Save me

«…When my time comes, Forget the wrong, that I've done. Help me leave behind some, Reasons to be missed. And don't resent me. And when you're feeling empty, Keep me in your memory, Leave out all the rest, Leave out all the rest…» Отрывок из песни группы Linkin Park «Leave out all the rest»*

«Должен сказать, что твои расчёты оказались вовсе не такими бестолковыми, как я предполагал. Знаешь, Грейнджер, мне довольно часто приходится иметь дело с людьми, которые просят денег гораздо больше, чем им требуется в действительности, наивно предполагая, будто я не умею читать, считать и ни черта не смыслю в бухгалтерии. В твоих бумагах всё как будто бы верно, вполне разумно, и это не может не радовать. Ту сумму, которую клянчит у меня твой фонд, я, пожалуй, смог бы вам выделить, но… Не думаешь же ты, в самом деле, что я совсем ничего не попрошу за это взамен? Как насчёт благотворительного приёма, который устраивает Министр Магии в субботу вечером? Я знаю, что туда приглашены очень состоятельные люди, и даже твой приятель Поттер каким-то чудом попал в этот список. Но речь не об этом. Ты пойдёшь туда со мной. Не как моя дама, Мерлин упаси. Но как мой деловой партнёр. Как тебе идея? Мне, на самом деле, искренне жаль, что в тот момент, когда ты будешь читать это письмо, я не смогу увидеть выражение отвращения на твоём лице. Чувствуешь себя в ловушке, словно маленький загнанный зверёк? Понимаешь, что выбора у тебя нет? Держу пари, что и чувствуешь, и понимаешь. И придёшь, потому что не можешь отказаться. P.S. Шестой курс многое изменил. Очень многое. Но ещё больше изменили твои слова. Вспоминай, Грейнджер. Ты запоминала тексты всех наших учебников, наверняка запомнила и то, что сказала одним холодным октябрьским вечером обо мне в коридоре третьего этажа. Д. Малфой».

Он подошёл к столу, налил себе огневиски и залпом осушил целый стакан, даже не почувствовав вкуса напитка. Сова улетела пять минут назад, а значит, уже утром девчонка получит ответ. Но пока этого не произошло, пока она не начала гневно швыряться чернильницами в стену и проклинать его, прочитав всё письмо от начала до конца, он с предвкушением смотрел в окно на серебристые звёзды и вспоминал тот самый холодный октябрьский вечер. *** - Драко! Ну вот. А он-то надеялся улизнуть незамеченным. Учитывая тот факт, что сегодня был выходной, и большая часть студентов торчала в гостиной, осуществить задуманное было бы не сложно. Слизеринцы, вернувшиеся из Хогсмида, шумели, веселились, распивали сливочное пиво и обсуждали произошедшее. О нём как будто никто и не вспоминал, и сегодня, сейчас, ему это было только на руку. Каким образом в этой огромной бестолковой толпе девчонка смогла увидеть его, так и осталось загадкой. Она выскочила следом за ним в коридор и требовательно окликнула приятеля ещё раз. - Драко! Делать было нечего. Пришлось остановиться. - Да, Пэнси? – подчёркнуто вежливо проговорил он, будто только теперь заметил свою подружку. - Куда это ты собрался? – она сузила глаза и решительно шагнула к нему навстречу. – Даже не поставив в известность меня. «А должен был?» - так и хотелось спросить ему. Плохой признак. Похоже, девчонка настроена серьёзно. Чёрт, как же всё это не вовремя. Прямо сейчас Драко очень хотел остаться один. - У меня есть дела. И мне кажется, что ты не моя мамочка, чтобы я ставил тебя в известность всякий раз, когда соберусь покинуть общую комнату, - произнёс он, в конце концов. Слова прозвучали грубовато, но Пэнси даже не обиделась. - Ты обещал провести этот день со мной! А вместо этого я торчала в деревне одна как дура, - ответила она. - Я не виноват, что Макгонагалл оставила меня после уроков, - устало ответил он, чувствуя нарастающее в груди раздражение. – Надеюсь, ты хорошо повеселилась? - Повеселилась только тогда, когда тупица Белл взмыла в воздух, дотронувшись до проклятого ожерелья. Честное слово, стоило идти в Хогсмид хотя бы только ради этого. - Это было смешно? – Драко замер и внимательно посмотрел на свою девушку. - Конечно, это было смешно, - фыркнула она, не понимая странной перемены его настроения. – Крэбб чуть своим шарфом не подавился со смеху. Она действительно не понимала. А может просто не хотела понимать. - Девчонка чуть не погибла, - произнёс он. – Я не подозревал, что тебя может так развеселить чья-то смерть. - Это лишь очередная гриффиндорская выскочка. Одной больше, одной меньше, не всё ли тебе равно? – взгляд её стал колючим и неприятным. - Конечно, - кивнул юноша, немного помолчав. – Мне всё равно. «Мне всё равно. Мне всё равно. Мне. Всё равно. Правда. Мне всё равно, что девчонка не доставила ожерелье тому, кому оно предназначалось на самом деле. Мне всё равно, что она пострадала и угодила в больницу. Мне всё равно, что по моей вине пострадал невинный человек. Постойте, невинный? Какая чушь. Это же очередная выскочка с Гриффиндора. Так ведь сказала Пэнси? Кажется, она играла в команде Поттера? Да, играла. Тем лучше. Гриффиндор лишился отличного охотника, и только это должно иметь значение. У Слизерина есть все шансы выиграть… Выиграть что? Мерлин, мне правда всё равно». - Драко! – вывела его из задумчивости Пэнси. Он и не замечал раньше, что у неё такой писклявый голос. – С кем я, чёрт подери, разговариваю? - Не знаю. Мне нужно идти. Правда. Меня ждут дела. Меня ждёт очень много дел. Давай увидимся завтра? Обещаю, что проведу с тобой целый день. - Конечно ты проведёшь со мной завтра целый день. У нас ведь завтра целая куча совместных уроков, - фыркнула она, но так и не позволила ему уйти. - Драко, - уже намного тише проговорила девушка, подойдя к нему ближе и несильно подтолкнув приятеля к стене. – Я соскучилась. Понимаешь? С самого начала учебного года ты будто избегаешь меня. Я не знаю, что и думать. Ты разлюбил меня? Она выглядела такой несчастной в этот момент, что он просто не посмел сказать правду. Может, потому что ему действительно стало её жаль. А, может, потому, что Драко понятия не имел, в чём она, эта правда, заключается. - Нет, - чуть мягче ответил юноша, коснувшись ладонью её прохладной щеки. – Не разлюбил. - Правда? – в глазах столько надежды. Будь ты неладна, Паркинсон. - Правда, - кивнул он, стараясь, чтобы голос не звучал обречённо. - И ты действительно проведёшь со мной весь завтрашний день? - Конечно, - едва заметно улыбнулся Драко. – Ведь у нас завтра целая куча совместных уроков. Она не улыбнулась. Опустила голову и сделала то, что он ожидал от неё меньше всего: прижалась к нему всем телом, сцепив руки в замок за его спиной. - Иногда мне кажется, - тихо проговорила Пэнси, - что ты вернулся из дома другим человеком. Да, я знаю, ты выполняешь для… для Него какую-то важную миссию, и всё такое, но… Порой я начинаю думать, что эта миссия заключается в том, чтобы избегать меня и пялиться на Грейнджер. - На кого пялиться, прости? – он что – ослышался? Она сказала «Грейнджер»? - Вы так часто сталкиваетесь с самого начала года, и ты даже не пытаешься унизить её. И это… Это так непохоже на тебя. - Ты всё ещё злишься за те «тридцать очков с Гриффиндора»? – устало вздохнул Драко, начиная понимать, откуда дует ветер. Глупо тогда вышло. Он это признавал. Только вот изменить ничего было нельзя. - Ты мог хотя бы сказать мне, что этих полномочий у нас уже нет, - а вот теперь в голосе появилась обида. – Тогда бы я не выглядела такой идиоткой. - На самом деле, ты могла бы догадаться и сама, что с уходом Амбридж, ушли в прошлое и все её указы. - Тогда почему Грейнджер не сказала мне об этом? Она выглядела так, будто не сомневалась в том, что я на самом деле сняла баллы с Гриффиндора. - Думаю, что этот вопрос тебе следует задать самой Грейнджер, а не мне. Я не имею представления о том, что творится в её голове, и мне, если честно, нет до этого никакого дела. Прошу, давай уже закроем эту тему и больше никогда не будем к ней возвращаться. Он осторожно высвободился из её объятий и быстро поцеловал подружку в губы, пока она не начала возмущаться. - Мне правда пора. А ты, дорогая, обратись к мадам Помфри, - сказал Драко. – У неё наверняка найдётся лекарство от твоей паранойи. Потому что Грейнджер – последняя девчонка в Хогвартсе, на которую мне пришло бы в голову пялиться. Я надеюсь, мы друг друга поняли. Правда? Пэнси то ли кивнула, то ли покачала головой. Он этого так и не понял. Ему, честно говоря, было всё равно. В данный момент, куда сильнее Драко волновали проблемы совсем другого рода. *** - В гостиной невозможно находиться, - проворчал Уизли. – Там все так и лезут с расспросами о Кэти. Никогда бы не подумал, что популярность так изматывает. - Популярность? – он остановился, услышав голос Грейнджер, и прежде чем, святая троица свернула в коридор третьего этажа, шагнул за статую волшебницы в остроконечной шляпе. Сам толком не понял зачем. – Ты это называешь популярностью? – в голосе девчонки неприкрытое осуждение. И голос этот становится всё ближе. Вот и они. В коридоре горело совсем не много факелов, из-за чего Драко не переживал, что его укрытие могут рассекретить. В магловской одежде она выглядит иначе. Даже на человека смахивает слегка. Нормального человека. Волосы как всегда распущены, находятся в полнейшем беспорядке. Разве что стали длиннее. Или нет? Какое ему вообще дело до неё и того, как она выглядит? И почему он вновь с ней сталкивается? Не слишком ли часто? Может, в словах Пэнси всё-таки была доля здравого смысла? - Да что такого я сказал? – Уизли искренне не понимает. Поттер вообще делает вид, что его тут нет. Рассматривает пол под своими ногами и, кажется, хочет оказаться сейчас в совершенно другом месте. - Ничего умного, как обычно, - девчонка остановилась у ближайшего окна и с каким-то пристальным вниманием посмотрела на звёздное небо. Что такого интересного она могла там увидеть? - Какая муха тебя укусила? – не унимался её рыжий дружок. – Гарри, ты понимаешь хоть что-нибудь? Поттер не ответил. Только он в отличие от друга действительно понимал. - Популярность… - фыркнула Грейнджер, резко обернувшись. – Популярность его беспокоит! Мерлин! На наших глазах едва не погиб человек, а всё, что беспокоит тебя, - это популярность? Рон, ты вообще понял, что сегодня произошло? - Не обязательно так орать, - поморщился Уизли. – Я не меньше твоего переживаю за Кэти, но что это изменит? Её жизни уже ничего не угрожает. Беспокоиться вроде не о чем. - Человек, который вручил ей эту гадость, наверняка хотел навредить кому-то другому. - Дамблдору, например, - впервые за всё время подал голос Поттер, правда, Грейнджер его даже не услышала. - Подумайте только, вы двое, кто-то намеренно, отдавая себе отчёт в своих действиях, понимая, к каким это может привести последствиям, не просто приобрёл это ожерелье, но и собирался кому-то подарить его. - Гермиона, тебе пора бы уже начать называть вещи своими именами, - вздохнул Поттер. – Малфой купил ожерелье и хотел подобным образом убить Дамблдора. Мы ведь уже сто раз это обсуждали. Драко похолодел. Откуда? Откуда им это известно? Следили? А он-то был уверен, что ничем себя не выдал. Девушка взглянула на друга и обречённо выдохнула. Кажется, эта тема и правда обсуждалась между ними довольно долго. - О, я знаю, что ты скажешь, - Поттер не дал ей и рта раскрыть. – Малфоя в Хогсмиде не было. Так и сказала профессор Макгонагалл. Ну и что? Макгонагалл? Они что – поделились догадками со своим деканом? Правда, похоже, старуха им так и не поверила. Только вот… Стало ли от этого легче? Надо было использовать яд. Точно. В следующий раз он… - Дело не в этом, - вздохнула Грейнджер. – Не в том, что Малфоя не было в Хогсмиде. При желании провернуть такое можно и другим способом. Я верю в его невиновность не по этой причине. - И по какой же? – Уизли недобро прищурился. Драко смотрел на неё, не до конца веря тому, что только что услышал. - Малфой, он… Не убийца, понимаете? Да, знаю. Не надо на меня так смотреть. Он подлый. Мерзкий. «Да, спасибо, Грейнджер, все уже поняли, ты можешь заткнуться». - Трусливый. Противный хорёк. «Грейнджер, заткнись, серьёзно». - Я могу перечислять до бесконечности. Правда, - продолжала девушка. – Но это ничего не значит. Для того чтобы убить человека, этого недостаточно. - Ты действительно так думаешь? – скептически усмехнулся Уизли. – Я тоже не особо верю в то, что Малфой замешан в том, что случилось с Кэти, но по другой причине. Сами-знаете-кто не полный идиот, он не стал бы доверять какое-то важное задание этому недоумку. У Малфоя мозгов не хватит справиться с чем-то подобным. «Ой, не судил бы ты по себе, кретин». - Малфой вовсе не так глуп, как тебе кажется, - пожала плечами девчонка. Она вновь отвернулась к окну и, коснувшись пальцем прохладного стекла, принялась неосознанно выводить на нём какие-то замысловатые узоры. - Я не знаю, как вам это объяснить, - вздохнула Грейнджер, когда молчание затянулось. – Волан-де-Морт, он… Драко поморщился. И эта туда же? Совсем не много человек могут называть Тёмного Лорда по имени. Он вот… точно не мог. - Почему он убивает? – тихо спросила девушка. Ответа так и не последовало, поэтому она продолжала: - Потому что он отрёкся от своей человечности. Ему чужды чувства. Любовь, радость, грусть, скорбь или раскаяние. Если ты способен совершить ужасный поступок, прекрасно понимая, что тебя не будет терзать совесть, от тебя не отвернутся близкие люди, потому что у тебя нет никаких близких людей, и кошмары не начнут преследовать тебя по ночам, то жить становится гораздо проще. Не обременённый совестью человек не видит разницы между добром и злом. - Ты думаешь, у Малфоя есть совесть? – фыркнул Уизли. - Думаю? – она стояла к нему спиной, и Драко понятия не имел, какие эмоции отражаются на лице девчонки в данный момент. Хотя, почему-то был уверен в том, что она улыбается, вспоминая тот вечер в пустой классной комнате. - На самом деле, я это знаю, - наконец ответила Грейнджер. - Он способен на чувства. Не знаю, что происходит между ним и Паркинсон, но чувства не обязательно должны быть к девушке. Малфой любит свою мать. Мы все были в тот день в магазине мадам Малкин. То, с какой яростью он готов был встать на её защиту… О чём-то да говорит. Ты сам, Гарри, рассказывал нам, что, ударив тебя в поезде тем вечером, он сказал лишь одну фразу: «Это тебе за отца, Поттер». Мерлин, человек, который по-настоящему любит своих близких, каким бы законченным ублюдком он ни был, не может быть способен на такое жестокое преступление. - По-моему, мы сейчас говорим о разных людях, - недовольно пробурчал Поттер. – Я говорил о Малфое, а кого имеешь в виду ты, я не знаю. - Помнишь, что говорит в таких случаях Дамблдор? – не унималась Грейнджер. – Он говорит, что сердце не может стать чёрствым до тех пор, пока в нём живёт любовь. Потому что любовь – это самое светлое чувство, которое мы только способны испытывать. Я не верю, что Малфой способен на убийство. Больше мне нечего добавить. - Ты неисправимая идеалистка, - вздохнул Поттер, похоже, уже пожалевший, что вообще затеял этот разговор. - Просто я вижу чуть больше, чем вы. Только и всего, - пожала плечами девчонка. - Не знаю, как вы, а я уже сыт по горло обсуждением этого придурка, - проворчал Уизли. – Что, разумеется, не влияет на мой физический голод. Время ужина. Идёмте вниз. - Идите, - Грейнджер по-прежнему стояла лицом к окну, - я потом к вам присоединюсь. - Как хочешь. Поттер и Уизли ушли, недовольно бормоча себе под нос, что их подружка переутомилась и поэтому несёт чушь, но девушка уже не обращала на них внимания. Подавшись вперёд, она коснулась волшебной палочкой окна, распахнула его настежь и впустила на каменный подоконник белоснежную неясыть. - Здравствуй, красавица, - ласково произнесла девчонка, нежно потрепав птицу по влажным перьям. – Долог же был твой путь. Передай хозяину, что ответ он получит в самое ближайшее время. И не летай больше в такой ужасный дождь. Договорились? Сова ухнула в ответ, расправила крылья и вылетела через открытое окно. - Знаешь, Виктор, - пробормотала Грейнджер, пряча письмо в задний карман своих джинсов, - если ты в очередной раз попросишь моей руки, наше общение придётся закончить. Потому что если Рон не прекратит быть такой задницей, я ведь… могу и согласиться. Она закрыла окно, провела пальцами по своим непослушным волосам и, тяжело вздохнув, направилась вниз, на ужин, который был теперь в самом разгаре. Драко давно уже следовало выйти из своего укрытия. Подняться в Выручай-Комнату, заняться ремонтом Исчезательного Шкафа. Придумать, как подсунуть Дамблдору яд и убедить старика принять отраву. Но ноги будто приросли к каменному полу и не хотят никуда идти. Юноша коснулся ладонью холодной статуи волшебницы и с силой ударил по ней кулаком. Затем ещё раз. И ещё. Пока кровь не окрасила рукав белоснежной рубашки в алый цвет, а боль не отрезвила его рассудок. Драко не понимал, почему слова грязнокровки так разозлили его. Мало ли что она там себе напридумывала. Ему-то какое дело до её глупых фантазий? Не считает его убийцей? Ну и славно. Тем лучше для него. Только вот… Она никогда не окажется на его месте. Наверняка предпочтёт умереть сама, чем допустит, чтобы из-за неё погиб невинный человек. И сейчас ему хотелось ненавидеть её за это сильнее, чем когда-либо прежде. Выбор есть всегда. Но ей никогда не понять, что ему выбора не оставили. Всё, что у него было до сих пор – это истина, простая, как глоток свежего воздуха в лесу. Как стакан воды. Если он не убьёт Дамблдора, Тёмный Лорд уничтожит его и всю его семью. И до сегодняшнего дня Драко пытался гнать от себя тревожные мысли, которые рождались в его голове. Мысли, которые не давали ему покоя. Мысли о том, что убить человека вовсе не так просто, как пыталась убедить его тётушка Беллатриса. Кэти Белл едва не погибла сегодня из-за него. Осталась жива. Да. Наверняка поправится. И может даже вспомнит, при каких обстоятельствах получила проклятое ожерелье. Но пугало его не это. Сейчас, прижимаясь лбом к холодной статуе, покрытой его собственной кровью, Драко Малфой впервые задумался о том, что вовсе не желает смерти. Ни девчонке с Гриффиндора. Ни Дамблдору. Ни кому-то другому. И виновата в этом была проклятая Грейнджер. При следующей встрече он точно запустит в неё каким-нибудь заклинанием. Чтобы доказать ей и самому себе в первую очередь, что он гораздо хуже, чем она о нём думает. Как бы глупо это ни звучало. И плевать ему будет, каким взглядом она на него посмотрит. Плевать, чем это для него закончится. Если он этого не сделает, всё будет кончено. Для него и для его семьи. Да. Так будет правильно. Драко нашёл, наконец, в себе силы выйти из своего укрытия. Только вот в Выручай-Комнату идти больше не хотелось. Не сегодня. Не сейчас. Он спустился в Большой Зал, где уже заканчивался ужин, на котором присутствовало вдвое меньше учеников, чем обычно, занял свободное место за своим столом и, сам не понимая, зачем это делает, принялся отыскивать взглядом Грейнджер. Найти её оказалось просто. Она сидела одна. Куда успели слинять Поттер и Уизли, Драко не имел понятия. Да и… наплевать ему было. Может, запустить в неё заклинанием прямо сейчас? Народу почти нет. Учителей – тоже. Если у грязнокровки вырастет шерсть на лице, или выпадут все зубы, никто и не заметит. Она ведь и раньше красотой не отличалась. Размышляя о том, какое выбрать заклинание, Драко внимательно следил за девчонкой. Она читала письмо. Похоже, то самое письмо, которое принесла ей белоснежная неясыть минут двадцать назад. Письмо от… Виктора Крама? Который вообще непонятно что смог разглядеть в этой… в этой… Улыбнулась краем рта. Пару раз даже засмеялась, открыто и радостно, словно прочла о чём-то очень хорошем. Заправила за ухо непослушную прядь волос, сделала глоток сока из своего стакана и… совершенно неожиданно посмотрела на него. Драко показалось, что его по голове ударили. Бладжером, не иначе. Слова заклинания, уже готовые сорваться с губ, застряли в горле. Она смотрела на него без злости. Спокойно и внимательно. Без капли страха. Уверенная в своей правоте на его счёт. И от этого взгляда ему стало не по себе. «Думаешь, ты самая умная?» «Думаю, да». «Ты ошибаешься». «Убеди меня в обратом». «Больно оно мне надо». «Значит, сойдёмся на том, что я самая умная». «Ты в любом случае совсем меня не знаешь». «Твоя проблема в том, что ты не видишь дальше своего носа, Малфой. А я вижу». «Что же ты видишь?» «Что ты вовсе не такой подонок, каким хочешь казаться. Не понимаю, зачем тебе это притворство. Не понимаю и того, почему только я замечаю, что ты притворяешься». «Значит, не только я не вижу дальше своего носа». «Увы, это проблема большинства людей». «Оставь меня в покое». «Это ты ищешь со мной встречи. А не я». «Чушь». «Как скажешь». «Грейнджер?» «Малфой?» «Ни хрена ты не видишь». «Как скажешь». Он сжал вилку в израненной руке и нашёл в себе силы отвернуться, разорвав зрительный контакт и оборвав беседу, которая шла между ними эти несколько секунд. А может, и не было никакой беседы. Может, он просто выдумал её. Драко вздохнул и вновь взглянул на девчонку. Её место теперь пустовало, словно бы и девушку, которая занимала его пару минут назад, он тоже выдумал. И, Мерлин… Надо делать что-то со своей больной фантазией. Вести мысленный диалог с человеком, которого не существует, - дурной признак. Особенно, если этот человек – Грейнджер.