Save me

Его лицо — одно из отражений Тех дней, когда на свете красота Цвела свободно, как цветок весенний… В. Шекспир

С того момента, как Гермиона отправила Малфою письмо, прошло три дня. Отвечать он не спешил, и эти последние три дня девушка чувствовала себя просто отвратительно. На смену хорошей погоде, так несвойственной Лондону в самом разгаре октября, пришло привычное хмурое ненастье. Ещё совсем недавно светило радостное солнце, но пару дней назад на тусклом небе прочно обосновались рваные клочки грязно-серых туч. Дождь, если начинал свою печальную песню, затягивал её порой на целые сутки, монотонно отбивая ритм прямо на стёклах наглухо закрытых окон. Обычные вечерние прогулки, которые любила совершать девушка на сон грядущий, пришлось позабыть. То ли по этой причине, то ли из-за проклятого Малфоя, которому, похоже, нравилось держать её в неведении, она начала страдать бессонницей. Да и Рон, которому Гермиона, решила пожаловаться на несправедливость, рассказав о том, кто должен стать новым спонсором фонда, где она работала, только прибавил ей головной боли. - Малфой? – совершенно неожиданно повысил голос её жених. – Ты что – должна будешь ублажать этого белобрысого ублюдка, чтобы вытрясти из него денег для дурацкого приюта? - Я не собираюсь его ублажать, - устало вздохнула девушка, злясь на себя из-за того, что в голосе прозвучало сомнение. – И этот приют вовсе не дурацкий. Рон, послушай… - И думать об этом забудь, - грубо перебил он её. – Ты не будешь иметь с ним никаких дел, даже ради благой цели. Мерлин, тебе самой не противно от мысли, что тебе придётся видеться с этим… - Противно мне или нет, сейчас это значения не имеет. Я, разумеется, могу отказаться, но в таком случае мне придётся бросить свою работу. И… - она повысила голос, чтобы не дать ему заговорить, - и выплатить миссис Дженнингс огромную неустойку, потому что из-за меня и моих принципов фонд рискует остаться без единственного по-настоящему состоятельного спонсора. Подумай об этом, прежде чем озвучишь мысль, которая совершенно ясно написана на твоём лице. Последний аргумент Гермионы действительно заставил Рона промолчать. Правда, в тот вечер он вообще больше не сказал ни слова. Молча вышел из её квартиры на улицу и с громким хлопком трансгрессировал. Наверняка к Гарри и Джинни на площадь Гриммо. Он любил у них бывать, отчасти, из-за Гарри, которому можно было рассказать обо всём на свете и получить совет и сочувствие, отчасти, из-за медовухи, которая в особняке четы Поттеров волшебным образом не переводилась. На работе тоже было немногим лучше. Миссис Дженнингс начинала каждое утро в своём офисе с наставлений по поводу переговоров с мистером Малфоем, уделяя особое внимание внешнему виду девушки. - Ты знаешь, что у него просто потрясающий вкус? Если мы хотим с ним сотрудничать, мы… Ты должна сделать всё, чтобы общение с тобой приносило ему удовольствие. Что нам с тобой достоверно известно об этом молодом человеке? Он волшебник? Конечно. И, держу пари, очень неплохой. Читала его статьи в журнале «Алхимия – наше будущее»? Прочти, они действительно занимательны. Он умён? Разумеется. Я слышала, что его попытки создать философский камень по образу и подобию того, что однажды сотворили Дамблдор и Фламель, почти увенчались успехом. Он красив? Ты знаешь, что только за последний год Драко Малфой появлялся на обложке четырёх номеров «Магического мира моды»? Что ты там бормочешь, милочка? Заносчив, горд, невыносим и мерзок? Возможно. Но знаешь, что самое главное? Он мужчина. А мужчина, каким бы заносчивым, гордым, невыносимым, мерзким и талантливым он ни был, никогда не сможет отказать красивой женщине в просьбе уделить ему немного внимания. И твоя задача сделать так, чтобы он захотел уделить тебе этого внимания как можно больше. Ну неужели мне всему придётся тебя учить? Неужели в твоём гардеробе нет одежды пособлазнительнее? Эта твоя юбка очень хороша, но что насчёт платьев? Ты же девушка, в конце концов, Гермиона. Ты должна разбираться в таких вещах. И, кстати, он ещё не прислал ответ? Нет? На твоём месте я бы поехала к нему сама. А ещё… А ещё миссис Дженнингс была бы просто счастлива, если бы её сотрудница охмурила красавца-богача и вышла за него замуж. Однажды вечером, выпив чуть больше огневиски, чем следовало, она заявилась в кабинет Гермионы и мечтательно озвучила эту мысль, то ли не заметив отвращения на лице девушки, которое вызвали эти слова, то ли не пожелав заметить. «Талантлив? Умён? Красив? Неужели Драко Малфой действительно выглядит так в её глазах? – думала она, засидевшись тем вечером на работе допоздна. – Я что – единственная, кто понимает, что вся его уникальность заключается лишь в куче золота, которое хранится в сейфе Гринготтса?» Гермиона задумалась над словами начальницы, невольно отметив про себя, что дело, пожалуй, всё-таки не только в деньгах. Малфой умел себя подать. Он всегда держался с людьми так, словно в его жилах текла, по меньшей мере, королевская кровь, и это производило на окружающих неизгладимое впечатление. При первой встрече его сразу хотелось либо убить, либо боготворить, и, к сожалению, миссис Дженнингс была далеко не единственной, кто попался в сети бывшего слизеринца. Как её звали? Пэнси Паркинсон, кажется? Гермиона лишь раз столкнулась с девицей один на один, но этого раза вполне хватило, чтобы сделать выводы касательно Драко Малфоя и его влияния на окружающих его людей. *** - Нумерология? Серьёзно? – Джинни скривилась. – Слушай, ну что может быть интересного в этом предмете? Ты просто сидишь полтора часа над кучкой чисел и пытаешься найти скрытый смысл в тройке, которая оказалась близка к единице как раз в тот момент, когда семёрка сблизилась с девяткой. Скучнее только прорицания, честное слово. Хотя, нет. У Трелони порой бывает весело, когда она в очередной раз решит прикинуться великой провидицей и начнёт вещать будущее. Нагадала мне недавно богатого жениха, который тайно в меня влюблён, и троих детишек. Представь себе только меня матерью троих детей, - она рассмеялась, вообразив эту картину. - Ты рассуждаешь, как Гарри и Рон, - вздохнула девушка, не улыбнувшись. Они шли по пустому коридору после ужина и вполголоса обсуждали расписания друг друга на следующий день. - Кто помимо тебя ходит на этот урок, вот признайся? - Ну… Ещё несколько человек. - Держу пари, у этих твоих нескольких человек прыщи по всему лицу и полное отсутствие перспектив в личной жизни. - Ты очень добра, - кивнула Гермиона, не желая признавать правоту подруги, которая, вообще-то, угадала по всем пунктам. У самой Гермионы прыщей на лице не было, впрочем, как и перспектив в личной жизни. - Знаешь, на самом деле, всё не так плохо, - Джинни, видимо, поняла, что сказала лишнее и тут же попыталась это исправить. – Я тут столкнулась недавно с Маклаггеном, ну знаешь, высокий такой красавчик с седьмого курса? Так вот он очень интересовался тем, как проводит вечера некая Гермиона Грейнджер, и нет ли у неё кого. Я посоветовала ему спросить у самой Гермионы Грейнджер, так что жди – в скором времени он осчастливит тебя своим вниманием. И нет, - девушка нахально улыбнулась, не обращая внимания на недовольство подруги, - не стоит меня благодарить, дорогая. - Твоя забота обо мне просто неоценима, - мрачно заключила Гермиона, так и не сумев вспомнить никакого Маклаггена, несмотря на то, что последний учился с ней на одном факультете. - Цени, пока я жива, - кивнула рыжая и, поспешно попрощавшись, умчалась на свидание с Дином Томасом, оставив подругу в гордом одиночестве. Гермиона смотрела ей вслед и решала, что делать дальше. Идти в гостиную не хотелось. Там наверняка уже расположились Гарри с Роном, которые потребуют от неё помощи с домашним заданием, а доклад для Снейпа, который новоявленный профессор по защите от тёмных искусств им вчера задал, не вызывал у девушки энтузиазма. Она, сама толком не зная, куда себя деть, шагнула в первую попавшуюся классную комнату, чтобы скоротать часок за тренировкой нового заклинания для профессора Флитвика, да так и замерла. Класс не был пустым. На крайней первой парте сидела темноволосая девушка. Её лица Гермиона не видела, зато отчётливо, даже, пожалуй, слишком отчётливо, видела серебристую змейку, вытатуированную на белоснежном бедре, по которому скользили длинные пальцы… Малфоя? Сомнений быть не могло. Это действительно был он, стоявший к ней спиной и жадно целующий устроившуюся на столе девицу. - Драко, - выдохнула девушка, прежде чем открыла глаза и заметила оцепеневшую Гермиону. - Из-з-вините, - пробормотала Гермиона, придя в себя, и тут же попыталась покинуть класс, но дверь перед её носом неожиданно захлопнулась. Обернувшись, она увидела Пэнси Паркинсон, которая лениво застёгивала пуговицы на школьной блузке и сверлила непрошеную гостью презрительным взглядом. Дверь, судя по всему, захлопнул Малфой. Он стоял рядом со своей подружкой и внимательно смотрел на вошедшую девушку. Его всегда идеально уложенные волосы пребывали сейчас в некотором беспорядке, но это, к сожалению, ничуть его не портило. - Какие люди, - насмешливо проговорил слизеринец. – Ты преследуешь меня, Грейнджер? А твой рыжий дружок не станет ревновать? - Нет, - ответила девушка на первый вопрос. Она была несказанно рада тому, что голос не дрогнул. Хотя щёки наверняка покраснели от двусмысленности ситуации, в которую Гермиона попала. Мерлин, почему она не пошла в гостиную? И почему эта Паркинсон смотрит на неё так, словно хочет вырвать ей сердце? - Я искала пустой класс, чтобы поупражняться. - Поупражняться в чём? – усмехнулась Пэнси. – В занудстве? Поверь мне, милочка, в этом деле тебе и так нет равных. - Ну что ты, дорогая, - Драко покачал головой, - может, у мисс Грейнджер действительно были серьёзные причины искать класс для тренировок. Может, ей на самом деле нужна помощь. Хочешь, мы позанимаемся с тобой? Я и Пэнси – прирождённые учителя. Гойл не даст соврать, я не так давно научил его читать по слогам его собственное имя. - А я отучила малявку Криви с вашего факультета бегать за мной с его придурошным фотоаппаратом, - кивнула девица. - Ты не стесняйся, дорогуша, расскажи, с чем у тебя проблемы, а мы с Драко поможем, чем сможем. - Вы, наверное, считаете себя ужасно остроумными? Придётся вас разочаровать – это не так. – Мерлин, что ты вообще несёшь, Грейнджер? Почему бы тебе просто не уйти отсюда, пока не стало слишком поздно? Малфой и его подружка переглянулись. Кажется, даже они считали, что у грязнокровки Грейнджер хватит ума не связываться с противником, превосходящим её численностью и… коварством. Если бы она просто ушла, они и думать бы о ней забыли в ту же минуту. К сожалению, Гермиона поняла это слишком поздно. - Ты что – серьёзно? – искренне удивилась Паркинсон. – Будешь дерзить нам? - Ты забыла, что наша незваная гостья учится на Гриффиндоре? - хмыкнул Малфой. – Они там все немного того, - юноша покрутил пальцем у виска. - И живут они вдвое меньше, чем остальные, - кивнула девушка. - Может, ты уже откроешь дверь, и я выйду? – спросила Гермиона. - Дай-ка подумать, - слизеринец изобразил на своём лице задумчивость. - Нет, - ответил он, минуту спустя, - не открою. Ну… попытаться стоило. Учебный год только начался, и влипать в неприятности вообще-то очень не хотелось, но деваться было некуда. За глупость, которую она совершила, придётся заплатить. Гермиона вздохнула и медленно вытащила волшебную палочку из кармана ученической мантии. - Она нам угрожает? – усмехнулась Паркинсон, тем временем вынимая из-под резинки чулка свою собственную палочку. – Думаешь, у тебя есть хоть один шанс? Девушка обернулась к своему приятелю и с удивлением поняла, что он остался безоружен. Малфой уселся на парту, где минуту назад сидела Пэнси, и скрестил на груди руки. - Я бы предпочёл посмотреть, - лениво сообщил он в ответ на непонимающий взгляд подруги. - Используй всё своё мастерство, малышка. Всё, чему я тебя научил. Не думай о последствиях, ты под моей защитой, а это значит, что даже если ты убьёшь одну надоедливую грязнокровку, то никто тебя не накажет, - Малфой перевёл взгляд на Гермиону, и улыбка исчезла с его губ. Девушка смотрела на него… нет, не с привычным презрением, к которому он за пять с небольшим лет совместного обучения успел привыкнуть. Она смотрела на него разочарованно, будто бы не ожидала подобного предательства от своего заклятого врага. Малфой взгляд её не выдержал. Отвернулся и коротко потребовал, чтобы девушки уже начали дуэль. Пэнси, от которой всё это не укрылось, сузила глаза и повернулась к сопернице. - Предательство у слизеринцев в крови, - сочувственно улыбнулась ей Гермиона, кивнув в сторону Малфоя. – Но я должна сказать, что нам нет нужды драться. Это ничего не изменит ни между нами, ни вообще. - Трусишь, Грейнджер? - Предупреждаю всего лишь. Она не помнила, кто первым сделал выпад. На четвёртой неделе обучения Гермиона уже успела овладеть невербальными заклинаниями, чего нельзя было сказать о мисс Паркинсон. Пэнси выкрикивала одно заклинание за другим, но максимум, чего смогла добиться, - это рассечь губу своей сопернице. Гермиона отражала почти все её атаки, не произнося ни слова. Действительно отражала, не предпринимая ни одной попытки атаковать самой. Она выглядела собранной, сосредоточенной и какой-то отрешённой, даже когда едва сумела отскочить в сторону от очень мощного заклинания разрушения, которое подкинуло в воздух несколько ученических парт и с неимоверным грохотом обрушило их на пол, разломав в щепки. - Минус тридцать очков Гриффиндору! – выкрикнула Паркинсон, когда поняла, что промахнулась. С этими её словами в комнате повисла гробовая тишина. Гермионе казалось, что она слышит, как пересыпаются в вестибюле школы кроваво-красные рубины из верхней части песочных часов в нижнюю. Её соперница тяжело дышала, время от времени пытаясь убрать со лба непослушную длинную чёлку. Глаза девушки горели ненавистью, и если бы взглядом можно было убить, Гермиона давно лежала бы уже без чувств. Малфой взглянул на свою подружку без особого удивления. Очевидно, он догадывался, что та рано или поздно воспользуется своим статусом, чтобы присмирить соперницу. Удивляла его, пожалуй, всё-таки Грейнджер. Она спокойно смотрела ему в глаза и не предпринимала ни одной попытки отомстить. - Что ты молчишь? – спросил Малфой, воспользовавшись паузой. – В часах Слизерина довольно много изумрудов. Неужели тебе не хочется это поправить? - Знаешь, - девушка опустила палочку и спрятала её в карман мантии, уверенная, что дуэль окончена, - у нас на Гриффиндоре есть одно правило: добиваться поставленной цели своими силами, а не своим положением. Пожалуй, в этом и есть наше главное с вами отличие. - Тронут до глубины души, - Малфой встал на ноги и насмешливо поклонился ей. – Пытаешься пристыдить нас, Грейнджер? - Пристыдить можно того, у кого есть совесть, - ответила девушка. – Но раз уж ты расценил мои слова, как попытку пристыдить вас, то, возможно, у вас действительно есть совесть? Где-то в глубине души? - Очень глубоко, - хмыкнул он. - Так я и думала. Она повернулась к нему спиной. Сделала шаг по направлению к двери. Остановилась. Вдох. Выдох. Гриффиндорцы никогда не посмели бы атаковать своих врагов в спину, но учащиеся с факультета Слизерин не брезговали никакими методами, чтобы выиграть схватку, даже такими грязными. Она ожидала удара и была готова ответить на него, но удара не последовало. Не последовало ничего вообще. Гермиона облизнула пересохшие губы, сделала ещё один шаг по направлению к двери и потянулась уже за палочкой, чтобы произнести заклинание, но в этот момент дверь распахнулась сама собой, и в класс вошёл профессор Снейп, похожий на огромного чёрного коршуна. Окинув взглядом разрушенную мебель и собравшихся в классе учеников, профессор защиты от тёмных искусств не сумел скрыть удивления. «Да, Гермиона, отныне ты будешь называться неудачницей. Из всех свободных классов в Хогвартсе ты выбрала именно тот, который облюбовали слизеринцы. Из всех преподавателей, которые могли бы прийти на шум, пришёл именно тот, который больше всех ненавидит тебя и весь твой факультет. Что там говорил профессор Слизнорт о зелье удачи? Вам будет везти весь день? Может, у этого зелья есть дальний родственник – зелье неудачи? Может, именно его ты, Гермиона, приняла сегодня за завтраком вместе с тыквенным соком? Это многое бы объяснило». - Я, пожалуй, ожидал увидеть здесь дерущихся троллей, - намеренно растягивая слова, произнёс профессор, - и, может быть, Пивза, но вы? Неужели это вы наделали здесь столько шума, мисс Грейнджер? – холодно спросил он, будто не замечая Малфоя и Паркинсон. - Я всё уберу, - ответила Гермиона. – Упражнения в невербальных заклинаниях не всегда проходят успешно. Извините, профессор Снейп. Декан факультета Слизерин посмотрел на неё недоверчиво. Возможно, взглянув на своих учеников, он всё понял, но это не отменяло того факта, что девчонка, прямо глядя ему в глаза, наглым образом лжёт и берёт сейчас на себя чужую вину, готовая понести наказание за то, чего не совершала. Как не отменяет это и того факта, что девчонка всё-таки с Гриффиндора. Как и все безрассудные глупцы, которых почему-то называют храбрецами. - Минус… - Прошу прощения, профессор, но Пэнси уже отняла баллы с Гриффиндора за ужасную выходку мисс Грейнджер, - неожиданно, наверное, даже для самого себя произнёс Малфой. – Думаю, этого достаточно. - Вы… - мужчина медленно повернулся к нему, словно не до конца веря в то, что эти слова могли принадлежать Драко Малфою, - так думаете? - Я ведь уже сказал, - пожал плечами юноша. – Вы, наверняка, хотите поговорить со мной, профессор? Я буду рад побеседовать с вами с глазу на глаз. Сейчас же, - добавил он тоном, не терпящим возражений. Тоном, которым ученикам не пристало разговаривать со своими учителями. Каково же было удивление Гермионы, когда Снейп нехотя кивнул и вышел из класса, велев напоследок привести комнату в порядок. Малфой ушёл следом за ним, и только Пэнси Паркинсон не сдвинулась с места. Когда за её дружком закрылась дверь, она подошла к своей сопернице и направила палочку ей в сердце. - Я не убью тебя, - проговорила девушка тихо. – Сегодня, во всяком случае. Но это не значит, что я не сделаю этого в следующий раз. - Я всего лишь искала место для тренировки, - спокойно повторила Гермиона. – Не знаю, что ты вбила себе в голову, но ты ошибаешься. - Ещё раз я увижу тебя рядом с ним, ещё раз я замечу, что вы разговариваете, и ты – покойница, Грейнджер. Это я тебе обещаю. - Может, я тебя удивлю, но Малфой мне абсолютно не интересен. Более того, он вызывает во мне отвращение, и это взаимно, как ты уже успела заметить, - палочка кольнула её в сердце и обожгла красноватой искрой. Это было не заклинание, а всего лишь эмоции разгневанной хозяйки. Неприятно и даже очень. Гермиона отошла назад и приложила ладонь к груди, чтобы хоть немного приглушить болезненное ощущение. - Не смей так говорить о нём, - процедила сквозь зубы Паркинсон. – Ты и волоса с его головы не стоишь. - Мне просто интересно, твоя слепая преданность основана на том, что он чёртов папенькин богатый сынок? Или ты действительно была настолько глупа, что влюбилась в этого трусливого хорька? – не выдержала Гермиона. – Защищаешь его? А вот он на твою защиту не встал. И никогда не встанет. А знаешь, почему, Паркинсон? Да потому, что самой большой любовью в жизни Драко Малфоя всегда был, есть и будет только он сам. Можешь сейчас шарахнуть меня заклинанием, но ничто не изменит этого факта. Она действительно ожидала удара, но девушка опустила палочку и, не говоря больше ни слова, вышла из класса. - Бедняжка, - пробормотала Гермиона и, тяжело вздохнув, начала наводить порядок.