Меланхолия теннисных мальчиков

— Выпьешь со мной, Чимин? Как насчёт белого вина? — Не хочу. Давайте сразу к делу, только деньги вперёд, извините уж, такой у меня сегодня принцип. Поймите правильно моё недоверие. Окей. Я могу начать с легкого стриптиза или сразу заняться этим… — я киваю подбородком на робкий бугорок в его брюках от вычурного костюма-тройки и расстегиваю на себе рубашку. Пуговица за пуговицей. Возбуждение клиента моментально растёт. Я стараюсь танцевать выразительно, просто для подготовки самого себя. Он смотрит, пена в уголках его рта скопилась мыльными шариками. Какой-то клочок бумаги с треклятым номером телефона словно оттягивал своим весом мой карман, побуждая к действиям. Вот я и здесь, собравшийся снова трахаться за деньги, да и то, не потому, что нуждаюсь в них, а просто потому, что вроде как находился во власти телефонного номера в кармане. — Иди ко мне, Чимин. Скинь наконец рубашку и иди сюда скорей. Ой, ты так сильно похудел. Оставайся на ужин. Нет, я настаиваю. После хорошего секса тебя ждёт хороший стейк с соусом. Я хочу немного обмазать тебя кремом, ты не против? Отлично. Вот тут и тут. Холодный слишком мужественный палец с белой шляпкой крема обласкал головку моего члена и колечко ануса. Я лежу на спине с широко раздвинутыми, задранными за уши ногами, так, что все мои прелести открыты для атаки. — Щиплет. — Да, будет щипать и кусаться. Как шипучка. Здесь написано: «Тутти-фрутти». Нашёл в sex shop’e, этот крем поможет тебе испытать новые эмоции. Я буду на седьмом небе, если со мной ты финишируешь в полном экстазе. Сидя рядом с моей трепещущей задницей, мужчина смотрелся в своём наряде, как нелепый старательный папаша из американских фильмов, решивший устроить тет-а-тет с сыном. У него домик среднего класса, лужайка, за которой он следит самостоятельно, стареющая красавица жена и двое детей с порядочной разницей в возрасте, а ещё маленький пёсик, живущий сам по себе и редко появляющийся в кадре. Даже по собственному дому он ходит, как бизнесмен, любитель охоты, горных лыж и имеющий парочку хобби: сбор моделей кораблей и резня юных школьниц в гараже. А может и мальчиков-шлюх. — Очень сильно щиплет от этих ваших Тутти-мать их-фрутти! — Тутти-мать их-фрутти? Хах. Чимин, если постараешься лучше, чем в прошлый раз заплачу сверх нормы и покажу кое-что, что должно тебя заинтересовать. Я решил, что это должна быть модель корабля из человеческих зубов и пообещал выложиться по полной. За окном небо трясло синей гривой: вот-вот должен был начаться дождь. От его взгляда, влияния крема и, вероятно, ещё и от того, что в комнате отсутствовал кондиционер, пот выступил на моей коже россыпью капелек. Я залюбовался. А что, если начнётся гроза? А что, если он подмешал что-то в вино? Мужчина потянулся за бокалом и сделал глоток, но не проглотил, а набрал в рот — остальное отдал мне, я просто держал бокал за ножку. Мой бизнесмен немного пососал мой членчик с вином во рту, его пузырьки и тутти-фрутти ласкали залупу и яички, я стал пить вино, будучи уже не в трезвом состоянии и облился. Прозрачная струйка проложила путь до ямочки пупка и ниже, к нежным лобковым волоскам. Чаруясь этим зрелищем, мужчина вставил свой эякулированный агрегат мне попу. По размерам он в два раза превосходит мой пенис. Я получал неожиданные удовольствия — за окном тем временем начался дождь. Подмахивая бёдрами на встречу его жезлу любви, ко мне пришла мысль, что всегда во время дождя кто-то обязательно проливает белое вино, и улыбнулся иронии. Мужчина улыбнулся мне в ответ, продолжая чувственно трахать в зад. — Я могу мастурбировать? — Что сам? — Конечно. — Как насчёт небольшого бондажа? — Хотите отхлестать меня? Он нахмурил лоб, создав громадное количество морщин, невидимых глазу ранее. Я переспросил: — Что вы будете делать потом? Могу ли я знать? Он толкнулся ещё пару раз и вышел, оставив мою дырочку без должного удовлетворения. Мне пришлось захныкать — иногда этот приём срабатывает, но приподнявшись на руках, я заметил его вялый хуй, не готовый отправить меня в рай. — Я что-то не то сказал? А вот моё возбуждение не спало, напротив, даже усилилось. Я был раззадорен, тем, что теперь вынужден клянчить сунуть мне и поебать, хоть и без рук. — В сумочке у меня вибратор… — Тш-ш. Кажется мой сын вернулся. — Мне спрятаться? — испугался я. Он сказал, что не стоит, и набросил на себя махровый халат, взяв его в шкафу-купе, затем ушёл, оставив меня одного в гостиной на тахте. Я принял решение быстро вздрочнуть, а потом съесть свою сперму, чтобы никто ни о чём не догадался. Но сделать этого мне конечно же не позволяли обстоятельства, а вернее стах — я знал, что в мире есть большие психи, чем я. За стеклом серванта мой клиент на фото обнимал, вероятно, сына. Строгий парень, казалось вырос в его крепких объятиях — он был военным, но с лицом самурая. Одинокая фотография среди книг и прочего барахла. Возможно, женщины в этом доме нет, хотя дом и не лишен должного уюта. Проделки домработницы? — Чимин, оденься, я хочу, чтобы ты познакомился с сыном. — Что? Зачем? — Делай что велят, о деньгах не переживай. Проведешь этот вечер с нами, я заплачу — хватит за глаза и за уши. Мне он сразу не понравился, да и на корейца не был похож. Парень на фото являлся стопроцентным азиатом, а этот на вид представлялся абсолютным славянином. Когда мы остались наедине, я узнал, что его мать американка. Но всё равно, не мог поверить что мой клиент отец этого парня, я решил, что Той (так его звали) приёмный. Будучи совсем близко я почуял запах его дезодоранта. Той был обладателем модельного лица и тела. Худой, возможно, даже тощий — под мешковатой, но довольно стильно подобрано одеждой скрывалось щуплое тело. — У тебя очень необычное лицо, я бы тебя нарисовал. — Хххммм, спааасибо, ты умеешь рисовать? — Говорят, что умею. Об этом парне, я понял, мне придется подумать подробнее. И замолчал, чтобы оценить впечатление. Чего только стоит его голос! Как у сорокалетнего курильщика. Выразительно грубый и низкий, но без хрипотцы. Сперва, я решил, что он придуривается, обмужичивая речь. А слова он растягивал на тех гласных, которые обычно не растягивают корейцы, и сами выражения произносил быстро, попутно щеголяя мимикой глаз и рта. Лицо… Его брови начинались довольно уверенно от переносицы и размыто заканчивались, приближаясь к вискам. Глаза с невысокими веками, миндалевидные, глубокие и голубые. Нос короткий, чуть курносый с миллиметровой горбинкой, под ним пухлые и широкие губы, созданные будто для спокойствия его образа. Щеки впали и очертили высокие скулы, широкую линию челюсти, но иной раз улыбнувшись, левая сторона озарялась ямочкой. Кожа бледная со следами от прыщей, хотя даже она каким-то образом выглядела приятно. Однако брутальность его лица каким-то образом выглядела юной и даже детской. Если оставить только его лицо и убрать всё остальное, можно не смело, но дать 14 лет. У меня мало опыта в общении с европейцами, я, как и многие азиаты, испытываю сложность в определении их возраста. — А сколько тебе лет? — 17, а тебе? — Я ненамного тебя старше. Являясь человеком с прибабахом, больше всего меня впечатлило лицо, но будь я совершенно нормальным, то смутился бы именно имиджем. Средней длинны ногти были выкрашены в чёрный кое-где облупившийся лак, а по форме и длине его пальцев, я сложил благоприятное впечатление о его пенисе. Волосы на голове были коротко стрижены — натуральный блондин с правильным черепом. Поскольку старший хозяин дома ушёл надолго, я успел задать Тою кучу вопросов, касаемо его образа жизни и внешности. На нём была футболка с изображением Умы Турман из небезызвестного фильма «Криминальное чтиво»: кадр, где у её героини случился передоз. — Да? И чо нормальный фильм? Я не видел, мне просто футболка понравилась. — Учусь на парикмахера и работаю в Барбер шопе. — Я типо текста пишу, вот зацени. И зачитал мне целый кусок из своего трека! — Той, а ты меня стесняешься? Я был оскорблен ответом, он сказал уверенное: — Нет.