Жизнь за кулисами. Обмануть всех

Прошло Рождество. Северус Снейп устал за время каникул больше, чем за весь предыдущий семестр. С Драко Малфоем в школе остались его друзья или, как он сам говорил, телохранители Винсент Крэбб и Грегори Гойл. Вместе с Поттером в Хогвартсе встречали Рождество Уизли и Грейнджер, к тому же дети из семьи Уизли остались все, кто сейчас учился, а это четверо ребят и девчонка-первокурсница. Золотому трио спокойно не отдыхалось. В первый же день каникул они устроили бедлам. Началось с того, что в кабинет декана Слизерина ворвался Драко Малфой и, захлебываясь словами, заявил, что на него чуть не напал Наследник Слизерина, притворившись Крэббом и Гойлом. – Драко, сядь и успокойся! Кто на тебя напал и где? – определив на глаз, что тот не ранен, и зная, какой фантазией обладает этот маленький паникер, Снейп никуда не спешил. Усадив Драко на диван, он подал ему стакан с водой. – Наследник. Наследник Слизерина превратился в Крэбба и Гойла и пришел ко мне в факультетскую гостиную. – Наследник один, а к тебе пришли Крэбб и Гойл. Ты хочешь сказать, что Наследник превратился в двух студентов? С чего ты это взял? – Они странно себя вели, все выпытывали, знаю ли я, кто Наследник. Это они специально спрашивали, чтобы проверить меня, а затем быстро убежали, и я весь вечер не могу их найти. Ну… Крэбба и Гойла настоящих не могу найти. Наследник их убил, наверное, – закончил свое предположение Драко уже не так уверенно. – Как давно ты не видел друзей? – Снейп всполошился и живо пополнил набор зелий в своих карманах, собираясь идти на розыск студентов. – Часа полтора-два. Эти, которые приходили, с час назад ушли, и я ищу ребят по Хогвартсу, а их нет нигде, – Драко испуганно посмотрел на Северуса. До него начало доходить, что ситуация, вероятно, действительно серьезная, и он уже давно должен был сообщить декану о ней. – Я тебя предупреждал, чтобы ты сам по школе не болтался? Драко, запру в гостиной на все каникулы! Сиди здесь и не рыпайся с места! Снейп рванул из кабинета со всей прытью, на какую был способен. В коридоре он сотворил простейшие поисковые чары обнаружения людей. Учеников осталось в школе на каникулы не так уж и много, так что лучше найти их всех по очереди, чем не найти Крэбба и Гойла. Первыми были обнаружены близнецы Уизли, готовившие какую-то каверзу недалеко от слизеринской гостиной, за что их факультет лишился баллов. Затем чары привели к книгохранилищу, где сидела в одиночестве мадам Пинс – библиотекарь Хогвартса. На третий раз Снейпу повезло. В дверь кладовки для ведер и швабр неподалеку от Большого зала кто-то усиленно стучал изнутри комнатки. Рядом возле стены чинно стояли две пары обуви. Снейп открыл дверь и обнаружил пропавших мальчиков, которые были почему-то босыми. Объяснить они ничего толком не смогли: шли из Большого зала после чаепития, увидели кем-то оставленные пирожные на тарелке, съели, а потом проснулись в темноте. Зачем сняли обувь, не имели ни малейшего понятия. – Так, обуваетесь и, никуда не сворачивая, идете в факультетскую гостиную. Поняли? – получив два кивка в ответ, Снейп развернулся и еще раз применил чары поиска. Северус догадался, кто превращался в Крэбба и Гойла, и теперь хотел узнать, все ли в порядке с Поттером и его друзьями. За качество сваренного зелья он не волновался, потому что сам проследил за изготовлением Оборотного зелья второкурсниками. Сегодня только оставалось добавить в него немного шелкокрылок для закрепления эффекта зелья. Учитывая, что Драко видел «странных» друзей, то все должно было пройти у хулиганов нормально, но проверить стоило. Интуиция Снейпа не подвела. За очередным поворотом, куда его привели чары поиска, он услышал голоса Золотого трио. Спешно набросив на себя дезиллюминационные чары, Северус выглянул из-за угла. Он был рад, что держался за стену, иначе от удивления и неожиданности увиденного он, как от удачного удара, чуть не упал на каменный пол коридора. Из двери неработающей туалетной комнаты для девочек, расположенной возле стены с надписью от Наследника Слизерина, вышли Поттер с Уизли, которые усиленно уговаривали свою подругу не останавливаться и идти с ними в Больничное крыло. Вид Грейнджер, а это, несомненно, могла быть только она, шокировал – все ее лицо покрывала густая темная шерсть, и вообще вся ее голова была вполне себе кошачьей, а не человеческой. Когда мальчишки убедили свою подругу и, подхватив ее под руки, поволокли к Помфри, Снейп заметил роскошный кошачий хвост, выглянувший из-под мантии девчонки. После такого Северус не выдержал и, зажимая рот рукой, постарался побыстрее уйти подальше от малолетних экспериментаторов, чтобы вволю посмеяться. Это же нужно, сварить вполне нормальное зелье и так оплошать с добавлением последнего ингредиента – частицы того, в кого хочешь превратиться. Грейнджер явно использовала кошачий волос (то ли по незнанию, то ли по недосмотру). Через полчаса в кабинет декана Слизерина постучала мадам Помфри. Рассказав о несчастном случае со студенткой, медиковедьма попросила помощи у Снейпа в приготовлении зелий для удаления волос и насильственной обратной трансформации внешности. Северус уже было открыл рот, чтобы сказать, что все можно сделать проще, сварив антидот, но вовремя спохватился. Во-первых, именной антидот варится с применением крови потерпевшего, а подобное зелье можно готовить только с согласия родителей или опекунов. Директор в данном случае не обладает полномочиями для принятия решения, а вмешивать в историю родителей-магглов не стоит. Во-вторых, возможно, пока Грейнджер будет лежать в больнице, Поттер и Уизли немного притихнут. А это недели три, не меньше, относительно спокойной жизни для Снейпа, обязанного следить за их выходками.

* * *

Почти до самого мая волшебная школа жила без особых потрясений, если не считать таковым устроенный профессором Локхартом День Влюбленных. Но и этот безумный день был благополучно прожит студентами, удачно избежавшими грандиозных конфликтов и трагедий. В субботу, на которую назначили квиддичную игру между командами Гриффиндора и Хаффлпаффа, василиск снова дал о себе знать. Сразу две жертвы – староста с Рейвенкло студентка пятого курса Пенелопа Кристаллуотер и студентка с Гриффиндора второкурсница Гермиона Грейнджер. – Альбус, так не может продолжаться! Ты обязан закрыть школу! Дети в опасности! Сколько еще окаменевших человек вписываются в твое понятие допустимых жертв? – Снейп навис над директором, опираясь руками на стол в его кабинете, и яростно высказывал свое мнение. – Северус, успокойся и присядь! Почти четыре месяца все было спокойно. Вполне можно было предположить, что больше нападений не случится. Через два неполных месяца дети уедут на каникулы по домам. Мы обязаны их учить, что мы и делаем. Все сложится хорошо. Больше жертв не будет… я думаю, – директор вертел в руках свои очки, рассматривая их так, словно видел впервые. – Ты думаешь? Нет, Альбус! Ты ни о чем не думаешь! – Снейп резко развернулся, взмахнув мантией, и выбежал из кабинета, поняв, что от директора он ничего не добьется. Вернувшись в свои апартаменты, Северус поспешно написал Малфою об очередном нападении в Хогвартсе. На данный момент имелось четверо пострадавших студентов плюс кошка завхоза и привидение. Отправив письмо со школьной совой, Снейп стал ожидать ответного хода от Люциуса. Не мог тот спокойно сидеть и ничего не предпринимать. К вечеру лорд Малфой – член Попечительского совета школы – развил бурную деятельность. Подняли старое дело пятидесятилетней давности, когда в Хогвартсе при похожих обстоятельствах погибла ученица. Хагрида, который был замешан в том прошлом деле, отстранили от работы лесничим и отправили во временное заключение. Все понимали, что недалекий полувеликан ни при чем и не имеет отношения к нападению на студентов, но Министерству потребовался виновный, и оно его нашло. Малфой же добился отстранения Дамблдора от выполнения обязанностей директора на время выяснения обстоятельств. Люциус надеялся, что таким образом сможет добиться отправки детей по домам, но назначенная исполнять обязанности директора профессор МакГонагалл, упрямо повторяла, что детям необходимо закончить учебный год и директор Дамблдор оставил ей распоряжение не нарушать учебный процесс.

* * *

Поздно вечером того дня по гостиной Снейпа метался лорд Малфой, словно оборотень в клетке во время полнолуния, брызжа слюной и ядом, изрыгая проклятия на голову Альбуса и обвиняя себя в непроходимом идиотизме. Северус спокойно сидел в кресле и не мешал своему другу сбрасывать напряжение. Спустя полчаса Люциус слегка подустал, и его речь стала тише и беднее на образные сравнения и нецензурщину. – Полегчало? Держи, – Снейп протянул стакан с огневиски Малфою, который наконец-то перестал бегать и присел на диван рядом с хозяином апартаментов. – Люциус, я так предполагаю, что скоро еще что-то произойдет в школе. Не спрашивай, откуда я это знаю, я не смогу тебе ответить. Интуиция или предчувствие – не имею ни малейшего понятия. – Так начинай принимать Феликс Фелицис. Ты сказал, что у тебя его целое ведро сварено. И ту гадость от окаменения тоже используй, – Малфой отпил глоток обжигающей горло жидкости и резко выдохнул, слегка вздрогнув. – Когда у тебя будет нормальное огневиски? – Пей, что дают, – Снейп поставил свой пустой стакан на столик рядом с диваном. – Феликс использовать часто нельзя, ты же знаешь – он токсичен. У меня есть подобное зелье, но с гораздо меньшей вероятностью удачливости после применения. Зелье Везучести просто слегка помогает выбрать правильную линию поведения, но не ведет однозначно удачливым путем, как Феликс Фелицис. Думаю, что хоть что-то все же лучше, чем ничего. Это зелье безвредно, и его можно применять достаточно долго без последствий для здоровья. Я рассчитаю допустимую норму для Поттера и буду регулярно ему спаивать. Феликс мальчишке дам только тогда, когда почувствую, что пахнет большой бедой. Драко после Рождественских каникул стал немного управляемее, по крайней мере, на прямой запрет выходить из гостиной реагирует без жалоб после случая с его друзьями, надеюсь, он с тобой поделился той историей и пересказывать нет необходимости? – Да, я в курсе про Винсента и Грегори. А как ты Поттера будешь поить своими зельями? Это ведь не один раз нужно, а регулярно? Давай Добби подключим? Того эльфа, что Поттера чуть не покалечил. – Жаждешь славы победителя Мальчика-который-выжил? Решил добить мальца, чтобы не мучился? – Снейп иронично приподнял бровь. – Ты считаешь меня таким кровожадным? Нет, все же давай подумаем, что сказать Добби, чтобы он безропотно поил Избранного зельем? Домовой эльф может подлить что-то в стакан Поттеру очень легко, у них особая магия, благодаря которой они способны оставаться практически невидимыми для людей, – Люциусу понравилась собственная идея, и он пытался уговорить Снейпа, чтобы использовать домовика. – Твой эльф не дурак, хоть и придурок. Так что ему можно просто сказать правду, что Поттеру грозит беда и его необходимо поить зельем Везения. Твой эльф все равно опознает состав. Только нужно заставить Добби поклясться, чтобы он не выдал нас мальчишке и молчал о зелье. Договорились, тащи завтра своего эльфа, будем давать ему поручение по защите Избранного. Ему понравится, – Снейп ухмыльнулся, вспоминая прошлые потуги Добби по спасению Поттера, которые чуть не угробили мальчишку. Малфой, расслабившись после порции огневиски, снял мантию, бросив ее на спинку дивана, и улегся головой на колени другу, вытянув уставшие за день беготни ноги. Прояснив вопрос по спасению Поттера и всей школы, они перешли на более обыденные темы в разговоре, который, в конце концов, и вовсе забуксовал и утих. Снейп перебирая пряди волос друга, наблюдал, как тот постепенно расслабляется и уже, не замечая ничего вокруг, просто инстинктивно тянется за его рукой в поисках незамысловатой ласки. Северус наклонился и поцеловал Люциуса в висок, чуть касаясь губами, затем провел пальцем по еле заметной щетине, обозначившей свое появление легкой шероховатостью щек, и, наконец, заглянув в глаза, полные ожидания, припал к губам любовника, нежно и властно целуя его. – День был долгим. Пойдем в постель, – Северус прошептал так тихо, словно просто выдохнул предложение Люциусу. Малфой не заставил себя уговаривать. Ответив на поцелуй, он поднялся и, не отпуская руки друга ни на миг, будто боялся, что Снейп передумает или потеряется, направился в спартанскую спальню со скрипучей кроватью. Десять лет встреч не охладили их чувств друг к другу. Их жизнь проходила в разных плоскостях: полукровка Снейп преподавал в школе, а лорд Малфой вращался среди чистокровной элиты и был вхож почти во все кабинеты Министерства Магии. Но ни общественное положение, ни родовитость, ни научные интересы не могли стать преградой для их отношений. Нерациональные, необъяснимые логически, но такие искренние и крепкие связи держали их вместе все эти годы, что выглядели уже нерушимыми и вечными. Узкая кровать мешала беспредельному полету сексуальной фантазии. Снейп, оставив на шее и груди любовника несколько смачных засосов, довел того до состояния полного тремора, когда все тело непроизвольно содрогается в предчувствии дальнейших ласк и от желания чего-то большего, после чего решительно развернулся к партнеру спиной. Люциус даже замычал от удовольствия. Он приник к спине Северуса и, схватив того за бедра, прижался напряженным членом к такой уютной и родной заднице, обещающей пленительное наслаждение. Потершись подбородком о плечо, куснув за мочку уха и пройдясь цепочкой жестких поцелуев по шее и лопатке Снейпа, Люциус нашел в себе силы немного отодвинуться. Пройдясь рукой по ягодицам любовника, он отыскал вход в упругое тепло его тела. Продолжая покусывать и целовать спину Северуса, выгибающегося от ласки, Малфой направил свой жаждущий действий член в анус любовника, медленно проталкивая его через упругое кольцо мышц сфинктера и мыча от удовольствия. Скользкий любрикант позволял легко продвигаться внутрь тела партнера, вызывая у того приятные ощущения, сопровождаемые чувственным вздрагиванием и громким дыханием. Снейп плотнее прижался ягодицами к паху любовника и нетерпеливо толкал его, приглашая начать движение, чтобы в полной мере ощутить единение. Рука Люциуса скользнула по груди и животу партнера, прошлась по напряженному стволу и, охватив тот ладонью, стала двигаться в том же темпе, что и его член внутри Северуса. Второй рукой он притягивал к себе любовника за бедро, стараясь плотнее войти в податливое тело. Изгибаясь от полноты ощущений, Снейп закинув руку за плечо, дотянулся до головы Люциуса и, откинувшись назад, повернулся и впился губами в его рот требовательным поцелуем. Тусклая свеча подергивала огненным язычком в такт движениям сплетенных на кровати тел. Казалось, что даже сами мужчины сейчас были бы неспособны определить, где чья рука, где стучит чье сердце, чей голос звучит в сладком стоне. Одно наслаждение на двоих, одно дыхание на двоих и одна жизнь на двоих. Именно так они чувствовали себя во время близости, сливаясь телом, душой и магией. Идеальный союз, позволяющий им черпать силу друг у друга, ничего не теряя, а лишь приобретая. Утро увидит их слегка уставшими, но бесконечно довольными собой и жизнью, которая не заставит их скучать, подбрасывая все новые загадки и проблемы, так сильно требующие их внимания.

* * *

За три дня до конца мая события, начавшиеся с подброшенного Уизли зачарованного дневника, пришли к своему логическому завершению. – Всем учащимся немедленно вернуться в факультетские гостиные. Всем преподавателям собраться в учительской. Немедленно… прошу вас, – голос исполняющей обязанности директора профессора МакГонагалл, усиленный магически, было слышно по всему Хогвартсу, во всех его коридорах и переходах, на всех лестницах и крытых галереях, во всех классах, лабораториях и залах. Когда профессор Снейп услышал это объявление, он понял, что час пробил и скоро все так или иначе разрешится. Ознакомившись с очередным посланием Наследника Слизерина, написанным на той же стене, что и первое, но разместившимся чуть ниже, и узнав, что монстр забрал в Тайную комнату младшую Уизли, Северус переживал только о том, как бы побыстрее остаться одному и вызвать домового эльфа Добби. Домовик, с радостным воплем принявший их с Люциусом предложение помогать Избранному, в последние недели регулярно поил Поттера зельем Везучести, которое весьма сносно справлялось со своей задачей. Один успешный поход Поттера и Уизли в Запретный лес «в гости» к акромантулам, при котором никто не пострадал, окупал все усилия и хлопоты профессора зельеварения с этим снадобьем. Сегодня пришло время для Феликс Фелицис. Поттер, несомненно, ввяжется в эту историю с похищением сестры своего друга, такой уж он ребенок. Маленький флакон с зельем Удачи, содержащий точно рассчитанную дозу для Поттера, уже давно не покидал карман Снейпа. Всех студентов отправили по факультетским гостиным, а для снятия стресса после ужасного сообщения им было предложено выпить чаю с пирожными и кексами. Эту идею ненавязчиво подал декан Слизерина, и ее поддержали все профессора без исключения. Отлучившись на минутку из учительской, Снейп вызвал Добби и, отдав тому зелье, приказал любыми ухищрениями обязательно напоить им Гарри. – Добби, от этого зависит жизнь Избранного. Ты должен обязательно его защитить от опасности и проследить, чтобы зелье Удачи было выпито Гарри Поттером как можно быстрее. Отправляйся. Эльф схватил флакон и с хлопком исчез из пустого класса, где происходил разговор, отправившись исполнять распоряжение, которое так прекрасно совпадало с его личными побуждениями. Он не позволит никому обидеть своего героя – великого Гарри Поттера.

* * *

– Твой Поттер освободил моего домового эльфа! Он подсунул мне свой грязный носок вместе с изуродованным дневником Темного Лорда, которые я, не глядя, отдал Добби. Нет, ты представляешь, что сделал этот малолетний Избранный? Он обманом лишил меня собственности рода! – Малфой стоял посреди гостиной и, выразительно жестикулируя, рассказывал о своей встрече с возвратившимся в Хогвартс Дамблдором. – Один меня обвиняет в том, что я якобы подкупил совет Попечителей. Да они все там аж подпрыгивали от радости, когда я предложил им ограничить полномочия Альбуса. А теперь, сволочи, пошли на попятный, да еще и обо мне наговорили гадостей – я их подкупил, я им угрожал проклятием семей. Только Дамблдор мог в такое поверить! Да я затрахался бы проклинать всех их родичей, к которым еще нужно добраться через барьеры родовой магии. – Люциус, какое тебе дело, что думает Дамблдор? Крестраж уничтожен – это главное. Все, конечно же, получилось совсем не так, как ты планировал. Одним словом, все через задницу получилось. Просто чудом все дети остались живы. Окаменевших уже напоили восстанавливающим зельем из мандрагор. Уизли выжила благодаря безумному поступку Поттера. Ей еще предстоит смириться с тем, что Риддл воспользовался ее доверчивостью и заставил сотворить столько всякой гадости. – Да что с ней случилось? Поттер же спас ее. К чему теперь вспоминать, – Малфой присел на диван и поигрывал своей тростью. – Что?! Люциус, ты подбросил темный артефакт малолетке, которая чуть не погибла из-за этого, а ты говоришь, что не стоит ни о чем вспоминать? Я предупреждал тебя, чтобы ты не связывался с Альбусом? Ты проигнорировал мое предупреждение. В результате по школе, полной детей, полгода ползал реликтовый монстр. Ну конечно, у нас ведь есть Поттер! Двенадцатилетний мальчишка в одиночку убил василиска. Дамблдор просто отправил ему феникса в помощь, даже не пошевелился, чтобы помочь ребенку! А ведь мог! – Снейп пылал возмущением. – А откуда директору было знать, где искать Избранного? Насколько я понял, мальчишка ему о своих делах не докладывал, – Люциус, узнав, что чудовище убито, а крестраж уничтожен, успокоился и никакие угрызения совести его не тревожили. – Привидения всегда докладывают ему обо всем необычном, что происходит в Хогвартсе. Стоило только Поттеру открыть Тайную комнату, как Плакса Миртл примчалась в кабинет директора и все рассказала Альбусу. Я был там и все слышал, а на мои слова, что необходимо идти за Поттером, Дамблдор запер дверь и приказал мне не вмешиваться. «Мальчик справится сам, Северус. Не мешай ему. Фоукс проследит за Гарри», – передразнив директора, Снейп только покачал головой. – Я даже не имел возможности помочь. Ты представляешь, как это: сидеть в кабинете директора и ждать – выживет Поттер или нет в схватке с василиском? Гарри смелый парень, Добби напоил его зельем Удачи, но даже удача не всесильна. Люциус, это непередаваемо страшно, сидеть вот так и ждать! А старик только конфеты свои грыз, – Снейп потер лицо ладонями, словно стирая с него маску ужаса и переживаний за мальчика. – Ты назвал его «Гарри». Северус непонимающе посмотрел на друга: – Что? – Я говорю, что ты назвал мальчишку «Гарри», – Малфой ухмыльнулся. – Если ты забыл, то «Гарри» – это имя мистера Поттера. Люциус, ты действительно такая равнодушная скотина или притворяешься? – Северуса раздражало показное спокойствие друга. – А что изменится, если я сейчас, как домовой эльф, начну биться головой о стену или прижигать себе пальцы утюгом? Все уже произошло! Все уже позади! Твой мальчик справился, честь ему и хвала! Хватит, я с Хэллоуина не находил себе места. В этой самой школе и мой сын был, и так же, как и остальные ученики, он подвергался опасности. И все из-за моей оплошности! Ну давай я сейчас буду стучать себя в грудь и обещать исправиться, тебе станет от этого легче? – Малфой рассердился: то ли на себя, то ли на Снейпа – он и сам не знал. Но его лицо походило на маску разгневанного демона, а тон был резким и злобным. – Значит, притворяешься, – Снейп внимательно выслушал все возмущения друга и сделал соответствующий вывод для себя. – Представляешь, директор хотел добраться до тушки василиска. Сначала сидел и ждал, чтобы ребенок убил монстра, а потом так сладенько предложил Поттеру провести его в Тайную комнату, чтобы разделать василиска на ингредиенты. – И что Поттер? Отвел его? – Не-а! В мальчишке пропадает слизеринец. Он так мило похлопал ресницами и говорит: «Зачем вам, директор, василиск? Вы же не зельевар». А потом поворачивается ко мне и спрашивает: «Профессор Снейп, скажите, пожалуйста, сколько может храниться убитый василиск в подземелье Хогвартса? Вы знаете?» Ну я и объяснил, что магические животные после смерти просто усыхают постепенно и не поддаются тлену и гниению. Поттер поблагодарил за ответ и попросил отпустить его в больничное крыло, там как раз Грейнджер должны были вывести из состояния окаменения. – А Поттер не пострадал вообще? Он что, заговоренный? – Малфой уже похозяйничал в мини-баре декана Слизерина и теперь развалился на диване с бокалом вина в руках. Вино, правда, было из его собственных подвалов в Малфой-мэноре. Люциусу надоело, бывая в гостях у Снейпа, давиться дешевыми напитками, и он как-то раз принес с собой несколько бутылок отличной выпивки. – Пострадал. Клык василиска проткнул ему руку. Как он рассказывал мадам Помфри, у него уже кружилась голова, и все перед глазами стало расплываться, как в густом тумане, когда феникс своими слезами исцелил его рану от ядовитого клыка. Этим самым клыком мальчишка и дневник продырявил, чем и уничтожил крестраж. Я взял кровь на анализ. Там теперь такая смесь в его жилах течет, что ни одно зелье нормально не будет работать, если не варить его для Поттера индивидуально. Я сравнил ее с тем образцом, который сохранился у меня с дошкольных времен мальчишки, разница огромная. Изменился не только состав, но и структура крови, – Снейп с таким воодушевлением говорил о крови Поттера, что Малфой, намереваясь избежать длительной лекции, решил перебить восхищенные дифирамбы друга. – У него не совсем человеческая кровь теперь? Я правильно понял? – дождавшись ответного кивка, Люциус продолжил: – У тебя появился новый объект исследования. С оборотнями ты уже закончил работу, теперь принимайся за… Как же назвать? Ни василиск, ни феникс? Какая-то птичья рептилия? Человек змее-феникс? – Не ерничай! Ребенок из-за тебя пострадал, а тебе весело. Еще неизвестно, как это ему аукнется в будущем. – А не лез бы твой ребенок, куда не просят, не пострадал бы! Его никто не заставлял лично идти к василиску! Что, славы захотелось? Так пусть теперь свою славу и пожинает! Директор и сам справился бы без сопливых детей, в конце концов, я так думаю. Не стал бы он еще один год рисковать учениками. Да и летом оказалась бы велика опасность самому быть съеденному монстром. Пришлось бы принимать меры. Северус, а Дамблдор понял, что это был за артефакт? – Малфой задал актуальный вопрос. Вся история с дневником им затевалась для того, чтобы директор узнал о крестражах Темного Лорда. – Я сказал ему. Пришлось поюлить, чтобы не ляпнуть прямо – это часть души Повелителя. Но Альбус понял и даже сам предположил, что такой якорь может быть не в единичном числе. Я поддержал его идею и навел на мысль о родовых артефактах и тех, которые создали Основатели Хогвартса. – Выходит, с задачей мы справились. Не так, как планировалось, – Люциус быстренько уточнил и замахал руками, завидев возмущенный взгляд Снейпа, – но справились. Северус, что мы все о деле и о деле. Скажи лучше, с нами в Ненифа летом поедешь? Или у тебя другие планы? Снейп поднялся из кресла и прошелся по гостиной, сосредоточенно обдумывая полученный вопрос. Горизонтальные морщинки на его лбу как ничто другое говорили о сложном умственном процессе, сопровождавшем поиск ответа на такой простой вопрос. Вот в этом и был весь Северус, он никогда не искал легких путей, любой простейший житейский вопрос им анализировался как сложнейшее зелье. Тогда как Малфой принимал решения легко и быстро. Если что-то шло не по его плану, он так же быстро мог подправить свой выбор или даже изменить на противоположный. Снейп же не любил, когда приходилось вмешиваться в просчитанную ситуацию посреди процесса. – Сначала в Шотландию, потом к вам. Нет. Сначала разберусь, где там Поттер летом живет, не зря же у него кровь обновленную брал. Не нравятся мне слухи о его родственниках. До школы так воспитывали мальчишку, что тот еле жив был от истощения. И на второй курс приехал какой-то отощавший. Решено. Сначала разберусь с Поттером, потом в Шотландию, ну а затем – к вам. Такой вариант подходит? – В первом этапе мне будет дозволено поучаствовать? – Малфой склонил голову к плечу и поглядел жалобно, как попрошайка. – Можно, – Снейп подтвердил кивком свое решение. – О спасибо, великий Северус! Ты пролил бальзам на мои раны, разрешив поучаствовать в поисках Избранного. Я буду очень усердно помогать тебе, – держа руки со сложенными ладонями перед собой, Люциус часто кивал головой, как китайский божок. – Опять кривляешься? Это у тебя посттравматический синдром, не иначе. Тебя лечить теперь нужно. – Нужно – так вылечи! Ты же волшебник! – Я не Мерлин, но и у меня есть волшебная палочка, – слова Снейпа прозвучали так двусмысленно, что Люциус аж облизнулся, представив себе процесс лечения. Он мечтательно поднял глаза к потолку, что-то обдумывая и смакуя свои мысли. – Люциус, не улыбайся. Сегодня ты идешь домой. У меня масса работы – завтра экзамен у четвертого курса. Потом, дорогой! Все будет потом, – Северус все так и стоявший посреди гостиной, порывисто подошел к другу. Наклонившись, он зарылся руками в белокурые пряди и легонько коснулся губами виска Малфоя. – Иди, Люциус. Нарцисса переживает, она ведь еще не знает всех подробностей, а в «Пророке» написали откровенную ересь. Иди и успокой ее. На выходных увидимся. – Ты прав, мне пора, – Малфой нехотя поднялся и коснулся рукой щеки друга прощальным жестом. Через минуту зеленое пламя в камине утихло и только пустой бокал из-под вина, сиротливо стоявший на маленьком столике, говорил о том, что у декана Слизерина были гости.