Жизнь за кулисами. Обмануть всех

– Отец, ты должен принять меры! Этот придурок Поттер со своей лохматой грязнокровкой и рыжими Уизли напали на нас! Они прокляли наследников чистокровных родов! В Министерстве должны с этим разобраться! – Драко был возмущен, зол, обижен и расстроен. Он бегал по кабинету отца и, выразительно жестикулируя, пытался доказать, что Поттер заслуживает жестокого наказания за свое поведение. Драко только что вернулся из больницы Святого Мунго, куда был отправлен прямо с Хогвартс-экспресса сразу по прибытию того в Лондон. Он с друзьями Крэббом и Гойлом испытали на себе последствия случая несовместимости заклятий. Направляясь домой на летние каникулы, они в поезде оскорбили Поттера и его друзей, на что закономерно получили отпор. На этот раз в виде залпа различных заклятий, каждое из которых в отдельности не опасно для здоровья. Но перемешавшись между собой и соединившись в немыслимые конструкции, они привели к неожиданным результатам, с которыми разбираться пришлось специалистам в больнице. Люциус Малфой сидел за столом и пытался решить для себя задачу, что ответить сыну? Учитывая все пережитое Поттером, его реакция абсолютно не удивительна, зная, каким раздражающим может быть Драко. Но как, не выдав своего отношения к Избранному, успокоить сына, который не знает всего, что случилось с Поттером? – Драко, сядь и не мельтеши. Ты мне уже полчаса пытаешься доказать, что на тебя напали, но у меня остаются сомнения в твоей искренности. Как ты с друзьями оказался в купе гриффиндорцев? – Люциус говорил очень тихо и предельно спокойно, подчеркивая свое негативное отношение к необходимости вести этот разговор. – Ну мы… Мы проходили мимо, а они на нас напали, – Драко отводил глаза, опасаясь, что отец заметит его ложь. Этот маневр ему не помог. – Вы проходили мимо и сквозь их купе? Я правильно понял? – Они напали на нас! Какая разница, как мы там оказались? Эта грязнокровка подняла палочку на меня… – Магглорожденная, – перебив сына, Люциус процедил слово сквозь зубы. – Что? – опешил Драко – Не позволяй себе употребление нецензурных слов – вот что. Ты когда-нибудь слышал, чтобы я так разговаривал с кем-либо? Следи за своей речью, раз уж так напираешь на то, что являешься наследником древнего рода, сын. Я подозреваю, что ты наговорил вот таких же дрянных слов Поттеру. Неужели ты не понял, что на турнире что-то произошло, кроме смерти Диггори? И это что-то произошло именно с Поттером. Он пережил весьма неприятное приключение, Драко, и его невоздержанность была предсказуемой. Ты до сих пор не научился оценивать состояние противника. Ты лезешь напролом, словно вместо мозгов у тебя овсянка. Я повторю тебе в сотый раз – учись сдержанности и хитрости. Не позволяй эмоциям руководить тобой и твоими поступками. – Значит, Поттеру ничего не будет за нападение? – Драко расстроенно уставился на отца. – Драко, ты читаешь газеты? В «Пророке» была прекрасная статья Скиттер о неуравновешенности Поттера, интервью в которой давал некий Драко Малфой. И ты теперь прикажешь мне доказывать всем в Министерстве, что тебе было неизвестно о неадекватности Поттера? Нужно быть последовательным, сын. Если ты знаешь о проблемах Избранного, то не стоит к нему лезть с задушевными разговорами. Он этого не оценит, – Люциус следил за тем, как Драко безуспешно пытается придумать причину, чтобы все-таки наказать Поттера, и не находит подходящих аргументов для продолжения уговоров. В это время дверь в кабинет открылась, и в комнату вошел Снейп. Хмурый, сосредоточенный взгляд на слегка осунувшемся лице давал понять, что он пришел не просто в гости попить чаю. – Драко, можешь быть свободен. Нам с Северусом нужно поговорить, – Люциус кивком указал сыну на дверь. Тот, вздохнув по несбывшимся надеждам отомстить Поттеру, поднялся и направился к выходу, по пути поприветствовав Снейпа.

* * *

– Присаживайся. Виски? – Люциус поднялся из-за стола и прошел к столику возле кресел, где стояли несколько бутылок со спиртным и запас чистых стаканов. Малфой не любил вызывать эльфов в кабинет, когда там велись серьезные разговоры, и предпочитал с угощением справляться самостоятельно. Подавая наполненный стакан другу, он поинтересовался: – Ты выглядишь устало. Что-то еще случилось? – Да все то же, Люц. Просто Дамблдор поделился со мной своими воспоминаниями о беседе с Поттером, когда тот рассказывал о случившемся на турнире. То, через что пришлось пройти мальчишке – ужасно. Я хочу услышать и от тебя подробный рассказ о событиях на кладбище. Расскажешь? – Конечно, – Люциус тщательно запечатал дверь необходимыми заклинаниями и сел на диван рядом со Снейпом. – Когда Темный Лорд призвал нас через метку, я не стал задерживаться и отправился на зов. Поттер был уже там, на кладбище. Его привязали к надгробию. Его нога и рука были изранены и кровоточили. Люциус со всеми подробностями рассказал Северусу о том, что случилось на первой после тринадцатилетнего перерыва встрече с Повелителем. Затем пришла очередь Омута памяти, и все только что услышанное они вдвоем рассматривали в воспоминаниях Люциуса. – Ты не побоялся мешать соратникам, когда они кинулись за убегающим Поттером, – Снейп поблагодарил Малфоя признательным взглядом, когда они отставили Омут памяти и удобно разместились на диване. – К сожалению, я больше ничем не мог помочь твоему мальчишке. Он очень достойно держался, несмотря на свой юный возраст. Теперь я понимаю, почему ты защищаешь его. В нем есть настоящая сила, стальной стержень. Я никому, кроме тебя, не признаюсь в этом, но я восхищен стойкостью Поттера. За его удачу, – Люциус сделал жест стаканом с виски, предлагая выпить за предложенное. – Выходит, Лорд вернулся к жизни, потому что его не отпустили крестражи? – Снейп рассматривал содержимое своего стакана. Виски медового цвета плескалось на дне, распространяя насыщенный грушевый аромат. У Малфоя имелись свои винокурни, где производились напитки исключительно для использования семьей. – Судя по его ответу на мой наглый вопрос о том, как он возвратился, можно сделать именно такой вывод. Дамблдор так и не стал разыскивать крестражи, несмотря на наши подсказки? – Не знаю. По крайней мере, со мной директор не советовался и ничего о природе этих артефактов не расспрашивал. Люц, думаешь, твоего заступничества будет достаточно, чтобы не получить от Повелителя Аваду в лоб, когда в следующий раз он нас призовет? Лорд в твоих воспоминаниях как-то странно посмотрел, после того как ты объяснил ему мою позицию в Хогвартсе, – заинтересованность и тревога сквозили в вопросах Снейпа. – Странно, говоришь, смотрел? А мне показалось, что там было любопытство. Ты ведь жил в Малфой-мэноре с его подачи, если помнишь. Лорда, наверное, интересует, какие у нас с тобой отношения теперь. Раньше ведь мы, вроде как, не очень ладили. Так что сейчас нужно решить, как будем себя держать в его присутствии, – Малфой серьезно взглянул на друга и подумал о том, что вся их прекрасная жизнь летит к дохлым дракклам из-за этого возрождения Темного Лорда. И нужна Повелителю такая жизнь? Страшилище, а не человек возродилось. Лич недоделанный. – А о чем здесь думать? Будем, как и раньше, изображать, что терпим друг друга только ради дела. Все, что совершается для служения нашей великой цели, Лорду должно понравиться, – саркастическая улыбка говорила о настоящем отношении Снейпа к идеям Повелителя. – Люциус, нам стоит еще кое-что посмотреть в омуте. Дамблдор позволил мне ознакомиться с воспоминаниями о его беседе с Поттером. Во время просмотра меня что-то насторожило, но без Омута не могу вспомнить. К тому же там есть интересная информация о палочке Поттера. Так что освобождай свой каменный тазик, я свои воспоминания буду туда грузить. Повозившись немного с древним Омутом памяти, они, переглянувшись и по привычке взявшись за руки, нырнули в воспоминания Снейпа. Просматривать воспоминания о том, что раньше было также просмотрено в Омуте памяти, оказалось не очень приятно. Изображение слегка подрагивало, а временами и вовсе шло рябью. Но ничего сделать было невозможно, такова природа воспроизведения просмотренных ранее воспоминаний. Все же, если отнестись с должным вниманием, то все было достаточно четким, чтобы рассмотреть интересующие вас детали воспоминания. – Ты понял, что мне не понравилось? – Северус был доволен обнаруженными фактами. – То, как Дамблдор среагировал на сообщение Поттера о том, что Лорд использовал его кровь для возрождения. До Повелителя донесли рассуждения директора о жертвенности Лили, и он поверил в эту байку. Я даже знаю, кто ему все рассказал. – Петтигрю. – Да, этот крыс. Он ведь все эти месяцы находился рядом с Лордом и, вполне естественно, рассказал о великой идее Дамблдора по защите годовалого Поттера. Он знал о ней, не зря же следил за Лили, пока она не пожертвовала собой. Так вот реакция директора на то, что в Повелителе сейчас практически течет кровь Поттера, была странной, не находишь? Директор ведь после случая с Квирреллом считал, что Лорд не может дотронуться до Поттера из-за защиты, данной ему матерью. Откуда Повелитель об этом знает, можно лишь предположить. Уизли везде таскал за собой крысу, которая, как мы теперь знаем, являлась анимагом Петтигрю. Мальчишки в его присутствии могли обсуждать все, что угодно. А теперь в Темном Лорде течет кровь Поттера, и Повелитель именно это считает причиной того, что он может дотронуться до мальчишки. Но мы-то знаем – дело не в защите матери, и не в крови, а в Черном пламени, которое тогда помогло Поттеру. Но не суть важно. В глазах Дамблдора после рассказа Поттера блестело победное выражение, словно он ожидал такого поворота событий. И эти его слова: «Очень хорошо. Этот барьер Волдеморт преодолел». Словно старик радовался, что все идет по известному ему плану. После того как директор побывал ночью возле Огненной чаши, когда выбирались чемпионы турнира, у него тоже было довольное выражение лица. Как думаешь, здесь нет связи? – Пока не вижу. Может, директор рад, что у него теперь есть кем пугать обывателей и есть с кем бороться. Он ведь победил Гриндевальда уже давно. Возможно, ему опять славы хочется? – Люциус пожал плечами. – Кто его знает, этого Дамблдора, что ему так поднимает настроение, что он радуется там, где впору рыдать? – А еще мне не нравится, как директор настраивает Поттера на то, что только тот сможет на равных бороться с Темным Лордом. Он расхваливал мальчишку и сладко пел ему дифирамбы. Помнишь, как Дамблдор заявил, что Поттер справился с задачей, которая под силу только взрослому колдуну. А потом это его: «Ты сделал для нас все, на что мы имели право рассчитывать». Он дал Поттеру понять, что тот справился с задачей, поставленной именно ему и никому больше. Его слова «мы имели право рассчитывать» – вообще издевательство над мальчишкой. Кто и кому дал право рассчитывать на то, что Поттер будет закрывать собой весь магический мир от Темного Лорда? Они имели право! А у Поттера есть какое-нибудь право? Хотя бы право на жизнь без испытаний? – Снейп сердился, в глубине его глаз проскакивали искры ненависти к директору, так ловко психологически обрабатывавшему подростка. – Северус, уймись. Ты ведь понимаешь, что мы не можем ничего изменить. Мы способны только попытаться помочь твоему Поттеру выжить. Это игры очень сильных волшебников, и не только магически, но и благодаря своему влиянию на мнение других колдунов. Так что смирись с несправедливостью. Нам просто необходимо выжить, помни только это, – Люциус сел ближе к другу и обнял его за плечи, успокаивающе прижимая к себе. – Что там о волшебных палочках рассказывал директор? – Ты сам все видел в Омуте. У Поттера и Темного Лорда волшебные палочки с одинаковой сердцевиной, с пером Фоукса – феникса, который является фамильяром Дамблдора. Только у мальчишки палочка из остролиста, а у Лорда – тисовая. Эти палочки не хотят участвовать в дуэли друг против друга. Я подумал, а что если их сердцевина не просто из перьев конкретного феникса, а вообще из одного и того же пера? Люциус, у тебя в библиотеке что-то было об изготовлении волшебных палочек. Я помню, мы уже читали, когда я увидел палочку Повелителя у директора… Мерлин! А откуда у Темного Лорда его палочка, если она была у Дамблдора? – Снейп аж подпрыгнул от осознания, что у них появилась еще одна загадка. Люциус и Северус некоторое время смотрели друг на друга молча, стараясь обдумать это всплывшее недоразумение с палочкой Лорда. – Сев, а может, ты видел не тисовую палочку Повелителя, а какую-то другую? – с надеждой спросил Малфой, всем сердцем желая избавиться от очередного странного факта, который очень желательно прояснить. Чем меньше неизвестного и непонятного, тем проще строить какие бы ни было планы. – Я похож на имбецила? Если бы у меня имелась хоть капля сомнения в том, что я видел, я, несомненно, об этом тебе сказал. Мы не в плюй-камни играем. В наших играх слишком высокие ставки, чтобы быть самоуверенным идиотом. В кабинете у директора, в его руках я видел палочку Марволо. Ту самую, которую он клал у изголовья, когда ложился спать, – Снейп посмотрел на то, как вздрагивает и кривится его друг. – Люциус, это наше прошлое, и мы от него никуда не денемся. – Ну да. Прошлое. Проси Мерлина и всех, кого вспомнишь, чтобы это не стало нашим будущим, – на этот раз Люциус смог полюбоваться на гримасу отвращения, которая на пару секунд искривила лицо Северуса. – Мы не о том говорим, – Снейп быстро взял себя в руки и отодвинул на задний план вопрос о нежелательных, но возможных сексуальных домогательствах со стороны Темного Лорда. – Палочка Поттера… Дамблдор сказал, что Олливандер, который ее изготовил, сразу же сообщил ему, когда мальчишка купил сестру палочки Лорда. Люциус, здесь что-то не то. Ты представляешь, сколько в мире палочек – сестер по сердцевине? Волос единорога. Ты же не думаешь, что на каждую новую палочку берут волоски с разных единорогов. Или сердечная жила дракона? Не слишком ли было бы изготовителю накладно делать только одну палочку из такого редкого ингредиента. Так драконов не напасешься, все на палочки пойдут. Я все же склоняюсь к мысли, что в палочках Поттера и Повелителя сердцевина из одного и того же пера. Теперь дело за тобой, Люц. Поищи в библиотеке, чем это может грозить или в чем может быть выгода. Возможно, тогда мы сможем понять, куда делась палочка Темного Лорда из дома Поттеров в Годриковой Лощине. А у директора ее мог стащить или лже-Грюм – этот неудачник Крауч-младший, или пораньше постарался Петтигрю, крыса вполне способна унести в зубах такую некрупную вещь, как волшебная палочка, – Снейп, прикрыв рот рукой, зевнул. – Ну их, эти палочки. Пошли спать, ты с ног валишься. – Нет, Люц. Я ухожу в школу. Мне необходимо… – Что? Что тебе необходимо, так это хорошенько выспаться, – Малфой был возмущен самой только мыслью, что Северус может уйти в Хогвартс. – Прости, – Снейп резко поднялся, прогнулся в спине, напрягая затекшие мышцы. Затем наклонился над Малфоем и нежно провел пальцами по щеке друга. – Не обижайся, так нужно. Я скоро приду. У меня ведь отпуск не отменили. Хотя обо всех поездках за ингредиентами придется забыть. До встречи, дорогой. Передавай привет Нарциссе, я к ней сегодня даже не заглянул. Попроси, пусть не злится на меня, я исправлюсь. А через минуту Люциус Малфой смотрел на закрытую дверь своего кабинета, за которой скрылся Снейп, взмахнув на прощание рукой.

* * *

За обеденным столом в Большом зале собрались почти все преподаватели Хогвартса. Учебный год закончился, и все студенты еще неделю назад разъехались по домам на летние каникулы. Пройдет еще совсем немного времени, и за столом станет совсем пусто – профессора тоже отправятся в отпуска. А пока они разбирались с отчетами за прошедший семестр, определялись с выбором учебников, по которым будут учить детей в следующем году, и приводили в надлежащий вид свои учебные классы, оборудование и наглядные пособия. Снейп сидел возле Дамблдора. Директор изъявил желание поговорить во время обеда. Они обсуждали предложение Северуса занять в будущем учебном году должность профессора ЗОТИ. Альбус тяжко вздыхал, качал головой и бессмысленно ковырял вилкой листья салата у себя на тарелке. – Северус, ты же знаешь, насколько высоко я ценю тебя как профессора зельеварения. Кого я смогу найти на твое место? К тому же ты – декан Слизерина, и тебе гораздо удобней иметь апартаменты в подземелье. – А при чем здесь расположение моих апартаментов? Профессор Синистра живет на первом этаже и прекрасно преподает астрономию на самой высокой башне Хогвартса. Так что местонахождение моих комнат никак не влияет на то, какой предмет я буду преподавать. Насколько я помню, Слагхорн не жил рядом с лабораторией, как я, даже будучи преподавателем зельеварения. Так к чему весь этот твой пассаж с жильем? – Снейп очень тщательно разрезал слабо прожаренный ростбиф на мелкие кусочки, сосредотачивая свое внимание на куске мяса, чтобы не нагрубить директору в присутствии коллег. – Северус, декан Слизерина не может преподавать ЗОТИ, по крайней мере, в создавшейся обстановке, – Дамблдор сказал это так тихо, как только мог, лишь бы Снейп расслышал его слова. Северус уставился на директора, не зная смеяться ему или обижаться на его слова. Это же нужно так выкрутиться. Значит, раз он декан факультета, где в своем большинстве обучаются дети Пожирателей Смерти, то обучение им студентов защищаться от темных искусств – это оксюморон, сочетание несочетаемого, по мнению Дамблдора. Рассуждать и дальше о странных взглядах директора на обычные вещи Снейпу помешала боль. Левое предплечье полыхнуло, словно он сунул руку в камин с обычным, немагическим огнем. Коротко взглянув на Дамблдора, Северус поспешно встал из-за стола и быстрым шагом направился из зала. Благо все привыкли к его манере «летать» по Хогвартсу, и никого не удивил этот «побег».

* * *

После аппарации по зову метки Снейп внимательно осмотрелся по сторонам, чтобы попытаться определить, где же это их собрал Темный Лорд. Вокруг был лес. Вполне себе обычный лес для слегка гористой местности, ничем не примечательный и не имевший абсолютно никаких особенностей. На небольшой поляне собирались его соратники. Все в черных мантиях и масках, которые являлись скорее данью обычаю, чем желанием скрыть свое лицо. Даже в масках все были вполне узнаваемы: вон громилы Крэбб и Гойл, в стороне возле дерева стоял Макнейр, а напротив Снейпа, через поляну, устроился Люциус. Из-за плотных зарослей падуба вышел Темный Лорд. Северусу пришлось приложить усилие, чтобы не вздрогнуть. В воспоминаниях Малфоя он уже видел новый облик Повелителя, но лицезреть такое в нескольких ярдах возле себя оказалось гораздо неприятней. – Вот мы и собрались снова, мои друзья, – Темный Лорд медленно обходил поляну, разглядывая своих соратников, которые невольно выстраивались в круг. – Кое-кто из вас в прошлый раз решил, что вызов вам только показался? Или вы посчитали меня недостойным, чтобы прерывать ваши личные дела для встречи со мной? Макферсон, я не видел тебя на нашей предыдущей встрече. Что тебя так задержало, мой друг? А? Темный Лорд остановился возле мужчины в летах, опиравшегося на трость, но из всех сил старавшегося держаться прямо. – Я был в больнице Святого Мунго, мой господин, – Макферсон попытался встать на колено, но у него явно было что-то неладное с ногами, и его маневр не удался. – Упал очень неудачно с лошади, теперь вот с тростью приходится свыкаться. Даже колдомедики не могут справиться с повреждением, говорят, какое-то застарелое проклятие мешает полноценному выздоровлению. Темный Лорд, склонил голову к плечу и разглядывал мужчину так, словно перед ним был занятый образчик неизвестной фауны. Его кроваво-красные глаза смотрели не мигая, отчего у наблюдавших это по спине пробегал мороз ужаса. Потом он, хмыкнув и махнув обреченно рукой, пошел дальше вдоль выстроившихся Пожирателей Смерти. – Я не знаю, могу ли вам доверять, друзья мои, – сарказм на последних словах ясно дал понять присутствующим, что друзьями их не очень-то и считали. – Поэтому, как видите, я собрал вас в лесу. Так будет до тех пор, пока я не смогу убедиться в вашей преданности мне и нашему делу. Каждый раз встречи будут в разных местах. Тем временем Темный Лорд приблизился к Снейпу. Стоило только им встретиться взглядами, как Северус почувствовал – Повелитель проник в его сознание и бегло просматривал все последние события жизни Северуса. Темный Лорд прекрасно осведомлен о том, что Снейп окклюмент, но будучи слишком самоуверенным, он не предполагал, что Северус в состоянии и от него что-то скрыть за неопределимыми ментальными щитами. Поэтому сейчас Повелитель видел то, что было давно заготовлено для этой встречи и для всех последующих. В открытых воспоминаниях не осталось ничего о личных отношениях с семьей Малфой, и уж тем более там не было ничего, что могло бы дать понять Темному Лорду то, как Снейп люто его ненавидел. – Северус-с, я рад, что сегодня ты смог прийти на собрание, – слова Повелителя сочились ядом, не предвещая Снейпу ничего приятного. Северус встал на колено перед Темным Лордом и опустил голову, признавая вину. – За тебя вступились в прошлый раз, – Темный Лорд оглянулся туда, где стоял Малфой, и фыркнул. – О нет, не вступились. Просто объяснили, что ты теперь о-очень дружен с Дамблдором и не можешь по первому требованию твоего Повелителя приходить на собрания. Это так? – Мой Повелитель, я действительно находился возле Дамблдора на трибунах Тремудрого турнира во время вашего предыдущего вызова и не мог незаметно уйти. Я посчитал, что доверие директора, которого я успел добиться за эти годы, не стоит так просто терять. – Это я буду решать, что стоит, а чего не стоит вам делать! Я решаю, а не вы! Круцио! – палочка Темного Лорда, которую он до этого все время вертел в руках, была направлена прямо в грудь Снейпа. Давно забытая боль пыточного проклятия расплавленным свинцом растеклась по телу, мысли засуетились, испугано сталкиваясь, в поисках той единственной, которая дала бы им надежду на то, что все скоро закончится. Смысла молча терпеть мучительную боль не было, и Северус закричал, срывая связки и давясь кровью из прокушенного языка. Темный Лорд отступил и, брезгливо взглянув на распластавшегося в пыли Снейпа, пошел дальше вдоль строя. А Люциус, глядя с тревогой на друга и усмиряя свое сердце, готовое выскочить из груди от страха потерять близкого человека, подумал: «Да уж, радушная вышла встреча. Слава Мерлину, что не Авада Кедавра. Круцио дает надежду, что он выживет». – Сегодня я не стану убивать тех, кто провинился, но не надейтесь, что так будет всегда. Дисциплину никто не отменял. Я – решаю и приказываю, а вы – слушаетесь и исполняете. Это понятно? – безносая голова Повелителя вертелась из стороны в сторону, рассматривая мужчин, стоявших на лесной поляне. – Не слышу! Я спросил – это понятно? Нестройный гул голосов и кивки голов подтверждали покорность присутствующих и готовность подчиняться. – Мне нужна информация обо всем, что происходит в магическом мире. Все предложения о том, что может хоть как-то помочь нам укрепить потерянные за эти годы позиции, я хотел бы услышать на следующем собрании через две-три недели. Свободны. Люциус, забери нашего зельевара. Он не в состоянии сам аппарировать, – Темный Лорд еще раз окинул всех внимательным взглядом и ушел в заросли падуба, откуда вскоре раздался хлопок, сообщивший всем, что Лорд покинул этот лес.

* * *

– Лежи. Северус, не вставай еще хотя бы пять минут. Никуда твой Дамблдор не денется, а тебе нужно восстановить силы, – Люциус удерживал Снейпа за плечи на диване. Рядом на столике валялись небрежно брошенные пустые фиалы из-под зелий. – Темный Лорд долго продержал тебя под заклинанием, так что потерпи немного и дождись, когда твое универсальное зелье подействует и полностью расслабит все нервные окончания, пострадавшие от Круцио. – Ты мне будешь объяснять, как действует мое зелье? Люц, я уже в порядке. Спасибо, что забрал меня оттуда, – несмотря на заверения о нормальном самочувствии, голос был слабым и выдавал плачевное состояние Северуса. – Не за что. Это Повелитель распорядился, чтобы я тебя забрал. Ты не помнишь? Вроде ты уже был в сознании, когда он приказал мне забрать «нашего» зельевара. Что бы могли значить его слова? Как думаешь? – Малфой сердито снова толкнул упрямившегося Снейпа на диван. – Да полежи ты, я сказал! – Какие слова? О нашем зельеваре? Может, он дает понять, что я ценен только потому, что способен сварить практически любое зелье? И это единственное, что позволило мне остаться в живых? – Северус сдался и, прекратив попытки встать, теперь расслаблено лежал на диване в гостиной Малфой-мэнора. – Северус! – в комнату вбежала Нарцисса. – Я была у Гойлов. Там с таким упоением рассказывали о том, что Лорд с тобой сделал. За столько лет жестокость из них не выветрилась! Нарцисса, приблизившись к дивану, опустилась прямо на ковер возле него, взяв Снейпа за руку и тревожно заглядывая тому в глаза. Еще до исчезновения Темного Лорда леди Малфой неоднократно в кругу своей семьи возмущалась безграничной жестокостью некоторых Пожирателей Смерти. Особенно сложно ей было удержаться от осуждения тех, кто проявлял не лучшие качества в отношении членов своих же семей и соратников. Будучи человеком, который абсолютно предан семье, она не понимала их поведения. На родных и близких можно сердиться, можно с ними ругаться, но причинять им намеренно боль из каких-то садистских наклонностей, такого она понять и принять не могла. – Со мной уже все в порядке, Нарси. Просто давно под Круцио не попадал. Скоро привыкну, тогда будет легче его переносить, – Снейп посмеивался, глядя, как расширяются в ужасе глаза подруги. – Совсем с ума сошел? Или это так на твой мозг заклинание Лорда подействовало? Сев, не смей говорить мне, что к такому можно привыкнуть! Я знаю тебя. У тебя всегда все хорошо, даже если ты сознание от боли теряешь, – Нарцисса повернулась к мужу и спросила: – Ты этого безмозглого уже всем напоил? Дай ему еще что-нибудь от глупости. – Дорогая Нарси, должен тебя расстроить, но от глупости лекарства еще не изобрели. Иначе я уже давно варил бы его галлонами для бестолковых студентов, – Снейп легонько пожал руку подруги, которая все еще продолжала держаться за него. – Прости меня, я неудачно пошутил. – Твои шутки всегда отдают темным юмором, но сейчас ты переплюнул себя самого. – Я же извинился, – Снейп все-таки сел. Переждав пока пройдет головокружение, он решительно поднялся и протянул руку Нарциссе, помогая той встать с ковра. – Мне пора. Мы не можем быть уверенными в том, что у директора нет больше своих людей в кругу приближенных Повелителя. Не стоит испытывать судьбу, мне не хотелось бы объясняться, где я так задержался. Да и мой жалкий вид должен поработать на мою репутацию в глазах Дамблдора. – Пожалуй, в чем-то ты прав. А насчет твоего жалкого вида, так ты мастер притворяться. Поохай, покривись пострашнее, похромай – пусть Альбус видит, на что тебя посылает. Жалости ты от него не дождешься, конечно, но цену себе немного набьешь, – Люциус легонько похлопал Северуса по плечу и повел к основному камину поместья, чтобы друг смог отправиться в Хогсмид, откуда пешком доберется к Хогвартсу. Аппарировать в таком состоянии Снейп не рисковал.

* * *

Лето выдалось для Пожирателей Смерти сложным и невеселым. Темный Лорд собирал их каждые две недели, и ни разу не обошлось без наказанных за нерасторопность соратников. Создавалось впечатление, что Повелитель стал еще более беспощадным, чем был перед своим исчезновением. Никаких оправданий о причинах невыполнения его приказов Лорд слушать не хотел. Круцио от Повелителя до конца лета получили все без исключения, кто приходил на собрания по зову метки. Неудача в дуэли с Поттером, состоявшейся сразу после возрождения, злила Темного Лорда настолько, что ни о чем другом он теперь не мог думать. Месть мальчишке, который ухитрился ускользнуть от него, стала его первейшей целью. Странное поведение волшебной палочки во время дуэли заставляло Темного Лорда задуматься и постараться разобраться в произошедшем. Он вызвал к себе одного Малфоя, встретившись с ним в доме, где когда-то жил отец-маггл. – Слушаю вас, мой Повелитель, – Люциус бегло осмотрел пыльное помещение с забитыми досками окнами. Он встал на колено перед Лордом, который сидел в оббитом выцветшей тканью кресле с высокой спинкой. – Люциус-с, я хочу, чтобы ты нашел для меня кое-какую информацию. Надеюсь, что с годами ты не растерял свои способности и будешь мне полезен, – красные глаза сверлили Малфоя немигающим взглядом, вызывая у того неприятное ощущение в желудке, словно он съел что-то несвежее. – Ты был на кладбище, когда волшебная палочка Поттера создала странную связь с моей. Я не хочу пока советоваться с Олливандером, он человек Дамблдора, поэтому постарайся найти без его помощи все, что может объяснить случившееся. – Я могу задать вопрос для того, чтобы выполнить ваше задание как можно лучше? – Люциус с содроганием ждал реакции Лорда на его самоволие. – Спрашивай. – Простите, мой Повелитель, но для исследования этого вопроса мне желательно знать, где была ваша волшебная палочка все эти годы. Может, на нее что-то повлияло, и это послужило тому странному эффекту, который мы наблюдали на кладбище? – Малфой, увидев загорающийся гневом взгляд Темного Лорда, приготовился к очередному Круцио. Но на этот раз Мерлин его уберег от пыточного проклятия. – Моя волшебная палочка некоторое время была у Дамблдора, – имя светлого волшебника Лорд просто выплюнул, а не произнес. – Этот трус Петтигрю, несомненно, сделал в своей жизни несколько полезных дел. Я не спрашивал у него, как он узнал, где моя волшебная палочка, но именно этот вечно дрожащий за свою шкуру человечек выкрал ее у директора Хогвартса и принес мне. Если тебе потребуются подробности, то скажешь, и я велю Петтигрю сообщить тебе их. Я не хочу лишний раз с ним видеться. Он надоел мне за эти месяцы до моего возрождения, когда я был почти полностью зависимым от него в силу своего физического несовершенства. У тебя есть еще вопросы? – Нет, мой Лорд. У меня нет вопросов. Возможно, они возникнут в процессе поиска информации. Я надеюсь, мне будет позволено тогда их озвучить? – Люциус воспрянул духом после того, как понял, что гнев Лорда был направлен не на него, и решил перестраховаться и договориться на всякий случай заранее. – Конечно, Люциус. Ты всегда можешь обратиться ко мне с вопросами, которые помогут тебе в этом расследовании, – немного помолчав, Лорд поинтересовался: – А как там наш зельевар? Что ты мне можешь о нем рассказать, мой друг? Вы по-прежнему не ладите или уже смогли отбросить свою неприязнь? – новое лицо Темного Лорда было бедным на эмоциональные проявления, но заинтересованность во взгляде и какой-то слегка насмешливый, но где-то даже снисходительный тон вполне дали понять Малфою, что вопрос не праздный. – Мы время от времени пересекаемся. Снейп – профессор зельеварения и декан на факультете, где учится мой сын. Желчный, язвительный, саркастичный и вообще неприятный в общении – так отзываются о Снейпе все, кому пришлось с ним столкнуться. Он совершенствуется, как зельевар. Я видел несколько его монографий по новым зельям. Дамблдор Снейпа, по-видимому, ценит, потому что назначил деканом уже давно. На факультете Слизерин студенты его уважают, несмотря на ужасный характер. Учащиеся с других факультетов его откровенно не любят за бесконечные отработки, которые он назначает по малейшему поводу, и за снимаемые им баллы. Насчет наших с ним отношений… Я стараюсь лишний раз со Снейпом не встречаться, но вполне могу цивилизовано общаться с ним. Если будет необходимо, я смогу с ним сотрудничать без скандалов, – Малфой старался не хвалить и не ругать Северуса, чтобы у Лорда создалось впечатление о его полном равнодушии к нему. Он своего вполне добился. Интерес в глазах Повелителя угас и сменился скукой. Оказалось, что и змеелицые Темные Лорды не лишены обычного любопытства.