Кроличья нора

Лукас, сгорбившийся за столом, вздрогнул и обернулся на звук шагов. Игла в пальцах отвлекшегося мужчины по инерции скользнула над тканью дальше и зашла под ногтевую пластину. Если он это и заметил, то едва ли обратил внимание. Кортни невольно поежилась и сунула руки в карманы. С эмпатией следовало завязывать, как можно скорее, во благо собственной же психики.  — Зои сказала, что ты… — татуированная осеклась, наткнувшись на непонимающий взгляд. Зои вообще много чего сказала. Месиво из мрачной речи Бейкер непрестанно крутилось в голове девушки, вытеснив собой объяснение, зачем она вдруг понадобилась ее брату, если последнее вообще прозвучало. Психопат растерянно прищурился, словно до того был погружен во что-то, творящееся исключительно в его голове, настолько, что теперь едва воспринимал реальность. Мучительно долгую и неловкую секунду спустя худое лицо просияло, и Лукас вскочил, небрежно отложив ком плотной ткани в сторону. Убогим якорем игла в пальце удержала его на месте, и психопат озадаченно скользнул взглядом по провисающей нити.  — Вот эта херня, — мужчина кивнул в сторону стола и, чуть заметно поморщившись, зубами вытянул из-под ногтя застрявшую иглу, — вроде как, по твоей части теперь должна быть, — хмыкнул Лукас, отбросив иглу щелчком пальцев, и шагнул в сторону, демонстративно уступая место Кортни. Нерешительно подойдя к столу и склонившись над ним, женщина вскинула брови, узнавая в окровавленном тряпье надрезанную Маргаритой за столом толстовку, и недоуменно обернулась. Где-то на краю сознания вспыхнуло предупреждение Зои не бесить ее брата. Пусть по выполнимости это задание могло сравниться с чечеткой на минном поле, но Кортни была намерена хотя бы попробовать. Едва ли Зои стала бы просить ее об этом просто так… Татуированная обреченно кивнула, присаживаясь на продавленный компьютерный стул, и подгребла смятую ткань ближе к себе. Как девушка могла судить по неумелым прыгающим стежкам неподходящей по цвету нити, можно было не особенно стараться, что даже делало выполнение этой просьбы чуть менее унизительным. Кортни молча поджала губы и за нить подтянула к себе окровавленную иглу. - Черт, - спохватившись, прошипел деревенщина. Лукас в один ненормально широкий шаг метнулся к столу и поспешно хлопнул монитором ноутбука точно над ухом женщины. Кортни дернулась от громкого звука и едва удержалась от того, чтобы поднять на мужчину вымученный взгляд. Инстинкт самосохранения даже в изменившемся теле был все еще достаточно силен, чтобы татуированная и не подумала смотреть в сторону главного хранилища секретов Лукаса. На секунду прикрыв глаза, шатенка глубоко вздохнула, успокаивая панически колотящееся сердце. В ноздри ввинтился едва уловимый запах пыли, теплого пластика и крепкого кислого кофе. Вперив взгляд в изуродованную толстовку, девушка механически продолжила ряд кривых стежков, стягивая бурые края тяжелой ткани. Настольная лампа изгибала свою пластиковую шею так, чтобы будто нарочно заглядывать Кортни точно в лицо и слепить слезящиеся глаза, но изменить угол девушка не решалась. Недолго постояв над татуированной, словно не веря собственным глазам, мужчина хмыкнул и, самодовольно скрестив руки на груди, спиной вперед отступил от стола. Из тени, недоступной Кортни для обзора, донеслось беспечное насвистывание, а после — треск и глухой шорох дерева по дереву. Должно быть, еще один секрет скрывался где-то под одной из половиц. Не сдержав опасного любопытства, девушка бросила быстрый взгляд в сторону, чтобы увидеть только то, как Лукас выпрямился и, походя, оправил на себе мешковатую футболку.  — Сгоняете сегодня с Зои в «Волмарт», — буднично бросил мужчина, подступив к столу и, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, навис над Кортни. Девушка вздрогнула, почувствовав, как на спинку стула легла крупная ладонь. Лукас сражался с желанием просто развернуть стул к себе, чтобы обратить на себя ее внимание. Татуированная, наспех оценив плоды своих стараний и придя к выводу, что толстовка проживет еще как минимум сутки, завязала нехитрый узел на нити и, натянув ее, небрежно перекусила нить зубами. Шатенка подняла глаза и смерила Лукаса непонимающим взглядом. На языке одновременно вертелся добрый десяток вопросов, но тот, что касался того, шутит мужчина или нет, мгновенно отпал: ни тени издевки на лице психопата не читалось. Быстро отложив ткань, Кортни поднялась, отметив, как психопат сделал шаг назад, ревностно оберегая свое личное пространство.  — Серьезно? — все же уточнила татуированная и оскорбленно поджала губы, когда Лукас театрально закатил глаза. — В смысле, вы все еще ездите за покупками? — добавила девушка, недоверчиво качнув головой и запоздало понимая, что, в сущности, это действительно не было так уж нереалистично. Ближайший «Волмарт» наверняка видел и более своеобразных покупателей.  — Как ты вообще представляешь себе существование без контакта с цивилизацией? — едко поинтересовался Бейкер. — Мы же не ебучие амиши… А с батей договорюсь, — милосердно пояснил мужчина и осклабившись, добавил, — ко мне он прислушается. — Шатенка едва удержала рвущийся наружу недоверчивый смешок и до боли куснула собственную щеку. Рот наполнился густым металлическим привкусом. — А у кого, по-твоему, здоровенный кусок семейного бюджета? — уловив едва заметное движение мимических мышц на лице девушки, язвительно спросил психопат. Вытянув из кармана пластиковую карту, Лукас демонстративно помахал ей перед носом татуированной. Кортни рефлекторно дернула головой и отпрянула от резкого движения. Оттеснив женщину, психопат склонился над столом и, схватив затупленный карандаш, замер, бегающим взглядом высматривая поверхность, пригодную для письма. Напряженные жилы опасно проступили под бледной кожей. Кончиками пальцев татуированная толкнула к мужчине потрепанную и изрядно похудевшую пачку ярких стикеров, обретавшуюся на краю стола. Вырвав один из них, Лукас наспех нацарапал на листе несколько цифр.  — Не то чтобы я в тебе сомневался, но лучше запишу, — выпрямившись, пробормотал Бейкер и дернул углом рта в ухмылке. — На обратном пути снимете, — ультимативно заявил Лукас, протягивая женщине кислотно-желтый листок, клеящаяся сторона которого мгновенно потемнела от налипшей на него пыли. Татуированная скользнула озадаченным взглядом по числу и не без досады поняла, что оно значительно превышало ее месячный заработок. — Там, в миле от заправки, будет чувак… — Лукас осекся и махнул рукой. — А, похеру. Все равно, Зои смс-кой сброшу.  — Откуда у тебя вообще деньги? — недоверчиво прищурилась Кортни, ощутив болезненный укол зависти.  — Привязывать карту к телефону — это же так охерительно удобно, да? — недобро ухмыльнувшись, протянул мужчина. Татуированная сглотнула, смутно понимая, к чему тот ведет, но не зная, как это определить. Нехитрые махинации со средствами менее удачливых гостей фермы были где-то между щипачеством и разграблением могил.  — И многих вы так… — женщина запнулась посреди вопроса, запоздало вспомнив о предостережении Зои, когда по лицу психопата скользнула быстрая тень раздражения.  — Меньше, чем ты думаешь, — поморщившись, дернул головой Бейкер. — Ну и… Вот ты, — лицо мужчины снова приняло невероятно самодовольное выражение. — Ты сама писала курсач по матану? Физике? Информатике? — не дав Кортни возможности ответить, быстро проговорил мужчина, подкидывая ей одинаково нереалистичные варианты. Девушке оставалось только замотать головой. — И ты не представляешь, сколько вас таких, — наигранно заговорщицким шепотом сообщил мужчина, протягивая татуированной карту. — Я типа на фрилансе, — хохотнул Бейкер. — Снимете хоть центом больше — я узнаю, и обеим пиздец, — понизив голос, серьезно предупредил Лукас, когда подрагивающие пальцы шатенки нерешительно сомкнулись на тонком гибком пластике.  — Что за «чувак в миле от заправки»? — поинтересовалась Кортни, небрежно прокручивая карту между пальцев, чтобы заставить себя привыкнуть к мысли, что в ее руках, должно быть, хренова куча денег.  — Из теневого интернета, — отмахнулся психопат, — должен привезти мне пару игрушек, — тонкие губы расползлись в по-детски радостной предвкушающей улыбке. Татуированная хотела бы верить, что Лукас имел в виду какую-нибудь безобидную высокотехнологичную приблуду, вроде дрона, но здравый смысл накрепко зацепился за слова о даркнете. По спине женщины пробежала холодная дрожь.  — И ты нас за этим отправляешь? — недоверчиво подняла бровь Кортни, бережно убирая карту в карман. Ближайшие несколько часов татуированная была намерена провести, панически хватаясь за этот карман с периодичностью минут в десять-пятнадцать от силы.  — Не хочу светиться, — секунду помедлив, неубедительно расслабленным тоном бросил мужчина. Его социофобия становилась тем очевидней, чем тщательней он пытался ее скрыть. Лукас был довольно жалок, если не находился по другую сторону монитора от напуганной жертвы, встрявшей в его механизированную паутину.  — А если что-то пойдет не так? — осторожно уточнила татуированная.  — Да вы же ему кишки выпустите — и не заметите, — протяжно вздохнув, вымученно заметил психопат и жестом остановил очередной вопрос, почти сорвавшийся с языка Кортни. Лукас нехотя потянул на себя ящик стола и вслепую пошарил внутри. — На всякий случай, — дернул плечом мужчина, извлекая из ящика небольшой темный баллончик. — Самое веселое из легального, — ухмыльнулся Бейкер. Запавшие глаза нездорово блеснули неуместным восторгом. Опасливо приняв нехитрое оружие из протянутой к ней ладони, женщина оценивающе взвесила его в руке. Разум кольнуло неприятной искрой узнавания. Из подобного баллончика были щедро политы и они со студентиком, когда чудовище, скрывавшееся в лесах, погнало их искать убежища у чудовищ на ферме.  — Это все? — сделав было полшага к выходу, спросила женщина, искренне надеясь, что вопрос прозвучит достаточно уважительно для психопата, и она не провалит задание Зои в последний момент. Сердце Кортни бешено колотилось от настолько близкой перспективы хоть ненадолго выбраться за пределы фермы, и татуированная чувствовала себя ребенком, которому обещали Диснейленд за хорошее поведение.  — А поцелуй на прощание? — с издевочкой протянул Лукас. Пожав плечами, Кортни задрала голову и молча мазнула губами по острому подбородку, ощутив, как психопат настороженно окаменел от прикосновения. Едва ли он обольщался насчет того, какие эмоции могла поселить Эви в разуме гостьи. Влюбленность или влечение были бы слишком сложны и необязательны в контексте выживания популяции из симбиоза высших приматов и грибницы. С недавних пор Лукас просто не вызывал небезосновательных ненависти и ужаса. Он был терпим, как любой из членов семьи, и этого было вполне достаточно всем.