Меланхолия теннисных мальчиков

«Почему ты не можешь зажить нормальной жизнью? Раз уж тебе удалось завязать с сексом за деньги, то и пересмотри свои приоритеты, начни всё заново» — так сказал мне Джун. С тех пор прошло много лет, и как мне казалось, я нашёл для себя ответ на этот вопрос. Давно уже я лишь смутно догадывался, что истина видна в темноте. При медитации человек закрывает глаза. Я закрываю глаза и погружаюсь глубже. Что я должен видеть кроме чернеющей обратной стороны век? Должен увидеть свет, прозрение. Ведь сердце человека отзывается и на музыкальный диссонанс, на тот же блэк метал, на жесткие ритмы панка, сердце не глухо и к мерзостным романам, вскрывающим фетиши читателя. И эта мысль наконец во мне окрепла. Я был рад своему открытию, анализируя новый замысел. Где моё познание может найти смыл, свежую ценность в том, что называют грехом? Во мне блуждала жажда воскрешения, в самом мало освещенном уголке моей души. Как же хотелось освободиться от ноши, словно совершенного преступления. Я так же знал, что совершу его: этот грех и это преступление. Но кто мог ощутить на себе моё влияние? Нужна личность, — решительно подчеркнул я. Так даже интереснее. Чем сложнее совершить злодеяние, тем чище я стану перед судом совести. Я силой втянул кокаин, закурил сигарету, ещё раз прошелся по фоткам числящихся клиентов глазами, продолжая возделывать сад из мыслей, но время сливалось впустую. Может он, тот самый захочет заказать себе шлюху в эту прелестную ночь? Так, по иронии судьбы должно быть и случится. Я чувствовал нутром, что первая часть плана приближается к финалу. Остаётся только подождать. Я прикурил ещё одну сигаретку Мальборо автоматической зажигалкой, закинул ноги на стол, представляя себя детективом. Сигарета подходила к фильтру, но мне так и не удалось придумать, как скоротать время иначе, а мужчина моей мечты всё ещё не явился к своему ненаглядному. В своём бежевом свитере от Армани и обтягивающих джинсах я выглядел очень элегантно — думаю, мой внешний вид вызывал у меня куда больший интерес, чем работа. Что же охрана не реагирует на фривольности неизвестного юноши, курящего в холле? Должно быть трудяги спят, решил я. Как только эта мысль устоялась в моей голове, сзади меня окликнули на корейском: — Эй, пацан, чо здесь делаешь? — обернувшись, я увидел своего ровесника в рабочей форме охранника, он стоял с рацией в руке и свежо, как ребёнок смотрел на меня. Я вдавил бычок в тяжелую стеклянную пепельницу и развернулся к нему на офисном стуле. — Заменяю Кима, у него срочные дела в городе. Вы один на посту? Парень смутился не понятно чего: то ли вопрос вверг его в смятение, то ли он сам по себе был неуверенным. — Я работаю здесь пол года и всегда дежурю один. В напарнике нет необходимости, ну, Вы понимаете? — должно быть они с Джуном были близко знакомы, — Вы знаете Джуна? Юноша кивнул. Я представился со своего места, он назвал своё имя, но я не особо расслышал. — Я глуховат, может, если у вас не такая ответственная работа, составите мне компанию? Вина? — я помахал бутылкой, из которой отпито было уже прилично. — Не откажусь. Так вы говорите вас зовут Пак Чимин? — он пододвинул стул на железных ножках и сел на него, оказавшись напротив, так что я видел его только по пояс, — Я слышал про вас от Намджуна, но ничего особенного, не бойтесь, просто он сказал, что вы здесь когда-то работали. — Да, давно же это было, — я налил парню целый бокал вина, а сам начал пить из бутылки, — Странно, что он заводит разговоры обо мне. — Что же тут странного? Я знаете ли сам люблю поговорить с людьми про тех, с кем они не были бы знакомы. — Вот как! — мои слова заставили его покраснеть и он забегал пальцами по сенсору телефона, — Ещё вина? — я заметил, что стакан его как-то быстро опустел. — Нет, пожалуй откажусь. Мне уже хватит. Зимой меня мучает аллергия на алкоголь, видите эти пятна? Такой жар приливает к коже… Поэтому быстро пьянею. Весьма экономно. Я согласно кивнул, хотя сам не жалел денег на выпивку. Да и вообще не был ущемлен в средствах, поэтому слова типо «экономно» от меня вряд ли кто-нибудь слышал. — А во сколько у вас заканчивается смена? — Утром, одновременно с Джуном. Мы после работы обычно ходим в круглосуточное кафе, тут через дорогу. — А-а, это кафе. Да, помню, захаживал позавтракать. Там был ещё один официант, кажется иностранец, он всегда странно на меня смотрел, наверное слишком моральный и не любит проституток, — мой собеседник снова покраснел, — А знаете, зачем же изменять традициям? Пойдемте сразу же после окончания смены в это кафе и поговорим ещё немного. По его виду я заметил, что тот панически искал предлог, чтобы отказать. Моё присутствие, казалось и впрямь сильно смущало его. — Да вы не переживайте, за простой разговор я денег не беру, — я рассмеялся, а вот он похоже шутку не оценил и снова залез в свой телефон. — Хорошо, я не против. Я попытался представить квартиру, где живёт этот парень охранник, но ничего не пришло на ум, кроме как скромного хорошо убранного жилья, где у каждой вещи есть своё место, а пыль там редкий гость. По его плотно сомкнутым губам, я решил пока помолчать и допил вино из бутылки. — Где здесь туалет? Всё там же? Налево и прямо по коридору? — Угу. Когда я закончил мочиться, то решил, что стеснительный охранник, должно быть уже сбежал, поэтому я не спеша помыл руки без мыла, поправил макияж подушечками пальцев, ещё немного покривлялся у зеркала и вышел в холл. Охранник не ушёл. Возле компьютера стояла полная бутылка вина, уже открытая, но не тронутая. — Решили угостить меня? — Да, это из припасов Джуна. Он, думаю, против не будет. Скажу, что я приводил подружку и не чем было её угощать. Какой догадливый и юркий, отметил я, присаживаясь на стул. Монитор погас. Наверное, парень успел заметить, что я просматривал клиентов. — Вы наверное желаете вернуться на работу, раз проверяли базу? — спросил он, словно угадывая мои мысли. — Не совсем. Интересуюсь определённым типажом. — Хотите… — Заняться сексом? — подхватил я моего робкого приятеля, — Опять же не совсем. Я ищу спутника. Умного и не испорченного с ярко выраженными качествами личности, — я решил быть честным, — Откровенно говоря, такой в списке не нашёлся. Увы. — Увы, — повторил он, уставясь в свой мобильный. Да, на что он там всё время смотрит?! — Мне хочется найти приличного юношу. Вы знаете, что я имею ввиду, говоря, «приличный юноша»? Нет? То же самое, что и приличное вино, приличный стейк, понимаете? Хорошее воспитание и хорошие природные данные… Но пока, этого оказалось мало. Прошу прощения алкоголь и кокаин делают меня болтливым. Сам я ненавижу много говорить — сразу же начинаю себя ненавидеть. Парень никак не прокомментировал, что я был под дозой. Должно быть ему не привыкать, ведь он охранник ни в каком-нибудь там супермаркете, где эти типы вечно мнят себя секретными агентами и крутыми парнями, выворачивая дамочкам сумки. Я не знал хочет ли он попробовать кокс или может уже пробовал когда-то? На всякий случай, я решил ему не предполагать, надеясь, что таким образом разочарую его ожидания. Если ты садист по натуре, то даже с семьей или со случайными знакомыми не сможешь удержаться от соблазна поиграть в кошки-мышки. — Всё в порядке, я прекрасно понимаю о чём вы говорите. — Неужели? — Да. Мне доводилось встречаться только с приличными девушками. Я не гей. На кой-черт мне сдались эти подробности? Однако теперь я чётко понял — этот охранник ни разу ни пускал по ноздре. Вот и доказательства. Он был совершенно бестактен в общении с парнями «на движе», если бы на моём месте оказался Ким, то тут же бы поехал головой из-за этих реплик. В кафе было всё то же мгновенное обслуживание, тот же интерьер, а музыка отдалённо походила на гавайскую — мне удалось разобрать звучание укулеле. Я заказал себе имбирный чай с лимоном и без сахара — есть ничего не хотелось; он взял мокко и булочку с карри, потом снова подозвал официанта и попросил два английских завтрака. Один предполагался мне. Пришлось есть. Поджаристая глазунья усыпанная мелкой зеленой стружкой, пара нежных золотистых грибов и тонкие ломтики бекона, пускающие сок — всё это я съел без остатка и с удовольствием; еще предполагались два хрустящих тоста, но я отдал их своему спутнику, сославшись на сытость. Поедая свою порцию, парень рассказал мне, какую жизнь он вёл. Поведал о недавнем разрыве с девушкой, с которой прожил 3 года под одной крышей. Расставание переживает легко. Когда-то сам он работал в небольшой фирме её отца, каким-то мелким служащим, там они и познакомились. Девушку звали Йунг, что означало «вечная». Она ненавидела его однообразную стряпню, хотя сама готовить вовсе не умела. В свои 23 года до сих пор сохраняла детскую мечту о встрече с иностранцем, который увезёт её в Рим. Что послужило причиной их размолвки — юноша не сказал, но сам я решил, что он просто её достал. После разрыва, как выяснилось он и подыскал себе другую работу: охранник в борделе — конечно же на первое время!  — Вы отличный собеседник! — он был скован и я решил сделать ему приятное. — Спасибо, — немного покраснев он опустил глаза, а когда пришёл в чувство, подозвал официанта и настоял на том, что расплатится за завтрак сам. Я поддался, хотя баблом он кажется не сыплет. А вот у меня денег — хоть жопой жри. — Не знаете, клиентская база часто обновляется? — Кажется раз в месяц, в последнее время клиентов стало слишком много, так что наверное аж раз в полторы недели. — Хорошо. А по каким дням ваша смена? — Всегда моя. Пока увольняться не планирую. Живу тихонько, я же говорил, никаких конкретных целей: ем, читаю, сплю, иду на работу, потом в том же порядке. Так что если придёте, заходите наверх, там быстро найдёте каморку охранника — на двери написано. Я не против ещё пообщаться. Или я к вам сам спущусь… Короче, по обстоятельствам. — Сейчас вы куда-то торопитесь? — Да нет, не особенно. Врать не буду, просто хочу закончить наш разговор. Не обижайтесь. Увидимся в другой раз. Я не против, — зачем-то повторил он снова утвердительным тоном, каким обычно втюхивают пылесосы и тренажеры по телевизору.