Тайное желание

- Мышкин, тебе задание: написать к следующему семинару доклад на пятнадцать страниц по этой теме, - и он указал на доску, где была записана тема. Я тяжело вздохнул и зло поджал губы. Гавриил Анастасович продолжил лекцию, а я только и мог, что сверлить его взглядом, надеясь, что в нем появится дырка. Мою ладонь сжали, и я посмотрел на Лешу, который с сочувствием, граничащим с жалостью, смотрел на меня. Я только еще сильнее разозлился, выдергивая руку. Все оставшиеся пары я старался с парнем не говорить, а после и вовсе сбежал от него. Я решил прогуляться в парке, чтобы успокоиться. На улице уже стало холодать и пошли первые затяжные дожди. Но сегодня погода радовала всех жителей. На небе не было ни облачка, а солнышко припекало, что создавало атмосферу лета. За последний месяц, который прошел с той памятной лекции, в моей жизни много что изменилось. Наша война с Гавриилом Анастасовичем лишь только набирала обороты. И с каждой новой встречей наша неприязнь все больше росла. Виделись мы в неделю два раза на парах: один на лекции и один на семинаре. А еще бывало встречаемся в коридорах нашей большой академии. О преподе я узнал довольно много за это время. Ему уже тридцать один год, он когда-то был женат на омеге, который был младше его на несколько лет. Но через три года брака они развелись. Как говорят в академии: не сошлись, то есть не были парой. Я даже немного пожалел препода. Да и после развода прошло уже пять лет. Достаточно, чтобы найти нового партнера. Но у препода так никого и не было. От этого в ВУЗе все его жалели. А я только гаденько на это посмеивался. С его скверным характером неудивительно, что он один. Больше ничего интересного узнать не удалось. Остальное все, как и у всех: родители альфа и омега, которые живут за много километров в другом городе, братьев и сестер нет. Живет один, даже питомца не держит. А еще постоянно занимается наукой. Поговаривают, что он докторскую собрался писать, но это только слухи. Я вздохнул и поднял голову, рассматривая еще зеленые верхушки деревьев, которые на легком ветру покачивались, играя с солнечными лучами, проникающими сквозь их листву. Не могу я понять, что же такого в нем есть, что вызывает у меня такую неприязнь. Он ведь обычный альфа, который ничем не примечателен. Да и не скажу, что красив: мужчина, как мужчина. Симпатичный, да. Но это, скорее, из-за его глаз. А так… Я даже пожал плечами. Что я мог на это сказать? Я вздохнул еще раз и присел на ближайшую лавочку. В это время в парке было не так уж и много людей. Но все они спешили по своим делам, не обращая на меня внимания. Я же стал рассматривать кроны деревьев, продолжая думать о преподе. Если бы все было так просто: не нравится – ну и ладно. Так нет же. Мы стараемся друг друга побольнее уколоть. Все, кто в это время оказываются рядом, стараются затаиться, чтобы лучше вслушаться в наши разговоры. А они были в основном об учебе. Вот и доклады… Я вообще ненавижу их делать. Если бы все было просто: написал и сдал. Но нет же. Все не так. Я должен постоянно их писать, потому что он задает их мне на каждой лекции. А подготовить их нужно к семинарам, которые бывают через день после лекции. Но и это еще не все. Я должен их писать на пятнадцать-двадцать страниц, причем от руки. Это и было самым ужасным. Написать столько за такой срок – это просто немыслимо. Но я как-то умудрялся это делать. А про себя материл этого изверга. Я тяжело вздохнул, подумав, что мне нужно будет сдать послезавтра очередной доклад. Но и это было не единственным камнем преткновения в нашей войне. Дело было и в его постоянных обращениях ко мне. Он все время называл меня не иначе, как Мышкин. Я в первый раз и не понял, что он обратился ко мне, но он помог мне это понять. Я помню этот момент до сих пор, с точностью до секунды. Мы тогда сидели на первом семинаре, и это была наша вторая встреча. Я тогда отсел подальше, чтобы не мозолить ему глаза, но он похоже думал иначе. М-да уж, ну и спор у нас тогда вышел… - Мышкин! Я продолжал писать, стараясь списать с доски как можно быстрей. - Мышкин! На этот раз по моей парте шандарахнули книгой, от чего я подпрыгнул. Я поднял глаза и встретился с разъяренными глазами Семиярова. Я лишь только поднял брови, стараясь понять, с каких это пор я сменил фамилию. - Я Демидов. - Да мне пофиг. Я еще сильнее задрал брови и раскрыл в удивлении глаза, пытаясь понять – не послышалось ли мне? Вроде нет. - Мышкин, у меня для тебя задание. Ты должен будешь на лекции прочитать нам тему… Он задумался, а я в шоке уставился на препода. Он выглядел таким… отчужденным, что ли. Я вдруг ни с того ни с сего ляпнул: - А вы вообще как, с головой дружите? Гавриил Анастасович поморгал и посмотрел на меня растерянно. Потом вдруг порозовел и гаркнул: - Да! После чего ушел, так и не дав мне тему, на которую я должен был написать доклад. И когда он мне о нем напомнил на ближайшей лекции, я со спокойной совестью сказал, что он мне его и не задал. Моя группа это подтвердила. Но Мышкиным он не перестал меня называть. И я как-то все же спросил, почему он так ко мне обращается, на что я получил обидный ответ: - А ты маленький и невзрачный, как серая мышь. Я тогда промолчал, стараясь проглотить вдруг подступившие слезы. Мне было неприятно, что кто-то считает меня невзрачным. Лешка меня потом успокаивал, что у меня нормальный рост, но я просто отмахивался от него. Я не считал себя маленьким. Да, я не был высоким, но разве это плохо? И разве мой рост как-то влияет на меня, как на омегу? Я прикрыл глаза, стараясь понять, неужели препод считает меня таким невзрачным? И тогда почему он постоянно меня старается поддеть? Разве это не доказывает неправильность его слов? Я только потряс головой, стараясь выкинуть эти глупые мысли из головы. Я не узнаю ответ на эти вопросы. По крайней мере, тот, кто может мне на них ответить, вряд ли это сделает. Я потянулся и радостно улыбнулся. Ну его. Сейчас не о том надо думать. Сейчас нужно домой пойти и отдохнуть. А главное – поесть. А то мой желудок уже требует, чтобы его наполнили. Не успел я подняться, как услышал радостное: - Валя! Я повернул голову на голос. Ко мне летел Олег. Он радостно махал руками, стараясь привлечь еще больше мое внимание. Можно, конечно, удивляться: с чего это я так спокойно реагирую на парня. Но это очень просто объяснить: я чувствую, что где-то рядом мой альфа. Это вообще не свойственно омегам – чувствовать своего альфу, пока они с ним не переспят. Но я почему-то стал ощущать его. И особенно сильным это чувство становилось в академии. Вот я и решил, что дам всем, кто проявляет ко мне интерес, шанс. Олег и Леша были не единственными, кто пытался завоевать мое внимание. Но я все же не мог найти того, кто вызывал во мне это странное чувство нежности. Я даже пытался вычислить: рядом с кем это чувство у меня возникает. Но все было бесполезно. Я не мог найти этого человека, как бы не старался. Я вздохнул и постарался успокоиться. Олег уже подошел ко мне и сел на лавочку, схватив меня за руку. - Валечка, как я рад, что нашел тебя. Я хотел пригласить тебя в кино. Ты сходишь со мной? Я смотрел на парня и глупо улыбался. Но не от того, что он пригласил меня в кино, а от того, что он при этом так глупо выглядел. Я постарался сдержать смех, который вдруг зародился в моей груди и произнес: - Прости. Но я занят. Мне нужно написать доклад. - Как жаль. Олег поник, что вызвало у меня внеочередной приступ смеха. Но все же он не знал, какую войну я веду с одним из его любимых преподавателей. Хотя мне казалось, что это ненадолго. - Прости, - я вытянул руку из его ладоней, - но я пойду. - Можно тогда я тебя провожу? Я только согласно кивнул. Сбежать я от него сейчас не мог, а отговаривать себе дороже – только время потеряю, а парень все равно станет меня провожать. У моего дома мы были уже через десять минут. Я быстро попрощался с Олегом и буквально влетел в подъезд. Я чувствовал, что парень хочет меня поцеловать, как было уже не раз, но я еще не был к этому готов. Да и не чувствовал я, что он моя судьба. Я поднялся к себе. Жил я в однокомнатной квартире. Родители могли обеспечивать нас с братом жильем и присылать деньги на ежедневные расходы, как сказал отец, когда мы сказали, что будем жить в других городах. Папа расстроился этому известию, но я видел, что он даже был немного рад. Не приходилось бы смотреть еще и за нами. Ведь маленький Руслан отнимал много времени. Я прошел в спальню и положил сумку на стол. Теперь в душ и обедать. А позже уже все остальное. Радостно насвистывая, я поплелся в ванну.