Кроличья нора

— Все в норме? — осведомился латинос, техничной трусцой догоняя пару, заметно уступающую ему в координации движений и адекватности способа перемещения: бритоголовый по сути тащил за собой спотыкающуюся Кортни, то и дело спонтанно переходя на бег, только чтобы выдохнуться через полминуты. — О, у тебя кровь, — сочувственно заметил Крис, на себе жестом обозначив расположение раны. — Посмотреть? Про медфак-то я не соврал… Мэтт притормозил и бросил на юношу тяжелый взгляд.  — Полезешь к ее сиськам — тебя найдут в черном мешке у границы штата, — серьезно предупредил мужчина. — Может, и не в одном.  — А если там осколок, она тебя не переживет-таки, — резонно заметил оскорбившийся таким ответом латинос. — Или это типа и был твой план?.. А, да «Завали ебало, Хосе», — с притворным смирением подняв руки, едко передразнил Крис.  — И проваливай уже отсюда, — невозмутимо кивнув, дополнил мужчина и все еще замотанной в исцарапанную стеклом куртку рукой неопределенно махнул в сторону, обозначая обширное количество мест, куда мог бы отправиться юноша. — Тебе в провожатые я не нанимался.  — Я вообще отдельно от вас иду, — пожал плечами студент. — Нам просто в одну сторону, — Кортни недоверчиво хмыкнула и молча обвела глазами странным образом давящий простор вокруг. — Что? Посреди поля тусоваться — не выход, идти к ферме — еще тупее, выйти к воде — так я не настолько фанатею по живой природе, что подкормить местных аллигаторов… А там за лесом, вроде, поворот к цивилизации, и есть шансы поймать тачку. Логично? Логично, — удовлетворенно сам себе кивнул латинос.  — И по чистейшей случайности ты идешь с той же скоростью? — ехидно уточнила татуированная, осторожно отнимая пальцы от пореза. — Да нет там осколка, — с облегчением выдохнула шатенка.  — Я ебал тут один ходить, — поежившись, признался Крис и невольно оглянулся на все еще надрывающийся посреди обочины полицейский автомобиль. — Больше что, никто не в курсе, что здесь люди пропадают в последнее время?  — Обожаю такие формулировки, — закатив глаза, раздраженно рыкнул бритоголовый. — Дай-ка расскажу, как все бывает?.. Во-первых, пропадают и находятся. Троих, кстати, уже нашли у берега. Не одним куском, конечно, кишки наружу, слой болотной жижи, все такое… Угадай, кто это был? Предприимчивые чуваки, которые толкали туши аллигаторов на черном рынке. Как бедняги погибли — ну разумеется, это ж настоящая блядская загадка, — саркастично протянул Мэтт. — Во-вторых, шахты. Заброшенные шахты и местный молодняк с тягой к приключениям, — мужчина выдержал многозначительную паузу, заодно восстанавливая сбившееся после очередной немотивированной пробежки дыхание. — В-третьих — бытовуха. И тут, знаешь ли, есть где закопать труп… А обставляют все так, будто здесь сучье НЛО кружит или еще что.  — Городские легенды так и работают, — пожав плечами, заметила Кортни. — Для этих хотя бы есть повод.  — Интересно, кто-нибудь в истории человечества вообще реально говорил «Кровавая Мэри» все три раза подряд? — изо всех сил не давая разговору угаснуть, задался риторическим вопросом латинос, чуть сбавляя темп. Тишина и одиночество пугали значительно больше, чем сомнительная компания. Даже перспектива повстречаться с хваткой представительницей закона не казалась столь жуткой, как возможность остаться один на один с иррациональной южной жутью и обступающим со всех сторон лесом.  — Я говорила, — бросила татуированная и, прыснув, добавила, — бармену в один грустный вечер. Последствия, конечно, были воистину ужасны… Бритоголовый коротко хохотнул и скользнул губами по пылающей от нежданных физических нагрузок щеке женщины. Впереди затрещала ветвь. Этого звука оказалось достаточно, чтобы каждому резко стало не по себе. В повисшей тишине едва уловимая истерика сигнализации вдали показалась оглушительно громкой.  — Ребят, а она еще не дошла до тачки, — чуть севшим голосом озвучил очевидное латинос, переходя на шаг. — Это как-то ненормально. Шорох листвы смешался с каким-то вопиюще неуместным звуком на грани слышимости. Словно впереди газ поднимался со дна болота, образуя на поверхности вязкие пузырьки зловония. Словно пытался дышать кто-то с безнадежно поврежденными легкими.  — Ветер? — шепотом предположила Кортни, невольно покрепче вцепляясь в локоть бритоголового, а ее дрожащие ноги словно вросли в землю. Женщина осознавала, насколько глупо прозвучала короткая фраза, но неловко ей не было — адреналин не допускал сложных эмоций. Мужчина вывернулся из хватки и, настороженно всматриваясь в темноту, шагнул вперед. Задавленное где-то глубоко внутри животное начало, одновременно тупое и бесконечно мудрое, отчаянно кричало о том, что стоит бежать отсюда как можно дальше, хотя никаких очевидных причин на то не было. Дерись или съебись — из этих двух древних тактик Мэтт всегда предпочитал первую.  — Эй! — окликнул бритоголовый темноту впереди, невольно дернув замотанной в куртку рукой в подсознательном порыве защититься от ожидаемой атаки. В густом вязком тумане могло скрываться раненое животное. Если не повезет, раненый хищник. Или того хуже, заплутавший деревенский метамфетаминщик на самом пике плохого прихода… Впрочем, ни на одно из возможных созданий то, что померещилось в густом кустарнике, не было похоже. — Черт, нахер это… Фраза оборвалась. То, что показалось живым сгустком подрагивающей тьмы, приближалось в обострившемся восприятии людей бесконечно долго. Секунда броска четвероногого нечто растянулась в мучительную вечность, в которую тело оказалось словно парализовано, просто не способное реагировать так быстро, как того требовал мозг. Наблюдая, как что-то эволюционно неправильное, не имеющее права на существование, с влажным клацаньем челюстей хоронит под собой бритоголового, женщина не могла ни сдвинуться с места, ни закричать. Из горла вырвался жалкий сдавленный хрип. Латинос, успев совладать с собой, дернул Кортни за ворот футболки так, что шов болезненно врезался в горло, а ткань страдальчески затрещала.  — Бежим, — шепотом коротко скомандовал юноша и, не дождавшись реакции, грубо перехватывая локоть шатенки, чтобы отволочь ее подальше от места, где в высокой траве решался вопрос выживания. Судя по отсутствию криков, он уже был решен и плавно переходил в торжественное пиршество. Крис проклинал гипертрофированную эмпатию начинающего врача, которой следовало бы выветриться уже к третьему курсу. Мучительные несколько секунд Кортни была живым якорем, подставляющим под удар еще две жизни. Наконец, издав странное тонкое скуление, невольное и удивительно ясно выражающее протест всему происходящему, татуированная выскользнула из хватки и, благодарно кивнув, вперила взгляд в землю и сорвалась на спринт. Ферма с разъяренным копом внутри виделись единственным спасением. Ради того, чтобы больше не встретиться с увиденным, Крис был готов позволить офицеру тыкать в него шокером, сколько душе угодно.