Хираяма но Сакури. Жизнь после учебы.

      Утро для меня прошло как в тумане. От переживаний не смогла в себя даже чашку кофе запихнуть. Анна снова накапала мне успокоительного, но оно совсем не подействовало.       Время до обеда пролетело очень быстро. С одной стороны это радовало, а с другой означало, что скоро меня вызовет Кабуто.       Проводив девочек до двери, я еще долго стояла, смотря им вслед и молясь всем известным мне богам, чтобы у Анны получилось сообщить Мадаре, где я нахожусь. Только я собралась зайти в домик, как увидела Куму, направляющегося прямиком ко мне. От дурного предчувствия свело желудок.       — Надевай вчерашнее платье и идём.       Мне очень хотелось возразить, закричать, ударить мужчину по его равнодушному лицу, но делать этого я, конечно же, не стала. Надежда на Анну придавала сил. Молча развернулась, зашла в домик, надела платье и туфли. Все это заняло у меня не больше пятнадцати минут. Перед дверью же я стояла намного дольше. Сделать шаг казалось невозможным. Туфли превратились в пудовые гири и просто прижали мои ноги к полу. Очень хотелось потянуть время. В конце концов Кума не выдержал и заглянул в домик. А я сделала вид, что как раз собиралась открывать дверь и все же шагнула за порог. В этот раз Кума решил не тащиться с моей черепашьей помощью, а просто закинул меня на плечо, и через несколько мгновений я уже стояла в знакомом помещении.       — Иди сюда, — Кума прошел к знакомым уже колодкам и открыл их.       Я кинула тоскливый взгляд на дверь, скинула куртку и медленно подошла к мужчине.       — Быстрее, — он надавил мне на плечи, ставя на колени и закрыл колодки. — Ты заставляешь клиента ждать, — Кума повесил замочек, окинул меня придирчивым взглядом, довольно кивнул и вышел.       Кабуто не заставил себя долго ждать. Буквально через минуту после ухода Кумы он пришел. Снова со своим чемоданчиком, который сразу разложил на столе. Снял пиджак, расстегнул рукава рубашки, закатал их и взял в руки стек.       — В прошлый раз нас с тобой прервали, — он зашел мне за спину, провел стеком по бедру и сразу же нанес хлесткий удар. — В этот раз такого не произойдет, — в его голосе сквозило предвкушение. — Раздвинь ноги шире, — он похлопал по внутренней стороне бедра. Закусив губу, я подчинилась. Шлепки посыпались, как горох из дырявого ведра. И без того короткое платье задралось, поэтому прилетало по ягодицам не меньше, чем по бедрам. Но я не издала ни звука. Это было не так уж больно, чтобы кричать. Да и Кабуто, видимо, не ставил цели причинить мне сильную боль. Скорее, просто разогревался. Вскоре ему это наскучило и он вернулся к чемодану. Задумчиво проведя рукой по содержимому, блондин вдруг повернулся ко мне и расстегнул ширинку.       — А давай-ка посмотрим, на что способен твой прелестный ротик, — мужчина вытащил из штанов полувставший член и ткнул мне им в лицо. Я мотнула головой и отвернулась. Кабуто хмыкнул и зафиксировал мою голову, схватив за волосы на затылке. Я плотно сжала губы и тут же получила хлесткую пощечину.       — Ты смеешь сопротивляться? — изумленно произнес он. — Прежде такого не случалось, — блондин надавил мне на щеки, пытаясь заставить открыть рот, но при этом отпустил волосы. Я вновь завертела головой, пытаясь избавиться от его жестких пальцев на лице.       — Я не буду этого делать! — отчаянно выкрикнула я. — Я не по своей воле оказалась здесь. Не хочу и не буду! — по щекам потекли злые слёзы.       Кабуто заправил член в штаны и застегнул ширинку.       — За такое непослушание следует наказывать, — он взял из чемоданчика какой-то предмет. Я зажмурилась, пытаясь сморгнуть влагу с глаз. — Но на первый раз я тебя прощу. Открывай рот, — к губам прикоснулось что-то металлическое. Скосив глаза, я разглядела металлическое кольцо с ремешками. Расширитель? Нет, ни за что. Снова замотала головой.       — Снова не подчиняешься? — блондин притворно вздохнул. — Что ж, видимо, наказания не избежать.       Он открыл колодки и рывком поднял меня. Туфли остались лежать на полу. Я сдавленно охнула — ноги совершенно затекли. Кабуто вытащил из своего чемодана наручники с длинной цепью между браслетами и, не давая мне опомниться быстро застегнул браслеты на моих запястьях. Потом схватил меня за локоть и подтащил к крюку в потолке.       — Даю тебе последний шанс, — вкрадчиво произнес блондин, но я упрямо мотнула головой. — Как знаешь, — он пожал плечами и, резко дернув мои руки вверх, накинул цепь на крюк.       Пока Кабуто снова отошел к столику, я подергала руками. Цепь крепкая, никак не порвать. Благо, браслеты с внутренней стороны были обшиты чем-то мягким, хоть кожу не сдерут. Крюк находился довольно высоко, и мне приходилось стоять на носках, чтобы не висеть на кистях. Мадара, где же ты? Неужели у Анны не вышло позвонить?       Мужчина вернулся, снова неся в руках какие-то ремешки. За поясом брюк висела плетка с длинными кожаными лентами.       — Тебе все равно придется открыть рот, — он продемонстрировал мне красный шарик с дырочками и ремешками. — Или, — продолжил он, видя, что я снова собираюсь сопротивляться, — я вставлю это, — Кабуто вытащил из кармана рубашки анальную пробку с блеснувшим камушком. — Только уже не в рот, — ухмыльнулся он.       Скрипнув зубами, я все же приоткрыла губы. Кабуто тут же пропихнул шарик мне в рот и быстро застегнул ремешки на затылке. Шарик мешался во рту, хотелось его вытолкнуть. Но дышать он не мешал, так что я смирилась. Впрочем, выбора то у меня не было. Вжикнула молния, и мое платье упало на пол. Я дернулась на цепях, когда Кабуто провел холодной рукоятью между лопаток.       — Ты сама виновата в этом, — прошептал он мне на ухо перед тем, как нанести первый удар.       Плетка обжигала болью. Я вгрызалась в шарик, впивалась ногтями в ладони, шумно втягивала воздух, но не единого вскрика Кабуто от меня не услышал.       — Ну что, может прекратить? — через некоторое время Кабуто остановился взял меня за подбородок, заглядывая глаза. — Ты знаешь, что нужно сделать, — он кивнул на свой пах.       Я мотнула головой, одарив его злобным взглядом. Мужчина хмыкнул и отошел, давая мне временную передышку. Спина горела, но я старалась не обращать внимания на болезненные ощущения. Представляла, что это происходит не со мной. Абстрагировалась. И мысленно звала Мадару.       Вскоре Кабуто вернулся. Подняв голову, я увидела, что мучитель снял рубашку и взял уже знакомый кнут с длинным черным хвостом. Сначала это были редкие жалящие укусы. Блондин отошел достаточно далеко, касаясь самым кончиком кнута. Я дергалась, шипела сквозь дырки в шарике, но ни разу не вскрикнула. Но потом мужчина как будто задался целью услышать мои крики. Кнут обвивался вокруг бедер, талии, а потом резко разворачивался. Мне казалось, что он снимет с меня кожу. Время тянулось ужасно медленно. От непрекращающейся боли перед глазами стоял туман. Слезы лились против моей воли. Уже никак не получалось не обращать внимания на боль. Но первый крик Кабуто все же удалось выбить не скоро. Не смогла я его сдержать, когда мужчина кончиком хлыста попал прямо по соску. От этого удара я взвизгнула и завертелась на месте, стараясь поворачиваться так, чтобы не доставалось груди.       Стоило мучителю выбить первый крик, как он разошелся совсем. Удары сыпались практически беспрестанно, но вдруг резко прекратились. Я повисла на руках, всхлипывая. Слезы текли вперемешку со слюной, которая из-за дырок в шарике не желала задерживаться во рту. Волосы свесились на лицо, закрывая обзор, и я не видела, что на этот раз уготовил мне этот палач.       Послышался свист, и спину обожгла резкая боль. От неожиданности я дернулась вперед, выворачивая руки. Нет, только не снова… Я не выдержу! На позвоночник лег прохладный прут, и я всхлипнула. Почти ласково он провел вдоль спины, и снова, резко свистнув, ударил с оттяжкой. Я взвыла и снова дернулась, стремясь уйти от следующего удара. И он незамедлительно последовал. Кабуто наносил резкие удары с оттяжкой. Мне казалось, что вслед за прутом слезают полоски кожи. Боль была дикая. Горло саднило, но я все равно не могла сдержать крик. От собственных воплей заложило уши. В голове туман. Ноги уже совсем перестали держать, и я просто повисла на руках. Когда Кабуто снова остановился, я уже не могла кричать, а просто скулила. Волосы облепили лицо, глаза опухли от слез. Челюсть болела от шарика во рту, но эта боль была совершенно несравнима с той, что растекалась огненным цветком со спины.       Вдруг горячий язык прошелся по рубцам на спине. Я хныкнула и замотала головой. Блондин обошел меня и склонился к лицу, заправляя волосы мне за уши.       — Предлагаю в последний раз, — он кивнул на свою ширинку. — Отсоси, и я отпущу тебя.       Время будто замерло. Но я все равно продолжала надеяться на спасение. Хоть все тело саднило и ужасно болело, и хотелось все это прекратить сейчас же, получить передышку, чтобы не сойти с ума, я все равно отрицательно мотнула головой, отчего волосы снова упали мне на лицо. Мучитель раздраженно цыкнул и отошел. Снова свист прута в воздухе и удар, который пришелся в точности по одному из рубцов. Я закричала, совершенно срывая горло, а по спине как будто что-то поползло.       Вдруг дверь содрогнулась от удара и в следующий миг слетела с петель. Черное размытое пятно пронеслось мимо меня. За спиной послышалась возня и ругательства Кабуто.       — Ири! — два голоса в унисон кричат моё имя. Звуки доносятся словно сквозь вату. Кто-то подбегает ко мне. До носа доносится знакомый запах. Мадара! Родные руки осторожно снимают с крюка, осторожно убирают волосы с лица. Нана — второй голос точно её — развязывает ремешок. Я наконец выталкиваю осточертевший шарик изо рта. Они что-то говорят, спрашивают, а я стою, и не могу поверить, что всё закончилось. Меня, наконец, нашли. Мадара подхватывает меня на руки, и я шиплю, когда его рука ложится на израненную спину. Мужчина хочет отпустить меня, но я не даю, прижимаясь к нему, пряча лицо у него на груди. Его футболка сразу же намокает от слез и слюны. Облегчение срывает все заслоны, случается истерика, хотя, казалось, что все слёзы я уже выплакала. Мадара уносит меня из ненавистного помещения, усаживает в машину. Сознание моё не выдерживает и отключается. Теперь всё хорошо, теперь можно расслабиться.