Жизнь за кулисами. Обмануть всех

– Ты хочешь сказать, что Поттер жил со знакомой тебе магглой, а ты даже не догадывался? – Люциус, скрытый дезиллюминационными чарами, так же как и Снейп, стоял напротив дома номер четыре по улице Тисовой в небольшом городке Литтл Уингинг, в пригороде Лондона, и всматривался в окна спящего дома. Несмотря на столь ранний час, а солнце только-только показалось из-за горизонта, Северус и Люциус не рискнули предстать во всем великолепии колдовских одежд на маггловской улице, чтобы не травмировать психику случайных любителей ранних прогулок. – И с чего я должен был догадаться, что Дамблдор, этот добрый дедушка, отдаст маленького волшебника на воспитание тетке, сестре его матери, которая еще с детства до ярости ненавидела все связанное с магией? – Снейпа удивил и слегка возмутил своей абсурдностью вопрос друга. Но то, что он как минимум странен только для него одного, знакомого с родственницей Поттера, Северус не учел. Поэтому Люциус сразу же пожелал разобраться в ситуации: – Откуда у нее такое отношение к волшебникам? Лорд Малфой редко бывал в маггловском мире без причины, не решая там какие-то проблемы и финансовые вопросы на своих предприятиях. Да-да. У Люциуса имелся свой бизнес не только в магическом мире. Поэтому он с интересом рассматривал улицу с одинаковыми небольшими домиками, которая, по его мнению, казалась игрушечной. Такое все было приторно одинаковое, прилизанное и однообразное. Снейп, осознав, что друг не в курсе подробностей некоторых событий его детства, снизошел до пояснений: – Петуния – родная старшая сестра Лили Эванс, матери Гарри. Я познакомился с Лили, когда у нее начались детские спонтанные выбросы магии, они тогда жили в Коукворте, неподалеку от моего дома. Петунию эти странные происшествия с Лили очень пугали. Потом мы получили письма из Хогвартса. Мне казалось, что сестра Лили просто завидовала нам до умопомрачения, ведь у Петунии не было магических способностей. Вот с этого и началась ее ненависть к магии. Она решила, если ей что-то недоступно, то это можно вычеркнуть из реальности и считать, что оно просто не существует и это всего-навсего глупая выдумка недалеких людей. Все связанное с магией стало ей ненавистным, потому что было недосягаемым. По крайней мере, мы с Лили именно так объясняли себе злобность Петунии, – Северус грустно вздохнул, он всегда немного расстраивался, когда вспоминал о Лили Поттер и ее смерти. – Я только не могу понять, как человек, будучи в здравом уме, мог доверить воспитание ребенка-мага этой дрянной бабе. О, смотри. Это Петуния. Почти не изменилась, как была оглоблей, так ею и осталась. – Оглобля? Да нет, дружище. Это не оглобля, это сама лошадь. Ты погляди на ее лицо, она словно лимон только что съела, – Люциус неприлично хихикнул. – Сев, а мы с тобой никогда женщин не обсуждали раньше. Докатились. Петуния Дурсль, высокая худая несимпатичная женщина лет тридцати пяти, не подозревая, что ее внимательно рассматривают два мага, стоявшие неподалеку, прошлась по зеленой траве газона возле входа в дом, вороша ее домашней туфлей без каблука и что-то рассматривая у себя под ногами. Покивав своим мыслям, она так же тщательно осмотрела несколько тощих кустов роз возле стены и, придя к каким-то ей одной известным выводам, резво направилась в дом. Не прошло и пяти минут, как дверь снова открылась, и из дому вышел худой подросток в свободной не по размеру одежде, сопровождаемый тычками в спину все той же Петунии Дурсль. – Подстриги траву, – длинный палец ткнул на лужайку, – и обкопай розы. Потом все польешь. И нечего отлынивать, – задрав нос, Петуния удалилась в дом, а Поттер – это был именно он – пошел к гаражу, откуда вытащил газонокосилку и принялся исполнять распоряжение тетки. Снейп и Малфой еще немного понаблюдали за работой парня, слегка удивившись, как у него все споро получалось, после чего аппарировали в Малфой-мэнор. А Поттер, орудующий в это время лопатой, услышав характерный звук, внимательно оглядел улицу. Не обнаружив ничего особенного, Гарри покачал головой и продолжил свое привычное с детства занятие.

* * *

Кабинет лорда Малфоя был залит солнечными лучами, беспрепятственно вливающимися в два больших распахнутых окна. Начало июля выдалось на удивление не слезливым, дожди не портили настроения своей сыростью, уступая место солнцу – не обжигающему, но довольно теплому. За рабочим столом хозяина поместья удобно расположился Снейп. Он отказался сегодня от своих традиционных мантии и камзола, оставшись в светло-бежевой рубашке с минимумом отделки и твидовых брюках угольно-черного цвета. Он внимательно слушал Люциуса, разодетого во все льдисто-голубое и усевшегося верхом на стул напротив – по другую сторону стола. – Северус мы уже неделю наблюдаем за домом, где живет Поттер. Мы подбирались к самым стенам здания. Мы, скрытые чарами невидимости, заходили в их гараж и даже в прихожую дома. Скажи мне, пожалуйста, какая такая хваленая Дамблдором защита стоит на этом домишке? На все наши действия я не увидел абсолютно никакой реакции. Ни авроров, ни директора, ни членов птичьего ордена. Ни-ко-го! – Защиты никакой нет. Это единственный вывод, который можно сделать из наших наблюдений. Раньше я думал, что хоть какие-то сигнальные чары Альбус поставил. Оказывается, кто угодно может прийти и делать с Поттером все, что вздумается, – Снейп раздраженно вертел в руках орлиное перо. Он только что закончил черновой список охранных чар, которые можно поставить на дом Поттера. – «Что вздумается» с ним делают его родственники. Этот толстый молодой свинтус так и просится под Секо. До чего уж любят поесть простоватые друзья Драко, эти Винсент и Грегори, но они и вполовину не так противны, как родственничек твоего Поттера, – брезгливо поджатые губы в полной мере подтверждали слова Люциуса. – Почему ты всегда называешь Поттера моим? Люц, лучше просмотри эти наброски, может, что-то еще добавишь? – Снейп протянул измаранный его мелким почерком пергамент. – Твой он, твой. И не отпирайся. Ты опекаешь Поттера не меньше, чем Драко. И не нужно так вопросительно на меня смотреть. Я же не говорю, что это плохо? Мальчишка в любом случае не заслуживает подобной жизни, – Малфой прекрасно видел, что его друг заботится о сыне своей погибшей подруги, и принимал это как само собой разумеющееся. Даже то, что этот мальчик являлся Избранным магического мира, никоим образом не меняло мнения Люциуса. Все, что дорого его Северусу, автоматически удостаивалось и его внимания. Поттер ему не соперник, а, поддержав друга, Люциус только выигрывал, обретая его благодарность. – Смотри, вот это ты зря запланировал. Там не совсем светлая магия и к тому же обязательно вплетается подпись того, кто ставит эти чары на жилище, а нам известность в этом деле ни к чему, – Малфой безжалостно зачеркнул несколько строк. – Северус, а как Альбус среагирует, когда обнаружит защиту на доме? Он-то еще в маразм не впал и помнит, что ничего такого не городил на доме номер четыре по улице Тисовой. – Гляди-ка, адрес запомнил? Да плевать мне, что он подумает. Но Поттера нужно скрыть, если мы его так легко разыскали, то и другие, рано или поздно, справятся с этой задачей. Снейп встал за спиной друга и через его плечо заглядывал в пергамент, на котором Малфой строчил названия охранных жилищных чар, какие только мог навскидку вспомнить, попутно сразу же некоторые из них вычеркивая, вспоминая что-то неподходящее в этих чарах. Глядя на солидный список, получавшийся у них, Северус уже прикидывал, сколько необходимо времени и сил, чтобы все это навесить на дом, где Поттер проводит лето. – Люциус, ты мне вот раскрой тайну, как ты смог договориться с тем эльфом? Ты же сказал, что Поттер его освободил? – Добби? Там получилась очень интересная история с этим домовиком. Он вроде теперь и свободный, но магия эльфов не разрешила ему отказаться от лорда Малфоя, то есть от меня. Я поговорил с их управляющим в нашем роду, – Малфой заметил, как бровь Снейпа вопросительно приподнялась, а взгляд его стал удивленным. – Северус, не делай такие глаза, а то я решу, что ты не знал, что у эльфов, служащих роду, есть своя иерархия. Знал? Почему удивляешься в таком случае? Так вот, Добби роду Малфой уже не служит, но мои приказы выполнять обязан. Это как-то связано с той клятвой, которую он давал, когда мы его уговорили Поттеру зелье подливать. Ты не помнишь дословно, в чем мы заставили тогда поклясться этого домовика? Северус задумался всего на несколько секунд, а потом рассмеялся. – Точно! Люц, мы же вынудили его дать клятву тебе, как главе рода Малфой, и в ней были слова вроде: «Не рассказывать Поттеру о зелье, не рассказывать Поттеру о том, кто дал зелье и кто варил зелье, не рассказывать о Снейпе и хозяине – лорде Малфое», – Северус хмыкнул. – Вот что-то такое, а в завершение потребовали от него: «Впредь точно выполнять приказы лорда Малфоя, дабы не навредить Поттеру». Понял, что получилось? Добби поклялся тебе магией эльфов в том, что будет впредь точно выполнять твои приказы. Так что не важно, кто станет его хозяином. Он клялся лорду Малфою. Это же нужно было так эльфа подловить и заставить дать такую клятву? Даже сами не подметили сразу. – Мы с тобой вообще последнее время что-то часто не замечаем важные мелочи. Ты так не думаешь?.. Я, как только узнал, что этот странный домовик должен выполнять мои приказы, так тут же и проверил – позвал его и заставил показать, где живет Поттер. Ты бы видел, как он сопротивлялся: и по полу катался, и головой о каминные изразцы бился, и уши себе выкручивал, а пойти против магии не смог и мой приказ выполнил, – Малфой самодовольно ухмыльнулся. – Сколько раз до того, как привести и меня, ты был на Тисовой? – Снейп только сейчас понял, что у Малфоя имелся почти месяц, чтобы наблюдать за домом тетки Поттера. – Несколько. Без твоих пояснений – кто есть кто, это не очень интересно. Да и мальчишки там ведь еще не было. Северус, а что, если в «Пророк» дать интервью о том, как живет их Избранный летом? Может, Дамблдор зашевелится? – Малфой задавал вопрос, но и сам не верил в то, что такая статья способна помочь. – Ага. Он зашевелится!.. В Тайную комнату не полез спасать ребенка, а тут ведь василисков нет. Поттеру ничего не угрожает. Трудиться заставляют? Так это в воспитательных целях! Не балуют новой одеждой? Так зачем? В школе все равно в мантиях ходят. А здесь родственники все же, и «материнская защита» на доме стоит. Дамблдор палец о палец не ударит, чтобы Поттеру жизнь улучшить. Для чего? Мальчишка должен ценить, что во время учебы у него есть достаточно еды и его не используют в качестве домового эльфа, а благодарить за это он должен Альбуса Дамблдора лично, – Снейп начинал злиться. Отношение директора к Поттеру слишком уж напоминало ему отношение того же директора к нему самому. – Но должен же найтись способ помочь Поттеру с его родственничками… – Малфой задумался. Какая-то мысль, словно резвая птица, промелькнула где-то на периферии сознания, но он не успел схватить ее за хвост, и оставалось надеяться, что она еще вернется попозже.

* * *

Несколько дней у добровольных помощников Поттеру ушло на то, чтобы установить на доме номер четыре по улице Тисовой в Литтл Уингинге более-менее достойную защиту. Магглов, в том числе родственников Поттера, задействованные чары не будут замечать, по крайней мере, до тех пор, пока они не планируют убийства Поттера. Защиту настроили исключительно на волшебников, она не позволит им с помощью поисковых чар найти Избранного и преподнесет неприятные сюрпризы тем из них, кто решится зайти в дом с плохими намерениями. То же касалось и сов: если послания, которые они несли мальчику, не были зачарованы чем-то враждебным, то они получат доступ к адресату. Остальным пернатым почтальонам придется возвращаться к отправителям опасных посланий. Не смогут теперь отыскать Поттера и совы с навешанными на них сигнальными и поисковыми чарами. Даже Добби теперь не в состоянии определить местонахождение Поттера, когда тот находился в доме тетки или в непосредственной близости от него. Можно, конечно, было и вовсе скрыть дом под чарами Фиделиуса, но Снейп решил, что этого директор им точно уж не простит и, как только вычислит, кто подсуетился спрятать Гарри, то сразу объявит ему войну. Воевать с Дамблдором никому не хотелось, тем более, зная, что это бесперспективно и однозначно проигрышно. – Жаль, но больше Поттеру, пока директор значится его опекуном, мы не можем ничем помочь. Он сильный мальчишка – выдержит. Каких-то пара месяцев, и Гарри опять вернется в Хогвартс, – Снейп скорее уговаривал себя не тревожиться о мальчике, чем был полностью уверен в своих словах. И снова Люциус Малфой заметил, что какая-то ускользающая мысль всплыла и вновь опустилась на самое дно его сознания. Что-то связанное с теперешним положением Поттера. – Мы скоро отправляемся во Францию. Северус, когда тебя можно будет ожидать в гости? Ты ведь не передумал приехать в Ненифа? Хотя бы на пару недель… – Малфой сменил тему разговора. Прохаживаясь по парку Малфой-мэнора вместе с другом, он с наслаждением вдыхал воздух, напоенный ароматами лета: сладкое благоухание роз смешивалось с хвойными нотками нагретого солнцем можжевельника, кисловатый запах подстриженной травы на лужайке оттенялся душистыми волнами, исходившими от цветущих кустов рододендронов, а посыпанная песком тропинка, нагреваясь под жаркими лучами, пахла самим солнцем. – Я уже завтра буду в Абердине, оттуда направлюсь в горы. Недели две мне, как и всегда, хватит для пополнения моих годовых запасов шотландских трав. Затем пару дней проведу у мастера Олсоппа под Эдинбургом, если ты не в курсе, то он там уже несколько лет живет. В начале августа буду у вас, если к тому времени ты не передумаешь принимать меня в гостях, – Снейп, перечисляя места, где собирался побывать до конца лета, рассеянно вертел в руках сорванную колючую веточку пираканты. – Ты поддерживаешь отношения со своим учителем? – Люциуса приятно удивило, что Снейп не забывает мастера Олсоппа, который обучал когда-то его зельям. – Поддерживаю отношения – это громко сказано, но стараюсь не терять с ним связь. Так что? Мой график поездок тобой одобрен? Или стоит его пересмотреть? – ухмыльнулся Северус. – Все отлично! – Люциус приобнял Снейпа за плечи и подтолкнул в сторону беседки, приткнувшейся в тени зарослей падуба. – Я, конечно, буду скучать, но потом отомщу тебе за все те дни, которые ты проведешь вдали от нас. Ты отработаешь мне каждую из пропущенных ночей. Так что готовься мало спать и много стонать, – Малфой почти шептал свои слова на ухо Северусу. Его голос звучал соблазнительно и возбуждающе. – Обещаешь?

* * *

Все шло своим чередом. Дни сменяли друг друга. Северус Снейп чудесно отдохнул от суеты, собирая в одиночестве травы для своих будущих творений: зелий, снадобий, отваров, мазей, кремов и примочек. Все собранное было им тщательно рассортировано. Цветы, листья, стебли и корни растений очищены от грязи и упакованы. Еще несколько дней у него уйдет на встречу с учителем, а там можно будет и во Францию отправиться. Несмотря на то, что директор Дамблдор каждый год с усердием, которое следовало применить где-нибудь в другом месте, пытался узнать, как проводит отпуск его профессор зельеварения, Снейп не намерен был посвящать того в подробности своей личной жизни. Альбус уже однажды пытался запретить ему заниматься исследовательской работой. Это случилось после регистрации в Обществе зельеваров его усовершенствованного ликантропного зелья. Снейпу не без труда тогда удалось отвоевать свое право во время летнего отпуска экспериментировать, с чем посчитает необходимым. Возможность почти два месяца в году быть свободным от вмешательства Дамблдора в свою жизнь Северус охранял тщательно, не оставляя директору никакой надежды прознать о его планах на лето.

* * *

Люциус с Драко сидели в тени беседки возле озера, покрытого цветущими водяными лилиями, невдалеке от дома в их французском поместье. Приглушенные голоса птиц и лягушек смешивались с шумом легкого ветра, шевелившего кроны деревьев, создавая прекрасное звуковое оформление к ленивому настроению в послеобеденный час. Люциус слушал рассказ сына о его катании накануне на яхте вместе с Нарциссой и ее друзьями. Звук скрипящих камешков под ногами спускавшегося к озеру человека привлек внимание. Через несколько секунд у входа в беседку остановился гость. – Дядя Сев! – Драко, несмотря на свой «солидный» тринадцатилетний возраст, вскочил с места и бросился в объятия Северуса. – Привет, разбойник! Вот в Хогвартсе так бы прислушивался к моим словам, как теперь проявляешь свою радость, – Снейп не мог обойтись без шпильки, но тем не менее ласково взъерошил белые волосы Драко. – Ну, дядя Сев… В Хогвартсе все по-другому. Там вы – мой декан. Я же не могу в школе вас так звать при посторонних, – хитрые глаза и счастливая улыбка однозначно говорили о том, что Драко доволен появлению Снейпа и скучал по общению с ним. – То есть декана ты не рад видеть, а дядю Сева рад? – Малфой посмеивался над порывистостью сына. – А то, что это один и тот же человек, ты не учитываешь? – Да ладно вам! Дядя Сев, ты к нам до конца лета? – Драко уже затянул Северуса в беседку и усадил в кресло, в котором совсем недавно сидел сам. – Ты же знаешь, что за неделю до занятий мне нужно быть в школе. А так – я весь в вашем распоряжении, – свои слова Снейп подтвердил выразительным жестом рук, разведя их в стороны, и как бы демонстрируя себя друзьям. – А мама уже знает, что ты прибыл? – получив отрицательное покачивание головой в ответ, Драко решительно направился из беседки. – Я предупрежу ее, хорошо? А то она расстроится, если угощение, поданное на обед, не будет соответствовать вкусам всех присутствующих. Вы же знаете маму… – Люциус, мне показалось, или Драко намеренно нашел причину, чтобы оставить нас одних? – Снейп задумчиво посмотрел вслед убегающему мальчику. – Будем надеяться, что показалось. Он еще мал, чтобы разобраться во всех тонкостях наших отношений. – Да, конечно. Ты читал это? – Снейп протянул другу газету, которую достал из кармана мантии. Малфой мельком взглянул на статью на развороте «Ежедневного пророка» и, спокойно кивнув, вопросительно посмотрел на Северуса. – Тебя это не удивляет? Блэк двенадцать лет спокойно сидел в Азкабане, а теперь вдруг сбежал. Как ему это удалось? – Снейп постучал пальцем по статье, в которой черным по белому было написано, что преступник Сириус Блэк, виновный в смерти семьи Поттер, сбежал из Азкабана и теперь разыскивается Авроратом. – Я ему помог, – Люциус выжидающе уставился на Снейпа, потерявшего дар речи после его заявления. – Ты что сделал? – не доверяя своему слуху, переспросил тот. – Я ему помог сбежать из Азкабана. Он об этом, правда, не знает. Но факт остается фактом – его побег оплачен моими галеонами, – голос Малфоя был спокоен, а речь размеренна и хорошо артикулирована, чтобы у Снейпа не появилось больше глупых вопросов. Северус некоторое время молча смотрел на друга и не мог никак понять, как тот ухитрился совершить такой недальновидный поступок. Зачем Малфою вдруг понадобилось устраивать побег Блэку, пусть даже и несправедливо осужденному? Зачем ввязываться в игры Дамблдора? – Дорогой Люциус, ты мне объяснишь, из каких соображений ты исходил, творя эту несусветную глупость? – «ласково» прошипел взявший себя в руки Снейп, бросая на Люциуса выразительные взгляды, обещавшие серьезно разобраться с его самодеятельностью. – Прямо сейчас? – Малфой не понимал, что так не понравилось Снейпу, и он надел свою маску высокомерия и легкой обиды на незаслуженную отповедь. – Прямо сейчас и прямо здесь, – Снейп взмахнул палочкой, ставя Полог тишины и сигнальные чары вокруг беседки. Малфой вздохнул, улыбнулся, потом поерзал в кресле, устраиваясь поудобнее. Все это он проделывал, следя за выражением лица друга. Тот был растерян и немного зол. – Сев, помнишь, ты говорил, что помочь Поттеру мы не можем пока у него опекун Дамблдор? Я подумал – если Блэк окажется на свободе, то директор уже не сможет решать, где мальчишке проводить лето. Блэк ведь его магический опекун, он не позволит Поттеру жить у магглов. Вот я немного и помог ему. Совсем немного. Ты рассказывал, что Блэк анимаг. Я подкупил охранника, заплатив за услугу и за молчание, и заставил его понаблюдать за Блэком. Он узнал, что крестный нашего Избранного почти все время в камере проводит в облике собаки, как я и догадывался. Я читал, что на животных дементоры не оказывают такого влияния, как на людей. Возможно, это касается и волшебников в анимагической форме, и они в таком виде легче переносят присутствие дементоров. Остальное было проще простого. Деньги делают все. После очередного обеденного обхода в камере Блэка не закрыли окошко снизу двери, через которое подают еду. Расчет был на то, что, если Блэк еще не спятил, то он сразу это заметит и воспользуется случаем, чтобы вырваться на свободу. Все так и вышло. Пес сбежал из крепости, а возле причала случайно стояла небольшая лодка, тоже оплаченная мной, на которой он доплыл до берега. Теперь осталось дождаться, когда Блэк доберется до Лондона, и надеяться, что он не попадется в лапы никому из тех, кто его разыскивает, чтобы вернуть в Азкабан. Довольное выражение лица лорда Малфоя стало потихоньку изменяться на удивленное и непонимающее, когда Снейп сначала хмыкнул, потом фыркнул, а следом разразился безудержным хохотом. Он смеялся от души, всхлипывая от избытка эмоций и утирая выступившие слезы. Когда Северус смог немного успокоиться и отдышаться, он разразился поистине великолепной уничижающей речью: – Вот объясни мне, Люциус, откуда в тебе это гриффиндорство? Что за мания такая в тебе проявилась – помогать убогим? Я весь прошлый год тебе жаловался на поведение Драко! Вот теперь я знаю, в кого твой сын пошел. В своего безмозглого папашу. В тебя, Люц! – Снейп ткнул Малфоя в грудь пальцем, указывая на него, чтобы не было недопонимания. – Да тебя нужно с Поттером свести! Вы вдвоем столько натворите! Зачем тебе понадобилось так срочно проворачивать дело с Блэком? – Ты отправился в Шотландию, посоветоваться с тобой я не мог. Оставлять вопрос до осени глупо, Поттер вернется уже в Хогвартс, и до следующего лета крестный не так уж и необходим, все равно мальчишка будет в школе. А так получилось здорово. Пока еще был в Англии, я все разузнал и, так сказать, оплатил. А сбежал Блэк, когда я с семьей уже давно отдыхал во Франции. Так что Нарцисса, как ближайшая его родственница, остается вне подозрений. Сколько Блэку понадобится времени, чтобы добраться до Лондона? Два дня, три, максимум четыре. К кому он побежит? К Дамблдору! И сразу поинтересуется Поттером. Директору придется ему сказать, где мальчишка находится, он не сможет отказать магическому крестному, магия заставит его признаться. – Люциус, что ты делал на Слизерине семь лет? Я не узнаю тебя, – после эмоционального всплеска Снейп чувствовал себя слегка уставшим и разбитым. – Не нужно с такой гордостью смотреть на меня. Ты не сделал ничего выдающегося. Только запутал все еще сильнее. – Не выдающееся, конечно, но нормальное дело провернул. Тебя что-то не устраивает? Сам ведь переживал о том, какая у мальчишки жизнь. Его роль домового эльфа у родственников тебе ведь не нравилась, – Малфой искренне не понимал, что же он сделал не так и почему Северусу не понравилась его афера с Блэком. – Нормальное дело… Вот скажи мне, почему ты решил, что Блэк сразу станет интересоваться Поттером? Он его крестный, но не отец же, чтобы сразу бежать сопли подтирать? Блэк сейчас может забиться в любую нору, прячась от погони. Или вообще сбежать на континент. Он двенадцать лет жил рядом с дементорами, так что если и не сошел с ума, то и вполне нормальным вряд ли остался. Это ты связываешь Блэка с Поттером, потому что он крестный мальчишки. А сам Блэк может и не вспомнить об этом. Кто его знает, как у него мозги устроены и что для него главное, – Снейп покачал головой, показывая, какого низкого он мнения об умственных способностях друга, затеявшего историю с Блэком. – А если Блэк все-таки помнит о крестнике? Магическая связь – это тебе не Альбусовы обещания. Она не позволит о себе забыть, – Малфой не сдавался. – А если помнит, то все равно ничего хорошего не получится. Придет он к директору и потребует встречи с Поттером, а директор вызовет авроров и отправит его назад в Азкабан. Один раз его отправил туда? Так почему ты решил, что Дамблдор не повторит этого? Блэк ему мешает, и директор не остановится перед тем, чтобы убрать его со своего пути. Зря ты все это затеял, Люциус. Надеюсь, денег не очень много потратил? Будем считать, что ты просто безвозмездно помог несправедливо осужденному родственнику без всяких далекоидущих планов и выгод ни для себя, ни для Поттера, – насмешливо ухмыльнувшись, Снейп поднялся из кресла и заявил: – Люц – ты плохой хозяин. Я больше не приеду к тебе отдыхать. Гость с дороги, голодный, а ты ему здесь страшилки-смешилки рассказываешь. Драко и то сразу побежал Нарси предупредить, чтобы стол для гостя дорогого готовили. А ты? – А что я? Меня опустили ниже ватерлинии. Мое самолюбие пострадало. А тебе все лишь бы живот набить. Стараешься для тебя, стараешься, а выходит как всегда – не ко двору, – так, сетуя на жизнь, Малфой довел друга до особняка, из которого, улыбаясь, им навстречу вышла Нарцисса. Жизнь продолжалась.