No one knows what is like/ Никто не знает, каково это

No one knows what is like Via Supernatural season 4 episodes 9 Volume 2 chapter 21 “In this savage wonderful world/Вэтомжестокомпрекрасноммире” Starring: Evelyn Raven Charles Raven Guest starring: Sam Winchester Dean Winchester Uriel Castiel

- Нет, так просто вы ее не заберете, - Дин покачал головой и крепче сжал винтовку. Как жаль, что я была безоружна. Мужчина в костюме – Уриэль, кажется – надменно хмыкнул. - А я смотрю, ты проникся к ней, - не нравилось мне его выражение лица. Конечно, присутствие моего брата в их шайке мне не нравилось больше, но я уже оторвалась от его темных глаз и теперь смогла трезво оценивать ситуацию. Мы скрываем невинную девушку, чьи родители погибли, которая не виновата в том, что у нее такой дар; а ангелы просто вломились и собираются ее забрать да еще и убить. Как это понимать? Чем это она таким им насолила? Только потому что подслушивала их ангельские разговоры? Ну и что, все и так считали ее сумасшедшей и не верили ей. Так почему им просто не оберегать ее от разрушительного окружающего воздействия, что и должны делать ангелы по своей сути? В моей голове я уже вынесла ей оправдательный приговор, что отвлекло меня от самого важного: ангелам надоело препираться с Винчестерами и Руби, и они решили перейти в наступление: Уриэль отбросил Руби к дверному проему, где она пробила головой какое-то замызганное стекло, и направился к Дину; Кастиэль двинулся в сторону Сэма, который не переставал повторять: «Кас, не нужно. Ты ведь не такой!»; а мои глаза вперились в темную фигуру моего брата, который теперь казался больше и был похож на несокрушимую скалу. Он несколькими шагами преодолел расстояние между нами и схватил меня за предплечья. - Чарли, неужели? – только и смогла выдавить я, ощущая, как ледяные руки сжимают меня. Волна холода и обжигающей темноты окатила меня с ног до головы. Глаза словно ослепли, будто нервы отсоединились от мозга, - вокруг ничего не было, лишь твердое убеждение, что мой брат все еще рядом со мной и сжимает меня в своих объятиях. Вырваться мысли не было, так как мне казалось, что в этом случае я могу упасть. Словно мы висим над землей на расстоянии нескольких тысяч метров. - Можешь вдохнуть и открыть глаза, - напомнил мне мягкий голос, и я повиновалась ему. Воздух смог проникнуть в мои и без того постоянно страдающие легкие, а глаза открылись сами собой. Оказывается, на эти несколько секунд я просто зажмурилась. Яркий солнечный свет обжег мою сетчатку, и мне пришлось прищуриться, чтобы дать глазам привыкнуть. Когда же «зайчики» закончили прыгать у меня перед глазами, я смогла рассмотреть окружающий меня пейзаж: лазурный океан только просыпался, а из-за горизонта уже показывалось ранее солнце. Мы стояли на золотом песчаном пляже совсем одни, а шум воды приятно щекотал барабанные перепонки. Я оглянулась и увидела свой дом и старый полуразрушенный маяк, который уже выключился, так как днем в нем нет необходимости. «Я дома», - было первой мыслью в моей голове. Она приятно разлилась по всему телу, заполняя его до кончиков пальцев. - Чарли… - я повернулась к своему брату и снова увидела те самые огоньки, что прыгали в его глазах, когда он смотрел на меня. - Добро пожаловать домой, Ивз, - он усмехнулся и отпустил мои предплечья. – Теперь ты в безопасности. - Зачем..? Зачем ты это сделал? – я отскочила от набежавшей на песок волны, чтобы она не намочила мои ботинки. - Сделал что? Забрал тебя? Уберег тебя от этого? Что сделал? – какая-то странная тень накрыла его лицо. Словно за несколько секунд он враз переменился. – Я спасаю тебя от этого конфликта, как ты не можешь понять? Это не твоя война, Эвелин. Пока не твоя, - парень покачал головой. - Ладно, не кипятись, - я сделала несколько глубоких вдохов и взяла его за руку. – Только прошу тебя, верни меня туда. Я не могу бросить Винчестеров. - Не волнуйся, с ними все нормально, - его лицо снова приобрело одухотворенное выражение. – Вот, можешь позвонить, - он протянул мне мой же телефон. Я пошарила в карманах и убедилась, что он мой. - Откуда он у тебя? – я нахмурилась, но телефон все же взяла. – Ты специально забрал его у меня? Чтобы я не смогла позвонить им раньше времени? Чарли ничего не ответил, лишь снова покачал головой. Как же меня бесили такие наши отношения. Ведь раньше мы были не разлей вода, что же изменилось? Почему он стал ангелом? Быть может, для того, чтобы отдалиться от меня? - Просто позвони им, - ответил брат, поджав губы. Кажется, он пытался таким образом выразить сожаление, но у него получалось довольно скверно. Я быстро набрала номер, который знала наизусть, и прислонила к уху. Гудки казались мне бесконечными, пока Дин наконец не поднял трубку. Его голос на другом конце провода прозвучал довольно тревожно, но сразу же успокоил меня. - Иви? Это ты? – сразу же спросил он. Его волнение за меня было приятно. - Дин! – радостно воскликнула я, и улыбка расцвела на моем лице. – Как вы? Вы в порядке? Как Анна? - Все в порядке, - поспешил успокоить меня он, вздохнув. Наверное, я слишком хорошо его знаю, потому что сейчас перед глазами стояла картина, как он облегченно вздыхает, потирает уставшие глаза, но на лице появляется измученная улыбка. – Твоя Анна еще тот шаман, - засмеялся он. – Какую-то штуку намалевала на зеркале кровью и отбросила наши крылатые проблемы куда подальше. - Ого, - улыбка никак не могла сойти с моего лица. Я не видела его всего несколько минут, но уже соскучилась. - В общем, мы выясним, зачем она им нужна, - Винчестер не хотел, чтобы тишина повисала на обоих концах, поэтому быстро перевел разговор. – Ты где вообще? - Не поверишь, - я обернулась и осмотрела пейзаж за спиной. – В Калифорнии. - Что? В Калифорнии? - Но постараюсь выехать к вам как можно быстрее, - поспешила добавить я, посмотрев на своего брата. Тот явно был угнетен этим фактом. – Где вы? - Нет, - послышалось в трубке. Словно хлыстом по голому телу. – Мы не будем тебе сообщать наше местоположение. Потому что, насколько я понимаю, Чарли забрал тебя с поля битвы. А он ангел, как-никак. А от ангелов мы как раз таки и прячемся. Можешь пока отдыхать, когда мы все выясним, то позвоним. - Что? – я не могла поверить своим ушам. – Дин, ты серьезно? Брось, это же я! - Прости, Эвелин, - и короткие гудки. И снова «Эвелин»! Что за дурацкая привычка? И почему они уже списали меня со счетов? Почему они не считают меня на своей стороне? Почему считают Чарли врагом? Я обернулась на своего брата и увидела гримасу боли на его бледном лице. Кажется, ему было правда жаль. Они просто не знают всей правды о нем. Потому что я, конечно же, ничего им не рассказала! Что же со мной происходит? Почему я, как ни пытаюсь, не могу исправить эту ситуацию? - Мне жаль, Ивз, правда, - брат протянул ко мне руку, но я отпрянула от него на несколько шагов. - Почему мне кажется, что между нами еще есть какая-то стена, Чарли? – я задала этот вопросы и попыталась найти на него ответ в его каре-черных глазах. - Потому что она и правда есть, - парень поджал губы и на несколько секунд закрыл глаза, будто собираясь с мыслями. – Есть еще кое-что, чего ты не знаешь. Я хочу рассказать тебе все, что тебя интересует. О твоей работе, Ивз. Брат снова протянул мне руку. Я несколько секунд просто на нее пялилась, никак не решаясь его предложение. Так ли я хотела знать это его «все»? Порой мне начинало казаться, что у меня тяжелая форма шизофрении, потому что мои разговоры с моим внутренним «я» никогда не прерывались. Да, иногда оно молчало, особенно в те времена, когда особенно остро нужен был совет, но я прекрасно знала, что голос существует. Сейчас этот голос рьяно отговаривал меня от акта воссоединения семьи, кричал о том, что мне это не нужно. В жизни много моментов, когда мы не слушаем сами себя, но делаем на самом деле правильный выбор. Это один из таких моментов. Я нерешительно протянула руку и вложила в его прохладную ладонь. Он крепко ее сжал, показывая, что не бросит меня ни в коем случае. Парень ободряюще улыбнулся, и мне стало легче. В моей жизни есть два вида семьи: настоящая и реальная. Настоящая – это Винчестеры и все охотники, которых я знаю, к которым уже успела привязаться. Это те люди, жизнь без которых, - мученье в пытках обычной жизни. Даже Эллиот сюда относится с его постоянными нравоучениями и нотациями. Это те, кто не состоит со мной в родстве, но общество которых заставляет чувствовать себя как дома. А изреальной на этой планете у меня остался только Чарли. Да, раньше мы были очень близки, я не представляла жизни без него. Говорят, что незаменимых людей нет. Это ложь. Их можно заменить, не полностью, конечно, какая-то еще пустота от их отсутствия остается едким пятном в сознании, но некоторую брешь можно заполнить. Так и с Чарли. Наш разрыв я смогла пережить. Я смогла простить его. Не без помощи «настоящей» семьи, но все же. Возможно, он еще сможет стать мне «настоящей» семьей, если сможет заполнить те пробелы, которые оставил. Хочу ли я ему это позволить? В этом-то и дилемма. - Ладно, - я была готова выслушать все, что он мне скажет. Возможно, это сможет как-то повлиять на наши с ним отношения. - Спасибо, - брат улыбнулся, словно этот жест означал, что мы снова «настоящая семья». Может быть, это всего лишь жест, но для него это значило много. Я не знала, что это значило для меня, так как внутри все еще было смешано и непонятно. Мы дошли до дома спокойным шагом. Наша прогулка была молчаливой и напряженной: Чарли не хотел ничего рассказывать до тех пор, пока мы не переступим порог дома, а мне не хотелось тратить время на чересчур душераздирающие разговоры. Внутри меня снова образовались два фронта: с одной стороны, мне хотелось вернуться на прежнее «поле боя» и помочь Винчестерам в их поисках, ведь наверняка им сейчас придется несладко; с другой стороны, мне безумно хотелось узнать, что же за работу ангелы уготовили для меня. Интересно, смогу ли я от нее отказаться, если она будет противоречить моим принципам? Или им придется меня убить? Я бы не удивилась. Ключ, обычно хранившийся в цветочном горшке на крыльце, был на месте, поэтому мы без препятствий проникли внутрь. Мой напарник по работе на пляже,Дэниз, обещался присматривать за домом, поэтому я была спокойна в сохранности своих вещей. Конечно, то, что было особенно дорого для меня, давно спрятано в сейфе в погребе. Я прошла на кухню и сразу же достала виски и два стакана. - Я не буду, - услышала я голос из-за спины и обернулась на него, чтобы с удивлением посмотреть на его обладателя. - Хочешь из меня законченную алкоголичку сделать? – с укором поинтересовалась я. – Или ты возвышаешься таким образом надо мной? Святошей хочешь быть? – я поняла, что была слишком резка с ним, поэтому дальше попыталась говорить мягче:- Ты обидишь меня, если не выпьешь. Ну же, Чарли, - я даже улыбнулась, через силу, правда, но все же попытки были засчитаны. - Ладно, умеешь ты надавить на мои братские чувства, - парень усмехнулся и взял полный стакан из моих рук. Возможно, это было немного наигранно, но его улыбка была искренней. - Как жесток этот прекрасный мир, - вздохнула я, наливая себе двойную порцию. - К чему ты это? – нахмурился Чарли, как-то неуклюже придерживая стакан. Словно до этого никогда в своей жизни не пил горячительных напитков. Но я прекрасно знала, что это неправда. - Я о том, что предательства можно ждать на каждом шагу, - я попыталась сказать это небрежно, но поняла, что это у меня не вышло, поэтому быстро глотнула ледяного согревающего виски. - Ты о Винчестерах? – брат сделал небольшой глоток. – Они не предали тебя, они просто не доверяют мне. Не настраивай себя на плохое. Их действия абсолютно оправданы. Уверен, ты бы поступила также. Если хочешь кого-то винить, то можешь винить меня. Я выслушала его небольшую речь и несколько секунд переваривала ее у себя в голове. То, что он сказал, мне совсем не понравилось, поэтому снова моя фраза была довольно резкой: - Никогда больше так не говори, - хмуро произнесла я, отставив стакан в сторону. – Ты единственный реально родной человек, который у меня остался. Я винила тебя во всех своих проблемах очень долго. До тех самых пор, пока не поняла, что я сама во всем виновата. Ты постоянно пытался уберечь меня от падений, а я только все портила и в результате падала все ниже и ниже. Да, иногда ты начинаешься меня жутко раздражать, - я снова криво усмехнулась, чтобы разрядить обстановку и продолжила:- Но ведь как ни крути, ты мой брат, моя родная кровь, поэтому отказываться от тебя я не собираюсь. - Ты готова, - лицо Чарли как-то подозрительно просияло. Он отодвинул виски подальше, завел меня в гостиную и усадил на диван. – Многие ангелы говорили, что перед тем, как сообщить тебе о твоем предназначении, я должен буду понять, готова ли ты принять его. Я не знал, как я смогу распознать, готова ли ты или нет. Но сейчас я вижу, что уже пора рассказать тебе все. От начала до конца. - Давай же, мастер Йода, не тяни, - усмехнулась я, ткнув его кулаком в плечо. А то он уже становился излишне серьезным, а к слишком серьезному разговору я еще не была готова. - Как я уже говорил тебе: мы приемные дети Рэйвенов, а у приемных детей есть постоянная тенденция искать своих настоящих родителей, - брат почему-то не отреагировал на мое замечание, что заставило меня мгновенно посерьезнеть. О том, что меня всю мою жизнь воспитывали чужие люди я старалась не думать, а тут он снова напомнил. Где-то в животе что-то неприятно пошевелилось, но я изрядно постаралась, чтобы это не отразилось на моем лице. – Так и у меня. Я задался целью найти своих настоящих родителей уже после того, как стал ангелом. Братья из моего гарнизона что-то явно от меня скрывали, но я не замечал это некоторое время. Пока наконец мой отец сам не посетил меня. Это был архангел Михаил. - Так вот почему он приходил ко мне тогда, - медленно произнесла я, уставившись куда-то в одну точку. Каждое слово брата я ловила, как последнее, но, услышав имя архангела, на несколько секунд выпала из реальности. Перед моими глазами снова стояла больница, измученные лица Винчестеров, в теле снова появилась то неприятное ощущение невесомости и бесплотности; а потом яркий ослепляющий свет – я стою рядом со своим отцом в 25-тилетнем возрасте, он говорит мне, что он архангел. Уже тогда я удивилась, почему именно архангел возвращал меня на грешную землю, а не рядовой ангел. Теперь все встало на свои места: он мой настоящий отец, и он не хотел, чтобы кто-то другой возвращал его дочь в этот мир. Осознание того, что я его дочь, пришло как-то слишком быстро. Словно я знала это всю жизнь, а до этого просто не помнила. Как пазл, который поставили на правильное место в головоломке. Чарли тоже понял, о чем я говорила, а может быть, просто прочитал мои мысли или эмоции на моем лице. Но он все-таки решил немного подождать, пока эта новость уляжется в моей голове. Я не смотрела на него, но чувствовала его прохладную ладонь, медленно гладящую мою руку. Это была единственная нить, связывающая меня с реальностью. «Почему я ничего не почувствовала, когда увидела впервые? Но, с другой стороны, что я должна была почувствовать? Наше свидание было слишком коротким, ведь моя жизнь была на волоске». - Он рассказал мне о нашей матери, - голос брата, продолжающего рассказ, заставил меня прийти в себя. Я снова цеплялась за каждое новое слово как утопающий за соломинку, мне хотелось поскорее узнать все, что он задумал мне рассказать. – Она тоже была ангелом, но погибла в жестоком бою с демонами. Эти твари убили ее! Его рука больно сжала мою, но я этого почти не почувствовала, так как мои мысли текли в совершенно другом направлении: «Если мои родители – ангелы, значит…». В голове фраза не нашла окончания, но парень все понял мгновенно, словно между нами был невербальный контакт: - Да, ты правильно думаешь, - брат кивнул и глубоко вздохнул несколько раз, чтобы насытить свой мозг кислородом, ведь сейчас ему нужно было сказать мне что-то чрезвычайно важное. – Если наши родители – ангелы, значит, и мы должны быть ангелами. Таков уж закон природы. Ты абсолютно права, все так и есть. Когда ангелы предложили мне стать одним из них, они рассказали мне о том, что я уже был ангелом, но утратил свою благодать. Так же, как и ты. Эти слова проехались мне по ушам, словно асфальтоукладчик. Я выпала из реальности в какую-то угнетающую черноту противных мыслей. Как же жесток этот яростный мир, зачем он так издевается надо мной? Почему я не могла родиться нормальной, среднестатистической девушкой, даже не подозревающей о существовании всех этих существ, которые не дают многим охотникам спать по ночам. Я бы даже была согласна родиться просто обычным охотником, не верящим в Бога и продолжающего просто убивать нечисть и спасать людей из сверхъестественных передряг. Но нет же. Я обязательно должна была родиться ангелом, который когда-то, много лет назад, потерял свою божественную благодать. Нет уж, увольте, в моей жизни слишком много ангелов. Моя теория о том, что Бог специально подбрасывает мне такие козни судьбы, чтобы я стала сильнее, абсолютно доказана. Потому что другого объяснения этому я не вижу. Я даже не знаю, как к этому относиться. Наверное, я бы менее бурно отреагировала на новость о том, что Винчестеры мертвы, чем на эту. Потому что внутри сразу бы прокатилась истерика. Она бы долго разъедала мои внутренности, пока бы не добралась до сердца. Под ее ядовитым действием, оно бы сморщилось или, того хуже, сгнило бы, а я бы продолжала волочить свое бессмысленное существование, не замечая, как проходят дни, недели, года… возможно, много времени спустя, боль и истерика отступили бы, и наступило бы приятное ощущение освобождения, я, быть может, смогла бы найти себе тихого и спокойного мужа, который на мои байки о монстрах, просто посмеивался бы. Я родила бы ему двое прелестных детей, которых назвала бы в честь каких-нибудь своих старых друзей. А потом состарилась бы, а перед смертью отдала бы своим детям свой дневник, в котором описана вся моя жизнь, монстры, которых я убивала, и все то, от чего я когда-то отказалась. Может быть, они бы продолжили мое дело или просто выбросили бы дневник на свалку. Но меня это бы уже не волновало. Я бы была далеко, неважно, в раю или в аду, главное, что не здесь… - Эвелин, я все понимаю, - как гром среди ясного неба прозвучала фраза моего брата. – Сейчас тебе сложно с этим смириться. Но я должен задать тебе вопрос: хочешь ли ты вернуть свою благодать и стать ангелом, как я? Тогда ты сможешь исполнить свое предназначение… - Нет! – резко прервала его я, вскочив с дивана. – Не говори мне больше ничего, прошу! Я… я должна все взвесить и обдумать. Я быстрым шагом покинула комнату и вышла из дома. Как обычно, мои ноги привели меня в старую бухту на полуразвалившийся пирс. Солнце уже висело над горизонтом довольно высоко, даже припекало временами, океан мирно плескался в его горячих лучах, медленно набегая на прогретый песок с шелестящим звуком. Он приятно щекотал барабанную перегородку и приводил мысли в порядок. Приятный свежий бриз ласкал мое лицо и проветривал мое сознание, унося из него все лишнее. Небо было чистым и ясным, день обещал быть жарким. Я уселась на краю пирса, стащила грубые ботинки со своих ног и опустила их в освежающую утреннюю воду. Она гладила мою кожу, расслабляла мои напряженные мышцы, от чего я смогла полностью погрузиться в себя. Мой самый ужасный кошмар осуществлялся. Я никогда не была против Бога, ангелов и прочей божественной сущности, но самой становится ангелом я не собиралась становится ни в коем случае. Если так подумать, то моя жизнь меня вполне устраивала: у меня есть работа, слава Богу, есть близкие, которые меня поддерживают, чего еще для счастья нужно? «Хотя бы еще чуточку счастья», - противно прошептал внутренний голосок. Но не в том, чтобы присоединятся к небесному войску. У человеческой жизни есть много преимуществ перед ангельской: чувства, в первую очередь. Эмоции – это то, чем я живу последние несколько лет. Если их отключить, то я буду просто мертвой куклой, ведь это как связь с реальностью и окружающим миром. Да, он жесток, но человеку суждено бороться каждый день. Вся моя жизнь – борьба, и сейчас, становясь ангелом, я не хочу плыть по течению. Не хочу искать легких путей решения проблем. Пусть сейчас я немного отдалилась от Винчестеров, но я не хочу полностью отрезать себя от них. Ведь если я выберу небеса вместо земли, то я навсегда их потеряю. Последний аргумент стал для меня самым окончательным и бесповоротным. Именно он помог мне понять, что становится ангелом я буду в последнюю очередь. Обрадовавшись, что мои мысли теперь разложены по полочкам, я встала с влажных досок пирса, собираясь вернуться обратно, чтобы объяснить все это Чарли. Развернувшись, я резко остановилась: брат стоял напротив. - Я знаю, что ты хочешь мне сказать, - печально произнес он с гримасой боли на прекрасном лице. – Можешь не утруждать себя. Но я хочу тебя предупредить: грядет война, и вы с Винчестерами окажетесь между молотом и наковальней. Тогда тебе придется выбрать: стать ангелом и выжить или пойти на верную смерть. Я не знаю, что ты выберешь, но я бы хотел, чтобы первое. Потому что присоединяясь к нам, ты не оторвешь себя от них, а наоборот, - парень сжал губы, изучая мое лицо. – Но я ничего больше тебе не буду говорить. Ибо это твоя жизнь, твой выбор, твое будущее. Я буду рядом, если понадобиться. Ты просто подумай хорошенько, взвесь все «за» и «против». Сейчас я хочу оставить тебя одну, потому что знаю, что тебе это нужно. Позови меня, когда захочешь вернуться к Винчестерам. Легкий взмах невидимых крыльев – и меня окружает лишь небо и океан. Я много раз чувствовала, как истерика сжимает горло, постепенно растекаясь по телу, но в этот раз она как-то не спешила: внутри образовалась пустота – верный признак близкого срыва, но тяжелый ком все никак не желал подступать к горлу. Я просто стояла посреди пирса, без мыслей в голове и с потерянным лицом. Наконец я почувствовала что-то обжигающее на своих щеках. Не знаю почему, но я обрадовалась этим слезам. Возможно, просто надеялась, что с ними уйдет вся та боль, которую минуту назад на меня выплеснул мой брат. Да, он умеет причинять страдания. Но ведь именно они напоминают тебе, что ты все еще жив, не так ли? Истерика резко подкосила мои ноги, и я рухнула на доски. Шум набегающего океана ворвался в мою голову, смыв оттуда все мысли. Крик вырвался из горла вместе со сдавленным плачем. Трясущимися пальцами я сжимала свою голову. Она распадалась на части, раскалывалась и медленно разлагалась изнутри. И лишь одна фраза как мантра: «Как жесток этот прекрасный мир».