Всё, что случилось по глупости

      Вот уже несколько дней Слава наслаждался всевозможными слухами, собравшимися вокруг его скромной персоны после долгожданного баттла. В сети тот пока не появился, но одна лишь вероятность того, что короля русского репа разъебали в сухую, наделала столько шума, сколько ни одному политику и не снилось. Однако, подозрения фанатов были не беспочвенны. На просторах всевидящего интернета возникли так называемые пруфы с результатами и фотографиями с прошедшего мероприятия, которых в норме быть, естественно, не должно, и оттого виртуальные сообщества шумели, как встревоженный муравейник, полнясь домыслами и интригами. Слава откровенно наслаждался этой суматохой и не давал ей затихнуть ни на йоту, смело подливая масла в огонь и провозглашая себя в твиттере новым Оксимироном. Удовольствие это дарило исключительное, но всё же дела обстояли не так гладко, как могло показаться на первый взгляд.       Каким бы уверенным и счастливым ни казался Слава в сети, реальность доводила до ручки. Он пил снова. И много. Изводя себя предположениями и жалея о том, что сделал в тот злополучный вечер. Желание добиться расположения Мирона никуда не исчезло. Оно всё так же преследовало его, как и много лет назад, когда Карелин впервые услышал микстейп Оксимирона и захотел пойти по его стопам. О чём он только думал, решаясь на столь отчаянный шаг по отношению к мисс России русского репа, будучи лишь страшной подругой? Но разве возможно было контролировать свои действия, когда весь баттл этот дьявол тянул к нему руки так, словно между ними и впрямь могло быть нечто большее, чем просто презрение. Хотя оправдывало его поступок это с трудом. Изменить что-либо было уже не в его власти, оставалось только смириться и жить с проклятым чувством симпатии дальше. Мирон, наверное, ужасно злился на него за всё случившееся и был как никогда прав. Может, стоило извиниться, предложить забыть и начать с начала? Вот только начала, по сути-то, и не было вовсе. А поймёт ли Он, согласится ли? Большой вопрос.       Нужно было переключиться. Были ведь и другие обязанности, и проблемы тоже. Слава опять начал искать работу, уже, должно быть, сотую за этот год, но это оказалось не так-то просто — найти хорошо оплачиваемую должность в Питере, где таких, как он, было с избытком. Да и пахать на износ тоже не очень-то хотелось, а как бы не пришлось.       Через пару недель работу он всё-таки нашёл, но зарплата оставляла желать лучшего. Правда, выбор у парня был не велик, он остался. А тем временем куда более значимым событием оказалось появление баттла на ютубе, которое буквально взорвало интернет.       Его обсуждали все, от мала до велика. Психологи разбирали баттл по косточкам, находя в каждом слове и действии подтекст. Толпы фанатов грызлись в комментариях, несогласные с решением судей. А обыватели круглосуточно обсуждали баттл, передавая информацию из уст в уста.       Слава и представить не мог, что событие станет настолько масштабным, но это не могло не радовать. Он добился того, чего хотел. Или нет? Ему очень нужны были деньги. Пожалуй, даже больше, чем признание со стороны авторитетного кумира. Но только ли этого так жаждал парень, когда нарывался на схватку с таким соперником как Мирон всё это время. Писал очередной трек, в котором всеми силами старался поддеть именитого исполнителя, хотя знал, что любая его попытка, неизбежно будет встречена равнодушием. Слава выиграл противостояние и теперь мог с чувством выполненного долга наконец отцепиться от Фёдорова, отдавая предпочтение собственному становлению в реп-индустрии, но Карелин не мог этого сделать. Парень и сам не понимал, в чём заключалось его неудовлетворение, которое капало на мозг уже, наверное, целую вечность, а мысли так или иначе без конца возвращались к Мирону и избавиться от них не представлялось возможным даже при помощи алкоголя.       С другой стороны, неугомонное самолюбие тоже требовало славы, вот только признание приходит к таланту. Гнойный получил титул лучшего баттл MC, и его, очевидно, признали, но для того, чтобы теперь массы так же быстро Карелина не забыли, необходимы были концерты. Правда, пока треки Славы едва ли кто-то слушал, так что вывод напрашивался сам собой.       А вот Оксимирона слушали все, и Слава тоже. Как бы он хотел поговорить с ним сейчас. Спросить, что тот думает обо всём происходящем. Мирон написал офигенский трек сразу после их столкновения, и Слава тешил себя слабой надеждой, что это он вдохновил Фёдорова на новый шедевр, хотя вряд ли подобное было возможно. Как бы Карелин ни желал, но всё, что ему оставалось, это следить за твиттером репера, который уже довольно давно не обновлялся. Мирон буквально залёг на дно и попросту исчез из поля зрения практически сразу после их последней встречи. «Тонкая натура, да? — размышлял про себя Слава. — А что, если он возненавидит меня?». Предположения терзали победителя с новой силой, а чувство вины добродушно предлагало повеситься. В конце концов парень не выдержал и решил написать Ему.       — Привет.       Но ответа, разумеется, он так и не получил.       — Слушай, я… мне жаль, короче. Я был пьян.       — Ладно, я понял. Но серьёзно. Не грузись.       — Блин, дурацкая была затея. Извини, в общем. Пока.       Слава устало потёр глаза, глубоко вздыхая: «И на что я рассчитывал».       Вечером следующего дня Замай позвал Карелина бухать, и тот согласился. Торжество, как обычно, проходило у него на хате и пили всё то же пиво. Затем по пьяни исполняли какие-то треки, зачитывали невпопад «Горгород» и «Дом с нормальными явлениями». Кажется, они даже что-то пели из раннего Киркорова, но Слава совершенно не помнил что. Замай абсолютно искренне радовался за его победу и рассказывал разные слухи, которые ходят на SLOVO.       — Говорят, Мирон совершенно разбит и сидит на таблетках, — продолжил Замай, открывая очередную бутылку пива.       — Что? — Слава, который до этого не особо-то вслушивался, внезапно напрягся и перевёл взгляд на поддатого друга.       — Ну, его свита пережидает очередной его заскок, — легко ответил тот, делая очередной нетерпеливый глоток. — Одни говорят, что ничего особенного, другие, наоборот… Хрен пойми, — Замай замолчал, а Карелин всерьёз забеспокоился. У Мирона ведь ещё один баттл на горизонте. А в таком состоянии он ничего путного не напишет. Если Фёдоров и в Америке пролетит — будет паршиво. Слава вовсе не хотел ломать чью-либо карьеру.       Он поставил не допитую бутылку пива на журнальный столик и снова зашёл на страницу Мирона в твиттере. Написать сообщение…       — Привет.       — Ты в порядке? У тебя ведь не сорвало кукуху, да?       — Я не хочу, чтобы из-за меня ты крышей поехал.       — Просто напиши, что ты в порядке! Неужели это так трудно, блядь!       — Короче, раз ты не хочешь говорить, значит, это буду делать я. Знаешь, я интересный собеседник даже для самого себя.

***

      Вот уже который день Мирон безвылазно сидел дома и не горел желанием светиться, как минимум до тех пор, пока страсти вокруг его поражения на баттле не улягутся. Чужое мнение прошлось по нему асфальтоукладочным катком, и, что бы он ни предпринимал, абстрагироваться от масс не получалось, как и от прокручивания того события в своей голове снова и снова. Текст на баттл с Дизастером снова оказался не удел, и до боли знакомая тетрадь уныло пылилась на полке в ожидании хоть какого-то внимания. Но Мирону сейчас было не до неё. Здоровый сон не посещал его персону вот уже несколько ночей, а пустая квартира начинала напоминать палату психически больного. Заходить в соцсети не было желания. Не трудно было представить, что там творилось. Оставалось только смотреть телевидение с его дурацкими телешоу. Последней каплей же стало, то что предсказать было невозможно — баттл, который показали по центральному каналу в вечерних новостях.       Мирон буквально физически почувствовал, как затягивается удавка на его шее. И без того нестабильное состояние значительно усугубилось. Вот только бежать было некуда и помочь никто не мог. Вскоре он впал в продолжительную, вялотекущую депрессию, и его лечащий врач ожидаемо выписал ему множество таблеток, которые ничерта не помогали, а только травили не хуже наркотиков. Близкие друзья предугадали такое развитие событий, а потому предпочли не вмешиваться и переждать очередное обострение в стороне. Это было очень кстати. Мирону сейчас действительно хотелось остаться одному, хоть он и ненавидел одиночество.       Но, судя по всему, чёрная полоса не собиралась заканчиваться так скоро, потому как один очень раздражающий субъект умудрялся достать Фёдорова даже на расстоянии. Мирон долго не объявлялся в сети, а когда зашёл, потерял дар речи. Сообщений было невидимо. Объявились и слившиеся друзья, и противоречивые фанаты, которые считали своим долгом поддержать любимого исполнителя, что преимущественно заключалось в резких высказываниях в адреса всех присутствующих на баттле, независимо от статуса и влияния того человека на результат. Одни задавали надоедливые вопросы, другие катали утешительные поэмы, но Карелин умудрился выделиться среди всех. На трезвую голову это выглядело примерно так:       — Привет. Что делаешь?       — Хотя зачем я спрашиваю. А я вот на работе торчу.       — Это такое западло работать, ты бы знал.       — Хотя откуда тебе.       — Разве что ещё один такой паршивый баттл может заставить тебя намазывать один слой икры на бутерброд.       — Эх, скучно здесь, блять, писос.       — Надеюсь, хоть тебе весело, с твоими воображаемыми друзьями.       По пьяни же так:       — Привет любимым жидам!       — Ты слышал мой новый трек?       — А я твой слышал. Охрененно.       — Наконец-то я удостоился твоего внимания.       — Прости, кстати, что так поздно пишу.       — Не спрашивай, что я делал.       — Знаешь, мы с Замаем сейчас в баре. Не хочешь присоединиться?       — Я так соскучился…       — Охлади мой пыл, Окси. Ещё раз.       Мирон не мог поверить, что читает эту херню. Однако, реально стрёмно становилось тогда, когда он думал о том, кто ему это написал. Фёдоров продолжал игнорировать сообщения Гнойного, а тот всё продолжал их строчить. И в какой-то момент состоялся странный монолог:       — Слушай, я знаю, это не моё дело, но у тебя всё в порядке с текстом для баттла с Дизастером?       — Я надеюсь, что да.       — Тебе же не помешает это твоё расстройство растоптать его, да?       — Просто не хочу стать причиной твоего падения, окей?       Мирон даже забыл, что игнорировал Карелина. Пальцы сами напечатали ответ.

— Да какой, к чёрту, причиной ты можешь стать! Ты слишком много о себе возомнил!

      — …       — Вау!       — В смысле, серьёзно? Или я всё ещё сплю.       — Если да, то не будите меня. Это даже лучше, чем порно-сны.

— Я вот не чувствую такого восторга от переписки с тобой.

      — Ты втянешься. Но, по-настоящему, я хорош в другом.

— Какая гадость, Карелин.

      — Хэй! Я про баттлы.       — А ты, что подумал?       — Или тебе не понравилось?

— Про них и подумал.

      — Я так и понял.       — Ну, а если серьёзно. У тебя всё хорошо?

— Нормально.

      — И с подготовкой тоже?

— Да.

      — Ладно.       — Спасибо.       У Славы прям от сердца отлегло. Мирон хоть и показался ему необщительным и замкнутым, всё же был более-менее в порядке. А кроме того, внутри появилось что-то ещё: такое тёплое, тягучее и вязкое. Оно приятно и совершенно по-особенному обволакивало и грело душу, обещая остаться ещё не на долго.       А вот Мирон чувствовал себя идиотом. Не стоило ему, наверное, отвечать Карелину. Но его моральное состояние на удивление улучшилось, хоть он и соврал Славе. Текст для баттла всё ещё был не готов, и ему, действительно, стоило вернуться к написанию того и закончить. Но перед этим хорошенько выспаться, что на удивление этой ночью стало возможно.