Жизнь за кулисами. Обмануть всех

«Привет, Люц! Прости за то, что мое послание будет, как ты вечно мне твердишь, опять все в саже, и по его запаху ты сможешь определить, какие камины оно оставило позади себя, пока добралось до твоих покоев. Но доверять школьной сове свои письма я по-прежнему не намерен. Дамблдор сейчас слишком много уделяет мне внимания, так что встречаться в ближайшее время нам не следует. Пока мы с тобой пили Шабли во Франции, Поттер устроил побег из дома своей тетки, предварительно сотворив из дядюшкиной сестры чудесный дирижабль, парящий в небе пригорода Лондона. Это же что нужно было сделать с мальчишкой, чтобы он в тринадцать лет не смог сдержать стихийку, тогда как последние три года ему это удавалось почти без усилий. Даже встреча с василиском не вызвала у него такого всплеска. Хвала Мерлину и удачливости этого малого поганца, все обошлось. Министерство, напуганное таким неожиданным побегом из Азкабана, спустило на тормозах дело о надутой Поттером тетке и дало мальчишке возможность прожить остаток каникул в «Дырявом котле». Удивляюсь, почему это Альбус не забрал его под свое крылышко? Семейство Уизли отдыхало в Египте, и пристроить Поттера к ним у него возможности не было. Так почему бы не забрать его в Хогвартс? Никогда нельзя предугадать, как себя поведет директор в той или иной ситуации. О кузене Нарциссы никаких новостей. Директор ведет себя странно и интригующе, когда в учительской речь заходит о Блэке. Кажется мне, что твой поступок он повернет себе на пользу. Что-то Альбус задумал, и чует мой нижепоясничный детектор, что мне это не понравится. Твой спасенный родственник, скорее всего, спрятался где-то и теперь зализывает раны и восстанавливает мозги, если там после общения с дементорами еще есть что восстанавливать. У него и по молодости особого ума не наблюдалось. Новый учебный год принес две распрекрасные, по мнению директора, и абсолютно глупые, по-моему, новости. Преподавателем по уходу за магическими существами назначен наш лесник Рубеус Хагрид. Да-да. Тот самый туповатый, как ты говорил, полувеликан. Представляешь, он даже Хогвартс не закончил, а студенты будут его величать «профессор», как МакГонагалл и Флитвика. Про себя скромно молчу. Любовь Хагрида к страшненьким, мягко говоря, существам настораживает. Он, конечно, добродушный и наивный, но это не те качества, которыми должен обладать педагог Хогвартса. Но директору видней. Дамблдор не остановился на этом педагогическом мезальянсе и на должность преподавателя ЗОТИ пригласил Люпина. Люциус, дыши, дыши. Я просто вижу, как ты задержал дыхание. Не волнуйся, я уже большой мальчик и вполне способен справиться с оборотнем, даже если случайно столкнусь с ним в полнолуние в Запретном лесу. К тому же я прекрасно сознаю, что к той ситуации, которая произошла еще во время моей учебы, сам Люпин был непричастен. Он, как и я, стал заложником жестокой шутки Блэка, которого ты, кстати, отпустил на волю. За что я тебе премного благодарен. Пусть бы сидел в Азкабане до скончания времен! Он заслужил свое заключение, пусть и не тем, что ему инкриминировали, когда туда запихнули двенадцать лет назад. Вернемся к Люпину. Видел бы ты, Люц, как одет этот оборотень. Такое впечатление, что он лет пять себе ничего не покупал из одежды. А может, действительно и не покупал. Жизнь его явно не баловала. Ты не подумай – я его не жалею, ты же знаешь – я не способен на такие эмоции, тем более к оборотню, который меня когда-то чуть не съел. Просто не пойму, как он может так преданно заглядывать Дамблдору в глаза после того скандала, что случился, когда осудили Блэка. Ты же в курсе, как они разругались тогда знатно? Я, кажется, рассказывал тебе. Да и Люпин должен был бы знать, что Альбус приложил руку к эдикту об ограничениях прав магических существ. Неужели его дела были настолько плохи, что он теперь так внимательно и благодарно выслушивает сладкие лимонно-долечные бредни старика? Хотя могу предположить, что Люпина подкупило обещание Дамблдора ежемесячно предоставлять ему бесплатно ликантропное зелье. Слышал бы ты, Люц, это директорское: «Тебе же не сложно будет, Северус, помочь коллеге с решением его небольшой проблемы? Хогвартс обеспечит тебя необходимыми ингредиентами». Обеспечит, а как же! Треть этих самых ингредиентов для зелья мастер должен сам собирать и подготавливать, только тогда оно выйдет таким, как нужно. У меня, конечно же, есть все необходимое, но эта наглость Альбуса уже ни в какие ворота не лезет! Директор не профан, и мою монографию по ликантропному зелью он читал, я видел у него в кабинете экземпляр от Общества зельеваров. А если бы я не запасся на всякий случай, и в кладовой не оказалось необходимого количества трав, он меня командировал бы собирать их? Вот не терплю я в Дамблдоре эту его вечную уверенность в том, что я ко всему всегда готов, к любой его выходке! Прости, Люц, я увлекся. Этот седобородый интриган всегда меня злит. Думаю, что письма от Драко ты еще не получал, поэтому жаловаться буду я. Хогвартс-экспресс по дороге в школу был остановлен дементорами, которые решили пройтись по вагонам в поисках Блэка. В Министерстве совсем с ума сошли и дали такую волю этим тварям. Обошлось почти без жертв. Почти, потому что Поттера можно уже закономерно считать счастливым засранцем. Дементор его чуть не поцеловал, хорошо, что директорский ручной оборотень рядом оказался и прогнал азкабанского стража. Вот за это я Люпину почти благодарен. Поттер потерял сознание при встрече с дементором, а его недальновидный однокурсник Лонгботтом взял да и растрепал о случившемся всей школе. Теперь наш Драко при любом удобном случае дразнит Избранного и изображает из себя либо дементора, либо припадочного, теряющего постоянно сознание от страха. Паяц твой сын, Люциус. И ничего не помогает: ни разъяснения, ни угрозы наказанием. Если бы мальчишки были постарше, я бы решил, что Драко неравнодушен к Поттеру. Но думаю, в этом случае просто твой сын не может простить отвергнутую дружбу. Не кривись, Люциус. Я прекрасно знаю твое отношение к предположительной дружбе между Драко и Гарри. И я вполне с тобой согласен – Драко нужно держать подальше от этого ходячего сосредоточия неприятностей. Дементоры охраняют все подходы к Хогвартсу. Министерство хотело, чтобы они и саму школу патрулировали, но Дамблдор в кои-то веки сделал хоть что-то логичное – он категорически отказался дать доступ этим тварям на территорию Хогвартса. Кто-то распустил слух среди студентов, что дементоры поедают сов, поэтому ребята пока не рискуют своими питомцами. Так что не тревожься, если от Драко некоторое время не будет писем. Скоро все эти глупые домыслы будут развенчаны, и ты сможешь по-прежнему любоваться посланиями Драко с бесконечными жалобами на Поттера. На этом новости все. Передавай привет Нарси и поцелуй ее за меня. Не кривись – в щечку поцелуй. Жалко, что ли? Будет что-то интересное – пиши. Твой С.С. P.S.: Если еще раз надумаешь слать мне цветы, то заранее поинтересуйся их целебными свойствами. Я предпочитаю те, которые можно использовать в снадобьях в качестве ингредиента. А любоваться на цветы лучше, когда они растут на клумбе». Малфой по привычке погладил пальцем переплетенные буквы подписи Снейпа. Опершись на спинку удобного кресла, Люциус окинул равнодушным взглядом свой кабинет. Сегодня третье сентября, он не видел Северуса чуть больше недели, а ему казалось, что уже прошла целая вечность. Малфой, привыкнув за последний месяц к его постоянному присутствию рядом, скучал по едким замечаниям и теплым взглядам. Он продолжал вертеть в руках письмо, принесенное домовым эльфом. Домовик выудил послание из камина, соединенного исключительно только с кабинетом декана Слизерина в Хогвартсе. И что Люциуса дернуло первого сентября послать Снейпу с Астаротом розу, темно-вишневую, почти черную. Нарцисса только посмеивалась над его порывом. Вот и Северус насмехается, явно считая это всплеском романтичности. А что он такого сделал? Просто поздравил декана своего сына с началом учебного года. Хотя Снейп предпочитает в этот день принимать соболезнования, а не поздравления. Письмо Северуса просто фонтанировало хогвартскими новостями. Вернувшись из Франции за неделю до начала занятий, Снейп сразу же отправился в школу готовиться к учебному процессу. Малфой же выходил из своего кабинета только для того, чтобы побывать в Гринготтсе или Министерстве Магии. Двухмесячное отсутствие в магической Англии необходимо было компенсировать усиленным вниманием к делам рода, финансам и стабильности его положения в обществе. О дементорах, отправленных на поиски Блэка, Малфой уже был наслышан в Министерстве, но интересные подробности о проверке ими Хогвартс-экспресса стали для него новостью. В свете таких неординарных решений правящих кругов, предпринятых для поимки Блэка, у Малфоя было о чем подумать. Если Сириуса поймают и допросят с Веритасерумом, то могут пострадать подкупленные Малфоем работники Азкабана. Не то чтобы он очень заботился о них, но в спешке перед отъездом во Францию Люциус мог что-то упустить и не исключительно качественно замести следы. Очень уж не хотелось, чтобы подозрение пало на его семью. Теперь стоило быть предельно внимательным ко всем новостям о Блэке. Новые преподаватели Хогвартса тоже не внушали доверия. Полувеликан и оборотень. Куда катится магическая Англия! Мало им засилья от магглорожденных, так еще и это. Скоро в школе не останется ни одного нормального мага-преподавателя, все будут кровно связаны с магическими существами. Малфой по большому счету ничего не имел против полукровок магических существ, но и отдавать единственную школу Англии полностью в их руки не считал нормальным. Магов должны обучать маги. Так считал Люциус Малфой и готов был при случае отстаивать свое мнение. Если бы он только знал, как скоро у него появится такая возможность.

* * *

– Драко, стонать и подвывать будешь, когда тебя придут проведывать однокурсники, а при мне, будь добр, веди себя нормально. Тебе Северус только что дал сильнейшее обезболивающее. Не стоит притворяться, что тебе плохо, – Люциус стоял у изголовья кровати, на которой его сын изображал смертельно больного после неудачного противостояния с гиппогрифом на уроке по уходу за магическими существами. – Повтори еще раз, как все произошло и, прошу тебя, без выдумок и своих комментариев об умственных способностях всех, кто в то время находился рядом с тобой. Голос Малфоя-старшего, казалось, был способен заморозить воду в стакане на прикроватной тумбочке, настолько он разозлился на глупость наследника. Драко мог погибнуть под когтями гиппогрифа после своего безответственного поступка. Но ни при ком Малфой не станет признавать, что его сын позер и мстительная бестолочь. Захотел порисоваться перед однокурсниками, унизив гордое магическое существо, а теперь обвиняет всех подряд, чтобы оправдать свою дурость. Поттер определенно оказывает на его сына нездоровое влияние. Вся расчетливость и рассудительность, которую Люциус наблюдал в характере Драко летом, разом исчезли, стоило на горизонте появиться Поттеру. Лорд Малфой решил использовать ситуацию с гиппогрифом в целях отстранения от преподавания некомпетентного лесника. Люциус не имел ничего личного в отношении Хагрида, но полуграмотный профессор его все же коробил. На защиту своего лесничего встал директор школы, чего и стоило ожидать, зная, кто ратовал за назначение Хагрида на должность преподавателя. Малфой не очень усердствовал, но несколько слов, оброненных им в Министерстве, дошли до представителя комитета по уничтожению опасных созданий и сделали свое дело. Многие в Министерстве были бы рады причинить неудобства Дамблдору, раз уж явный вред сотворить им не под силу. Директор многим перешел дорогу, учитывая, что подавляющее большинство работников Министерства принадлежат к чистокровным родам, так или иначе замешанным в истории с Темным Лордом. Малфой, конечно же, не стремился уничтожить гиппогрифа, вся вина которого была только в том, что его притащили в качестве объекта для изучения на урок. Но и дать делу обратный ход уже возможности не было. Как бы Люциус на заседании по решению этого вопроса ни старался сделать ударение на том, что его сын пострадал по недосмотру преподавателя, все члены комиссии, казалось, не слышали этих слов. В результате Хагрид остался преподавать уход за магическими существами, но ему вменялось согласовывать тему своих уроков с директором школы. Пострадал лишь гиппогриф, которого осудили на казнь. А Люциус еще раз убедился, что открыто воевать с Дамблдором бесполезно. Можно только молча сделать что-то за его спиной и надеяться, что это действие как-то изменит существующий порядок вещей.

* * *

Отсидев положенное время за рождественским столом в Большом зале и насладившись выходками профессора Трелони, которая облагодетельствовала всех, спустившись из своего пропахшего горелыми благовониями кабинета, Снейп с чувством выполненного долга отправился в личные апартаменты. В этом году на каникулы в Хогвартсе остались всего шестеро студентов, и только один – с факультета Слизерин. Снейп, уходя из Большого зала, захватил с собой и угрюмого пятикурсника слизеринца, чтобы проследить, как тот доберется до факультетской гостиной. Около полуночи Северус, желая устроить сюрприз Малфою, бросил в камин щепоть летучего пороха и переступил через каминную решетку, чтобы сразу же скрыться в зеленом вихре перемещающего пламени. Он знал, что его друзья обычно допоздна празднуют Рождество. Ужин с традиционной фаршированной индейкой и пудингом всегда плавно перетекал в посиделки у камина. Вот и сегодня Северус надеялся застать их в малой гостиной на первом этаже. В Малфой-мэноре Снейпа встретил домовой эльф, отвечающий за устройство гостей и обеспечение их всем необходимым. – Пиппо, где сейчас хозяин? – поинтересовался Северус, очищая мантию после каминного путешествия скорее по привычке, чем по необходимости. – Хозяин в своем кабинете, – голос домовика показался Снейпу каким-то напряженным, к тому же тот отводил взгляд и теребил свое ухо, словно собирался прямо сейчас оттаскать себя за уши в искупление какой-то мифической провинности. Выходя из комнаты, Северус даже оглянулся на домового эльфа – тот по-прежнему стоял возле камина, провожая Снейпа непонятным взглядом больших немигающих глаз. Путь до кабинета Люциуса занял несколько минут, за которые Северус так и не смог разгадать поведение домовика. Распахнув без стука дверь в святая святых хозяина поместья, куда без ограничений кроме лорда Малфоя мог входить только он – Снейп, Северус сделал по инерции несколько шагов и застыл, забыв и о домовом эльфе, и о сюрпризе, который хотел устроить другу. На диване, в углу кабинета, чуть ли не в обнимку сидели Люциус и Деррик Эйвери. Оба раскраснелись, одежда на них была в некотором беспорядке, мантии небрежно брошены на кресло, на столе полупустая бутылка огневиски и два пустых стакана. Оглядев представшую перед ним картину и сделав свои выводы, Снейп сжал губы, чтобы не наговорить лишнего и резко развернулся, уходя, когда ему вслед полетело: – А что этот здесь делает? – речь Эйвери, бывшего однокурсника Снейпа, была заплетающейся, и в его словах звучало искреннее удивление. Остановившись у самой двери, Северус медленно развернулся и встретился с растерянным взглядом Малфоя, безуспешно пытавшегося подняться с дивана – ноги его явно не держали, и сиятельный лорд некрасиво барахтался на месте, пытаясь помочь себе, отталкиваясь от сидения руками. – Сев, а ты откуда? – разобрать слова Малфоя сейчас мог только тот человек, который долго с ним общался, для остальных же это было непереводимым диалектом древних майя. – Я оттуда, – бросил сквозь зубы Снейп и все же вышел из кабинета хозяина поместья, поняв, что объяснений он не дождется. Да и не нужны ему объяснения, он и так уже все видел. Его не ждали, ему нашли замену. Боль обжигала изнутри с такой силой, что Северусу хотелось кричать и рушить все вокруг. Он шел привычным путем по коридорам Малфой-мэнора, но не видел перед собой ничего, перед глазами стоял растерянный и слегка виноватый взгляд Малфоя. Снейп с силой обо что-то ударился и, только зацепившись ногой за какую-то ткань, он понял, кем было снесенное им препятствие – на полу, потирая плечо и сжимая ушибленную ногу, сидела Нарцисса. – Может, все же подашь мне руку? – она не выглядела сердитой за такое пренебрежение ею, напротив, ее взгляд был испытующе-настороженным. – Спасибо, Сев. Составишь мне компанию. – Нет, Нарси, мне нужно идти, – Снейп старался говорить спокойно, не подавая виду, как ему плохо. – Северус, я не спрашивала у тебя. Я сказала, что ты обязательно сейчас же составишь мне компанию. Никакие твои отговорки меня не интересуют, – когда у леди Малфой прорывался такой командный тон, то следовало ее слушаться беспрекословно, иначе тебе же дороже и выйдет. Снейп сжал руки в кулаки, стараясь вернуть себе контроль над эмоциями, так и хлещущими наотмашь до боли. Смирившись с временной задержкой, он молча шел за Нарциссой, которая, слегка прихрамывая после падения, вела его в маленькую гостиную на первом этаже. – Присаживайся, – изящным взмахом руки Снейпу было предложено выбрать любое из двух кресел возле зажженного камина. Нарцисса распорядилась, чтобы им подали легкое вино, она знала, что Северус не любитель напиваться в компании. Некоторое время они сидели молча и смотрели на огонь, каждый думая о своем. Хозяйка дома, пряча взгляд за челкой, поглядывала на Снейпа, внимательно следя за выражением его лица. Она не имела представления, что именно застал Северус в кабинете ее мужа и о чем они там говорили, но она очень хорошо знала Эйвери, заявившегося сегодня к ним еще где-то в полдень. Хитрый, беспринципный и главное – очень болтливый, он был не очень приятным гостем, но и выгнать его причин особых не находилось. Появившись сегодня у них на пороге, Эйвери разыграл целую трагедию в нескольких лицах, рассказывая о своих злоключениях при финансировании какого-то маггловского проекта. Ему срочно потребовалась консультация Люциуса. За разговорами о делах и финансах мужчины не заметили, как наступил вечер, и Малфоям пришлось пригласить к праздничному столу своего незваного гостя. К завершению ужина Деррик сам напился и основательно споил всегда такого сдержанного с алкоголем Люциуса. Когда мужчины направились в кабинет, Нарцисса решила лечь спать. Рождество в этом году шло не по привычному сценарию. Она зашла в комнату Драко, поговорила немного с сыном и уже направлялась в свои покои, когда перед ней появился домовик и, покручивая ухо, доложил о прибытии Снейпа и о том, что тот направился к хозяину. Почувствовав, что может выйти ссора с Эйвери, Нарцисса поспешила найти Северуса. Наткнулась она на него очень вовремя. Тот, напряженный как натянутая до отказа струна, ничего не видя перед собой, несся к входной двери Малфой-мэнора. Теперь Нарциссе предстояло как-то выправить всю ситуацию, Снейп был скор на выводы, что могло отразиться на устойчивости их дружбы. Она не сомневалась – Люциус будет рвать на себе волосы, если из-за какого-то Эйвери он потеряет Северуса. Нарцисса преувеличенно тщательно поправила складки юбки, размышляя, с чего бы начать разговор. Для немедленного диалога ей не хватало информации, и она решила спровоцировать друга и заставить его самого все рассказать: – Вот объясни мне, Сев, куда можно так лететь, чтобы меня сбить с ног? – На выход я летел, если это именно то, что тебя интересует, Нарси, – голос был холоден и безразличен, но опыт долгих лет дружбы и совместного проживания под одной крышей в прошлом говорил, что Снейп в крайней степени раздражения. – Ты собирался уйти, даже не поздравив меня с Рождеством? Люциус разве не сказал тебе, где меня искать? – Нарцисса пошла в наступление. Услышав имя «Люциус», Северус чуть не подпрыгнул, на его скулах заиграли желваки, а руки вцепились в подлокотники с такой силой, что кресло заскрипело, жалуясь на грубость. – Я не разговаривал с Люциусом, ему было не до меня. – Эйвери до сих пор спаивает его? Хоть ты растянул бы этих пьяниц! Деррик с обеда надоедает Люцу, а за ужином устроил настоящую попойку. Нам пришлось пригласить его за стол, Рождество ведь, – Нарцисса, извиняясь, посмотрела на Северуса. – Меня не волнуют причины, по которым Люциус напился. Мне не интересно, что в его кабинете делает этот недоносок. Нарцисса, если ты не против, то я пойду в школу, – Снейп сдерживался изо всех сил, чтобы не нагрубить, Нарцисса ведь не виновата в том, что ее муж такая скотина. Она и так столько лет терпела под боком Северуса. – Я – против! Что случилось? Что сделал Люциус? – фантазия Нарциссы уже рисовала самый страшный вариант, неужели Люц скатился до связи с Эйвери? Если это так, то надежды на то, чтобы остановить Северуса, нет никакой. – Что он сделал – спросишь у него. Хочешь, можешь сама пойти посмотреть, – Снейп выплевывал слова, словно они горчили и жгли ему язык. Боль потихоньку переплавлялась в ненависть, и было неизвестно, какое из этих чувств хуже. Нарцисса побледнела, но продолжала вопросительно смотреть на Северуса, стараясь не замечать, как тот начинает полыхать негодованием. Даже языки пламени в камине застыли, словно замороженные, прислушиваясь к нарастающему гневному гулу магии темного колдуна, доведенного до бешенства. Чувствуя, что еще немного, и Снейп начнет превращать в труху ее любимую белую итальянскую мебель, Нарцисса кинулась к нему и, встав на колени возле его кресла, обняла, прижимая к себе так крепко, насколько хватало ее сил. – Северус, я рядом. Ты слышишь меня? – чуть отклонившись, она провела ладонью по лицу Снейпа и, вглядываясь в его распахнутые от удивления глаза, в которые возвращалось понимание происходящего, повторила: – Я рядом. На несколько коротких минут они так и застыли странной скульптурой – женщина, стоящая на коленях и обнимающая мужчину, склонившего благодарно ей на плечо голову. Потом Северус, придя в себя после вспышки эмоций, помог Нарциссе подняться на ноги. Он усадил ее в кресло и теперь сам опустился у ее ног, прислонившись виском к подлокотнику кресла. – Спасибо, Нарси. Прости, что напугал тебя. Просто… Это так больно. Как ты все эти годы могла терпеть меня рядом со своим мужем? Я теперь понимаю, что ты должна была все это время чувствовать, – голос звучал приглушенно и устало, будто его хозяин целый день ворочал каменные глыбы. – Ничего ты не понимаешь, Сев, – рука Нарциссы непроизвольно потянулась к волосам друга, убирая их угольные пряди с его лица. – Я рада, что ты рядом с нами. Вот такая я неправильная. А сегодня ты поторопился с выводами. Снейп вздрогнул от ее слов, и уже было раскрыл рот, чтобы возразить, когда ухоженная женская ручка мягко накрыла его губы, упрашивая помолчать. – Поторопился, я уверена. Если бы Люциус переступил границу, то после твоей встречи с ним Малфой-мэнор уже лежал бы в руинах без возможности его восстановления, – немного нервное фырканье подтвердило ее мнение о предполагаемых последствиях для поместья. – Северус, посмотри на меня и скажи, что тебя так рассердило? Снейп, зная, от чего уберегла его Нарцисса, смирился с тем, что придется быть с ней откровенным. Они стали друзьями уже много лет назад, но не настолько близкими были их отношения, чтобы делиться наболевшим. Сегодня и эта граница будет перейдена. Выброс неконтролируемой магии… Это же до чего нужно забыться, чтобы чуть не натворить беды? И Северус рассказал все как было: как он хотел сделать сюрприз, придя в гости в рождественский вечер, как зашел в кабинет и увидел двух встрепанных мужчин, один из которых Люциус. – Люц не ждал меня и очень удивился и расстроился, что его застали с другим, – слова просыпались холодными и нарочито безразличными камешками. – Нет, Северус. Люциус не был с другим. Он просто напился в компании с Дерриком, потому что был расстроен, что ты, как всегда в последние годы, не можешь быть с нами в праздничный вечер. Он сам мне говорил об этом днем, жалея, что наша семья не сможет собраться за столом в полном составе. Ты ведь знаешь, что ты тоже член нашей семьи? Северус, ты же знаешь это? – Нарцисса настойчиво потрясла его за плечо, и ей удалось добиться ответного кивка. – Эйвери постоянно консультируется у Люциуса по финансовым вопросам. Он, конечно, не очень приятный человек, но и глупым его не назовешь. Рисковать таким консультантом, как Люц, ради минутной блажи он не стал бы. – Ты что это? Деррика защищаешь, что ли? – Снейп уже успокоился, и его сарказм занял свое законное место. – А Люциуса не хочешь защитить от моего необоснованного, по твоим словам, гнева? – А Люциус не нуждается в защите! Он ничего предосудительного не сделал, разве что напился, как подзаборный голодранец. Он никогда и ни на кого не сможет тебя променять! И ты, дурья твоя башка, должен давно уже это для себя уяснить! – возмущение Нарциссы было неподдельным, глаза метали молнии, а губы осуждающе сжимались, делая ее лицо трогательно-обиженным, какое бывает только у детей, сердящихся на взрослых. – Прости. Прости, Нарси, что испортил тебе праздник. Я думал, что обрадую вас своим приходом, а получилось… – Снейп взял руку подруги и, поцеловав запястье, приложил ее прохладные пальчики себе к лицу, остужая его жар покаяния. – Ничего, мой хороший. Если бы Люциус не напился, все было бы так, как ты и хотел. В том, что произошло, нет твоей вины, – Нарцисса успокаивала Северуса, находя правильные слова так же, как делала это сотни раз, успокаивая сына, кающегося в своих глупых поступках. – Мне было так больно и страшно. Нарцисса, почему мне было страшно? Я видел в своей жизни достаточно много ужасных вещей, чтобы теперь ничего не бояться. Так почему? – Снейп не смотрел на подругу, боясь найти в ее взгляде снисходительную насмешку. – Это называется любовь, Северус. Именно вот это нерациональное чувство страха потерять близкого тебе человека и называется любовью, а не те сладко-сиропные идеальные отношения, о которых мечтают прыщавые юные девы, вздыхая и обливаясь слезами умиления над засохшим цветочком, обнаруженным среди книжных страниц. – Я, наверное, все же пойду. Тебе пора ложиться отдыхать, Нарси. Я и так непозволительно много времени у тебя отнял, – Северус слегка повернулся, чтобы подняться с ковра, когда его остановил голос того, чей поступок стал причиной этих посиделок на полу. Два взгляда метнулись к входу в комнату, и в обоих можно было без труда прочесть вопрос: «Как долго их подслушивали?» – Нет. Ты никуда не пойдешь, – Люциус, уже вполне трезвый, отлепился от дверного косяка. Подойдя к креслу, в котором сидела его жена, он ловко опустился на ковер у ее ног по другую сторону от Снейпа и, просительно глядя на Нарциссу, сказал: – Прости меня, я не хотел напиваться. Так получилось, – затем он перевел свой взгляд на друга: – Сев, поверь мне, у меня ничего не было с Дерриком, и не могло быть. Я просто напился до свинского вида. Мы даже немного подрались с Эйвери, когда он заявил мне, что я неправильно живу, заперев себя в стенах Малфой-мэнора со своей семьей. Я понимаю, что можно было подумать, увидев нас в таком виде. – Где Эйвери? – безэмоциональный голос Снейпа хлестнул кнутом. – Спит у себя дома, скорее всего, на полу. Переводить на него твое зелье Трезвости я не стал. Я его через камин отправил к нему домой после небольшой чистки памяти, чтобы он не вспомнил, что тебя видел у нас в доме. Слухи нам ни к чему, а Эйвери специалист по болтовне, – Люциус дотронулся до плеча Снейпа, слегка подталкивая того пальцами к себе, словно испрашивал разрешения на более тесный контакт. Северус сдался. После такого изматывающего эмоционального выброса он крайне нуждался в утешении и объятиях. Нарцисса смогла успокоить его, но полностью расслабиться он все еще не мог. Если бы кто-то сейчас заглянул в малую гостиную Малфой-мэнора, так любимую Нарциссой, то стал бы свидетелем весьма необычной, но вместе с тем очень романтичной и по-семейному теплой картины. В кресле, слегка отвернутом от жарко пылающего камина, восседала красивая белокурая женщина, с ласковой улыбкой глядевшая на двух мужчин, которые, обнявшись, сидели у ее ног и склонили свои головы ей на колени. Мир восстановился, недоразумение счастливо оставлено позади, а участники этого действа еще раз каждый для себя сделал выбор в пользу своей необычной семьи.