Идиот!

- Я последую за тобой. Куда бы ты не пошёл, куда бы тебя не забросила судьба, я всегда буду рядом. - Эээм, это все очень круто звучит...но ты кто? - Кенсу уставился на мужчину выше его на голову и больше, кажется в два раза, надеясь, что это просто чья-то глупая шутка. Черный плащ плохо скрывал накаченное тело незнакомца, а доброе, уж слишком красивое лицо, никак не делало его образ менее устрашающим. Кенсу почувствовал себя маленьким зайчиком в захвате здоровенного удава. Хоть и человек, представившийся как Кай, не делал ничего, что могло бы навредить Кенсу. - Я тот, кто будет тебя защищать. Ровно в день твоего восемнадцатилетия ты откроешь новый, страшный мир, где тебе предстоит много испытаний, - словно маленькому ребёнку начал объяснять Кай, - и, к сожалению, я нашёл тебя слишком поздно, чтобы начать тренировать. Но мы выполним предназначение вместе. - Ты идиот или как?

***

- Чонин! Прячься, пока можешь! - хуже разъярённого Чонина, может быть только разъярённый Кенсу. Он правда не знал, где провинился, но предпочел последовать совету своего парня. Правда, выбрал не самое удачное место, чтобы спрятаться. - Это же наш свадебный диск! Тут вся наша свадьба. И что теперь...? - в один миг настроение Кенсу сменилось на испуганное, даже немного потерянное. - Черт, ты можешь себя хоть немного сдерживать, когда втрахиваешь меня в вертикальные поверхности? Чонин, в этой тумбочке были все наши диски, все воспоминания. Я смог только пару целых найти. У Кима перед глазами пронеслась вчерашняя ночь, и ведь действительно: он просто не смог дойти до спальни. - Прости, Кенсу-я, - виновато сказал сказал Ким. - Хочешь, мы ещё раз сыграем свадьбу? - Идиот, - засмеялся Кенсу.

***

Кенсу уже не чувствовал своей задницы. Ему должно быть больно, но он так привык, что эта боль стала его частью. Его сутками насиловал его вечный кошмар, в самых разных позах и на самых разных поверхностях. Если это можно так назвать. Как все дошло до этого? Он просто познакомился с этим парнем в интернете, очень сильно удивившись, что у того не было друзей. Ведь Ким Чонин был идеален: красив, с мускулистым телом, на которое Кенсу пускал слюни, имея только печатную версию, простое фото. Он имел прекрасное чувство юмора, был добр. Ключевое слово "был". Первый месяц отношений Кенсу ничего не подозревал, смотря на все через розовые очки. Они целовались, ходили на свидания, даже завели общих друзей. Но переломным моментом стал их первый раз. Это был первый раз, когда Кенсу спал с кем-то, и он даже не мог подумать, что все обернётся так. Было больно, невыносимо больно, вся кровать в крови, а попу Кенсу нужно было явно зашивать. Он не помнит, как его увозили в больницу, как он лежал весь в гипсе, он помнил лишь обеспокоенный взгляд Чонина. Словно это все со свои парнем сотворил не он. Кенсу бы рассказал, все полиции, если бы Чонин, трахая его в рот, не вывихнул ему челюсть. Но и позже он ничего не сказал, ведь Чонин ни на секунду не отходил от его койки, смотря влюбленными глазами. По ночам, думая что Кенсу спит, в слезах просил прощения, зацеловывая забинтованные руки и ноги. Но ни разу не пообещал, что этого не повторится. Только сейчас, когда он уже сбился со счету, сколько раз его насиловал его собственный теперь уже муж, он понял, что ему никто ничего не обещал. После второго раза, Кенсу плакал, умолял остановиться. После третьего, звал на помощь, просил отпустить. После четвёртого, проклинал весь род Чонина и день, когда тот ему написал. После пятого, он просто кричал от боли, но теперь позволяя делать Чонину все что угодно. После пятнадцатого раза, Кенсу стонал от удовольствия, все ещё чувствуя раздирающую боль. Тогда он заметил, что Чонин начал делать все нежнее. Он разрешал ему выходить из дома. Позже, Кенсу понял, что стал мазохистом. Днем они вели себя как обычная замужняя пара, их считали идеальными, ставили в пример, но ночью они становились совсем другими. - Да, сильнее! Сильнее, Чонин! Ну же! Теперь Кенсу прятал только синяки, никаких переломов. Чувствуя каждой мышцей твёрдый длинный член, Кенсу теперь понимал, в чем его счастье. - Я люблю тебя, мой хороший, - в порыве вскрикнул Чонин, кончая в растраханную дырочку. - Идиот, я тебя тоже. - Кенсу не требовалось слышать эти слова, он и так все знал.

***

Брутальный, не знающий слабости, и что такое слабость впринципе, Чонин был напуган. Напуган, как маленькая девчонка. Разглядывая округу, он глазами искал хоть какое-то доказательство, которое бы говорило, что это просто чертовы съёмки какого-нибудь исторического фильма! Или розыгрыш. Да-да, точно. Друзья просто решили над ним поиздеваться. Но как его долбанутые друзья смогли привлечь столько европейцев и нарядить их в одежду средневековья? Даже на Чонине были рыцарские доспехи, а за плечами развивался красный плащ, с символом...Камелота?! Матерь Божья, он что, рыцарь Камелота?! Что за шутка такая? - Принц Артур, принц Артур! - Чонин повернул голову, услышав знакомый голос. Кенсу?! Они и его в это втянули? Пока Чонин ломал голову, как такой педантичный, серьёзный человек как Кенсу согласился принять участие в этой затее, парень, не жалея ног, бежал к нему. - Мерлин? Что-то случилось? - "Кенсу? Что ты тут делаешь?" "Что?" Что он только что сказал? Кенсу и Чонин были здесь единственными людьми азиатской внешности, но никто не обращал на это никакого внимания. Чонин продолжал думать, что это розыгрыш даже после того, как его тело само последовало за Кенсу. Проходя мимо зеркала, мельков взглянув в него по привычке, Чонин ужаснулся. Он стал, как вкопанный. На него смотрели абсолютно чужие голубые глаза. Но что самое главное, он стал. Тело слушалось. Он был похож на голливудского актёра: красив, как черт, блондин, хорошо сложен. Он, как зачарованный, потянулся к своему отражению. - Артур! Почему ты остановился? Король ждет тебя, - Кенсу был раздражён, словно разговаривал не с принцем, а нерадивым ребёнком. - Подождёт. Наверное. - Он не был уверен, что должен сделать, но все же, несмотря на свои слова, снова двинулся за слугой. - Мерлин? - Да, принц? - Ты волшебник? - Что...? - Кенсу вмиг побледнел покраснел, потом снова побледнел. "Значит, магия все ещё запрещена." - Я шучу, Мерлин. Чонин понял, что всё происходящее - правда. Пендрагон действительно ждал своего сына, восседая на королевском троне. - Мне нужно уехать, Артур. На границе идёт война, но, я думаю, что все можно решить мирным путём. - Я поеду с тобой, отец! - "Что я здесь делаю?" - Нет, кто-то должен присматривать за Камелотом. Я могу доверять только тебе. - Но... - Никаких "но"! - Король жестом отправил сына в покои, ведь уже пора было готовиться ко сну. - Как скажешь, отец. - "Я совсем ничего не понимаю" Ноги сами понесли его в покои, Кенсу последовал за ним. "Интересно, каким остальные видели Кенсу?" Если в настоящей жизни, Кенсу был потрясающе красив, с милыми пухлыми губками, большими глазами с длинными ресницами, в целом был таким, которого хотелось любить и защищать. К сожалению, Кенсу и сам неплохо мог за себя постоять, ненавидел Чонина, по большей части, за его беспечность. Ведь он разбил то зеркало... Зеркало! Чонин остановился, хватая своего слугу за хрупкие плечи и подтолкнул к отражающей поверхности окна. Он были чем-то похож с настоящим Кенсу. Мерлин, которого Чонин видел в зеркальном отражении, имел такие же большие глаза, но они были абсолютно разными. Сейчас, Чонину стало ясно, что Кенсу где-то в этом теле, но намного слабее, ведь он себя, как самый настоящий слуга. Как только они зашли в покои, Кенсу тут же принялся готовить принца ко сну. Чонин совсем не сопротивлялся, хоть и знал, что это неправильно. В реальности, Кенсу и на метр бы не подпустил его к себе. Занимающийся народной медициной, любящий лечить людей, Кенсу не терпел насилия. Чонин же жил ради этого и благодаря этому. Он был боксером-чемпионом, и с детства не был приучен к ласке, пока не встретил его. Кенсу был в каких-то местах слишком серьезен, но, когда дело касалось близких или его пациентов, он превращался в божьего одуванчика. Таким он был с Чонином слишком короткое время. Ему посчастливилось наблюдать за его настоящей доброй натурой, когда он сильно пострадал после боя, и современная медецина не могла ему помочь. Его карьера должна была быть окончена. Но мама, практически выкрав его с рук менеджера и больницы, отвезла его к Кенсу. Каждый день он просыпался, созерцая собственное солнце, что улыбалось только для него, и ложился так же. Через пару дней он пошел на поправку. Все было прекрасно, пока Кенсу не узнал, кто такой Ким Чонин. Он вылечил его, а потом приказал не приближаться к себе. Но сердце Чонина уже осталось там. Чонин вспомнил, как Кенсу заправлял ему постель, лишь бы его пациенту было удобно. Вот прямо сейчас он опять же расстилает ложе принца Камелота. - Кенсу. Черт, я сказал это?! - Что? Какой ещё Кенсу? Тело было полностью во власти Чонина, но что лучше, он чувствовал себя в нем, как в своем. Словно так и должно быть. - Кенсу, я знаю, что ты тут. Просто постарайся, не знаю, абстрагироваться. Мерлин вдруг упал на колени и заплакал. - Я не могу, Чонин. Я слаб и морально, и физически. Я не могу сопротивляться, в этой жизни я был сильнее себя прежнего, я не могу. Чонин поднял Кенсу, усаживая на кровать. - В этой жизни? Что ты имеешь ввиду? - В прошлой жизни ты был принцем Артуром, Чонин, а я твоим личным слугой-волшебником, который скрывал, что он волшебник, - сквозь слезы пытался объяснить Кенсу, борясь за место в этом теле. - Звучит глупо, но это правда. Зеркало, которое ты разбил, было связующим между нашим минувшим и нынешним. Нас перебросило сюда, потому что больше нечему хранить наши души. Там, в двадцать первом столетии, вот эти тела Мерлина и Артура до сих пор существуют в своем прежнем виде: твое на дне озера, мое в моем доме в склепе. Я не должен был тебя спасать, Чонин. Ты должен был проснуться в теле Артура ровно месяц назад, как и я после тебя в теле Мерлина. - Но откуда тебе все это известно? - То зеркало. Мерлин, перед тем, как уснуть, заколдовал его. -Как ты узнал, что я Артур? - Только Мерлин и Артур могли уничтожить зеркало. - Черт. - Оно сдерживало наши души в реальном времени, не позволяя скитаться, не позволяя нарушить равновесие. Кенсу теперь полностью мог управлять телом, резко поднимаясь с кровати и нервно начиная наматывать круги по комнате. - Я понятия не имею, что нам нужно делать. - Ты же волшебник, разве ты не можешь наколдовать нам путь домой? Ты же Мерлин. Кенсу остановился. - Гаюс, он поможет. С этими словами у Чонина зазвенело в ушах. - Мерлин, - он хищно улыбнулся, - ты помнишь, что должен быть наказан? Выражение Кенсу сменилось с серьёзного на напуганное. - Чонин? - едва слышно позвал он. Но Чонин больше не мог говорить. Артур потянул Мерлина к себе, вжимая того задницей в свой пах, давая почувствовать, как же от хочет вставить своему любимому слуге. Кенсу перестал что-либо ощущать, он тоже исчез. Дальше случилось то, чего они оба не ожидали. Чонин лишь успел заметить, что член у него такой же большой, как и прежде. Чонин ликовал, пока Кенсу чуть ли не плакал от смущения. Он ведь так старался избегать свою родственную душу, но теперь, зная какие отношения их связывали, он не сможет больше отрицать видимой связи. - Артур, ты идиот! Я ведь не смогу завтра двигаться нормально!

***

Концерт прошёл довольно хорошо, несмотря на все технические неполадки, и Кенсу со спокойной душой мог бы лечь спать, но нет. Его никак не покидала мысль, что с Чонином что-то не так. Слишком много фансервиса, слишком много прикосновений, всего слишком много. Чонин и раньше уделял персоне Кенсу много внимания, но это все действительно выглядело как фансервис - сейчас же Кёнсу теряется от каждого взгляда или прикосновения. Может быть, Чонин просто стал лучше играть? Он ведь снимается в дорамах, и прочих телешоу. Тогда его актерская игра правдоподобнее, чем должна быть. Но это ведь бред всё. Кенсу нервно сдергивает одеяло, что было совсем на него не похоже. Просто эти чертовы мысли никак не покидали его головы. Чонин давно спит на соседней кровати, кажется, абсолютно ни о чем не беспокоясь, вот только Кенсу слишком много думает. Стоит ли ему переживать из-за несуществующей возможной симпатии донсэна? Точно, он сам все напридумывал. Кенсу закрывает глаза, услышав как кровать Чонина скрипнула. Парень поднимается, садясь на кровать, и Кенсу всем своим нутром чувствует проницательный взгляд на себе. Кенсу отчего-то решил притвориться спящим. Чонин аккуратно подходит к хену, накрывая того одеялом, с не присущей ему нежностью разглаживая складки. Если бы Кенсу спал, он бы даже не почувствовал. Но то, что Чонин делает дальше точно бы его пробудило. Он прижимается к губам хёна в невинном, почти детском, поцелуе, задерживаясь на долгих десять секунд. Однако не вызывая никакой реакции у Кенсу - легче сделать вид, что этого не было. В потемневшей резко комнате Кенсу не мог даже разглядеть свои руки, как и Чонина, что все ещё возвышался над ним, проницатильно вглядываясь в темноту, видимо, тоже не видя, спит ли Кенсу, или, как сейчас, редко моргает, пытаясь не открывать глаза, но увидеть Чонина. Пол скрипит, и Кенсу понимает, что Чонин ушел к своей постели. Ему отчего-то больно, потому что Чонин боится ему признаться, получить отказ. А Кенсу, несмотря на неправдивую суровость, в силу своей робости, будет молчать, никогда не скажет, как сильно его привлекает Чонин. Никогда не сможет сказать, как лишь мысль о нём может успокоить даже в самые пасмурные дни, как лишь одно воспоминание о его лице, невероятной улыбке дают ему силы работать в полную силу, не сдаваться, как он счастлив, что Чонин уделает ему знаки внимания, даже если только перед камерами. Кенсу абсолютно точно считает фансервис самой своей любимой частью работы. Но он никогда этого не скажет Чонин всегда был смелее в проявлениях чувств, тогда как Кенсу был лишь принимающей стороной, зачастую, не стесняясь, бил Чонина и других мэмбэров. Наверное, именно так он проявлял свою любовь. Удивительно ли то, что Чонин получает больше всех? - Ты идиот, Чонин, но ты мне нравишься, - шепчет Кенсу, уверенный, что сосед спит. - Что? - удивленно вскрикивает Чонин, расслышав четко каждое слово.