Кроличья нора

Ненадолго удержав подрагивающие пальцы на массивной ручке входной двери, женщина прикрыла глаза и глубоко вздохнула, успокаивая колотящееся сердце. Мир продолжался где-то за дверью, и с этой мыслью оказалось неожиданно трудно свыкнуться. Странная смесь восторга и мучительной тревоги нарастала, пока татуированная осторожно не провернула ручку. Щелчок замка безучастно оповестил о свободе, и Кортни нерешительно толкнула дверь. У девушки вырвался нервный смешок. Она до последнего невольно ожидала, что дверь не откроется так просто, что сквозь потемневший металл окажется пущен ток, что на ее пути возникнет оскалившийся монстр, что что-нибудь немедленно взорвется, что за дверью окажется плотная кладка кирпича… Ожидать можно было чего угодно, но не дуновения прохладного ветра в лицо и открывшегося вида на запущенный дворик. Слух Кортни потревожил гулкий рык заведенного двигателя. Сердце девушки пропустило несколько ударов, и она поспешно вывалилась за дверь. Двор неуловимо изменился с момента, когда шатенка видела его в последний раз, словно болезнь, поразившая ферму, день за днем прогрессировала. Татуированная рассеянно огляделась, взглядом скользя по стволам искривленных деревьев, изъеденным очагами черного грибка, и вытоптанной коричневой траве. Вместе с двориком изменилось и восприятие: теперь, покажи кто-нибудь Кортни портфолио лучшего ландшафтного дизайнера, она бы не нашла принципиальных различий. Даже гнилостный запах болотной сырости, густо стоящий в воздухе, больше не вызывал желания немедленно раздобыть респиратор, а то и полный комплект защитной одежды. Когда ты плесневеешь изнутри, в конце концов, приходится волей-неволей пересмотреть понятие «омерзительные вещи». За покосившейся калиткой маячил автомобиль, и девушка едва не сорвалась на трусцу. Зои, облокотившаяся на приоткрытую дверь с водительской стороны, приветственно кивнула и снисходительно подняла брови, отметив щенячий восторг на лице татуированной. С каждым шагом, приближающим ее к машине, Кортни все меньше верила в то, что видела. И дело было даже не в назойливых сомнениях в реальности мира за пределами фермы. Взгляд женщины зацепился за пустующую раму окна со стороны заднего сиденья. Шатенка сглотнула, прикрывая за собой калитку.  — Это, — севшим голосом начала шатенка, недоверчиво вскинув брови, — что, полицейская тачка?  — «Не пропадать же добру», — закатив глаза, протянула Бейкер, явно передразнивая кого-то. — У папы всегда была страсть к машинам с историей, — вздохнула Зои и неопределенно махнула рукой в сторону автомобиля, будто на самой ленивой на свете презентации, — теперь вот так ее реализовывает… Садись, — перебив саму себя, командным тоном бросила девушка. Бейкер настороженно прищурилась, внимательно глядя куда-то за плечо Кортни.  — Лучше бы модельки собирал, — поежилась татуированная, послушно обходя «Шевроле», чтобы устроиться на пассажирском сиденье. — Насколько это небезопасно? — понизив голос, серьезно спросила Кортни, наблюдая, как Зои устраивается на водительском месте. Тонкие черты Бейкер были искривлены в необъяснимом отвращении. Перед глазами татуированной встал образ первого угощения на ферме, и девушка почувствовала, как рот наполнился кислым привкусом подступающих рвотных масс. Зои оказалось чертовски просто понять.  — Номера замазаны, опознавательные знаки убраны, — пожала плечами Бейкер, окинув спутницу быстрым встревоженным взглядом. — Если оставлять машину подальше от камер и людных мест, все будет в норме, — девушка поперхнулась собственными словами и горько усмехнулась. — В смысле, нас хотя бы не загребут. Автомобиль тронулся с места, и приступ тошноты был окончательно побежден. Татуированная с интересом осмотрела салон. Приборная панель была варварски разворочена и щерилась полной оборванных проводов пастью. Обернувшись, Кортни всмотрелась в остов металлической решетки, пытаясь высмотреть следы резки. Казалось, решетка была выдрана голыми руками, но это все еще было слишком нереалистично, чтобы в существующей картине мира для подобного нашлось место. Набрав было воздуха для вопроса, шатенка перевела взгляд на Зои. Та вперила напряженный взгляд в зеркало заднего вида и вела почти вслепую. Татуированная могла только надеяться, что дорога была знакома ей достаточно, чтобы смотреть не было необходимости. Темные окна фермы провожали отъезжающий автомобиль добрым десятком пустых паучьих глаз. Кортни бросила короткий взгляд на заднее сиденье и, прислушавшись к себе, прильнула лбом к подрагивающему стеклу и безучастно уставилась на однообразный пейзаж. Когда здания отдалились достаточно, Бейкер издала вздох облегчения и, оторвав правую руку от руля, зашарила по карманам. Если бы человеческое тело было анатомически к этому приспособлено, татуированная бы ушами повела на едва слышный щелчок кремния и шорох сгорающей бумаги. Ноздри шатенки щекотнул едкий табачный дымок, и Кортни встрепенулась, оторвав лоб от стекла.  — Будешь? — коротко поинтересовалась Зои, не глядя протягивая ополовиненную пачку дешевых сигарет спутнице. Шатенка поспешно кивнула и непослушными от волнения пальцами приняла из гостеприимно протянутой к ней ладони сигареты и почти пустую зажигалку.  — Господи, — выдохнула Кортни, когда серия яростных щелчков наконец высекла искру, и пламя поползло по табаку. Татуированная блаженно прикрыла глаза, заодно справляясь с легким головокружением от слишком глубокой затяжки после долгого перерыва. — Я все-таки не бросила, — вполголоса заметила шатенка, опуская окно со своей стороны, чтобы выпустить наружу струйку сизого дыма. Покосившись на Кортни, Бейкер понимающе усмехнулась. — Как же скучала-то…  — Только по куреву? — подняла бровь Зои, на мгновение оторвав взгляд от проселочной дороги, стелящейся под колеса, чтобы взглянуть на спутницу.  — Да нет, — мотнула головой татуированная и, сунув пачку в бардачок, хлопнула дверцей, — у меня была жизнь, — женщина осеклась, понимая, что только что сказала об этом в прошедшем времени. — Много не наживешь, конечно, когда до двадцати пяти живешь, как групи, — хмыкнула шатенка, неловко стряхнув пепел точно на кромку стекла, — и при этом ты как бы даже не групи… — Кортни почувствовала, как по телу прокатилась волна покалывающего расслабления, и завороженно уставилась на мерцающую алую точку на конце сигареты. Глаза защипало едким дымом, и татуированная поспешно сморгнула выступившие слезы, чтобы не выглядеть неуместно сентиментальной. — А потом, знаешь, обнаруживаешь себя за стойкой в кофейне, подающей клубничный латте бывшей однокласснице, с похмельем, долгами и девятнадцатилетним менеджером — и все, пиздец, — Кортни нервно хихикнула и глубоко затянулась.  — Черт, — покосившись на девушку, сочувственно протянула Зои.  — Нет, — поспешно поправила саму себя шатенка, — недавно все пришло в норму. У меня появился диплом, нормальная работа, — Кортни прильнула к открытому окну и предприняла несколько заведомо тщетных попыток выпустить дымное колечко, выигрывая себе время, чтобы собраться с мыслями. — Хобби, друзья, хомячки…  — Хомячки? — прыснув, переспросила Бейкер, щелчком пальцев выбрасывая горчащий окурок за окно.  — Алистер и Гюнтер, — кивнула Кортни и, услышав очередной короткий смешок, вырвавшийся у Зои, добавила, — такое случается, когда съезжаешься с придурками, — татуированная поджала губы и, высунув руку в окно, небрежно затушила сигарету о дверцу автомобиля. — Да у меня мужчина был, в конце концов… А теперь — ничего этого будто и не было, — секунду помолчав, сообщила шатенка. — Знаешь, как утром пытаешься вспомнить сон… Не то чтобы меня это не устраивало, честно говоря, — призналась татуированная и, поведя плечами, поудобней устроилась на месте. Сеанс спонтанной психотерапии был официально завершен, и результатами пациентка была вполне удовлетворена, даже понимая, насколько это ненормально. Плесневые нити в мозгу оказались неплохой заменой месяцам приема антидепрессантов. Бросив на спутницу короткий взгляд, полный гремучей смеси досады и раздражения, Зои решительно крутанула руль и вывела автомобиль на обочину. Тормоза тихонько страдальчески взвизгнули, и девушек по инерции бросило вперед.  — Какого ж хрена? — возмутилась Кортни, едва уберегая собственное лицо от близкого знакомства с приборной панелью, и настороженно огляделась. Вокруг все еще не было ни тени цивилизации, кроме, разве что, скудной паутины линии электроснабжения.  — Хочу кое-что тебе показать, — усмехнулась Бейкер и пристально уставилась на спутницу. — Беги, — поняв, насколько угрожающе это прозвучало, девушка быстро добавила, — серьезно, можешь сбежать, — сообщила Зои и, перегнувшись через татуированную, сама открыла для нее дверь. — Вперед, — требовательно мотнула головой девушка, — валяй.  — Зачем? — осторожно уточнила шатенка, невольно вцепляясь пальцами в обивку сиденья. На лице Бейкер слишком отчетливо читалось нетерпение и решительная готовность вытолкнуть спутницу наружу.  — Да хотя бы уволишься, заберешь свои вещи и попрощаешься со знакомыми, — пожала плечами Зои и отвела глаза, отчаявшись высмотреть на лице Кортни желание сбежать, — вроде, так делают нормальные люди… Ну же! — поторопила гостью девушка. — Всегда можешь вернуться. Татуированная отметила, как угол губ Зои нервно дернулся в улыбке, и предпочла не думать о том, что могло за ней скрываться — ободрение или насмешка. С трудом преодолев приступ все нарастающей тревоги, женщина молча кивнула и выбралась из автомобиля. Пристальный взгляд Бейкер обжигал спину и, пытаясь стряхнуть его с себя, Кортни перешла на трусцу. Она успела сделать несколько шагов по обочине, когда зрение вдруг сузилось в пульсирующую точку, тело мгновенно прошиб холодный пот, плечи сдавило объятием абсолютного первобытного ужаса, а воздух замер в сжавшихся легких. Сконцентрировавшись на собственном сбившемся дыхании, чтобы оно не прекратилось совсем, девушка развернулась и почти вслепую бросилась к автомобилю, едва переставляя ватные ноги по ускользающей от них земле. От ощущения бесконечного бессилия хотелось свернуться на земле в позе эмбриона, но все внутри кричало о необходимости вернуться в спасительный салон. В эти мучительно долгие секунды потрепанный «Шевроле» стал единственным местом, пригодным для выживания. Кортни ввалилась в автомобиль и, всхлипнув, обхватила голову руками, пытаясь спрятаться от невыносимого ужаса, поджидавшего ее снаружи. Чертыхнувшись, Бейкер поспешно захлопнула за девушкой дверь и обеспокоенно тронула ее плечо. Татуированную и без того била крупная дрожь, потому то, как она дернулась от прикосновения, осталось незамеченным.  — Откуда у меня такая агорафобия? — проскулила Кортни, пытаясь хотя бы собственной речью заглушить истеричный стук заходящегося сердца в ушах.  — Это не самое плохое, что случается, когда Эви не хочет, чтобы кто-то уходил, — неожиданно осипшим голосом мрачно пояснила Бейкер. Урок вышел слишком жестоким, и ей было даже неловко от того, что татуированная оказалась слабее, чем выглядела. — Поэтому сейчас мы, как послушные девочки, едем в «Волмарт», — голос Зои опасно зазвенел от раздражения. — Ты караулишь тачку, я тащу кучу херова барахла — исключительно по херову списку от мамочки, а на обратном пути мы забираем какую-то херову приблуду для моего херова братца, — быстро и сбивчиво выплюнув эти слова, Бейкер поджала губы и шумно вздохнула. — И больше ничего мы сделать не можем, потому что так решил ебучий грибок, — глухо резюмировала девушка, трогаясь с места. — Тебя это действительно все еще полностью устраивает?