- А, вот она, жизнь, - выдохнул мужчина, расплываясь в расслабленном оскале и присаживаясь на корточки, - разве не восхитительно? - Обмакнув палец в медленно стягивающуюся рану на собственном затылке, бог занес ладонь над измаранным доспехом валькирии и размашисто и неумело начертал по стали руну, напоминающую торжествующе поднятый флаг.

...Огромная территория, пустующая и запущенная, словно кричащая о нерациональности своих хозяев, уродливая темная махина пары старых зданий, два тускло подсвеченных окна – словно угольки на пепелище… Ферма не была уникальна, как ни старался бы в свое время тот, кто ее основал. Теперь же мрачный флер угасшего величия еще больше роднил ее с добрым десятком подобных родовых гнезд. И, разумеется, за этими трухлявыми стенами тоже регулярно происходило что-то очень нехорошее...

...Де Бирс привык выживать, питаясь чужими неудачными решениями. Решение выделить сыну стартовый капитал, решение наказать родителей принятой дозой наркоты, решение повестись на настойчивого парнягу с белыми волосами и голодным взглядом, решение довериться очевидной социопатичной крысе - все это составляло его абстрактный метафизический рацион и было чертовски вкусно... Полный провал теневого немертвого правительства был разве что ступенькой повыше.

...Смерть, в конце концов, многолика. С прибытием блондинки Де Бирс открывает для себя очередную ее морду - "Смерть-шлюха"...