Save me

«…раскроив свою душу, я думал её раздать. Оказалось, увы, никому не нужны обрезки. Я бегу и мечтаю: вернуть бы её назад, напоить до краев свежим воздухом перелесков. Показать бы ей мир, где нет ружей, а темнота означает не смерть, а всего лишь движенье солнца. Отпусти меня прочь, океанскую соль глотать, целовать в губы шторм и с ветрами судьбы бороться. Я напьюсь новой жизнью, и ты меня не найдёшь. Не беги по пятам, не кидайся искать улики. Объяви мне войну — я надену забытый клёш и исполню под пулями танец победы дикий. Так что лучше смирись. Отпусти меня, отпусти. я исчезну, как память забытых цивилизаций. Но сквозит в этой просьбе настойчивый лейтмотив — к сентябрю всем отпущенным свойственно возвращаться». Владимир Листомиров

- Для человека, который вывел из себя своего босса и практически расстроил сделку на несколько тысяч галлеонов, ты выглядишь слишком беспечной, Грейнджер. Она даже не обернулась, когда он подошёл к ней. Стояла к нему боком и слишком уж внимательно изучала высокую беломраморную статую, скрытую от любопытных глаз живой изгородью. Отсюда не было слышно ни звуков музыки, ни гула людских голосов, ни звона бокалов. Драко не сомневался, что найдёт её здесь, в самом отдалённом уголке сада. Просто потому, что был уверен: Грейнджер терпеть не может шумных мероприятий, и большому торжеству в компании десятков не особо интересных людей предпочтёт что-то более тихое и уединённое. Был уверен в этом, потому что уже видел подобное раньше. Пока её однокурсники праздновали очередную победу Гриффиндора в квиддиче, девчонка отсиживалась в библиотеке или школьном саду, не интересуясь ни кем и ни чем, кроме старых пыльных книг. Там, в школе, он частенько посмеивался над ней, считая, что такой особе, как Грейнджер, больше ничего и не остаётся, кроме как искать себе компанию среди неодушевлённых предметов. В самом деле, кого может заинтересовать эта похожая на пугало зануда? Поттер с Уизли не в счёт. От своей подружки они мало чем отличались. Да и нужна ли им была дружба с девчонкой, или же её мозги во время контрольных, это был ещё большой вопрос. Во всяком случае, так ему тогда казалось. - Думала, что сможешь нахамить мне и уйти вот так, просто? – спросил Драко, вновь попытавшись привлечь её внимание. – Ты хоть понимаешь, что теперь у тебя… На что это ты там смотришь? Только теперь, подойдя ближе, он смог увидеть всю статую целиком. В груди сразу стало тесно, и ком подступил к горлу. Это был Хогвартс, каким запомнил его Драко в свой последний проведённый в школе год. Уже после войны, поражения Тёмного Лорда, заключения в Азкабане и ареста родителей, он нашёл в себе силы вернуться и закончить обучение. Не потому, что так сильно жаждал знаний. Не потому, что мечтал сдать все экзамены по ЖАБА в конце седьмого курса. И уж тем более, не потому, что соскучился по школе, только-только восстановленной после жуткой битвы, или учителям, каждый из которых смотрел на него как на преступника. Он вернулся туда, потому что не мог оставаться в пустом доме. Больше не мог. После череды обысков и проверок особняк Малфоев являл собой жуткое зрелище. Нет, министерские ищейки не тронули ни картин в золотых рамах, ни драгоценностей его матери, ни бесценных книг отца. Они отняли у него нечто гораздо более важное. То, что оказалось куда ценнее кучки побрякушек. Его семью. Отец больше не просил по утрам свой любимый кофе и свежую газету. Не надевал парадный костюм, чтобы встретиться с очередной важной шишкой в Министерстве. Не интересовался его делами и не обсуждал с ним планов на будущее. Мама уже не садилась по вечерам за своё любимое фортепиано, длинные её пальцы не касались чёрно-белых клавиш, и вместе с музыкой из особняка исчез и её мелодичный смех, и нежная согревающая улыбка, и тонкий, едва уловимый аромат духов. Нарциссов. В огромном, некогда роскошном и величественном доме, доме, где он провёл всё своё детство, поселились беспокойные призраки прошлого, которые терзали его сердце и не давали спать по ночам. В тот свой последний год Драко ни разу не приехал домой, и в течение всех каникул слонялся по школе бледной молчаливой тенью. Покидая Хогвартс после успешной сдачи экзаменов, только на сей раз покидая его навсегда, он ощущал почти физическую муку. Замок стал его убежищем и смог на какое-то время заменить ему настоящий дом. И вот теперь Драко вновь смотрел на его башенки и окна-бойницы, вглядывался в высокие колонны и арочные своды, и чувствовал, как ностальгия накрывает его с головой. - Почти… - пробормотал он севшим голосом. – Почти как настоящий. - Да, - наконец ответила Грейнджер, коснувшись пальцами холодной мраморной стены. – Такой, каким я его помню. *** - Вы поступили опрометчиво, мой друг. Холодная рука профессора легла на его плечо и несильно сжала. Драко не шелохнулся. Даже не обернулся, когда его уединение было нарушено. Его взгляд был прикован к окну, за которым бушевала настоящая декабрьская вьюга. Третий день подряд шёл снег, и ветер, подхватывая невесомые пушистые снежинки, сердито разбрасывал их по всему школьному двору, словно пытаясь доказать кому-то, что у всего в этом мире должно быть своё место. Буря творилась сейчас и в его душе. Только вот на своём месте он себя совершенно не ощущал. Всё привычное и некогда родное казалось чужим и ненужным. Только стены Хогвартса и его длинные извилистые коридоры худо-бедно успокаивали Драко. - Думаю, что вас это касаться не должно никоим образом, - сухо ответил юноша, в конце концов. Желания обсуждать свои поступки с этим человеком у него не было. Как не было и желания делить эту ночь с кем-то ещё. Ему не спалось. Вначале мешала бестолковая болтовня Крэбба и Гойла, которые с воодушевлением обсуждали предстоящую поездку домой на каникулы. Но даже после того, как оба приятеля, наконец, заткнулись и захрапели, он так и не смог сомкнуть глаз. Может, виной тому был ветер, завывавший в холодных пустых коридорах слизеринских подземелий, а может – мысли, одна неприятнее другой. Так или иначе, Драко кое-как оделся и выбрался из спальни, чтобы немного побродить по школе в одиночестве и как следует подумать о том, что делать дальше. На часах было уже почти три ночи, когда к нему присоединился декан его факультета. Порой Драко задавался вопросом: а спал ли вообще хоть когда-нибудь Северус Снейп? Или и его каждую ночь преследовали кошмары, от которых в конечном итоге начиналась бессонница? - Ошибаетесь, - терпеливо ответил профессор. – Меня касается всё, что с вами происходит, по той простой причине, что… - Да плевать я хотел на ваши причины. Думаете, мне есть до них дело? – он вновь вышел из себя. В последнее время это случалось всё чаще. - Думаю, что вы вконец запутались. Это нормально, учитывая тот факт, что Тёмный Лорд возложил на ваши плечи очень тяжёлую миссию. Но я здесь для того, чтобы помочь вам, Драко. - Я справлюсь с этим делом и без вашей помощи, - он всё-таки смахнул руку профессора со своего плеча и решительно обернулся. - Справитесь? Вы уверены в этом? - спросил Северус. – В любом случае, речь сейчас не об этом. Я категорически против того, чтобы вы оставались в школе на все каникулы. - Что? – Драко показалось, что он ослышался. – Я понимаю, почему против мама, но вы? Разве вы не понимаете, почему я решил остаться? - Я понимаю, - мягко ответил профессор. – Нарцисса понимает это тоже. Я только боюсь, что вы понимать это уже перестали. - Неправда! – он сам не заметил, как повысил голос. – Я знаю, для чего я здесь! - В самом деле? И для чего же, мистер Малфой? Для того чтобы прогуливать уроки? Для того чтобы игнорировать своего декана, когда он вызывает вас к себе в кабинет? Или может, для того, чтобы пропускать матчи, которые много значат для вашей команды? Неужели, для того, чтобы терзаться муками совести, ещё до того, как совершили что-то непоправимое? То, что с вами творится нечто ненормальное, не поддающееся объяснению, заметили не только студенты, но и преподаватели. Разве вы хотите оказаться в кабинете директора? Или, быть может, в больничном крыле, куда вас в ближайшее время могут сослать, приписав вам переутомление? Вы больны, Драко. Поездка домой помогла бы вам восстановить силы и взять себя в руки. А ваша любимая тётушка с удовольствием промыла бы вам мозги, навсегда уничтожив в вашей душе это мерзкое чувство вины. И не говорите мне, что не чувствуете ничего подобного. Я знаю, что мисс Белл отправилась в больницу не без вашей помощи. - Чушь, - соврал он, прекрасно понимая, что никто ему не поверит. - Да и откуда вам вообще знать, что я чувствую? - Потому что я сам прошёл через это когда-то очень давно, - тон профессора стал холодным, как бушующий за окнами ветер. - Терзались муками совести? - Терзался. - Почему? Убили кого-то? – не то чтобы он хотел разозлить Снейпа, ему действительно вдруг стало любопытно. - Убил, - после почти минутной паузы ответил профессор, и в его чёрных, словно бездонные колодца глазах, на краткий миг отразилось столько боли и тоски, что даже Драко стало не по себе, и он поспешил отвести взгляд. - И… - юноша вздохнул, пытаясь подобрать подходящие слова, - что помогло вам справиться с этим? - Кто, - поправил его декан. – Тёмный Лорд. Он излечил меня от душевных терзаний. Хотя, признаться, я не ожидал, что чем-то подобным будете мучиться вы. Мне казалось, что творить зло вам всегда нравилось как никому другому. Почти так же, как вашей любезной тётушке. Драко не ответил. Перед мысленным взором возникла густая шапка непослушных каштановых волос, и знакомый, ставший ненавистным голос, вновь заглушил все прочие звуки: «Я не верю, что Малфой способен на убийство». - Советую вам прекратить блуждать по пустым коридорам в одиночку и развеяться на приёме у Слизнорта, который состоится завтра вечером, - переменил неприятную тему профессор. – Там будет немало ваших сверстников. Музыка, угощения, полумрак. То, что надо, чтобы на какое-то время отвлечься от дурных мыслей и отдохнуть. - Слизнорт не приглашал меня на вечер, - ответил Драко хмуро. – Я не состою в родстве с известными игроками в квиддич, и мои родственники не изобретали лекарства от чумы или ещё какой заразы. - Помилуйте, мистер Малфой, разве вас когда-нибудь останавливала запертая дверь? Прошу только об одном – будьте осторожны. Не стоит привлекать к себе ненужного внимания. Сейчас оно будет вам только во вред. И прекратите уже отвергать мою помощь. Не знаю, что вы там себе нафантазировали, но я вам не враг, – Снейп вновь дотронулся до его плеча и, не говоря больше ни слова, покинул коридор, плотнее закутавшись в длинную чёрную мантию. *** «Пойти развеяться, - бормотал себе под нос Драко, невесть зачем нацепивший костюм и дурацкую парадную бабочку. – Притвориться нормальным. Конечно, что, чёрт подери, может быть проще, если тебе в скором времени предстоит убить человека?» Он всё-таки прислушался к советам Северуса Снейпа и потащился на вечеринку, куда его никто не приглашал. Не потому, что хотел развлекаться в компании своих однокурсников. Но потому, что Забини сегодня утром обмолвился, что туда совершенно точно явится Грейнджер. Драко не знал, что именно хотел доказать заучке с Гриффиндора: то, что ничуть не хуже всех этих любимчиков Слизнорта, или наоборот – что хуже всех их вместе взятых. Свернув в коридор, где по его представлениям проходила рождественская вечеринка, юноша почувствовал неприятный, раздражающий нос запах. Омела? Ну конечно. Кто бы сомневался. Зелёные пучки дурацкой травы были развешаны на стенах и даже дверях и привлекали своим ароматом влюблённых парочек. Словно каких-то диких пчёл, в самом деле. Вот и теперь под одним из пучков омелы стояли двое. Высокий широкоплечий парень, кажется, Макглагген с седьмого курса Гриффиндора, крепко прижимал к себе хорошенькую девицу в слишком уж коротком платье. И не холодно ей? В спальнях и гостиных Хогвартса всегда было жарко натоплено, но в коридорах блуждал сквозняк, и от холода порой не спасали даже тёплые мантии и кожаные перчатки. Наверное, Драко прошёл бы мимо и даже не стал бы рассматривать влюблённых более пристально, если не услышал бы голос девушки. - Ну, хватит, - пробормотала она, пытаясь оттолкнуть своего приятеля, когда тот буквально вдавил её собой в стену, - Кормак, прекрати… Что? Он не ослышался? Это действительно произнесла Грейнджер? - Что не так, дорогая? – Маклагген на мгновение отстранился. – Я думал, что нравлюсь тебе. - Нравишься, - кивнула девчонка как-то уж слишком вымученно. – Но нам давно пора быть на празднике и… - Да к чёрту его, этот праздник. Ему совершенно точно не стоило здесь находиться. Не стоило вообще выходить этим вечером из своей комнаты и уж тем более не стоило останавливаться в этом коридоре, чтобы стать невольным свидетелем совершенно непредназначенной для посторонних глаз сцены. Но вот он здесь, стоит у стены рядом с ужасно вонючей омелой, и не может отвести взгляда от этой парочки. Кажется, он притащился сюда с твёрдым намерением что-то доказать глупой девчонке. И что же вышло на деле? Это она доказала ему, что в принципе может быть нормальной. Обычной. Женственной? Непривычно было видеть Грейнджер такой. И ещё более непривычно было видеть её с кем-то, кто не был похож на Поттера, Уизли или пыльный талмуд. Конечно, давным-давно, ещё на четвёртом курсе, на ней помешался Крам, но Драко и тогда, и теперь списывал всё на то, что у болгарского чемпиона по квиддичу случилось кратковременное помешательство. Чем объяснить поведение Маклаггена, сказать было трудно. Может, бладжером на тренировке огрели? В любом случае, то, что происходило между этими двоими сейчас, девчонке явно удовольствия не доставляло. Её спина касалась холодной каменной кладки, грубые руки парня бесцеремонно пытались забраться под подол её платья, и, кажется, больше всего на свете, Грейнджер мечтала о том, чтобы превратить своего настойчивого ухажёра в какой-нибудь неодушевлённый предмет. Сам не зная, зачем помогает ей, Драко негромко откашлялся, привлекая к себе внимание. Подействовало. Маклагген отстранился от своей подружки и смерил нарушителя идиллии раздражённым взглядом. - Тебе чего? А действительно: чего? - В этом коридоре ходят порядочные люди, а вы тут устроили не пойми что, - ляпнул он первую пришедшую на ум чепуху. - До тебя в этом коридоре никого не было, - ответил парень. – А потому мы настоятельно просим тебя свалить отсюда. - Мы? Кто это «мы»? – поинтересовался Драко, поймав почти умоляющий взгляд Грейнджер, которая выглядела сейчас так, словно пробиралась через кусты терновника. - Я и моя девушка, - Маклагген взглянул на свою подружку, - вы вроде учитесь на одном курсе. Он всегда ведёт себя как непроходимый идиот? - Просто пойдём на праздник, - только и сказала Грейнджер почти шёпотом. – Прошу тебя. - Пойдём, - смилостивился семикурсник, видимо, уловив в голосе девушки панические нотки. – А ты больше не попадайся мне. Сказав это, он смерил Драко презрительным взглядом и первым вошёл в кабинет профессора Слизнорта, откуда даже через закрытую дверь доносился смех и звуки музыки. Теперь в коридоре почему-то стало жарко. Грейнджер явно собиралась уйти следом за своим приятелем, но медлила и как-то недоверчиво смотрела на слизеринца. - Говори, - милостиво разрешил Драко, оторвав от ветки омелы несколько листков и бросив их прямо на пол. – Я слушаю. - Спасибо, - просто ответила девушка. – Я не знала, как от него отделаться. - Наверное, не стоило его приглашать, - справедливо заметил юноша. – Я бы ещё понял, если бы это были Поттер или Уизли, но Маклагген? - Не стану я обсуждать с тобой свою личную жизнь, - холодно отозвалась Грейнджер. - Больно она мне нужна, твоя личная жизнь, - фыркнул Драко. – Зря я вмешался. - Я ведь уже сказала «спасибо». Чего ещё ты от меня ждёшь? - Чего ещё? – он криво усмехнулся и вдруг сократил разделявшее их расстояние буквально за пару шагов. Похоже, ему даже удалось напугать её. Зрачки девчонки расширились, рука, сжимающая волшебную палочку, напряглась. - Не понимаю, - произнёс Драко совсем тихо, - что они все находят в тебе? Что в тебе особенного, Грейнджер? - Нет во мне ничего особенного, - ответила она. - Вот и мне кажется, что нет. Я бы даже коснуться тебя никогда не посмел, не то что… - он скривился, вспоминая развернувшуюся тут несколько минут назад сцену. – Может, им просто нужны твои мозги? Ты всем своим дружкам делаешь домашние задания, а они за это ходят с тобой на свидания? Признавайся. - Не угадал, - кажется, ему удалось-таки её задеть. – Я просто варю тайком от всех в женском туалете приворотное зелье и подмешиваю всем подряд за завтраком в тыквенный сок. - В таком случае, тебе следует быть разборчивее в стаканах с соком, Грейнджер. Ненароком влюбишь в себя ещё этого придурка Хагрида, вот будет потеха-то. Она вдруг подалась вперёд, почти коснувшись его своим телом, и её губы растянулись в обворожительной улыбке. - Может, мне стоит уронить пару капель над твоим бокалом, Малфой? – прошептала девушка. – Вот будет потеха-то, если главная школьная звезда чистых кровей влюбится в грязнокровку с Гриффиндора? Сказав это, она оттолкнула его и исчезла за дверью преподавательского кабинета. После её ухода Драко поймал себя на том, что вот уже целую минуту, словно одержимый вдыхает запах омелы, которая была развешена по всему коридору в невероятных количествах. *** - Ты любил его. Он вдруг осознал, что стоит рядом с Грейнджер и немигающим взглядом смотрит на мраморный Хогвартс, в то время как девушка внимательно изучает его самого. Почему-то, этот факт разозлил Драко. Не очень хотелось демонстрировать ей свои слабости и открывать душу, куда входа не было никому. - Это всего лишь кусок камня, - равнодушно пожал плечами волшебник. – Их здесь полно, в этом саду. - Я говорю не о статуе. О настоящем Хогвартсе, - мягко ответила девушка. – Я видела это в твоём взгляде. Ты любил его и скучаешь по нему сейчас, как и все мы. Только не могу понять, почему ты пытаешься это скрыть? Разве случится что-то страшное, если люди увидят в тебе хорошее? - Нет во мне ничего хорошего. Мы оба это знаем. Я только удивлён немного, что ты не швырнула коробку с моим подарком прямо мне в лицо, когда появилась в резиденции. Понравилась обновка? – да, так будет проще. И для него, и тем более, для неё. Он снова станет ей хамить, а она, как и прежде будет считать его подонком. Всё встанет на свои места, и странная близость, возникшая между ними в этом саду, растворится, словно её никогда и не было. - Я решила, что буду мыть этим платьем полы в своей квартире, - ответила Грейнджер. Говорила она тихо, но тон её стал холодным и равнодушным. Малфоя словно порывом северного ветра обдало. Никогда ещё он не слышал, чтобы девушка так разговаривала с кем-то. – Хотела выбросить, но в последний момент передумала и посчитала, что мне не помешает напоминание. Если когда-нибудь мне совершенно случайно взбредёт в голову, что Драко Малфой может быть порядочным человеком, я просто взгляну на эту тряпку, и вспомню, что это невозможно. И дело даже не в том, что ты попытался купить меня, словно дешёвку. И не в том, что из-за этой твоей нелепой выходки я вновь поссорилась со своим женихом. Ты сделал это просто от скуки, Малфой. Забавы ради. Просто взял и решил, что имеешь право вторгаться в мою жизнь и делать всё, что тебе вздумается. Одно только не могу понять: с чего я вообще взяла, что ты изменился? Она отвернулась от него, дав понять, что разговор окончен, и решительно зашагала в сторону выхода. Похоже, возвращаться к гостям девушка не собиралась. Драко не знал, зачем поплёлся за ней следом. Сейчас почему-то ему было наплевать на журналистов, которые пытались взять у него интервью, на министра, Поттера и всех собравшихся в особняке гостей. Он догнал её только снаружи. За пределами резиденции, где Грейнджер, кажется, собиралась вызвать себе такси. Обычное магловское такси, словно бы о понятии «трансгрессия» девчонка никогда не слышала. Отчего-то ему стало совестно видеть её поникшие плечи, выбившиеся из причёски непослушные пряди и эту тоненькую шаль, едва ли способную защитить от холодного октябрьского ветра. - Тебя наверняка будут искать, - зачем-то сказал Драко, когда она обнаружила его присутствие. – Может, ты забыла, но твоя начальница мечтает оторвать тебе голову. - Объяснюсь с ней завтра. Найду себе другую работу и постепенно выплачу всю неустойку, - равнодушно пожав плечами, ответила Грейнджер. - И ты уйдёшь вот так просто? Не ударив меня заклятьем, не наградив пощёчиной или публичными обвинениями в том, что я порчу твою жизнь? - Тебе стало бы легче, если бы я так поступила? – прищурив глаза, спросила девушка. – Отнеслась бы к тебе так, как ты того заслуживаешь. - Не знаю. Но это было бы нормально, как мне кажется. - Я уже сказала всё, что думала о тебе. С тех пор моё мнение не изменилось. - А что же моё письмо? Ты поняла, почему я назвал себя твоим должником? – вдруг произнёс он. - Поняла, - ответила Грейнджер, взмахнув рукой, чтобы остановить первое попавшееся такси. - И почему же? – ему ужасно не терпелось услышать ответ на свой вопрос. - Потому что ты решил со мной поиграть, - она открыла дверцу машины и села на заднее сидение. – Забавы у тебя такие – играть живыми людьми, словно куклами. Ты придумал какой-то дурацкий повод для того, чтобы встретиться со мной. Поиздевался, рассорил меня с моим возлюбленным и добился моего увольнения. Поздравляю, Малфой. Ты выиграл. На какое-то короткое мгновение там, в саду, мне показалось, что я ошибаюсь на твой счёт, но ты развеял моё заблуждение, показав своё истинное лицо. Спасибо тебе за то, что разрушил мою жизнь. Надеюсь, теперь ты счастлив. Она захлопнула дверцу и исчезла из поля его зрения, затерявшись в нескончаемом потоке машин, похожих на огромных железных жуков, неустанно ползущих куда-то по своим делам. *** - Миссис Дженнингс? - Мистер Малфой, я… Прошу простить мою помощницу, с этого дня она больше не работает в моём фонде и… - Я готов подписать необходимые бумаги. - Вы – что? - Завтра утром из банка к вам прилетит моя сова с чеком на двадцать тысяч галлеонов. Хотя… Нет. Думаю, я сам принесу в ваш офис этот чек, а заодно подпишу договор о дальнейшем сотрудничестве. В девять тридцать вас устроит? Отлично. Желаю вам приятного вечера. Да, и вот ещё что. Если вы уволите Грейнджер, о сделке придётся забыть. Надеюсь, мы поняли друг друга? Отлично. Всего доброго. - Мистер Малфой… Что заставило вас передумать? - Кто. Полагаю, вы и сами прекрасно знаете ответ на свой вопрос. - Всё-таки у вас доброе сердце, что бы там ни говорила моя помощница. - А вот тут вы ошибаетесь, миссис Дженнингс. Нет у меня никакого сердца. И никогда не было.