Всё, что случилось по глупости

Прошло уже несколько дней с тех пор, как парни совместными усилиями вытащили Славу из опасной передряги, в которую тот ввязался. Конечно без риска не обошлось, как собственно и без трудностей тоже, но оно того стоило и теперь можно было вернуться к нормальному образу жизни. В тот день, когда парни узнали о состоянии Славы, банда настояла на возвращении Мирона домой, а задача прорваться к Славе и согласовать алиби для полиции всецело легла на плечи Замая и Вани, которые немедленно принялись за её осуществление. После этого Мирон пару раз созванивался с Андреем и вскоре тот сообщил ему, что их план сработал на отлично. Полиция поверила Карелину или сделала вид, что поверила, это уже было неважно, главное результат налицо. Вчера Андрей сам позвонил и предложил Мирону поехать с ними навестить пострадавшего в больницу. Но он неожиданно отказался, хотя и хотел того же с самого начала. Когда первая волна возбуждения прошла Фёдоров начал бояться воспоминаний, которые могла бы вызвать встреча с парнем после всего произошедшего. Они и без того всё ещё изрядно тяготили его. Мешали привычному образу жизни и будоражили холодными ночами. Он даже пробовал опять начинать пить таблетки, но и это никчему не привело, потому как, на начальной стадии приёма они не то что не помогали, а скорее наоборот, делали в разы хуже. В конечном итоге пришлось отказаться от этой затеи и решать свои проблемы самому. Кроме того, Фёдоров так же набирал Дине, который чувствовал себя ужасно виноватым после того, что случилось на складе. И хотя парень говорил очень скованно, он оказался безумно рад, когда узнал, что ситуация разрешилась благополучно и все остались живы. Правда, он так и не поведал Мирону, когда тот поинтересовался, кто и с какой целью взломал компьютер парня в злосчастный день. Диня пообещал рассказать ему всё, но только когда эмоции немного утихнут и уже при личной встрече. На этом их общение приостановилось. В квартире теперь Мирон тоже проживал не один, а с ещё одним невольником ситуации. Когда он поднял вопрос о временном содержании домашнего животного, парни не задумываясь спихнули эту работёнку на него. Обосновав это тем, что раз он первым начал этот разговор значит и ответственность за Коху брать придётся ему. Пришлось отвести испуганное животное домой и начать выхаживать, к чему оно довольно скоро привыкло. Дни пролетали быстро, а толку от них не было никакого. Наконец спустя почти неделю Мирон всё-таки решил навестить Славу и поехал к нему в больницу. Светлое хирургическое отделение в часы посещения, как и предполагалось было забито народом. Родственники, больные и медики сновали туда-сюда по бесконечным, витым коридорам и многочисленным палатам. У главной медсестры Мирон узнал где именно лежал Вячеслав Машнов и отправился искать его палату. Ещё по дороге сюда он заскочил в продуктовый и долго думал, что же стоит привести пострадавшему из внешнего мира, чтобы это поспособствовало выздоровлению. В итоге, остановился на фруктах и заодно сделал себе сотую пометку выпытать у этого партизана, что тот любит есть. Наконец отыскав номер его палаты Мирон неуверенно пересёк порог. В белом, как и всё вокруг, большом помещении находилось четыре кровати из которых три были заняты. Двое мужчин средних лет увлечённо играли в шахматы, и они бросили на незнакомца мимолётные взгляды, когда он вошёл, а на дальней кровати, около стены, крепко спал известный молодой человек. Мирон осторожно приблизился к кровати и остановился у невысокой спинки. Слава выглядел довольно неплохо по сравнению с их встречей неделю назад, синяки на его лице стали спадать и теперь уже были практически незаметны. Вот только Мирон, глядя на спящего парня снова ощутил то чувство, которое засело в его подсознании. Он понимал, что Карелин жив, но всё равно это не спасало от ужасающих воспоминаний. Мирон отвёл тяжёлый взгляд и попытался вздохнуть полной грудью. — Парень. — Тихо позвал его мужской голос и Фёдоров повернул голову на играющих неподалёку друзей. — Ты в шахматы умеешь? — Да, — Мирон слабо кивнул. — Тогда, иди к нам. Я приглашаю, — доброжелательно улыбнулся мужчина. Мирон ответил ему мягкой улыбкой, а затем подошёл к тумбочке, которая стояла у изголовья кровати и тихонько положил на неё небольшой пакет. Но только он собрался было пойти к палаточным гроссмейстерам, как его сонно позвали. — Мирон. Он резко остановился и обернулся к парню, глаза которого сильно слипались спросонья, но он всё равно мягко улыбался гостю. Мирон, как заворожённый, смотрел на потерпевшего, в момент забывая обо всём на свете, сердце в груди снова слетело с привычного ритма, но он даже не заметил этого. Слава тоже наслаждался долгожданной встречей, однако, он всё же прервал повисшее между ними молчание первым: — Почему ты не позвонил? Я уже думал, что ты вообще не придёшь. Неделя прошла, — он приподнялся на кровати и когда одеяло чуть сползло Мирон увидел зафиксированную и забинтованную левую руку парня. Слава тяжело вздохнул и сел на край кровати попутно продолжая. — Думал попросить Замая силой тебя привезти, после того, что он мне рассказал. — Фёдоров придвинул к кровати стул, который стоял неподалёку, затем неуверенно опустился на него, едва контролируя эмоции. Взгляды парней снова встретились, и Слава добавил. — Признаться, я в ахуе. Мирон не мог найти, что сказать. Столько мыслей в голове было, столько вопросов, а теперь все они казались не своевременными и слишком резкими. Он и сам не понимал, что чувствовал, но это было что-то очень сильное и тяжёлое. Видя его метания Слава успокаивающе погладил напряжённое колено и мягко попросил: — Скажи, что думаешь. Мирон вдруг почувствовал себя виноватым. Он и сам не понимал почему молчит. Казалось бы, уже следовало сказать хоть что-то, но именно этим он задаст настроение всей их беседе. Говорить с парнем после того что случилось неделю назад оказалось сложнее чем он думал. Стоило хоть немного продумать этот момент до встречи с ним. Карелин тяжело вздохнул и отвёл погрустневшие глаза. Он всё прекрасно понимал. — Я… рад, — Слава поднял на него взгляд. — что ты жив. — Сердце в груди забилось быстрее. Мирон нашёл правильные слова и за это прочитал в Славиных глазах такую благодарность, за которую ещё двадцать раз повторил бы то, что сказал. Теперь уже молчал Слава эмоции крыли его с головой. — Я принёс тебе фруктов, — продолжил Фёдоров. — но я не знаю какие ты любишь, так что… — Яблоки, — мягко оповестил его Слава. — И груши. Персики и бананы. Мирон почувствовал такую лютую неловкость, как на первом свидании. Эмоции между ними зашкаливали и уже невозможно было разобрать, что именно это было. Они словно общались на совершенно ином ментальном уровне. Нечто подобное в какой-то момент произошло между ними на баттле, но сейчас оно неуловимо изменилось, стало сильнее и интимнее. — Я запомню. — Да ну, брось. Я с радостью съем всё, что ты купил, — Слава тяжело вздохнул. И тут Мирон обратил на это внимание. Как сложно время от времени Карелину сладить со своим дыханием и тогда он осторожно спросил: — Что говорят врачи? Слава задумался. — Да, всё в порядке, жить буду, но поваляться здесь ещё придётся. — Фёдоров молчал, а Слава неожиданно продолжил, правда наклонился перед этим к нему чуть ближе. — Обидно, ведь я так хотел встретить Новый год с тобой. Мирон удивлённо на него уставился, в то время, как парень лукаво улыбался довольный произведённым эффектом. — Зализывай лучше раны. Слава засмеялся. — Мат! Ещё один! Вот так-то! За спиной послышался смех. Мирон чуть повернул голову в бок, услышав разговоры мужчин позади себя, а когда снова встретился взглядом со Славой, то увидел в его глазах нескрываемый азарт и дьявольскую улыбку, на красивых губах. Фёдоров не сразу понял, что к чему, а затем его взгляд тоже изменился. — Ты думаешь о том же, о чём и я? — Слава понизил голос и произнёс это так двусмысленно и эротично, что только глухой бы не заметил. — Хочешь, чтобы я порвал тебя в шахматы? — спокойно поинтересовался Мирон. — Нет. Хочу сам порвать тебя — он выдержал ненавязчивую паузу. — в шахматы. Взгляд Фёдорова стал более раздражённым. Хотя внешне он оставался совершенно спокоен, но Славе всё равно ничего не стоило его раскусить. Он видел, что собеседник повёлся на детскую провокацию и вообще сегодня Мирон был даже больше чем просто открытая книга. — В таком случае, удиви меня, — с этими словами тот встал и направился к игрокам, которые уже сворачивали игру. — Не против если мы сыграем? — спросил Фёдоров у мужчин и в следующий момент почувствовал, как Слава остановился за его спиной и быстро скользнул рукой чуть пониже поясницы. Мирон сделал шаг в сторону и бросил на парня осуждающий взгляд, но Карелин сделал вид, что не заметил этого. Когда мужчины уступили им свои места маленькие фигурки быстро стали занимать положенные клетки. Цвета даже обсуждать не потребовалось. — На что играть будем? — спросил Слава, поочерёдно расставляя фигуры. — На что? — переспросил Мирон. — Конечно. Западло играть просто так. Фёдоров пожал плечами. — Мне по… — Как насчёт на желание? — грубо оборвал его Карелин. — Или струсишь? — Говори за себя, — он бросил недовольный взгляд на парня, ставя на доску последнюю фигуру. — Тогда, ходи, — Слава тоже закончил и партия началась. Завязка развивалась по обычному сценарию. У каждого гроссмейстера была начальная стратегия, которой он придерживался, одновременно стараясь предугадать ход мыслей соперника. Но их игра уже с первых секунд начала отличаться ощутимым напряжением, которому изрядно способствовали мимолётные Славины взгляды. Это давило психологически, а партия в шахматы начинала напоминать… прелюдию. В центре поля быстро завязалось противостояние, положение каждой фигуры имело колоссальное значение и приковывало к себе всё внимание гроссмейстеров. Чёрным приходилось ощутимо рисковать для того чтобы подавить преимущество белых с первого хода и делать неожиданные комбинации. Первая жертва всё-таки последовала со стороны чёрных и после неё произошёл обмен фигурами. Они шли на равных. Игроки принялись укреплять свои позиции, но то как играл Слава давило психологически. Однако, Мирон хорошо читал его ходы и не давал возможности вырваться вперёд. Игра завораживала. Мужчины, которые казались не слишком заинтересованными в начале теперь увлечённо наблюдали за развитием событий. Снова размен фигур и, неожиданным ходом ладьей через всю доску Слава создаёт серьёзную угрозу белому ферзю ответным ходом которого, он реализует своего ферзя. Грязный приём в борьбе за преимущество и за ним последовали ещё. Новые размены, но организовать контр игру больше не представлялось возможным. Слава не допускал ошибок, которыми можно было бы воспользоваться и в конце концов исход был очевиден. — Мат, — он выглядел настолько довольным, что аж под ложечкой сосало. — Это грязные трюки, — Мирон говорил спокойно. — В честной игре я бы выиграл. — "Тогда играть честно, явно нет резона." У Мирона сбилось дыхание. Слава действительно сказал это прямо сейчас. Иногда он был просто невозможен. Невозможно хорош. — Ладно, — он встал и обратился к мужчинам, которые наблюдали за игрой сидя не подоплёку. — Спасибо за игру, — после чего обернулся к Мирону и спросил. — Идём? Мирон встал и направился за ним. Слава подошёл к своей тумбочке и достал из пакета фрукты. — Не злись, — он мягко улыбнулся. — Давай поедим. Фёдоров перехватил у него пакет и спросил: — Скажи, что ты будешь? Я помою. Их взгляды встретились, и Слава мягко произнёс: — Яблоки, ведь ты их купил. Парень достал и положил их в тарелочку, которая отыскалась в тумбочке. Как ни странно, но Слава не злорадствовал его проигрышу, а вёл себя совершенно спокойно. Мирон вымыл фрукты в умывальнике, находящемся прямо в палате и вернувшись к кровати Славы, поставил тарелку на тумбочку. — Ну и? — Слава поднял на него вопросительный взгляд. — Говори уже своё желание. — Скажу перед тем, как пойдёшь. — Это конфиденциальная информация? — Нет, ты его уже знаешь. Мирон задумчиво замолчал, а Слава усмехнулся. — Забей а. Ты кстати отлично играешь в шахматы. Наконец-то мне есть с кем играть. — Учти я не попадаюсь в одну и ту же ловушку дважды. — Замечательно. У меня ещё есть чем тебя удивить. Мирон ненадолго замолчал, после чего всё же неуверенно спросил: — Где ты учился играть? — Мой дед всё детство играл со мной в шахматы и учил различным приёмам, — Слава выдержал паузу, а затем взял из тарелки одно яблоко. — Он говорил: «Никогда не играй честно против того, кто играет лучше тебя». К тому же я часто катаю на поезде домой и играю с проводниками. Кстати, именно там работают настоящие гроссмейстеры, ты знал? — Слава надкусил яблоко, а прожевав добавил. — Кажется, ты угадал. Попробуй, — он кивнул на фрукты в тарелке. — Я же тебе купил. — И что с того? Составь мне компанию. Мирон сдался. Яблоки оказались сладкими. Славе явно понравилось. А вскоре в палату зашла медсестра и сообщила о том, что время посещений окончено и посторонним пора расходиться. Фёдоров засобирался домой. — Мирон, я хочу… — Если это опять что-то похабное… — встретить Новый год с тобой. Мирон потрясённо завис. — И как я по-твоему должен это сделать? — Не знаю, — Слава заулыбался. — Даю тебе почву для размышлений, — он ненадолго замолчал, а затем неуверенно спросил. — Можно, я буду писать тебе? Фёдоров даже растерялся после такого. — Конечно. Зачем спрашивать? Они ещё несколько секунд смотрели друг на друга, после чего Слава опустил голову. — Пока, — попрощался он первым. — Пока. Мирон развернулся и неохотно покинул палату, а вскоре и больницу тоже.

***

За окном уже давно стемнело. С неба падал меленький снежок, придавая новогоднему вечеру уют и безмятежность, а Питер, как и полагалось царскому городу, расцвечивался тысячами ярких огней, что поддерживало и подготавливало людей к наступающему празднику. В обычной городской больнице было спокойнее чем обычно. Медики, которым несказанно повезло, обречёнными тенями мелькали в пустых коридорах отделения, вынужденные дежурить 31 декабря. Некоторых пациентов, здоровью которых ничего не угрожало отпустили домой к их семьям, прежде выписав каждому из них индивидуальные рекомендации. Большая часть конечно же осталась в больнице и выглядели они не счастливее медсестёр, разделяя печальную участь с ними. Из палаты номер семь тоже выписали одного пациента и теперь их осталось двое. Время было восемь часов вечера, пациенты ещё могли свободно гулять по палатам и Славин сосед, воспользовавшись этой возможностью, улизнул из их совместной обители в соседнюю к дружкам. Карелин остался в палате один. Он ужасно скучал в новогодний вечер. Так хотелось отпраздновать его как полагается с корешами и с Мироном, но его лечащий врач однозначно запретил ему ехать домой, опасаясь, что беспокойный парень может усугубить своё положение после тяжёлой операции. Ну и в чём-то он, пожалуй, был прав. Но Славу всё равно очень тянуло к своим. С Мироном они конечно переписывались. Однако, сегодня он решил не надоедать никому и дать близким по-человечески отдохнуть от пережитого накануне. Слава не слишком заинтересованно читал одну из привезённых ему Замаем книг, озаботившимся организацией его досуга и не сразу заметил подозрительный шум, возникший в коридоре. Мимо палаты то и дело мелькали нечёткие тени, а гул, который с каждой минутой становился всё громче совсем скоро начал раздражать. В конце концов Карелин отложил книгу на тумбочку и обувшись вышел в коридор. То, что он увидел повергло парня в шок. — Я ещё раз спрашиваю, как вы сюда попали?! Часы посещений давно закончились. — А я ещё раз объясняю, что мы просто зашли! Через дверь! Представление, развернувшееся в пустом, унылом отделении не спешил прерывать никто. Народ просто стоял и наблюдал за неожиданно объявившейся компанией парней, которым преградила путь дежурная медсестра и радовался нарушению спокойствия в этом угрюмом Богом забытом месте. — Этого не может быть. Больница вот-вот должна закрыться! — Значит у вашей больницы проблемы с организацией! Она недоуменно замолчала. — Ваня-Вань, давай я поговорю, ладно? — Замай потрепал парня по плечу, заставляя отойти его чуть в сторону. — Не ну а чё она такая туп-а… — Для нас просто все двери открыты, — вовремя перебил его Охра, пока парни изо всех сил сдерживались чтобы не засмеяться. — Уважаемая э-э девушка, мы просто хотим поздравить одного человека, вот и всё, — Андрей старался выглядеть максимально дружелюбно и игнорировать многочисленную публику. — У вас было время до четырёх часов. Сейчас уже восемь! — стояла на своём медсестра. — Ну это же быстро. Мы уже могли бы уйти. — Вот и уходите, будьте так любезны, — она демонстративно указала рукой на дверь. — Как же мы уйдём и оставим друга без праздника? — спокойно поинтересовался Дарио. — Приходите завтра с двух до четырёх. — Ага, как будто мы завтра сможем ходить. Парни заулыбались. У них ещё на сегодня было дел погорло. — Дольше волынку тянем, — вмешался в ситуацию Илья. — Отделение полупустое. Нам и пяти минут хватит, — он отошёл немного в сторону, когда дверь позади открылась и в отделение вошёл Мирон, вовремя присоединяясь к противостоянию. — Забрал? — Ага, — собеседник протянул руку и Фёдоров передал ему один чёрный пакет. — Я не имею права! — Ой, да ладно тебе, — продолжил Охра, попутно переходя на «Ты», — Новый год же скоро. Через… — он посмотрел на время. — четыре часа. — Я вам последний раз говорю уходите! Иначе полицию вызову! Мирон напрягся. — Ой напугала. Полицию она вызовет. — Да пусть вызывает! — вставил Ваня. — Ни разу ещё не бухал в больнице с полицией. — Бля, звучит ахуенно! — Ахуенно. — Так! Не надо полиции, — Мирон вышел вперёд. — Может как-нибудь договоримся? — Договоримся, если вы уйдёте! — Э-э нет, я другое имел в виду, — Он резко стал серьёзным. — Сколько? Девушка зависла в недоумении. — Что сколько? — Ну-у-у… Это. Как насчёт трёх? — Что-о!? — Пяти? — Вы, что мне взятку предлагаете? — Не взятку, а подарок. Новый год же. — А мы, что собираемся встретить Новый год в больнице? — поинтересовался Охра, глядя на Илью. — Нет. Но если Мирон не перестанет пытаться купить эту чёртову больницу, то денег на стриптиз у нас точно не хватит. — Так, если Мирон купит эту больницу, может нам и ехать никуда не потребуется. Парни озорно заулыбались, но Илья всё же ему ответил: — Молчи лучше. Нас там будут ждать через час так что… Мирон… — обратился он к другу чуть громче. — Торгуйся активнее. — Вы, что на рынке? — недовольно поинтересовалась медсестра. — Слушай, чё злая такая, а? Мужика у тебя, наверное, нет? Девушка потеряла дар речи только стояла и недоумённо хлопала ресницами? — Да… как, вы… — Охра… — Мирон тоже обалдел, а Дарио резко дёрнул парня за локоть. — Ты чё ебанулся что ли? Извините его, — чуть громче обратился парень к медику. — У него просто тоже нет. Вот он и комплексует, — добавил Илья, и парни засмеялись. — Я вам в последний раз говорю покиньте отделение! — Да жестоко парня в Новый год в палате запирать! — взгляд Фёдорова стал твёрже. — Это не я, а доктор принимает такие решения. Состояние больного не стабильно значит. — Как и всегда, — махнул рукой Замай. — Ну хоть сюда ему подойти можно? — Мирон всё ещё искал альтернативу. — Встречи в приёмные часы. Парни замолчали. Этож надо было умудриться договориться со сварливой бабёнкой на первом этаже и в итоге столкнуться с таким принципиальным представителем отечественной медицины на полпути к цели. Но помощь, как это часто бывает, пришла с совершенно неожиданной стороны. — Дай парням поговорить. Такой путь проделали зря что ли? — мужчина, который остался последним в Славиной палате, признал лица нарушителей спокойствия и, незаметно оказавшись рядом, хлопнул Карелина по плечу, подталкивая вперёд. — Это ж всего на пару минут. Слава вышел из толпы и не спеша направился к банде. Парни восторжествовали, теперь когда пациенты на их стороне медик всё же отступится. Слава встретился взглядом с Мироном и мягко улыбнулся ему, удерживая контакт до тех пор пока не остановился в шаге от него. — У вас пять минут, — недовольно бросила медсестра и отправилась разгонять пациентов по палатам. — Это охуенно, правда. — начал Слава, когда свидетелей стало чуть меньше. — Не помню чтобы кто-то дарил мне что-то лучше на Новый год, — в его голубых глазах плескалась благодарность. — Ну я же проиграл. Да и нам всё-равно было по пути. Стоило попробовать. — Я не думал, что ты всё так близко воспримешь. А вообще тогда я просто пизданул первое, что пришло в голову. Мирон поднял одну бровь. — Ну ты и придурок. — Такой же, как и ты. Они оба улыбались, но Слава всё же перевёл взгляд на стоящих позади парней. Команда Оксимирона. Слава впервые видел их вот так вживую, кроме Рудбоя, и конечно же это были далеко не все, только самые близкие. Но профессионализма им неизменно было не занимать. Они являлись лучшеми в своём деле и внушали огромное уважение кому бы то ни было. Слава был очень рад наконец познакомиться с ними. Лучшего подарка на Новый год даже представить было трудно. Однако, действительно бесценным показалась возможность видеть, как две противоположные тусовки, ладят между собой. — Илья, — мужчина спокойно протянул вперёд руку и парень уверенно пожал её. — Слава, — он сдержанно улыбнулся. — Вот это реально историческая хуйня, — неожиданно заметил Ваня и на него сразу же обернулись. — Разве не вы первыми начали? — мягко поинтересовался Слава, пожимая руки остальным парням, которые так же коротко представились. — Да, но не без твоей помощи, — легко отбил Ваня. Карелин улыбнулся и по дружески обнялся с ними, не скрывая своей признательности. — Спасибо вам парни, — Слава обратился ко всем. — То, что вы сделали для меня. Я никогда этого не забуду. — Ладно, — Илья выдержал короткую паузу. — О чём речь, — и доброжелательно улыбнулся. — Было даже интересно, — добавил Охра. — Мирону больше всех понравилось. Они таинственно заулыбались, а Фёдоров закатил глаза. — Это точно. Думал сковырнусь на самом интересном месте. Банда засмеялась. Теперь уже можно было, ведь всё вроде как закончилось. Но тут в коридоре послышалось: "Ваше время вышло!", и парням пришлось собираться уходить. — Выздоравливай чувак! — Да, "Слово" по тебе плачет! — Смеялись парни выходя в открытые двери. — Вот, возьми, — Мирон передал увесистый пакет Славе. — Это так, по мелочи. Но это не всё, — его губы растянулись в улыбке. — Вернёшься в палату, подойди к окну и жди, ладно? Если что я наберу, — Фёдоров хотел было уйти, но Слава мимолётно коснулся его руки и мягко добавил: — Спасибо. Они в последний раз обменялись взглядами, после чего Мирон всё же покинул отделение. Слава вернулся в палату и сделал всё так, как попросил его Мирон. Он некоторое время просто смотрел на задний двор больницы, пока под его окнами не возникла знакомая компания парней. Карелин едва ли их видел, они же судя по движениям не видели его вообще, потому, как в палате было темно. Телефон Славы зазвонил и, когда он ответил, Мирон спросил: — Ты видишь нас? — Вижу. — Отлично, — он сбросил вызов, а Слава отложил телефон и продолжил наблюдать. Парни ещё какое-то время возились в снегу, а через несколько минут перед окнами больницы один за другим стали расцветать фейеверки. Они резво устремлялись в небо и окрашивали его различными цветами, потрясая своей невероятной красотой. Одинаковые и разные, они неуловимо дополняли друг друга, сливались в единую композицию, для которой не существовало времени, был только миг. Эмоции, которые испытывал сейчас Слава невозможно было описать словами. Он, как заворожённый, наблюдал за каждым новым цветком расцветающим у него на глазах и рассыпавшимся миллионами крохотных частиц и не мог поверить в реальность происходящего. Ещё никто и никогда не делал для него ничего подобного и это был, без преувеличения, один из лучших моментов в его жизни. Всё плохое когда-нибудь заканчивается и начинается новое, совершенно особенное, такое, каким ты его когда-то представлял. И оно возможно тоже потребует от тебя измениться, но это будут приятные изменения, тебе понравится. Эта ночь была особенной и не только для Славы, но и для многих других людей. Новый год же должен быть особенным. И даже работники больницы сегодня чуть меньше ненавидели свою работу, ведь для них праздник тоже, как ни странно, всё же состоялся. И пришёл он к ним из неоткуда, а ушёл в стриптиз. — Я бы расцеловал тебя прямо посреди отделения, если бы знал, что ты задумал.

— Тогда хорошо, что ты не знал этого.

— Кстати, мне хватило бы и обычного звонка в вибер от тебя, честно.

— ...

— Вот, блять...!!!