сознание. Внезапно Ричард растворился в воздухе, а сзади него остался стоять младший Винчестер с какой-то железной палкой в руках. Я плохо соображала, но, кажется, это была штука для золы. Всегда забывала, как она называется. - Эвелин, все нормально? – его рука дернулась ко мне, но остановилась на небольшой расстоянии от моей щеки и опустилась вниз. Не знаю почему, но этот его порыв привел меня в чувство. Я резко подняла дробовик, показывая, что теперь уж точно смогу с ним совладать. В тут двери в кухню закрылись, а Дин с опиумом еще не вернулся. Бобби старался не отвлекаться от своего ритуала, смешивая какие-то ингредиенты в золотой чаше. Сэм подбежал к двери и попытался ее открыть, но, поняв, что она заперта, повернулся ко мне. Кивком головы я показала ему, что справлюсь здесь сама. Он это понял и побежал в кухню другим путем. Где-то около книжного шкафа появились те две девочки, которые сегодня напали на Бобби и Сэма на парковке. Они так удобно стояли, что я смогла прогнать их всего лишь при помощи одного патрона. У меня давно не было практики быстрой перезарядки дробовика, поэтому теперь у меня была возможность в этом потренироваться. Призраки словно сговорились: они все наступали и наступали, изредка вставляя какие-то фразы, типа: «У всех у вас, охотников, руки не с того места растут», казалось, что мозг закипает от того, насколько быстро я меняла патроны. Ричард также появлялся несколько раз, но я даже не мешкала. Я знала, что потом долго буду плакать от этого, но сейчас я просто заперла свои эмоции на замок. Порыв ветра сдул последние остатки соли на полу. Теперь призраки могли спокойно подходить к нам. Я и Дин все стреляли и стреляли, периодически взаимодействуя друг с другом и вызволяя из щекотливых ситуаций. Ритуал Бобби был практически готов. Я даже сама не поняла, как мы потеряли контроль над ситуацией: Мэг одним движением руки силача-тяжеловеса толкнула письменный стол на Сэма, и тот прижал его к стене, не давая пошевелиться, он хотел выстрелить в нее, но подоспевшие призраки тех странных девочек выбили оружие из его рук. Я хотела рвануть ему на помощь, но мне дорогу преградил Ричард, я подняла дробовик, чтобы выстрелить, но патроны кончились в самый неподходящий момент. Оружие вылетело из моих рук, теперь я была беззащитна перед ним. Рыча какие-то проклятия, он схватил меня за шею и принялся сдавливать ее одной рукой. Поток воздуха прекратился, а мои легкие, как мне показалось, будто бы съежились за несколько секунд. Дин намеревался выстрелить, но его дробовик также оказался не заряжен. Парень, правда, долго не мешкал и, схватив ту самую штуку для золы, ударил ею Рональда, того полного парня с лестницы. Вдруг бормотание Бобби на латыни прекратилось: Мэг вонзила в него свою руку, от чего мужчина не мог спокойно закончил ритуал – просто бросить всю эту смесь в чаше в камин. - Дин! – чаша выскользнула из его рук. Старший Винчестер прыгнул за ней, повалившись на ковер, но успев спасти содержимое. – В камин! Пламя в камине окрасилось в голубой цвет, от чего по комнате прокатилась ослепляющая волна. Когда она достигла меня, я поняла, что, опоздай он хоть на секунду, я могла потерять сознание и больше не проснуться. Я упала на пол. Мне казалось, что я лежала в таком положении несколько дней: тело было онемевшим и не слушалось слабых приказаний мозга. Легкие горели, было ощущение, что я сейчас выплюну их наружу. Дин поднял меня на ноги и стал энергично бить по щекам, приводя меня в чувство. Я захлебывалась от кашля, пытаясь восстановить дыхание. Долго стоять я не могла: меня тут же скрючило от приступа хрипящего кашля, отзывающегося каким-то свистом в груди. Я прижала руку ко рту, словно удерживая легкие в груди. Почувствовав что-то горячее на ладони, я убрала ее ото рта и обмерла: на глубоких линиях виднелись кровавые пятна и ручьи из крови. Этого я и боялась.