No one knows what is like/ Никто не знает, каково это

No one knows what is like Via Supernatural season 4 episodes 9 Volume 2 chapter 20 “This is her/Это она” Starring: Evelyn Raven Sam Winchester Dean Winchester Guest starring: Anna Milton Ruby Castiel Uriel CharlesRaven Alastor

- Если ты его сейчас не остановишь, то он спустит все ваши деньги, - я кивнула в сторону поддатого Сэма, который сейчас играл на бильярде с каким-то огромным лысым мужиком. - А ты не можешь его остановить? – Дин поморщился, выпивая порцию виски. - Он твой младший брат или мой? – я посмотрела на своего собеседника. Несмотря на то, что он выпил уже несколько двойных порций виски, я казалась пьянее его, хотя выпила всего одну. – Ладно, идем, - я соскочила с высокого стула у барной стойки и потянула Винчестера за куртку. Тот нехотя слез со стула, и мы вдвоем направились к полупьяному младшему брату. - Ставлю пять сотен! – мы с Дином переглянулись. - Чувак, ты и так уже спустил две, - тот попытался как-то воздействовать на Сэма, но пари уже было заключено: - Ладно, ты разбиваешь! – согласился мужчина, следя с коварной ухмылкой за тем, как плохо контролирующий себя парень будет разбивать «пирамиду». Странно, что он вообще попал кием по битку, так как его руки дрожали, а глаза явно отказывались показывать четкую картину происходящего. Ход перешел к его сопернику, а младший Винчестер выпрямился и осмотрел весь бар. То, что он увидел около барной стойки, заставило его мгновенно протрезветь. Я обернулась туда, куда он вперился, и заметила миниатюрную девушку с темными длинными волосами и странным загадочным взглядом. - Руби, - тихо выдохнул около моего уха Дин, и мои кулаки резко сжались. - Деньги можешь оставить себе, - Сэм уже собирался уходить и положил кий на стол. Его противник и его «свита» дружно заулюлюкали. - Что значит «можешь оставить себе»? – старший Винчестер произнес это в спину уходящего брата. - Я доиграю, - заявила я и взяла кий в руки. - Ладно, крошка, на кону все те же пять сотен, - мужчина улыбнулся и кивнул на стол. – Уступаю тебе ход. В бильярд я играла отменно, поэтому вскоре мой соперник пожалел о том, что позволил мне бить первой, так как ход до него в итоге так и не дошел. Я изредка поглядывала на барную стойку, где Дин и Руби о чем-то яростно спорили. В этот момент меня изнутри обжигала дикая ревность, и я выпускала пар на битке и остальных шарах. В скором времени, когда на столе остались лишь два шара: биток и черный, ко мне подошли Винчестеры и стали уговаривать меня закончить. Точнее, Сэм уговаривал меня, а Дин просто стоял рядом. - Подожди, Сэм, мне остался всего один удар! – строго проговорила я, натирая кончик кия зеленым мелом. - Это, между прочим, деньги, которые ты поставил, - наконец вмешался Дин, и его брат замолчал. То ли из-за чувства вины, то ли из-за того, что сказать-то было уже нечего. Последний удар не был разочарованием для меня, несмотря на то, что он был непростым: от двух бортов; но шар все же оказался в лузе, и со стороны противника послышались разочарованные возгласы, которые смешались с радостными восклицаниями со стороны моих «поклонников» не только в лице братьев, но и остальных посетителей бара. Мужчине пришлось отсчитать мне пятьсот баксов, хотя он еще бурчал, что-то типа: «Я ставил их, когда еще играл с тем здоровяком». Но когда сзади меня выросли широкоплечие Винчестеры, ему пришлось отдать деньги. Мы быстро покинули бар и сели по машинам. Старший Винчестер позвонил мне и объяснил, что им сказала Руби. Демонша решила сыграть нам услугу и сообщила о том, что несколько дней назад из какой-то психбольницы сбежала девушка по имени Анна Милтон, за которой демоны странно быстро бросились вдогонку. Причем поступил приказ взять ее живой. - То есть мы вот так взяли и поверили ей? – я скривилась, стараясь сдержать рычание, которое рвалось из моей груди. Внутри меня закипала магма гнева и ревности. Да, я уже не встречалась с Сэмом, но такая уж у девушек натура: ревность всех ко всем. - Я тоже как-то пропустил этот момент, когда мы стали ей доверять, - заметил Дин. – Но Сэм просит ей поверить, потому что она «спасла его». - Ты на громкой? – поинтересовалась я. Послышалось шуршание и небольшие помехи. - Уже нет, - ответил тот. - Если она нас обманывает, я не буду больше верить не только ей, но и Сэму тоже, - тихо проговорила я, потерев глаза. - Ладно, посмотрим, что из этого выйдет, - вздохнул старший Винчестер и положил трубку. Бросив телефон на соседнее сиденье, я со всех силы ударила по рулю. Я не могла смириться с тем, что теперь она снова в нашей «команде». Возможно, я чувствовала конкуренцию с ее стороны, да, я могу это признать. Но ведь она демон! И неважно, что «добрый» демон! Таким место только в аду! Мне казалось, что из моих ушей сейчас повалит пар. Легкий взмах невидимых крыльев – рядом со мной уже сидел мой брат. Я вздрогнула, но управление машиной не потеряла. - Ты напугал меня, Чарли, - произнесла я, выдохнув несколько раз. - Прости, Ивз, - его лицо казалось каким-то озабоченным, его явно что-то волновало. – Я ненадолго, за мной тщательно следят. - В чем дело? – его странное заявление заставило меня напрячься и поерзать на сиденье. - В следующий раз, когда мы встретимся, не слушай моих слов, - зловеще проговорил он. – Что бы я ни говорил, не верь ни единому слову. Это для твоего же блага. - Что за..? – я повернулась к нему, но, когда я моргнула, Чарли уже исчез. Что происходит вообще? Почему он так странно себя ведет? Появляется на минуту, говорит, чтобы я не верила ему, когда в следующий раз встречу. Я повернулась к дороге и нахмурилась. А если его вообще сейчас не было? Может, это просто плод моей фантазии? За последние сутки я проспала лишь четыре часа, может быть, это сказывается? Но его слова отчетливо звучали в моей голове, а глаза видели его фигуру четко и ясно как Божий день. Я задумалась над тем, что бы могли его слова значить. Он посетит меня в скором времени – это факт. Но, если ему нужно будет притворяться перед кем-то, значит, он придет не один. С кем? С ангелами? Или ему это нужно, чтобы ввести Винчестеров в заблуждение? И я, как всегда, буду втянута в очередную его ложь. А ведь я обещала Дину все рассказывать. - Кажется, осталось еще что-то, что ты мне хотела сказать, - заметил парень через несколько дней, как мы убили Джека Монтгомери. - Да, хотела, - я поерзала рядом с ним на диване и выдохнула несколько раз. – В общем, когда я болела, то видела жнеца, - я внимательно следила за изменяющимся лицом Винчестера: оно помрачнело. – Жнец, как ты знаешь, означает смерть. Чарли сказал мне, что моя смерть – одна из печатей, которые Лилит намерена сломать. Проще говоря, еще одна печать сломана. Я смотрела на него из-под опущенных ресниц, желая при помощи их как-то отгородиться от его тяжелого взгляда. Я уже была готова к какому-то взрыву эмоций и даже истерике, но я снова ошиблась: ничего этого не было. Парень тяжко вздохнул и приобнял меня одной рукой. - Кас сообщил мне об этом, - произнес Дин. – Я знал, что еще одна печать сломана, но не знал, какая именно. Спасибо, что хоть сказала мне. А то как-то противно узнавать все последним. - Ну, извини, - сгримасничала я. – Я сама только недавно узнала, и, знаешь, как мне было противно? - Ладно-ладно, не кипятись, - он потрепал меня по голове. – Только впредь говори мне все заранее, как бы противно это ни было. - Ладно, - усмехнулась я, заметив искорки в его изумрудных глазах. Снова зазвонил телефон и оторвал меня от моих воспоминаний. На этот раз это был Сэм. - Алло! – устало произнесла я, подумав о том, что нужно бы попросить о минимальной ночевке через пару часов. - В общем, Эвелин, - без приветствия начал парень взволнованным голосом, - Анна Милтон действительно существует. Так что у вас с Дином нет оснований не верить Руби. Она оказалась права, так что мы займемся этим делом. - Ладно, - вздохнула я. Я уже устала бороться с ненавистью к Руби, поэтому я решила просто ее игнорировать. Мне уже все равно, как Сэм к ней относится, как она к нему относится. Если она нас предаст, во всем будет виноват младший Винчестер. Это будет его тяжкий крест. - Спасибо, Эвелин, - я даже увидела в голове его улыбающееся лицо и сразу же бросила трубку. Становилось противно, когда он говорил о ней, хотелось закрыть уши руками и кричать, чтобы не слышать его дифирамбов в ее адрес. Мне понадобилось около часа, чтобы остыть от этого гнева. Я перезвонила Дину и попросила переночевать в ближайшем мотеле. Старший Винчестер согласился, несмотря на протесты его брата, желавшего не прерывать движение. Но Дин все же уломал остановиться на пару часов. Через минут сорок мы уже размещались в ветхом мотеле, в грязном двухместном номере, так как других мест не было. Дин решил побыть джентльменом и уступил мне свою кровать, заверив меня, что ему будет удобно и на диване. Мне долго не спалось: то какой-нибудь противный запах в нос ударит, то окна задребезжат от сильного ветра снаружи. Однако я слышала, что старший Винчестер тоже не спал: с дивана доносились какие-то сдавленные вздохи и покашливания. - Дин, ты можешь лечь со мной, - наконец не выдержала я. Мой голос каким-то глухим эхом отразился от грязных стен мотеля и разлетелся по комнате. - А ты приставать не будешь? – да, в этом весь Дин. Ты можешь разбудить его в четыре часа утра, но у него займет всего несколько секунд на искрометную шуточку по этому поводу. После того, конечно, как он знатно наорет. - Ничего не обещаю, - усмехнулась я и подвинулась ближе к стене. Темная фигура поднялась с дивана и направилась ко мне. Хоть я не видела его лица, уверена, оно было уставшим, как никогда прежде. Иногда приятно оставаться с ним наедине. Ты еще некоторое время выслушиваешь его колкости в свой адрес, но потом он начинает складывать свои колючки, и перед тобой предстает Дин без тумана своего юмора, честный и открытый, каким он всегда был. Правда, он не со всеми такой открытый. Наверное, в мире только два человека, которым он может по-настоящему открыться: это я и Сэм. И от этой мысли становилось как-то теплее, а самооценка ползла вверх. Так как Дин – известный ловелас и донжуан, но это лишь малая часть его настоящей личности. Остальная часть – это уставший, разбитый парень, который просто хочет человеческого счастья. Может, не брак с кучей детишек, а просто, чтобы все родные были счастливы. - О чем ты сейчас думаешь? – поинтересовался старший Винчестер, прерывая активный поток мыслей в моей голове. - О том, какой могла бы быть наша жизнь, не будь в ней охоты и прочей ерунды, от которой хочется лезть на стену, - я вздохнула, изучая темный потолок над головой. - Налоги, кредиты, сделки и прочие скучные проблемы, - парень лег в ту же позу, что и я, и так же стал изучать полоток. – Неужели твоя жизнь настолько несчастна? Брось, не все так плохо! - И это мне говорит человек, у которого даже нет постоянного жилища? – я попыталась всеми силами смягчить эту фразу, но она все равно получилась слишком резкой. – Ты потерял родителей, чуть не потерял брата, был в аду. Теперь еще какая-то божественная работа резко объявилась. Да, и моя жизнь не сладкая: меня предавали, бросали; мне лгали и недоговаривали, меня тащили в ад и снова спасали, мне угрожали и препятствовали; я потеряла многих, не скажу, что больше твоего, но все же. Дин, мы с тобой глубоко несчастные люди, как ты можешь сравнивать наши проблемы с проблемами обычного офисного планктона? Тирада получилась гневной и убедительной не только для него, но и для меня самой. Возможно, таким образом я оправдывала весь свой пессимизм, которым жила всю свою жизнь. Потому что мое счастье имеет обыкновение быть непродолжительным и напоминать скорее вспышку света, нежели свет далекой звезды. - Хочешь сказать, что, если бы тебе предложили другую жизнь, ты бы с радостью отказалась от этой? – старший Винчестер прервал молчание, повисшее после моего монолога. В его голосе было столько удивления, словно я говорила о чем-то невероятном. - Да, - тихо ответила я, шумно выдохнув. – Знаю, ты можешь сейчас обо мне все, что угодно думать. Но моя жизнь – сущий ад. - Ты очень мало знаешь об аде, - мрачно заметил Дин. – Поверь мне, твоя жизнь покажется тебе сказкой в аду. Возможно, ты поймешь это позже, но лучше учиться на чужих ошибках, нежели повторять их. Подумай над этим. - Ладно, я не хочу затевать какую-то глупую ссору из-за этого, поэтому нужно срочно ложиться спать, - я перевернулась на бок лицом к парню. – Извини, если как-то задела тебя. - Поживешь с мое – поймешь, - Винчестер вытянул руку, чтобы я смогла положить на нее свою голову. - Конечно, пойму, старикан, - улыбнулась я и посмотрела на его лицо, освещаемое светом звездного неба за окном. Хотя я мало, что увидела, я была уверена, что он тоже улыбается. В пункте назначения мы решили разделиться: Винчестеры едут в психбольницу, из которой сбежала Анна, и выясняют все возможные факты о ней, а я навещаю ее родителей и расспрашиваю об этой странной девушке. Парни направились в дом скорби сразу же по прибытию в город, а я решила немного побаловать себя и заехала за завтраком в ближайшее бистро. Плотно позавтракав оладьями, я направилась к дому Милтонов. - Мистер и миссис Милтон! – я решила позвать их, мало ли их кто-то напугал, и теперь они сидят где-нибудь под столом на кухне, ожидая какой-нибудь расправы. – Я хочу задать вам несколько вопросов по поводу вашей дочери! Но и такое мое заявление не вызывало никаких признаков реакции со стороны это семейки. Наконец не выдержав пяти минут упорного молчания, я схватилась за ручку двери, собираясь ее просто подергать, но дверь оказалась открытой. И тогда я почувствовала неладное. Войдя в это обиталище, я прикрыла за собой дверь, чтобы меня не было видно снаружи дома, и вытащила пистолет. Я прошлась по коридору и заглянула в гостиную. Зря я распиналась у двери несколько минут: мистер и миссис Милтон не смогли бы мне открыть ее в любом случае, так как были мертвы. Они вдвоем лежали на полу с перерезанными глотками, а вокруг них темное пятно крови еще не успело достаточно въестся в ковер. Я присела на корточки и потрогала руку мужчины. Она еще была теплая, значит, их убили не так давно. О, как я пожалела в этот момент, что поехала за этими проклятыми оладушками! Ведь я могла спасти двоих мирных людей! Заметив еще какое-то пятно рядом с телами, я провела по нему несколькими пальцами и поднесла к носу. В мозг сразу же ударил знакомый запах серы, заставивший меня скривиться. Значит, это все устроили демоны. Выходит, что Руби вновь оказалась права. Чувство вины за то, что я не смогла спасти невинных людей, подпиталось ненавистью к Руби, превратившись в жаркий закипающий поток внутри меня. Я несколько минут просто стояла посреди комнаты, сжимая и разжимая кулаки и шепча проклятия всем и вся себе под нос. От этого увлекательнейшего занятия меня оторвал телефонный звонок от Винчестеров. - Ну что, Иви, как там дела у Милтонов? Не скучают по своей дочурке? – конечно же, Дин не может начать разговор с какой-нибудь колкости. - Увы, теперь ей придется по ним скучать, так как они уже отошли в мир иной, - хмуро ответила я. На том конце провода повисла тишина, которую Винчестер нарушил одной фразой: - Мы уже едем. Они приехали довольно быстро: всего десять минут я находилась в этом доме одна после их звонка. По приезде они рассказали «слезную» историю милашки Анны, которая всегда была примерной ученицей журналистского факультета, но весьма внезапно заболела шизофренией, как это утверждал ее психиатр. Ее шизофрения проявлялась в предупреждениях людей о грядущем Апокалипсисе и Судном дне, о восстании Люцифера из ада и о том, что ангелы уже не справляются со своей работой. Они показали мне ее альбом, в котором она активно рисовала. Да, нормальный человек не станет такое рисовать. - Где спрячется дочь священника, которая всю свою жизнь верила в Бога? – Сэм взял с полки фотографию счастливой семьи на фоне церкви и сравнил витраж с рисунком Анны. Они были идентичны. - В церкви? – догадался Дин. Да, нашим мозгам стоило изрядно понапрягаться, чтобы наконец сообразить, куда сбежала девушка. Не теряя ни минуты, мы покинули дом Милтонов. Мы вошли в церковь. Да, иногда эта атмосфера была мне неприятна: от вида ярких витражей на окнах воображаемый хор в голове пел «Ave Maria» и сразу же в сознании выплывали все мои грехи. Уже около входа в храм Господень я почувствовала себя в странной безопасности, будто это здание сможет стать моим спасением от всех бед. Пистолет я сразу же заткнула за пояс, чему Дин весьма не обрадовался: он начал гримасничать, пытаясь заставить меня вынуть оружие из-за пояса. Но даже заметив какое-то движение у задней двери в комнату священника, я не последовала его настоятельным просьбам. Движение было настолько несмелым, что я была абсолютно уверена: это та девушка, за которой мы пришли, - Анна. - Анна, - начала я, обращаясь к застенчивой фигуре у двери. – Меня зовут Эвелин, а это мои друзья Сэм и Дин, - я посмотрела на парней и, увидев, что они до сих пор держат в руках оружие, стала делать активные знаки, чтобы они поскорее его спрятали. Странно, но они меня послушали. – Обещаю, мы не причиним тебе вреда. Мы пришли… - Эвелин? – переспросил немного дрожащий голос. – Эвелин Рэйвен? – не знаю почему, но то, что она знает мое имя, меня ничуть не удивило. – Сэм и Дин? Винчестеры? Девушка вышла из своего укрытия и предстала перед нами во всей своей «красе»: одежда запылилась и смялась, ярко-рыжие волосы лежали беспорядочно и хаотично, но больше всего меня поразил ее взгляд, одухотворенный и смиренный, какой и должен быть у настоящего верующего в церкви. Анна скользнула по нам глазами и уставилась на Дина, небольшими шагами направляясь к нему. - А ты Дин? Тот самый Дин? – стал непонятным тот факт, что за ней охотятся все демоны, в отставке или на пенсии, ведь эта девушка абсолютно безвредна, как божья коровка на лугу. - Тот самый, наверное, - парень улыбнулся и посмотрел на всех по очереди, как бы хвастаясь тем, что их всех присутствующих она выделила только его. - Это и, правда, ты, - девушка не сводила глаз со старшего Винчестера, чем вызывала во мне новую волну гнева. – Ангелы только и говорят о тебе: ты был в аду, но Кастиэль тебя спас. Некоторые из них считают, что ты можешь помочь спасти нас. А тебя, - девушка повернулась к его брату, - некоторые из них очень не любят, потому что ты творишь какие-то страшные, неправильные вещи. А ты, - она наконец повернулась ко мне. Мне даже стало интересно, что она обо мне скажет, - тебя даже боятся некоторые ангелы. Но многие считают, что ты сможешь помочь Дину в его миссии, - Анна еще раз окинула всех взглядом. – Последнее время разговоры только о вас. У меня такое чувство, будто мы давно знакомы. - Ты разговариваешь с ангелами? – старший Винчестер озвучил вопрос, который уже давно читался у всех в глазах. Интересно, что еще ангелы говорят о нас? Уверена, они те еще сплетники. - Нет, конечно же, - девушка покачала головой, а в глазах появилось какое-то сожаление. – Они, может, даже не подозревают о моем существовании. Я, вроде как, подслушиваю их. - Ты подслушиваешь ангелов? – в один голос произнесли я и Сэм. Мы переглянулись, а потом снова сосредоточили свои взгляды на этой подозрительно милой девушке. - Да, - ей доставляло явное удовольствие рассказывать нам все это. Да, наверное, она впервые встречает людей, которые реально ей верят. – Они общаются, и я иногда слышу их голоса у себя в голове. - И… - начал Дин, тщательно подбирая слова, чтобы не повредить и без того шаткую психику Анны, - прямо сейчас тоже? - Нет, не прямо сейчас, - ее глаза источали странный успокаивающий свет, будто убаюкивали. – Но часто. И я не могу их заглушить: голосов слишком много. - Значит, тебя упекли в психушку только потому, что ты настроилась на ангельскую радиоволну? – старший Винчестер пустил в ход свои чары, от чего девушка едва заметно улыбнулась и тут же смутилась. Этот короткий диалог взглядами отозвался где-то внутри моего живота противным уколом ревности. - Да, - преодолев смущение, кивнула Анна. – Спасибо, - внезапно смущение сменилось укором, чему все удивились. Особенно Дин, так как обычно его чары действовали по-другому. - Анна, скажи, - я привлекла к себе ее внимание, чтобы тому не было неудобно под ее взглядом, - ты не помнишь, когда все это началось? - Могу сказать точно, - решительно заявила она. – 17 сентября, - дата раздалась как гром среди ясного неба. Мы трое знали, что означает эта дата, поэтому многозначительно переглянулись. - День, когда я вернулся из ада, - конечно, этого не нужно было уточнять, но, возможно, Анна этого не знала. - Первые слова, которые я услышала ясно как Божий день, - девушка выдержала небольшую паузу и каким-то серьезно-зловещим голосом продолжила:- «Дин Винчестер спасен!» Стало понятно, что она тоже знала значение этой даты. Однако с каждой новой ее фразой она становилось все более подозрительным объектом. Быть может, она медиум? Хотя они вроде бы только с призраками общаются. Тогда кто же она? Почему она слышит ангелов? Вспомнился тот факт, что я слышала голос Кастиэля, когда тот обращался к Дину. Может, она тоже избранная для какой-то ангельской «работы»? - По крайней мере, - Дин прервал наш с Сэмом обмен взглядами, заставив тем самым вернуться к Анне, - теперь мы знаем, зачем ты понадобилась демонам. Получат тебя – получат возможность перехватывать переговоры противника. Ты же как ангельская приватная линия, - в этот раз чары парня сработали: на лице девушки расцвела улыбка, от чего ее глаза еще больше засветились. Ну а во мне снова только ревность. Интересно, есть ли во мне чувство сильнее этого? Сомневаюсь. С громким треском и тяжелыми шагами в церковь ввалилась Руби. - Девица у вас? – она оценивающим взглядом исследовала Анну. – Отлично, пора сваливать. - О Боже! – девушка попятилась, ее глаза расширились от ужаса. – Ее лицо! - Все в порядке! – заявил Сэм. – Это свои! - Очень спорное утверждение, - добавил в свою очередь его брат. Есть в этом мире хоть кто-то кому она не нравится. Аллилуйя! - Нужно спешить, - проговорила демонша, нагло вперившись в Дина. - Зачем? – в один голос переспросили я и он. Да, наше трио – чемпионы по синхронным фразам. - Сюда идет демон высшей лиги, - Руби бросила на меня пренебрежительный взгляд, а потом снова вернулась к Винчестеру. – Помахаемся позже, Дин. - Какое совпадение! – тот уже затевал крупную ссору, а я этому только радовалась. – Только мы нашли девчонку, как появляешься ты и тащишь на хвосте подмогу? - Это вы его привели, а не я! - Что? - Он следил за вами от ее дома! – у нее чуть ли не пена изо рта шла, так она пыталась доказать свою правоту. – Давайте же! Нужно сваливать немедленно! - Смотрите! – Сэм указал на статую Девы Марии со сложенными ладонями. Из ее глаз текли кровавые слезы, капая на длинную накидку. - Слишком поздно, - впервые я видела на лице Руби что-то другое, кроме издевки или злобы. И это был страх. – Он уже здесь. - Пойдем со мной, - я схватила Анну за руку и потащила в заднюю дверь, в то время, как Сэм и Дин достали пистолеты, наивно надеясь отстреляться от демона обычными пулями. Я нашла небольшую комнатушку, где висели рясы священников, и втолкнула девушку туда. – Сиди здесь и не высовывайся. Я уже собиралась уходить, как она схватила меня за запястье и дернула обратно. - Прошу тебя, останься, - ее тихий голос подействовал на меня гипнотически: я тут же повиновалась ему, влезла в комнатушку рядом с девушкой и плотно закрыла дверь. – Спасибо, - услышала я в темноте. - Спасать людей – моя работа, - ответила я, сжимая в руке пистолет. Внезапно подавляющим в моем теле стало желание любой ценой защитить эту девушку, словно она была мне сестрой. Я была даже готова пожертвовать своей жизнью ради ее спасения. Повисла тишина: то, о чем сейчас говорили Винчестеры и Руби, не долетало сюда через двое дверей, поэтому оставалось только ждать. Или спасения, или смерти. В любом случае, я буду защищать и себя, и Анну. Я провела в темноте по стволу пистолета, а потом вспомнила про пузырек святой воды во внутреннем кармане кожаной куртки. Я быстро извлекла его оттуда и вложила в руку девушки. - Если что-то случиться, это может помочь тебе спастись от демона, - прошептала я, сжимая ее ладони в своих.– Облила – и сразу же беги что есть мочи. Может, тебе удастся спастись. - Спасибо, Эвелин, - тихо поблагодарила она. Через несколько минут в церкви послышался какой-то грохот. Мне стоило огромных усилий удержать себя на месте и не вырываться на помощь Винчестерам. Были слышны звуки борьбы, а потом где-то совсем рядом с комнатушкой, где мы прятались, послышались нетерпеливые шаги. Я крепче сжала пистолет, приготовившись выстрелить в любой момент. Перед дверью шаги прекратились, я напрягла все тело, словно пружины, которая вот-вот даст свободу удерживаемому импульсу. Дверь отворилась, но вместо того, чтобы броситься на гостя, я отпрянула назад. Теперь, когда я видела лицо Руби близко, оно не казалось мне таким человеческим, как это было раньше. Ее лицо было словно живое: оно словно бурлило и плавилось, как на адской сковородке, а глаза теперь были черными постоянно. Я пялилась на нее несколько секунд, а Анна просто зашилась подальше в угол от ее страшного лица. Неужели таково истинное лицо демонов? И с чего бы я вижу его? Демонша схватила меня и мою подопечную мертвой хваткой за запястья и вытащила из кладовки. Где-то за дверью, совсем близко, происходила борьба: слышался грохот, треск ломающегося дерева, сдавленное злобное рычание и стоны боли. - Быстрее, через черный ход! – Руби подтолкнула меня к лестнице, причем так сильно, что я чуть не слетела с нее. Но удержавшись на ногах, я через секунду уже была внизу лестницы и пыталась открыть дверь, ведущую на задний двор. Она не поддавалась, сколько я ни штурмовала ее плечом. Когда демонше это надоело, она отодвинула меня от двери и резко ее пнула ногой. Причем так сильно, что замок напрочь отлетел, а из двери кое-где торчали щепки. - Скорее! – не переставала повторять она, усаживая Анну в мою машину и сама запрыгивая на переднее сиденье. Как ни странно, у меня с первого раза удалось завести свою машину, и, выжав педаль газа до отказа, я вырулила на дорогу, преграждая путь некоторым машинам. Теперь мы действительно были в безопасности. Я даже немного сбросила скорость, чтобы нас не остановила полиция. Анна сидела на заднем сиденье, обняв колени обеими руками и жадно хватаясь глазами за пейзаж за окном. Руби тоже смотрела в окно, изредка шевеля губами, будто учила какую-то длинную поэму. А я просто уставилась на дорогу и вела машину, стараясь не думать ни о истинном лице Руби, ни о том, что будет с Винчестерами, ни о том, куда мы сейчас едем. Приехали мы по указанному Руби маршруту в какой-то обветшалый сарай на Богом забытой трассе. Демонша сказала, что здесь мы будем в безопасности. Мне с трудом приходилось ей верить. Я хотела расспросить ее о том, кто пришел за Винчестерами, но мы не были близкими подружками, чтобы разговаривать по душам. Анна постепенно оправлялась от шока, но все еще не приобрела способность связно говорить и отвечать на вопросы. Да, к ней у меня тоже множество вопросов. Например: что говорят обо мне? Или о Чарли? Знает ли она, что он за поручение сейчас исполняет? Сколько печатей уже сломано? Какие дальнейшие действия Лилит? Через пару часов демонша заявила, что ей нужно отлучиться, оставив нам на хранение свое тело. Я поинтересовалась, чье тело она нацепила. - Тело, которое я ношу, б/у, - язвительно ответила Руби. – Это коматозница, которую отключили от аппарата. Да, это тело уже мертво. - Откуда мне знать, что ты нас не кинешь здесь? – поинтересовалась я, приобнимая Анну одной рукой и пытаясь сдержать ее истерику успокаивающими словами. - Мое тело будет здесь. - Да, но ты демон и можешь найти себе и другую тушку, - не унималась я. - Ты права, - она усмехнулась. Ох, как мне не понравилась эта улыбка. – Но я даю тебе слово, что вернусь сюда за своим телом. Ведь я, как-никак, добрый демон. Да, недобрая у нее была улыбка для «доброго демона». - Пусть идет, - Анна наконец смогла выдавить из себя несколько фраз. – Я ей верю, она нас спасла. Не беспокойся, мы подождем тебя здесь. - Умница, - демонша улыбнулась еще шире, а потом черный дым покинул ее тело. Покружившись немного у потолка, он вылетел из сарая через небольшую дырку в крыше. Я подошла к упавшему телу девушки и проверила пульс: его и вправду не было. Значит, Руби не солгала. Что-то в последнее время она стала слишком часто говорить правду, или это я стала слишком придирчивой? Нет, я не буду ей доверять, она демон в конце концов. Как только мы остались с Анной наедине, я сообщила ей о том, что ее родителей убили демоны. Ее реакция была нормальной для обычного человека: она захлебнулась в истерике, как я и предполагала. Первые десять минут она просто раскачивалась взад-вперед, бормоча что-то себе под нос и утирая бегущие слезы. Ее руки дрожали, выдавая всю боль, которая сейчас выходила из нее, вырываясь периодическими криками. Позже, когда ее истерика поутихла, я смогла ее обнять и подбодрить на дальнейшую жизнь. Она постепенно успокаивалась. Тогда я рассказала ей о своей жизни. Она слушала уже без слез и криков, крепко держа меня за руку. За эти несколько часов я успела привязаться к ней. Я не стала у нее ничего расспрашивать, так как ее жизнь и так сейчас нелегка. Просто выговорилась. Это нужно было и мне, и ей. После этого разговора мы вели себя непринужденно, словно знали друг друга всю жизнь. Руби вернулась и сообщила о том, что Винчестеры уже в пути. Тот факт, что они все еще живы, смог облегчить мою душу. В разговоре с Анной я старалась забыться и не думать о том, что, возможно, больше никогда не смогу увидеть этих идиотов, уже давно ставших мне родными. Те два часа, пока они ехали, казались мне сущей пыткой: я не находила себе места, не могла контролировать дрожь во всем теле, а также свои мысли. Я сама себе напоминала какого-то маленького ребенка, которому везут какие-то сладости, а он все никак их не дождется. Я постоянно сдерживала себя от того, чтобы спросить у Руби: «Ну когда же они приедут?». В мою голову уже закрадывались противные мысли о том, что они где-то заблудились, или потерялись, или вообще не приедут. Но я старательно их отгоняла, напоминая себе о том, что если Винчестеры смогли выпутаться из этой передряги с суперхитрым демоном, то дорога до этого сарая ничего им не стоит. Этих утешений хватало на двадцать минут, а потом мысли противным тяжелым туманом снова закрадывались в мою голову. Наконец раздался долгожданный стук в дверь. Я подорвалась со своего места, чтобы открыть дверь, но Руби меня опередила: она находилась ближе к двери, поэтому первая дотянулась до ручки. - Ну наконец-то! – недовольно произнесла она, впуская Винчестеров в сарай. Да, наверное, в этот момент я выглядела очень странно: растрепанные волосы, взволнованный взгляд, безумная улыбка застыла на губах. Так хотелось тут же броситься на них и крепко обнять. Но присутствие демонши меня остановило, поэтому мне пришлось довольствоваться лишь полусумасшедшей кривизной рта. - Руби, я так понимаю… - начал Дин, почесав затылок, - в общем, кажется, я в долгу перед тобой. За Сэма. Ну, типа… - Да ладно, - девушка поняла, что ни извинений, ни благодарностей она от него не дождется, поэтому просто состроила из себя всепрощающую монашку. – Не парься. - Ладно, - старший Винчестер резко выдохнул. – А то знаешь, как-то неловко. - Анна, ты как? – Сэм перевел разговор в другое русло, чтобы не было никаких неловких пауз. - Уже лучше, спасибо, Сэм, - девушка даже смогла выдавить из себя некое подобие улыбки. Хотя получилось жалобно и скорбно. Но, как ни старался младший Винчестер заполнить паузы словами, тишина все же установилась в сарае. Я лично чувствовала себя просто ужасно: к легкой радости от того, что братья живы, теперь снова примешивалась ревность и ненависть к Руби. Я думала, что со временем она ослабнет, но она крепчала с каждым днем, как ветер перед штормом. - Они уже близко, - гортанным голосом проговорила Анна, оторвав меня от самопожирания. Свет в сарае стал мигать. Все несколько секунд соображали, пытаясь придумать новый план спасения. Девушка вцепилась в мою руку. Казалось, еще чуть-чуть и она мне ее сломает. Но мне на помощь пришел Дин: он поставил нас обеих на ноги и подтолкнул к двери в углу: - Спрячьтесь в дальнюю комнату! В этой кладовке было пыльно и пахло сыростью. Несколько раз я напоролась на паутину, причем довольно плотную, видимо, здесь никого не было уже очень много лет. Мы с девушкой забрались за ящики в дальнем углу и притаились. Странно, что мне не было обидно от того, что меня оставляли «сиделкой» уже дважды. Наоборот, мне теперь совсем не хотелось идти в бой – только защищать эту девушку. Однако спустя несколько минут ее поведение стало странным: она резко поднялась с пола, схватила меня за руку, подвела к двери и вытолкнула из кладовки. Причем, сколько я ни пыталась ей сопротивляться, у меня не получалось, словно она обладала силой нескольких здоровых мужиков. Как только я оказалась на главной сцене, дверь, напротив которой все стояли, резко распахнулась, и вошли трое: Кастиэль, какой-то черный мужчина в костюме и мой брат, чему я весьма удивилась. Причем не только я, но и все присутствующие. Я смотрела Чарли в глаза, но там не было тех искр, которые обычно зажигались в его глазах. Они сейчас казались темными и какими-то холодными. Пока этот мужчина и Винчестеры разговаривали, я смотрела только в глаза своему брату, пытаясь найти хоть частицу того парня, которого всегда любила. Но там ничего подобного не было, лишь холодная пустота. - Вы поможете Анне? – вопрос младшего Винчестера прозвучал слишком громко в моей голове. - Ей придется умереть, - ответил Чарли. Это был не его голос, он бы никогда такого не сказал. «Что бы я не говорил, не верь ни единому слову».