Глава 9. Отстоять себя
28 декабря 2017 г., 09:44
Стук в дверь, резкий и отрывистый, отвлек внимание директора Дамблдора от решения очередной приятной задачи – какую конфетку съесть первой. По большому счету особой разницы не было, в каком порядке поедать маггловские сладости, которыми был засыпан стол в директорском кабинете. Но Альбусу они казались куда вкуснее, если выбор очередной делался исходя из какой-то, неподдающейся разуму обычного человека, закономерности. Расстроившись из-за прерванного процесса смакования, директор, не глядя на дверь, слегка раздраженно махнул рукой, открывая ее и впуская посетителя.
– Профессор Дамблдор, вы хотели со мной поговорить?
В кабинет уверенной, привычно-резковатой походкой вошел Северус Снейп. Директор, быстро сориентировавшись, нацепил на лицо одну из своих фирменных масок – немного приветствия, немного недовольства и капелька разочарования – и все это на фоне его бесконечной любви ко всем вокруг.
– Северус, мальчик мой, проходи, присаживайся, – небрежный жест в направлении неудобного стула, стоящего напротив его стола. – Чай, конфеты? Я вот открыл для себя очень интересные маггловские сладости. Не хочешь попробовать?
Снейп скривился, словно откусил изрядный кусок лимона, и не стал присаживаться на предложенный стул, а выбрал для себя стоящее немного в стороне от стола кресло. Директор не зря усаживал Снейпа на «стул провинившихся», как называли его профессора Хогвартса. Стул был исключительно неудобным, и все подозревали, что директор наложил на него специальные чары, чтобы сидящий на этом стуле чувствовал себя весьма некомфортно. Предложив Снейпу именно это место из всех возможных в кабинете, директор сразу дал понять, что недоволен поведением своего подчиненного, и разговор будет не очень приятным. Снейп проигнорировал предложенный стул, продемонстрировав свой независимый характер.
– Спасибо, директор. Я не голоден, – бросив презрительный взгляд на гору конфет, рассыпанных на директорском столе, Северус перевел взгляд на хозяина кабинета и постарался изобразить заинтересованность: – Так о чем вы хотели срочно поговорить со мной? Что-то случилось? Хогвартсу грозит разрушение? Или, может, у кентавров из Запретного леса началась эпидемия магической чумы, и вам неотложно понадобился зельевар? Что такое исключительно срочное стряслось, что вы разыскиваете меня по всему свету и надоедаете своими письмами посторонним людям? Вы забыли мой адрес? – Снейп решил вывести директора из состояния улыбчивого недовольства и заставить того открыто высказать свои претензии, а не ходить вокруг да около еще часа два. Своего он добился. Директор на долю секунды не смог удержать свою сладкую улыбочку, и в его глазах промелькнули ярко выраженная злость и недовольство.
– Северус, если бы ты не исчезал из Англии без предупреждения, то я не стал бы искать тебя у «посторонних», как ты выразился. А почему ты лорда Малфоя называешь посторонним, ведь вы дружите? Или я ошибаюсь? Вы же вместе во Францию отправлялись? – Дамблдор решил не выжидать и начал наступление.
– Господин директор, я не обязан отчитываться перед вами, где провожу свой отпуск. Когда я устраивался в Хогвартс на работу профессором зельеварения, то в контракте не было указано, что я обязан согласовывать свою личную жизнь с директором школы. И с чего вы решили, что я дружу с лордом Малфоем? – Снейп метал глазами черные молнии в старика.
– Мальчик мой, я не заставляю тебя отчитываться, но я переживаю о тебе. Ты целый месяц не отвечал на мои письма, совы возвращались, не найдя тебя. Я боялся, что с тобой случилось что-то нехорошее, – прикидываться всеобщим благодетелем Альбусу было привычно. Он же за всех переживает и обо всех беспокоится.
– Не нужно обо мне переживать! Ничего со мной не случится. Так объясните мне, директор, зачем вы отправили письмо, адресованное мне, в Малфой-мэнор? Секретарю лорда Малфоя больше нечем заняться, только искать какого-то Снейпа по всей стране? Так что ли? Или вы считаете, что я такая известная личность, что меня должны знать все секретари Британии? Могли бы, по крайней мере, указать свой адрес, чтобы он мог вернуть послание вам, – Северус злился и не скрывал этого. Что себе позволяет этот любитель сладостей? Мало он измывается в течение учебного года, так и летом боится потерять контроль над ним?
– Ты уходил во Францию через камин вместе с Малфоями. Или ты и это станешь отрицать? Твое специальное разрешение на международный переход оплатил лорд Малфой, – директор блефовал, но у него, как он считал, были основания для такого вывода. – Какая исследовательская работа у тебя во Франции? Ты просто отправился туда на отдых. И нечего, Северус, притворяться!
– Интересно, господин директор, из чего вы сделали все эти прелюбопытные выводы? А? Кто вам сказал, что мое путешествие оплачено из сейфов лорда Малфоя? Он сам? Или, может, гоблины проговорились? – слова так и сочились недовольством, а голос вибрировал от гнева. Снейп поднялся из кресла и начал ходить по кабинету из конца в конец, резко разворачиваясь у очередной стены. – Я был во Франции в исследовательской экспедиции, оплаченной Обществом зельеваров Британии. Я не намерен раскрывать вам тему моих исследований до их опубликования, имею полное на это право, защищенное законом. То, что мы с лордом Малфоем проходили через камин в одно время и в одном направлении – исключительная случайность. Я не собираюсь вам рассказывать, как провел свой отпуск. Это мое личное дело. И даже если я его провел в обществе Малфоя или Крауча, вас это не должно волновать! – уперев руки о край директорского стола и наклонившись к директору, Снейп просто выплевывал слова, пропитанные его негодованием.
– Северус, я, как твой старший наставник, всегда беспокоился о круге твоего общения! И сядь, нечего надо мной нависать! Так вот, как наставник, я обеспокоен твоим выбором друзей! Малфой не тот человек, с которым тебе следовало бы поддерживать отношения! – Дамблдор сделал вид, что ничего не слышал из негодующей речи Снейпа и продолжал быть твердо уверенным в его дружбе с Малфоем. Интуиция у директора была развита неплохо, если не сказать, что просто здорово. Она не раз спасала его седалище от неприятностей. – Чем тебе не подходят на роль друзей твои коллеги? Профессор МакГонагалл, профессор Флитвик. У них такой богатый опыт работы, вас к тому же связывают общие интересы по воспитанию юных волшебников. Северус, почему ты так смотришь, словно у меня выросла вторая голова?
– Вы и одноголовый городите достаточно ерунды! Простите, директор. Какие МакГонагалл и Флитвик? Я им во внуки гожусь! Они в свое время меня учили. Вы прекрасно знаете, какие у меня отношения с коллегами. И не нужно так качать головой! Я ведь вам не указываю, с кем дружить, а кого посылать к дементорам? Я не собираюсь обсуждать с вами кандидатуры своих друзей! И с чего вы взяли, что я дружу с лордом Малфоем? Я летом несколько раз обедал с мистером Албертсоном – руководителем Отдела регулирования магических популяций и контроля над ними Министерства Магии, но вы почему-то не заявляете, что я с ним дружу. Зато однажды меня кто-то видел возле лорда Малфоя, и вам это уже, как кость в горле! Может, все же объясните свою позицию, господин директор? – Снейп уселся в кресло, преувеличенно аккуратно поправив складки мантии.
– Северус, лорд Малфой избежал Азкабана только благодаря своим внушительным взяткам.
– С чего вы взяли? Он и вам платил? Как председателю Визенгамота. Да?
– Прекрати язвить! Никто мне не платил! А о том, что Малфой откупился, знают все!
– Значит, вот какое у нас правосудие? Продажное, а не справедливое? – Снейпу почему-то вспомнился Блэк, сидящий в Азкабане за чужое преступление. Нет, Северусу его было не жалко, но справедливости ради забыть о таком он не мог.
– Я просил тебя не язвить! – директор снял свои очки и, достав из спрятанного в складках мантии кармана носовой платок, стал тщательно протирать их лунообразные стекла. – Послушайся, Северус, совета старших. Не следует тебе дружить с такими, как Малфой. Он был преданным Пожирателем Смерти, и ничего хорошего от него ожидать не стоит. В конце концов, как твой наставник, я запрещаю тебе общаться с лордом Малфоем.
– Вы. Мне. Не. Наставник. Я не помню, чтобы заключал с вами договор о наставничестве, и указывать мне вы не имеете права! – Снейп брызгал ядом вместо слов.
– Мальчик мой, я имел в виду, что я гораздо старше тебя и опытней. Тебе стоит прислушаться к моим словам, – видя, что Снейп становится слишком злым и плохо управляемым, директор решил сбавить обороты.
– Прекратите меня обзывать своим мальчиком! – Северус решил воспользоваться случаем и, продолжая изображать истерику обиженного недоверием коллеги, наконец-то высказался директору о любимом обращении того ко всем волшебникам мужского пола. – Я никогда не был вашим мальчиком, а ваши приоритеты в постели меня совершенно не интересуют. Так что попрошу обращаться ко мне нормально. У меня есть имя, у меня есть должность и есть степень мастера зельеделия. Выберите себе по вкусу. Но не называйте меня своим мальчиком! – Снейпа картинно передернуло, словно отвращение скоро закончится рвотными позывами.
Нацепив очки на кончик носа, словно это не прибор для улучшения зрения, а какое-то украшение, Дамблдор помолчал несколько минут, сосредоточенно рассматривая Снейпа и раздумывая, как ему теперь начать разговор о варке зелья для Поттера, если сейчас Северус так агрессивно настроен.
– Северус, ты никогда не прислушивался к советам старших. Но к моим словам тебе придется отнестись серьезно, ты давал мне обет послушания, – только произнеся эти слова, Дамблдор понял, что ситуация еще сильнее ухудшается. Снейп весь подобрался и стал похож на хищника, на очень опасного хищника.
– Вы собираетесь мне указывать с кем общаться? Вы именно таким образом собираетесь использовать свое право мне приказывать? – Северус снова вскочил и решительно направился к двери. – Я вам не марионетка, господин директор! В конце концов, не все вы можете мне запретить! Обет не распространяется на мою жизнь и мою смерть. Так что умереть я могу и без вашего великодушного разрешения!
Снейп уже взялся за ручку двери, когда почувствовал волну магии, промчавшейся мимо и запечатавшей дверь. Он повернулся лицом к Дамблдору, но от двери не отошел. Два взгляда пересеклись где-то в районе середины кабинета и, казалось, что, столкнувшись, они высекли друг из друга сноп искр. Ни один из магов не собирался уступить другому. Несмотря на свой довольно юный возраст, по сравнению с Дамблдором, Северус обладал выдающейся силой воли. Времена неуверенного и ошибающегося на каждом шагу подростка давно уже остались позади. Работу по перековке мстительного, но весьма способного юноши в очень умного, хитрого, хладнокровного и, что скрывать, не забывающего обид и не прощающего оскорблений мужчину, начатую Темным Лордом, Снейп блестяще завершил в одиночку. Если магически Дамблдор и был сильнее Северуса, то волевыми качествами они могли померяться на равных.
– Сядь, Северус! Не торчи возле двери! У нас есть серьезный разговор. Я не для того тебя искал, чтобы ты после нашей беседы бежал вешаться.
– Не дождетесь! Я не самоубийца. И если вы именно так поняли мои слова, то это говорит только о вашей зацикленности на простых решениях трудных задач. Попробуйте наоборот. Приобретете весьма интересный опыт. Я вам подскажу – задумайтесь, что будет, если я перестану выполнять ваши несуразные приказы, касающиеся моей личной жизни? Неужели поняли, что, в сущности, станете убийцей? – Северус ехидно улыбнулся. Он не стал усаживаться в очередной раз, просто сделал несколько шагов к директорскому столу и остановился, сложив руки на груди. – Так о чем вы хотели со мной поговорить, профессор Дамблдор? – задав свой вопрос, Снейп ухмыльнулся. Именно с таких слов он начал их сегодняшнюю беседу. И вот что из всего этого получилось.
– Нужна твоя помощь, как специалиста в зельеварении. Ты знаешь о составах, которые сдерживали бы выбросы спонтанной магии? Такие, какие случаются у детей? – директор, переключившись на другую проблему, вел себя так, словно только что в этом кабинете они не ругались и не ссорились.
– Конечно, я знаю о таких зельях. И, предваряя ваш вопрос, отвечу, что моя квалификация позволяет мне сварить подобное зелье. Почему вдруг возникла подобная необходимость? Такие зелья используются только в случаях, когда по каким-то причинам нельзя применять ограничители магии. Для кого необходимо такое зелье? – задавая вопрос, Северус чувствовал, что ответ ему вряд ли понравится, и не ошибся.
– Для Гарри Поттера.
– Зачем? Он настолько силен, что ограничители не справляются? Или его воспитатели слишком слабы магически и не могут справиться с детскими выбросами? – Северус был искренне удивлен.
– Гарри воспитывают магглы, и они не могут совладать с его спонтанными выбросами. Не смотри так на меня! Так будет лучше! Для Гарри лучше. Мальчик должен расти подальше от всей этой шумихи о его героизме и избранности, – директор говорил так, словно это не он сам поднял весь этот ажиотаж. – Гарри становится неуправляемым. Дерется с детьми, используя каким-то образом всплески магической силы, издевается над учителями. Семья, в которой он живет, очень страдает от его способностей. Им необходимо помочь справиться с мальчиком. Нельзя допустить, чтобы он почувствовал тягу к вседозволенности. Северус, что необходимо для такого зелья?
Снейп несколько минут сидел молча, делая вид, что усиленно вспоминает состав необходимого Дамблдору зелья. Мало кто знал, что любое зелье, сваренное Северусом хоть раз в его жизни, оставалось в его цепкой памяти навсегда. Зелье для ограничения магических способностей было одним из тех, над которым он работал по указанию Повелителя. На его основе Снейп изобрел зелье лишения магии на ограниченный срок с последующей возможностью восстановления магических сил. Темный Лорд тогда был очень доволен успехами своего зельевара.
– Я сварю зелье, но для этого я должен увидеть мальчика. Необходимо сделать диагностический замер параметров его магического ядра и взять немного крови для зелья, – Северус не врал, все это было необходимо для стандартного снадобья – ограничителя магии. Его усовершенствованное зелье в замерах не нуждалось, но директору об этом знать не следовало. К тому же, возможно, придется воспользоваться именно стандартным вариантом, для решения этого вопроса нужно увидеть ребенка.
– Я возьму у мальчика кровь и сделаю все замеры, если ты мне скажешь, что именно тебе необходимо, – директор уже мысленно потирал руки в предвкушении избавления от маленьких неприятностей с магией Поттера.
– Нет. Я сам должен диагностировать. Это не обсуждается, директор. Я дал Непреложный обет защищать Поттера. Все эти годы я надеялся на вашу компетентность в вопросе воспитания детей. Но варить для него сложное именное зелье, основываясь на чужих замерах, я не буду. Я не хочу навредить мальчишке и получить за это откат от магии. Так что в ваших интересах устроить мне встречу с вашим Избранным, – Северус недовольно скривился, будто одна только мысль о мальчике вызывает у него зубную боль.
– Хорошо, – Дамблдор тяжко вздохнул, но не верить мастеру зельеварения было бы неосмотрительно. Навредить Поттеру не входило в его планы. Мальчишка еще понадобится, когда вернется Волдеморт. А он вернется, директор был в этом уверен. – Северус, я попрошу тебя сегодня вечером, скажем, за час до полуночи, прийти сюда. Мы отправимся к Гарри.
– Хорошо, я приду, директор. Я могу быть пока свободен? Или вы предпочтете еще чему-нибудь меня научить? – язвительность вопроса не осталась незамеченной директором, но он решил промолчать и не злить Снейпа, пока не будет готово зелье.
– Я буду ждать тебя вечером, Северус. Можешь идти.
* * *
Лорд Малфой уже битый час кружил вокруг Снейпа, сидящего в кресле с мрачным лицом и сжатыми от злости зубами. Накануне Дамблдор устроил встречу Северуса с Гарри Поттером. Директор просто усыпил мальчика и притащил его в свой кабинет. Поттер, скорее всего, даже не знал, где путешествовал, пока спал. Когда Снейп в условленное время пришел к Дамблдору, то в кресле уже лежал маленький мальчик и крепко спал. Директор предупредил, что будить ребенка не стоит. – Люциус, Поттер – ровесник нашего Драко, – иногда Снейп забывался и говорил о Малфое-младшем «наш», словно мальчик был и ему родным, – но он явно меньше его. Худой, даже я сказал бы, тощий. Руки и ноги, как спички, да еще и в синяках все. Директор говорил, что он хулиган. Я не представляю, какой из него хулиган, если ребенок выглядит настолько крохотным для своих восьми лет. Пижама на нем была размера на три больше, но вся уже застиранная и выцветшая. Может, он был крупнее и просто исхудал после какой-то болезни? Я, конечно, сварю зелье, которое Дамблдор просит. Оно безвредное, а мальчику в маггловском мире и в самом деле лучше без спонтанных выбросов магии. Меньше будут на него коситься, как на ненормального. Уж я-то знаю, каково это. На своей шкуре все испробовал, – рассказывая о краткой и необычной встрече с Гарри Поттером, Северус замолчал на несколько минут, словно вспоминал собственное детство в маггловском мире. – Северус, теперь мы знаем, почему в пять лет Поттера не представили магическому миру. Раз его воспитывают магглы, то, скорее всего, он может даже и не знать о нашем мире. Как тебе директор сказал: «Так будет лучше?» А почему у него выбросы только сейчас начались, а не два-три года назад, когда это обычно бывает у детей волшебников? – Я думаю, они начались раньше, но именно сейчас он ходит в маггловскую начальную школу, и теперь это происходит при посторонних. И именно поэтому директор решил немного связать его магию. Статут о секретности еще никто не отменял. Если он своими выбросами привлечет внимание, то секрет местонахождения Избранного может раскрыться. А этого старик допустить ну никак не хочет. Кстати, я спросил у Дамблдора, почему он не поставит на мальчика ограничители магии. Диагностирование Поттера сразу показало, что его магия не скована. И знаешь, как выкрутился наш ненастоящий опекун? Сказал, что боится навредить потенциально сильному будущему магу. А связывать магию зельями – это нормально и вреда не причинит. Вот такой он у нас заботливый, директор Хогвартса Альбус Дамблдор. – Ну и что ты злишься? Мальчик жив, ты сам его видел. Относительно здоров, я так понимаю, ты не только магическое ядро ему диагностировал, – услышав одобрительное фырканье, Люциус продолжил: – Северус, я понимаю, что ты ожидал увидеть пышущего здоровьем ребенка. Но ведь не все так плохо? Он же не при смерти? – Люциус, ребенок истощен и отстает в росте для своих восьми лет. Поттеры не могли похвастаться высоким ростом, но и карликами они не были. Гарри как минимум на полголовы ниже Драко будет. Мерлин с ним, с ростом. С этим я справлюсь. Я в формулу зелья, которое буду готовить для него, введу стимулятор физического развития. Ну помучаюсь с зельем на два дня дольше обычного, но Гарри хоть немного начнет приобретать вид нормального восьмилетнего мальчишки. Люциус, а, может, поищем Поттера? У меня есть его кровь. Сам понимаешь, что я взял немного больше, чем необходимо для любого зелья, – Северус с надеждой заглянул в глаза другу. – Нет. Нет, Северус, мы не будем никого искать. Ты лучше излишек крови мальчишки спрячь в консервирующем флаконе. С нашим директором и его фантазиями, возможно, придется когда-то спасать мальчика, и эта кровь тогда будет, ой, как нужна. Твоему Поттеру необходимо выжить, и мы с тобой ему поможем в этом. Но открыто вставать на пути Дамблдора я бы тебе не советовал. Такую войну мы с тобой однозначно проиграем. – Опять будем играть в шпионов и тайных террористов? – Снейп в очередной раз задумался на несколько минут, после чего вздохнул и вынужден был согласиться с выводами друга. – Ты прав, директора мы не осилим. Даже вдвоем. А я не хотел бы впутывать в мое противостояние с Дамблдором еще и твою семью. Не зря он так рьяно накинулся на вероятность нашей с тобой дружбы. У него на тебя зуб. Не обо мне же старик печется, стараясь не допустить общения с тобой. Ладно, Люциус, я с тобой полностью согласен. Я не буду, по возможности, сильно конфликтовать с директором в ближайшее время. Дождемся, когда Поттер пойдет в школу, тогда сможем ближе подобраться к нему, чтобы помочь выжить после воплощения в жизнь интриг Дамблдора, – Снейп еще немного помолчал и напоследок выдал: – И все же жаль, что мы не можем забрать его у директора. Мы смогли бы ему устроить жизнь получше, чем у каких-то там магглов.
