Жизнь за кулисами. Обмануть всех

Директор Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс Альбус Дамблдор сидел в своем кабинете и под тихое курлыканье Фоукса поедал сладости, запивая их ароматным чаем. Накануне он прогуливался в маггловском Лондоне и случайно набрел на прекрасный магазин, торгующий конфетами и шоколадом. Вот это изобилие новых, ранее никогда не пробованных им конфет и было тем подарком, который он себе вчера сделал, чтобы хоть немного поднять упавшее настроение. А для расстройств у него нашлось несколько причин.

* * *

Во-первых, миссис Фигг, приставленная директором для присмотра за надеждой магической Британии Гарри Поттером, как только начались каникулы, сообщила о том, что у мальчика появились регулярные всплески спонтанной магии. Да ладно бы дома что-то натворил, а то в младшей школе, куда его определили опекуны, вернее те люди, которым Дамблдор доверил воспитывать Поттера. То, что с Дурслями он не договаривался, а просто поставил перед фактом – вот ваш племянник, который будет жить у вас, Дамблдора совершенно не волновало. Главное, он знал, что сестра Лили – Петунья когда-то очень хотела стать волшебницей, как и ее младшая сестренка. Но это ведь невозможно, если в тебе нет магии. Поэтому девочка обозлилась на свою сестру-ведьму и на весь тот мир, который был ей недоступен. Эта ненависть, по мнению директора, и должна была помочь Петунье Дурсль правильно воспитать Поттера, не давая ему поблажек и скидок на невероятную знаменитость в магическом мире. Петунья Дурсль была стопроцентным магглом, отказывающимся верить в волшебство. И вот теперь Поттер дискредитирует семью, в которой живет, странными и необъяснимыми поступками – то на крышу столовой запрыгнет, то учительнице волосы перекрасит, то мальчишку-драчуна в два раза большего, чем сам, отбросит в сторону, как воздушный шарик. Нужно с ним срочно что-то делать. Ограничители магии, конечно, помогли бы. Но Дамблдор – не родитель Поттеру и даже не магический опекун, по крайней мере, не совсем магический опекун. Вот когда Гарри пойдет в Хогвартс, то во время учебы директор еще мог бы поработать с ограничителями на его магии, а сейчас ничего не выйдет. Опекун-то он Поттеру только на бумаге, хорошо еще, что все заглядывают в рот председателю Визенгамота и сами думать вообще не хотят, а то поинтересовались бы, на каком основании директор школы вдруг стал опекуном ребенку, у которого есть магический крестный? Дамблдор решил, что можно было бы подстраховаться зельями. Есть ведь такие, которые немного свяжут магию Поттера. Вот тут и выплыла вторая причина для расстройства директора Хогвартса. Единственный зельевар, которого Альбус мог бы заставить сварить такое зелье для Поттера, был уже больше месяца недоступен для общения. Дом Снейпа на Спиннерс Энд безмолвствовал. Сколько бы Дамблдор ни отправлял туда своих посыльных – все возвращались с одинаковым ответом: «В доме никто не отвечает на стук». А совы туда и вовсе не хотят лететь, они почему-то покружат над Министерством и возвращаются в Хогвартс. Следящие чары никто не запрещал навешивать на волшебных почтальонов. Вот так промаявшись недели две-три, Дамблдор решил посетить Министерство Магии, а вдруг кто-то да что-то и знает о хогвартском профессоре зельеварения. Пройдясь по кабинетам, безрезультатно позаглядывав в различные отделы Министерства, директор наткнулся на одного из своих бывших учеников. Дамблдор уже давно забыл, как того зовут – ведь только за тридцать лет, в течение которых Альбус руководил Хогвартсом, из стен школы вышли сотни волшебников. Но мужчина оказался очень разговорчивым. За пять минут он уже сообщил директору, что у него два сына, оба женаты и у каждого есть по дочери. Также этот Джефф Берч, свое имя он тоже успел напомнить, посетовал на то, что работа в международном центре каминного перемещения немного скучновата. – А что там интересного – сиди и принимай от входящих в камин и выходящих из камина специальные разрешения на перемещение, смотри, чтобы печати были и подписи, да раскладывай на две кучки. Вот и вся работа. Разве что кто-то известный через твой камин пройдет. Вон в июле лорд Малфой с семьей опять во Францию отправился и еще с собой вашего профессора взяли. Хоть так человек мир увидит. Разрешение на переход в другую страну через камин дорого нынче стоит. Я вон ни разу нигде не был, только видел, как люди из дальних стран возвращаются через мой камин. А лорд Малфой, он знаете, какой богатый? У него, говорят, во Франции свой дворец есть. А какой он обходительный, этот лорд Малфой! Строгий, конечно, но всегда здоровается, когда через мой камин проходит. И благодарит, когда я, проверив его разрешение, подаю ему горшочек с летучим порохом для своего камина. Знаете, ведь у нас для таких каминов порох другой, не такой, каким все привыкли пользоваться. Специальный... – мистер Берч замолчал, заметив, что директор Дамблдор его не слушает, а размышляет о чем-то своем. Через несколько минут и директор обратил внимание, что его бывший ученик молчит и только вопросительно смотрит на него. – А какой, вы говорите, профессор с лордом Малфоем отправился во Францию? – Дамблдор уже догадывался, что именно его профессор зельеварения и по совместительству декан Слизерина и был тем счастливчиком, который за счет лорда Малфоя отправился отдыхать в другую страну. – Я разве не сказал? Снейп, молодой такой профессор. У него в специальном разрешении было указано, что он в исследовательскую экспедицию во Францию отправляется. Только это же и соплохвосту понятно, что с лордом Малфоем вместе не в экспедицию отправляются, а отдыхать и бездельничать идут. – Всего хорошего, мистер... – Берч, профессор Дамблдор. Я – Джефф Берч. – Да-да. Всего хорошего, мистер Берч. Простите, у меня еще есть дела в Министерстве, – Дамблдор поспешил на выход. Никаких дел у него в Министерстве не было, а то, что его интересовало, он узнал от этого болтливого мистера Берка или Берта. Да какая разница, как звали этого пустомелю! Вот вылетит со своей, как он говорит, скучной работы из-за собственной болтливости – обсуждать клиентов он не имел права – и поделом ему будет. Но директор был доволен результатами посещения Министерства и очень недоволен своим профессором зельеварения Северусом Снейпом, взявшим ужасную привычку каждое лето куда-то исчезать. То в Шотландию за травами, мало ему трав в Запретном лесу, та же Шотландия, только рядом со школой. Так нет, ему нужно летом сбежать из дому, чтобы его невозможно было найти. Теперь вот во Францию. С Малфоем. С Малфоем! Директор аж остановился. Он только что вышел из лифта, который доставил его из Министерства Магии в маггловский Лондон. Альбус так задумался, что вместо камина вышел из Министерства через телефонную будку. Он огляделся по сторонам, сотворил чары отвлечения внимания и пошел по улице, продолжая размышлять над осенившей его мыслью. Если Снейп уходил во Францию через камин с Малфоями, то, вернее всего, он с ними и в прошлые годы поддерживал отношения. Иначе, с чего бы это Малфой раскошелился? Этот Беркс (или как там его) правду сказал – за пределы Англии сейчас дороговато по каминной сети путешествовать. Только очень состоятельные маги могут себе позволить подобное удовольствие. Правда, в специальном разрешении было указано, что Северус отправился в научную экспедицию. Общество зельеваров могло немного помочь ему, но вряд ли Снейпу удалось бы выбить у них полную стоимость каминных расходов. Директор опять остановился и даже сплюнул на землю, расстроенный тем, что его мысли снова сбились куда-то не туда. Какая ему разница, за какие деньги Снейп сбежал во Францию? Теперь главное его дождаться и подоходчивей объяснить: где, с кем и как должен отдыхать профессор Хогвартса. Придя в согласие с самим собой, Дамблдор, не обращая внимания на магглов, спешащих по собственным делам мимо него, аппарировал прямо в директорский кабинет в школе. Это всем остальным на территории Хогвартса нельзя аппарировать. Для себя директор сделал исключение, пробив в защитном контуре школы маленькую брешь, подобно тому, как мышь в сыре выедает дырку. С виду головка сыра целая и красивая, а внутри ходы, известные только одной мышке. Так и Дамблдор в хогвартских плетениях защитного купола устроил себе тайный лаз. Ни один директор школы до него не рисковал нарушить защиту Хогвартса, установленную основателями и поддерживаемую другими сильными магами, на протяжении веков руководившими этим учебным заведением. Но что же поделать, если великому Альбусу Дамблдору уже не хватало собственных магических сил, чтобы аппарировать сквозь защитный купол, а пешком ходить от его границ директор не собирался. Камином тоже не всегда удобно пользоваться. Чтобы через него вернуться в свой кабинет, необходимо было сначала найти камин, через который можно попасть в каминную транспортную сеть. Вот и приходится ему приспосабливать все под себя: и камин, и защиту школы, да и магический мир тоже. Вернувшись в свой кабинет, Дамблдор, не откладывая на потом, достал чистый пергамент и написал Снейпу письмо, вернее категорическую записку: «Ты срочно нужен для разговора». Все. Ничего объяснять директор не стал. Сложив пергамент, он надписал его: «Малфой-мэнор. Северусу Снейпу». Директор знал, что у лорда Малфоя есть секретарь, который отвечает за переписку семьи. Вот так сейчас Дамблдор и проверит, случайно ли Снейп во Францию отправлялся в компании Малфоев. Если он в Малфой-мэноре бывает часто, то секретарь это письмо или переправит Снейпу во Францию, или оставит до его возвращения. В любом случае, сова письмо назад не принесет. Это на Спиннерс Энд письмо было некому у совы забрать. Директор даже не заметил, что в его рассуждения закралась маленькая ошибка. Ни один секретарь такого богатого рода, как Малфой, не станет сам снимать письма с совиных лап. Для этого есть домовики. А письмо без указанного обратного адреса другой совой не вернешь тому, кто его отправил. Остается секретарю только искать адресата. Письмо с совой не возвратилось. Директор сделал вывод, что Северус Снейп поддерживает дружбу с Малфоем. Этого нельзя так оставлять, решил Альбус. Снейпу друзья не нужны, тем более такие. Он должен общаться только с коллегами, а раз уж у него с ними не складываются взаимоотношения, то пусть будет одиночкой. Снейпу не привыкать быть одному.

* * *

Эти мысли занимали Дамблдора вплоть до вчерашнего дня, когда на пороге школы вдруг появился Ремус Люпин. И что этому оборотню понадобилось среди лета в Хогвартсе? Оказалось, он узнал о каком-то улучшенном зелье, которое помогает оборотням пережить трансформацию намного легче обычного. И с этим зельем связывают почему-то имя хогвартского профессора зельеварения. Вот Ремус и пришел поговорить со школьным профессором о возможности получить это зелье. Очень уж трудно он переживал в последнее время свое превращение в полнолуние. – Ремус, мальчик мой, а ты знаешь, кто сейчас в Хогвартсе преподает зельеварение? Я так понимаю, что ты давно этим не интересовался, – директор ехидно посверкивал стеклами своих очков, рассматривая поверх них изможденного Люпина. Ремус выглядел старше своих лет, он был одет в потертую и местами аккуратно залатанную мантию. Мозолистые и в ссадинах руки говорили о занятии физическим трудом, словно Ремус работал где-то грузчиком, что, в общем-то, исключить тоже было нельзя – на что-то он ведь живет. Директор не слышал, чтобы у Ремуса был свой дом. Работу в магическом мире для оборотня найти тоже очень и очень непросто после продвинутых в Министерстве в последние годы эдиктов о магических расах, изданных не без вмешательства директора. Так что, скорее всего, Люпин живет где-то в маггловском мире и зарабатывает себе на жизнь там же. После процесса над Блэком Ремус разругался с директором из-за того, что его, как близкого друга, не допустили на суд над Сириусом. Он до последнего не верил в его предательство четы Поттеров. Решение Визенгамота по делу Сириуса Блэка было для Люпина слишком сильным ударом, и он на несколько лет пропал из поля видимости директора. И вот сейчас нежданно-негаданно заявился просить о помощи неизвестного зельевара. Ну-ну. Посмотрим, какая у него будет реакция, когда он узнает, что пришел просить помощи у того, кого однажды чуть не сожрал, будучи оборотнем. Директор наблюдал за Люпином и язвительно ухмылялся своим мыслям. – Я не знаю, кто сейчас профессор зельеварения в Хогвартсе, но какая разница, я ведь просто пришел поговорить, – Ремус непонимающе пожал плечами. – Ремус, сейчас зельеварение преподает профессор Снейп. Северус Снейп. Ты его должен помнить, он с твоего курса, – Дамблдор прикинулся старым тапочком и теперь с удовольствием отмечал богатую гамму чувств, промелькнувшую на лице Люпина: удивление, разочарование и в итоге – полная безнадежность. – И, мальчик мой, даже если ты все же желаешь поговорить с профессором Снейпом, то тебе придется подождать до сентября. Сейчас Северус отдыхает во Франции и, сам понимаешь, недоступен для общения. – Нет, я думаю, что профессор Снейп не захочет со мной разговаривать. Спасибо, директор, за уделенное мне время, – плечи Люпина опустились еще сильнее, добавляя пару лишних лет к его возрасту. – Что ты, Ремус! Я всегда рад видеть своих выпускников. Если у тебя нет больше вопросов... – директор не успел договорить, когда его перебили. – Есть, профессор Дамблдор. Хорошо, что вы напомнили, а то меня новость о новом профессоре зельеварения просто выбила из колеи. Директор, я хотел бы проведать Гарри. Это ведь возможно? Я же близкий друг его отца. Был близким другом, – Люпин до сих пор думал о Поттерах, как о живых. Он полез в карман и достал оттуда небольшой сверток. – Я тут ему подарок приготовил. Не Мерлин весть какой, но ему должно понравиться. – Ремус, Гарри воспитывается очень надежными людьми. И мы с ними считаем, что мальчику еще рано контактировать с другими магами. Я не могу тебе сказать, где Гарри живет. Вот пойдет мальчик в школу, тогда и встретишься с ним здесь. В Хогсмиде, например. Даже не проси, Ремус. Ты не единственный, кто хотел бы увидеться с Гарри. Я не могу сделать для тебя исключение, – директор уже не уговаривал и не церемонился. – Если у тебя все, то всего хорошего. У меня еще есть чем заняться, Ремус. До свидания. Ремус Люпин так и не развернул сверток, чтобы похвастаться перед директором приготовленным для Поттера подарком – тремя маленькими деревянными фигурками: собаки, волка и оленя. Когда придет время, и Ремус все-таки встретится с сыном своего лучшего друга, он и не вспомнит, куда делся этот незамысловатый подарок для маленького мальчика. А сейчас, почувствовав, что его опять гонят как бездомного пса, Люпин решительно направился по дороге к магической деревушке Хогсмид, чтобы аппарировать оттуда в свою маленькую хижину на окраине обычного маггловского леса. Встреча с Ремусом Люпином, а особенно его просьба о встрече с Поттером-младшим, окончательно испортили Альбусу настроение, поэтому он решил немного пройтись и местом для прогулки выбрал тихую окраину Лондона. Бродя по улицам, заполненным вечно куда-то спешащими магглами, директор постепенно обрел душевное равновесие и вот тут-то и увидел магазин, из дверей которого доносился неповторимый конфетный аромат. Купив огромный кулек разнообразных сладостей, Дамблдор отправился их смаковать с любимым чаем, выпиваемым им по десятку чашек в день.