Жизнь за кулисами. Обмануть всех

Возвратившись из поездки на север Шотландии, Снейп, в ожидании Люциуса с деловой встречи, восхищенно рассказывал Нарциссе о том, как ему повезло, что кроме молодых цветков чертополоха и вереска, которыми он традиционно ежегодно запасался после таких июльских поездок, в этот раз ему посчастливилось набрать еще корней и листьев лигустикума*. Северус описывал, как лазил по скалам, чтобы добраться до особо красивых зарослей своих любимых целебных растений, как валялся на вересковых пустошах, вдыхая сладко-горький запах цветущих трав. Он радовался, как ребенок, что теперь ему будут доступны несколько новых рецептов болеутоляющих, противовоспалительных и снотворных зелий. – Нарцисса, представляешь, я смогу теперь сварить противопараличное зелье. У меня ведь есть свежие корни. А для этого зелья обязательно нужны только свежие, а не сушеные корни, – глаза Снейпа азартно поблескивали. – Ну и зачем тебе это зелье, Северус? Мы, слава Мерлину, пока параличом не разбиты, – Нарцисса посмеивалась над фанатичной любовью Снейпа к зельеварению, но очень уважала его талант, и сама не раз пользовалась зельями, сваренными им. – Ты смеешься? А вот перекосит спину у Люциуса или руку скрючит, так ты ко мне прибежишь и попросишь зелье. А я скажу: «У меня нет свежих корней лигустикума, поэтому пусть потерпит до следующего года, потом помогу». Тебя это обрадует? Нет? – Северус наконец-то понял, что Нарцисса его просто дразнит, и он, махнув рукой, заявил: – Какие вы все неинтересные. Нет у вас занятия, которому можно отдать всего себя. Вот, чему ты можешь посвятить свою жизнь, ради чего ты живешь? – Ради Драко и Люциуса, ради тебя, ради нашего спокойствия. А почему это тебя, Северус Снейп, потянуло вдруг искать смысл жизни? – Нарцисса хитро улыбалась, теребя бахрому воздушного голубого шарфика, наброшенного на плечи, и приглядывая за Драко, играющим со щенком рядом с беседкой, где она развлекалась разговором с другом. – Кто здесь ищет смысл жизни? – в беседку вошел блистательный лорд Малфой, который только что вернулся из Министерства Магии и еще не снял официальную мантию, расшитую серебряной нитью и украшенную витым шнуром. Он прислонил к стойке беседки свою трость и подошел пожать руку другу. – Привет, Северус! Как поездка? – Люциус, не нужно! Я уже почти два часа слушаю о травах, листьях, корнях, семенах, отварах, зельях, мазях и тому подобное. Если тебе это интересно, то попросишь Северуса вечером тебе рассказать, а лучше завтра, когда мы с Драко уедем в Амьен к Леруа. Патрик и Мария ждут нас. Ты же не против, чтобы мы с сыном съездили в гости? – Нарцисса поднялась с лавки, намереваясь уйти и оставить мужчин наедине. Подставив мужу щеку для поцелуя, она бросила лукавый взгляд на Северуса и манерно выплыла из беседки. Забрав с собой Драко и его толстоногого щенка, она направилась в мэнор – близилось время обеда, а Снейп с дороги еще не ел. Следовало поторопить домовых эльфов и проверить, что там вкусного они подготовили для встречи друга после его двухнедельного путешествия. Нарцисса приспособилась к жизни с мужем, у которого есть любовник, и не видела в этом ничего плохого или неприятного для себя. Кто-то непременно осудил бы их за такой уклад жизни, но ее вполне все устраивало. Люциус очень внимательный и заботливый муж и отец. О его связи со Снейпом знает только Нарцисса, и это сам Люциус ей об этом рассказал, чтобы не случилось неприятного казуса. Муж был честен с ней, а она была ему благодарна за доверие. Любовь между ними так и не зародилась. Они были дружны, они подходили друг другу по положению и статусу в обществе, их объединяло доверие и преданность семье. В конце концов, у них родился замечательный сын. Нарцисса была не ревнива и ничего не имела против привязанности мужа, но ставила единственное условие – о его связи с Северусом никто не должен знать. Скандалы, тем более публичные, для семьи Малфой недопустимы. В этом была вся Нарцисса, и именно за это стремление выглядеть безукоризненно и лучше всех Люциус, еще учась в школе, выбрал ее когда-то в спутницы жизни. – Не боишься, что ее уведет какой-нибудь Кристиан или Доминик? – Северус, поймав двусмысленный взгляд Нарциссы, решил поддразнить Люциуса. – Нет, я доверяю супруге. А если ей захочется развлечься, то я уверен, она это сделает элегантно, и никто даже не подумает связать ее имя с кем бы то ни было. Она у меня красавица и умница! А ты у меня ревнивый собственник. И не говори, что тебе не нравится, когда Нарцисса уезжает и оставляет нас одних в поместье. Поднимай свой костлявый зад и пошли обедать, я проголодался на этих бесконечных заседаниях попечительского Совета так, что съем гиппогрифа – сырого и с перьями. Приобняв Северуса за плечи, лорд Малфой, помахивая изящной тростью, повел его в особняк, где можно будет спрятаться от июльской жары и отдать должное умению домовиков в поварском искусстве.

* * *

Нарцисса уже неделю гостила во Франции у своих дальних родственников Леруа, с которыми три года назад наладила хорошие отношения. Люциус поддерживал супругу и был рад, что она на всякий случай заводит дружеские знакомства в другой стране. Если Темный Лорд действительно возвратится, то, возможно, обстоятельства будут складываться не лучшим образом, и Нарциссе с сыном будет уместнее убраться из Англии. Люциус решил дать супруге в этом году задание – найти небольшое имение во Франции, которое можно было бы купить для себя. Тогда в следующий раз можно будет ехать не к родственникам, а в свой дом, и приглашать французских друзей в гости, что еще лучше укрепит их позиции в том обществе. Сам лорд Малфой тоже ездил во Францию с семьей несколько раз, но обычно это случалось, когда Северус был слишком занят в Хогвартсе. – Люциус, смотри, какой-то корреспондент вспомнил, что у Гарри Поттера вчера был день рождения, – Северус потряс в воздухе «Ежедневным пророком». – «Мальчику, который спас наш мир от Темного волшебника, сегодня пять лет», – прочел он заголовок статьи. – Ну и кто там поздравил малыша с пятилетием? Что ему подарили? Читателям наконец-то открыли тайну, какая семья удостоена чести воспитывать Гарри Поттера? Северус, почему ты молчишь? – Малфой оторвался от вечернего медитирования и созерцания заходящего солнца. Он обернулся и наблюдал, как Снейп, сидящий рядом в легком летнем кресле прямо посреди лужайки в их парке, задумчиво вертит в руках свернутую газету. – Северус? Дай сюда! Что ты там такое прочел? Выхватив из рук друга свежий номер «Ежедневного пророка», Люциус быстро пробежал глазами статью о Поттере и тоже задумался. Вечерний легкий ветерок шевелил ветки отцветших рододендронов и приносил аромат роз от озера, на берегу которого Нарцисса устроила целый сад этих красивых цветов. Постепенно растворялись тени, и темнота вступала в свои законные права до самого утра. Мужчины слегка вскинулись, когда домовик зажег свет в волшебном канделябре рядом с их креслами. Они настолько задумались, что даже не обратили внимания на сгустившиеся сумерки. Уже почти стемнело, и небо из голубого стало густо-синим. Переглянувшись и кивнув друг другу, они поднялись и отправились в дом.

* * *

– Люциус, мне интересно твое мнение о статье. Ты ведь понял, что именно меня насторожило? – Снейп разлегся на диване и, свесив руку, медленно перебирал пальцами длинный ворс ковра, на котором устроился хозяин Малфой-мэнора. – А что там непонятного? Мальчика спрятали. Поттера, скорее всего, нет в магическом мире. И где маленький герой Британии – неизвестно. Ему вчера исполнилось пять, и по всем традициям его, как наследника, и тем более последнего прямого наследника древнего рода Поттеров, должны были представить общественности магического мира. А никто даже не вспомнил об этой традиции. Взяли интервью у Дамблдора, как у его опекуна – и успокоились. Директор же сказал, что Гарри растет умным и смелым мальчиком, у него хорошие воспитатели, которые о нем заботятся. Что еще нужно? Даже не поинтересовались, где мальчик. – Или поинтересовались, но им посоветовали не совать нос, куда не следует. Этот старик умеет так сладенько ответить, что потом будешь целый день икать и бегать в ванную для неприятной процедуры по освобождению желудка от излишеств. Чтоб ему подавиться конфеткой! Люциус, и где он держит Гарри? Я был так уверен, что в вопросе по устройству маленького ребенка Дамблдор не будет выдумывать чего-то особенного. Просто найдет семью хороших, добрых, светлых волшебников и пристроит у них Поттера. Я даже не интересовался у него ни разу – где малыш? Я был абсолютно уверен – о мальчике нашлось, кому побеспокоиться. Он же Избранный! Директор сам так его назвал. Так, где этот Избранный сейчас? – Северус качал головой, сетуя на свою доверчивость. – Ладно, я понимаю, что не стоит рассказывать, где мальчик живет, чтобы толпы любопытствующих магов не топтались под дверью сутки напролет, особенно после того пиара, который ему устроил директор. Но ведь представить мальчика миру в его пятилетие Дамблдор был обязан! Привел бы Поттера в Министерство Магии, пусть с ним сам Министр снялся бы для поздравительной статьи. Потом мог бы своего Мальчика-который-выжил опять спрятать от людских глаз, раз так уж трясется над ним, – Северус скривился от одной мысли о том, как директор умеет заботиться о тех, кто ему нужен. – Северус, а ведь мальчика никто не видел после того, что случилось с его родителями. По крайней мере, я не слышал, чтобы кто-то хвастался о том, что видел малыша. Кроме Дамблдора, именно ты последним видел его. Ты не думаешь?.. – Люциус сам испугался той мысли, которая пришла ему в голову. – Что Дамблдор убил Гарри? – закончил вопрос Снейп, и его глаза расширились от такого предположения. – Но это же ребенок! Совсем маленький! Даже Темный Лорд не хотел, чтобы кто-то видел, как он убивает младенца. Неужели ты думаешь, что великий и светлый мог такое сотворить? – Почему – нет? Представляешь, что будет, когда Поттер вырастет? Он уже сейчас герой для магического мира, а вырастет и станет реальным конкурентом Дамблдору в борьбе за власть, – Люциус пожал плечами, как бы говоря, что в этом мире можно лишиться жизни и за меньшее. – Нет. Не получается. Зачем тогда Дамблдор растрезвонил, какой Поттер герой, и оформил свое опекунство над ним, доказывая этим, что он жив. Мальчик-который-выжил! Если бы старик хотел избавиться от малыша, то лучше было рассказать всем печальную сказку о том, как маленький мальчик погиб, спасая магический мир от злого колдуна. Волшебную палочку директора ведь никто не стал бы проверять, а списать все на Темного Лорда было бы идеальным прикрытием неблаговидного поступка. Северус подскочил с дивана и бегал вокруг Люциуса. Ему всегда лучше думалось, когда он был в движении. Развернувшись у дальней стены, он остановился и, перекатываясь с носка на пятку и обратно, стал тыкать в Малфоя указательными пальцами обеих рук одновременно, словно так Люциус должен был быстрее проникнуться его выводами. – Нет, Дамблдор просто спрятал Гарри. У него есть планы на этого мальчика, и он боится, как бы Поттера не вывели из-под его влияния. Так что, Люциус, ты мне больше не рассказывай ужасов об убитых малышах. Тоже мне, придумал! Моя подруга отдала жизнь за Гарри, хоть это и было совсем излишним. Жаль, что старик так тщательно спрятал его. Гарри можно было бы познакомить с твоим Драко, они могли бы подружиться... – Не выдумывай! Никогда Драко и Гарри не смогут подружиться. Нет, конечно, пока они маленькие, может что-то у них и вышло бы. Но потом твоему Поттеру рассказали бы, кем я был при Лорде, и представляешь, что тогда почувствовал бы мой сын, когда друг бросил бы его из-за моего прошлого? Я не допущу этой дружбы никогда. И вообще я не люблю сослагательного наклонения. Если бы, да кабы... Все есть так, как есть! Лучше иди сюда, а то стоишь возле стеночки, как малыш, наказанный за сворованное варенье, – Люциус протянул руку Снейпу, приглашая присоединиться к нему на пушистом ковре. – Я, когда вернусь в Хогвартс, то расспрошу Альбуса, – Снейп произнес имя директора, кривляясь и пародируя самого Дамблдора, – про Гарри. Он не сможет просто промолчать. Лили была моей подругой, а этот прожорливый любитель конфет отправил ее на смерть, обещая мне, что спасет ей жизнь. Директор взял с меня Непреложный обет, а сам свою часть уговора не выполнил. Ну, конечно же, старик обещал сделать все возможное для ее защиты. Он и сделал – спрятал под Фиделиусом. А то, что глупая девчонка прочла о старинном обряде, так разве ее кто-то заставлял? Альбус просто забыл книгу у Поттеров – склероз у него! Все Лили сделала сама. Ты представляешь, сколько мне еще нужно учиться, чтобы так здорово уметь уходить от магической отдачи за невыполнение условий договора. Дамблдор схитрил и в одном Непреложном обете для меня связал два разных условия. Если бы он не потребовал еще и Гарри защищать... Мерлин! Мантикору ему в постель! Люциус, я уже почти четыре года хожу под угрозой сдохнуть ни за что! Этот старый пердун спрятал Поттера, а меня связал обетом с ним, как защитника! Как я его могу защищать, если не знаю даже, где он? Мордред, какой я тупой! – Северус сидел на коленках рядом с Люциусом и пытался стукнуться лбом о пол. – Идиот! Ты что творишь? Нечего свои дурные мозги по моим коврам размазывать! Северус, прекрати сейчас же! – Малфой налег на друга всем телом, чтобы остановить этот импровизированный акт раскаяния в своей глупости. – Я говорил тебе – не связывайся с директором? Говорил! А ты меня послушал? Нет! Теперь нечего из себя жертву аборта изображать! Тупой он, видите ли. Только узнал? А раньше себя умным считал? Так я сейчас твой самообман развею! Начинать? – Не нужно. Я и сам знаю, в чем ошибался, – Северус немного успокоился и теперь сидел в кольце рук своего любовника и упирался лбом в его плечо. – Люциус, думаешь, директор мне скажет, где Гарри? Если я ему напомню, что должен защищать мальчика? – Ага, скажет. Только сначала заставит съесть фунтов пять своих любимых лимонных долек, а потом сладенько так поинтересуется – а где ты, Северус, со своей защитой был четыре года? Не смей лезть к Дамблдору с вопросами! Опять себе приключения на задницу сыщешь. Не переживай, старик своего не упустит, и Непреложный он не зря взял. Еще всю душу с тебя вытрясет, чтобы отработал его доброту и хорошее к тебе отношение. А чего это ты так за малявку Поттера печешься? Тебе вроде только подруга тогда была нужна, – Люциус потихоньку начал расстегивать бесконечные ряды пуговиц на сюртуке Снейпа. Малфой просто поражался, как тот может даже летом упаковываться во все черное и с глухими застежками на десятки пуговиц? – Гарри – ее сын, и мальчик остался один в этом мире. Он не виноват в ее смерти. Мне просто жалко малыша. Почему тебя это удивляет? Он же еще маленький, как и Драко, поэтому не вызывает у меня болезненных ассоциаций с учениками. Вот подрастут мальчики, тогда перестану о них печься и начну гонять, как и всех остальных в школе. Или ты считаешь, что раз я так резко отзываюсь о своих учениках, то значит, совсем терпеть не могу детей? Это не так, я не терплю ленивых детей, не выношу избалованных детей и не перевариваю много о себе мнящих детей. А вообще, дети весьма забавные создания, с ними иногда бывает достаточно интересно. Пришел бы как-нибудь к нам на субботние посиделки в слизеринской гостиной – узнал бы массу любопытного о школе, о профессорах, о родителях и даже о политике. Так, хватит, – Северус отвел руки любовника от своей одежды. – Пошли в постель, у меня от твоих шелковых ковров потом все тело чешется. Люциус расхохотался, но предложение принял и, быстренько поднявшись на ноги, поволок Северуса за руку на второй этаж. Туда, где можно было найти приличную кровать, и где Северус не будет сопротивляться и жаловаться на ни в чем не повинные ковры. – – – – – – – – – – – – – – – – - * Чертополох, вереск, лигустикум – лекарственные растения Шотландии