Жизнь за кулисами. Обмануть всех

В первый же день занятий в Хогвартсе Поттер отличился, получив целую неделю отработок у нового преподавателя ЗОТИ – профессора Амбридж. С первых минут, когда они только увидели друг друга, между ними встала стена неприязни. Корни такого отношения росли еще со знаменитого слушания дела Поттера в Визенгамоте этим летом. Снейп, очень внимательно наблюдавший за обоими, сразу понял, что только благодаря этому противостоянию ученика и преподавателя год станет незабываемым. А если к этому прибавить возродившегося Темного Лорда с его планами и Дамблдора с его амбициями, то скучать точно уж будет некогда. Северус следил за Поттером и днем, и после того, как он уходил из кабинета ЗОТИ с отработок, на которых Амбридж задерживала его почти до полуночи. Когда Гарри делал уроки, неизвестно. Правда, судя по эссе, написанному им по зельеварению, он не сильно и утруждал себя выполнением домашнего задания. В пятницу Поттер, выходя из кабинета ЗОТИ, отбыв отработку в последний раз, как-то странно держался за руку. Тайно наблюдавший за ним Снейп обратил на это внимание, а присмотревшись к Гарри в выходные, он заметил на тыльной стороне его правого запястья какой-то то ли шрам, то ли свежую рану. Мысль о физическом наказании мелькнула в сознании Северуса, но была отметена, как невозможная. Нового хода в игре Министерства долго ждать не пришлось. Директор ошибся в своих прогнозах, надеясь на пару спокойных месяцев, прошла только неделя с начала учебного года, когда Корнелиус Фадж решил, что имеет право вмешаться в жизнь школы существенней, чем просто направив туда своего человека в качестве преподавателя. В «Ежедневном пророке» вышла огромная статья о принятии Министерством магии очередного декрета, которым учреждалась должность генерального инспектора Хогвартса. Ожидаемо этот пост был занят профессором Амбридж. Всем стало предельно понятно, что министр магии начал открытую войну с директором Хогвартса. Создавалось впечатление, что Поттер – единственный, кто противостоял ненавистному преподавателю. Один он открыто выказывал новому профессору ЗОТИ свою неприязнь. Глупый мальчишка. Снейпу казалось, что Поттер ненавидит Амбридж даже сильнее, чем его самого, уже четыре года издевавшегося над ним. Стоило начаться новой неделе занятий, как Амбридж опять назначила строптивому ученику отработки. На этот раз Северус был внимательнее и под дезиллюминационными чарами сумел подобраться к возвращавшемуся с отработки Поттеру ближе. Каково было его удивление и возмущение, когда он почувствовал возле него следы темных чар или последствий применения к нему запрещенного артефакта. Все стало понятным, когда рукав мантии задрался, и удалось увидеть правую руку с четкими кровоточившими порезами, складывавшимися в какие-то слова. «И никому ведь не пожаловался, засранец, – с заметной долей уважения подумал Северус, разобравшись с ситуацией. – К нему применяют темномагический артефакт – Кровавое перо, а он терпеливо молчит». На следующий же день на зельях Снейп так подобрал тему для пятого курса, чтобы если уж и не Поттер, то его подружка Грейнджер обратила внимания на настойку маринованных щупальцев растопырника, которая могла помочь снять боль и уменьшить воспаление на изрезанной руке. Друзья ведь должны были знать, что с Поттером делают на отработках. Расчет оказался правильным, Гермиона Грейнджер сразу сообразила, чем может помочь такая настойка Гарри, и, думая, что Снейп ничего не замечает, немного отлила себе во флакон из школьных запасов. Северус удовлетворенно мысленно вздохнул. От него Поттер помощи не принял бы, еще и оскорбился бы, но от Грейнджер ему не отвертеться. Что уж говорить, хоть с подругой ему повезло. Она девчонка упрямая и слишком прямолинейная, но в беде Гарри не бросает, и то польза. Директор, узнав от Снейпа о методах воспитания профессора Амбридж, только повздыхал. – Северус, ты же сам понимаешь, что после тех статей, которые печатал «Пророк» все лето, никто не поверит ни мне, ни Поттеру, если мы захотим обнародовать этот факт. Долорес просто будет все отрицать, и Министерство поверит ей, а не нам. Станет только хуже, поверь мне. Снейпу ничего не оставалось, как согласиться с выводами Дамблдора. Сейчас директор и Поттер находились не в чести у Министерства. Любое заявление с их стороны, скорее всего, и в самом деле будет восприниматься как провокация, а принятые Министерством ответные меры могут только ухудшить и так не особо хорошее положение в школе. А Золотая троица не успокаивалась, отыскивая неприятности на свою голову. В начале октября, во время выхода студентов в Хогсмид, они устроили в трактире «Кабанья голова» собрание. Больше двадцати человек изъявили желание учиться защите от темных искусств под руководством Поттера. Член ордена Феникса Наземникус Флэтчер, которого обязали следить за Избранным во время прогулки в Хогсмиде, будучи переодетым в невзрачную ведьму, сумел подслушать планы ребят. Таким образом Дамблдор и весь Орден в тот же день были оповещены о замыслах студентов, намеревавшихся бунтовать против распоряжений Министерства прямо под носом у Амбридж. Мнения в Ордене Феникса по поводу создания Поттером своеобразного кружка по ЗОТИ разделились. Молли Уизли кричала, что дети пострадают, и министерские крысы выгонят их из Хогвартса. Сириус Блэк бесшабашно призывал не трогать ребят, они, мол, сами знают, что делают. Тонкс заявила, что это весело. Люпин предлагал подключить к ребятам для контроля кого-то из преподавателей. И так почти у каждого орденца оказался свой взгляд на этот счет. Снейп собственного мнения не высказывал, во-первых, оно никого не интересно на этом «птичьем дворе», а во-вторых, он прекрасно понимал, что все равно будет так, как скажет Дамблдор. А Дамблдор предпочел не вмешиваться в планы ребят. – Гарри нужно учиться руководить командой. У него все получится. Таким был вердикт директора. И никакие вздохи и причитания Молли не смогли заставить его изменить решение. Долорес Амбридж что-то разнюхала о готовящейся акции неповиновения. Буквально на следующий же день после несанкционированного собрания студентов в «Кабаньей голове» ею на основании декрета Министерства был издан очередной Приказ генерального инспектора, который гласил о необходимости иметь ее личное разрешение на работу любого кружка или организации в Хогвартсе. Ослушавшимся и нарушившим этот приказ студентам грозило отчисление из школы. Этот приказ затрагивал интересы и любителей квиддича. Для продолжения традиции спортивных соревнований в Хогвартсе всем факультетам пришлось получать у Амбридж позволение на создание команд. Но не прошло и месяца, как Гриффиндор потерял трех игроков из своей команды, в том числе и ловца, отстраненных генеральным инспектором за драку. Снейпу было немного жаль Поттера. Не так уж много радости в жизни имелось у этого подростка, а полеты он любил и в воздухе чувствовал себя как птица. И вот из-за глупой выходки Малфоя-младшего Гарри лишили и этого. Поттера не только отстранили от игры в квиддич, но и забрали его метлу. И как бы Северус ни глумился над любителями натирать мозоли на заднице, летая на метлах, он понимал, что Гарри лишился чуть ли не единственного, что давало ему почувствовать себя свободным и счастливым. У близнецов Уизли, также отстраненных от игр, были хотя бы их изобретения шалостей. Возможно, из-за такого непривычного для Снейпа сочувствия кому-то, кто не носил фамилию Малфой, он вполне лояльно относился к созданию Отряда Дамблдора. Пафосное название в свое время вызвало его саркастическую улыбку, но позже стало привычным, и даже в мыслях он называл это сборище студентов именно так. А узнать подробности о новом формировании в стенах Хогвартса удалось легко. Как-то Малфой, придя в кабинет декана Слизерина ночью, по просьбе Снейпа вызвал домовика Добби, который все так же обязан был слушаться Люциуса из-за прошлого обязательства. – Добби, ты должен нам помочь. Мы хотим убедиться, что с Гарри Поттером ничего не случится, и поэтому нам необходимо знать, где он собирает для обучения студентов. Ты должен найти это место, – Малфой говорил так, словно уже отдавал приказ. Домовой эльф, уже не раз выполнявший распоряжения этих двух магов, давно убедился, что они не причиняют вреда его кумиру, но все равно и на этот раз решил подстраховаться: – А вы точно не сделаете Гарри Поттеру и его друзьям ничего плохого? – огромные, как теннисные мячики, глаза эльфа внимательно следили за мужчинами. – Мы никогда не причиним вреда Гарри Поттеру, – Северус решил, что его ответ будет правдивее, так как он связан магической клятвой о защите этого мальчишки, а эльфы очень чувствительны ко лжи. – Хорошо. Добби вам покажет! Это Добби подсказал Гарри Поттеру, что есть такая комната! Это Добби помог Гарри Поттеру найти место для занятий! Эльф теперь просто подпрыгивал от нетерпения. Его странный вид – с десяток уродливых шапочек на голове и куча носков, не менее страшненьких, надетых поверх друг друга на ноги, заставляли сомневаться в нормальности этого существа. Он схватил Северуса и Люциуса за руки и потянул к двери, намереваясь сразу же отвести в тайное место, где собирались студенты, самостоятельно обучавшиеся ЗОТИ. Малфой, не планировавший афишировать свое присутствие в школе, выдернул руку из захвата длинных сучковатых пальцев домовика и объяснил, что с Добби пойдет только профессор Снейп. Через полчаса Северус рассказывал другу об эффектном названии группы бунтующих студентов, которое он смог узнать из прикрепленного на доске в Выручай-комнате списка участников нелегальной организации. Они вместе посмеялись над воинственными детьми. А Добби было приказано слушаться профессора Снейпа и помогать ему по мере возможности.

* * *

Как-то вечером почти перед самыми зимними каникулами директор пригласил Снейпа в свой кабинет. Озабоченный взгляд Дамблдора не впечатлил декана Слизерина. Он прекрасно догадывался, о чем пойдет речь, и был даже готов преподнести небольшой сюрприз. – Проходи, Северус, – директор спрятал в стол стопку пергаментов, когда Снейп без стука вошел в его кабинет. Дамблдор уже привык к такой манере своего шпиона. – Присаживайся. Чаю? Может, что покрепче будешь? Северус удивился, Дамблдор исключительно редко предлагал спиртные напитки. Разговор, скорее всего, ожидался непростой. – Нет, Альбус, спасибо. Я предпочел бы иметь трезвую голову – сегодня много работы, – Снейп уселся в кресло возле директорского стола и принял вид человека, готового внимательно выслушать любые речи, даже самые абсурдные. – Прошлой ночью во время дежурства по инициативе Ордена Феникса возле Отдела Тайн пострадал Артур Уизли. – Я знаю, его укусила Нагайна. Я уже поставил готовиться основу для антидота. Но Артуру придется помучиться недельку, пока он будет готов, – все было произнесено спокойным, невыразительным тоном, словно ничего сверхординарного не произошло, и змея Темного Лорда частенько кусает всех подряд. Все это стоило сказать хотя бы для того, чтобы увидеть застывшего на несколько мгновений удивленного Дамблдора. – Откуда ты знаешь? Я еще ночью отправил всех Уизли и Поттера порталом на Гриммаулд Плейс. Отъезд ребят без предупреждения на рождественские каникулы на день раньше еще ни о чем не говорит. Нашей инспекторше, – слова были полны презрения, – я не объяснял причину, сказав лишь о болезни Артура, потребовавшей их присутствия дома. Только МакГонагалл и Грейнджер были в курсе событий, случившихся прошлой ночью, но я не думаю, что ты с кем-то из них в близких дружеских отношениях, чтобы выведать обо всем. Так откуда? – Альбус, не старайся выглядеть глупее, чем это есть на самом деле. Ехидный ответ Снейпа прочистил директору мозги, и он понимающе покивал головой. – Том. Он вызывал тебя? – Да. Он вызывал меня и еще кое-кого из ближнего круга рано утром, – Северус замолчал, ожидая очередных вопросов от Дамблдора. Он не хотел становиться инициатором рассказа о спешном собрании Темного Лорда. Целый день директор изображал исключительную занятость и отмахивался на просьбы Снейпа о нескольких минутах внимания. – Значит, Том почувствовал связь? – внимательный взгляд слегка прищуренных глаз директора выдавал его заинтересованность в ответе. – Да. Темный Лорд отчетливо почувствовал присутствие Поттера в сознании Нагайны рядом с собой, когда он управлял телом своего фамильяра в Министерстве магии, – Северус продолжал отвечать на вопросы без своих обычных комментариев. – Я использовал особый артефакт – серебряный определитель сущностей – в присутствии Гарри, чтобы понять, что с ним произошло. Ответ получился не самым плохим – в змее находились две отдельные сущности. Это значит, что Том не завладел сознанием мальчика и не вселился в него, – Дамблдор взял со стола перо и начал бессмысленно вертеть его в руках, что-то усиленно обдумывая. – Ты получил какое-то задание? – Да. Я получил задание, – и опять Снейп замолчал, выдерживая паузу. – Северус и долго ты будешь испытывать мое терпение? Рассказывай, хватит играть в вопросы и ответы, – директор не выдержал и позволил своему нетерпению вырваться наружу. – Темный Лорд поручил мне, как специалисту в ментальных практиках, незаметно сломать природную защиту Поттера. Ту самую, которую зовут скрытностью. Как известно, от того, насколько человек скрытный по натуре, настолько его природные ментальные щиты сильнее. У них есть и другие свойства и функции. Природная защита не доставляет никаких проблем при непосредственной легилименции, но для проникновения в разум на расстоянии, как это происходит в данном случае, она мешает доступу и заставляет Лорда прилагать колоссальные усилия. В результате тот, чье сознание подвергается атаке, чувствует сильную головную боль, которая способна привести к разрушению связей мозга и свести с ума. Темный Лорд пока не планирует делать из Поттера овощ, и мы должны этому радоваться. Природные щиты желательно убрать. Учитывая, что Поттер – истинный гриффиндорец, то скрытностью он не страдает, и ломать там почти нечего. Темный Лорд уже нашел путь для связи с сознанием Поттера, и теперь он не остановится. Природные заслоны сделают его проникновение в разум Избранного только более болезненным. Ты же понимаешь, что Темный Лорд, если не дать ему того, чего он хочет, станет просто все на своем пути ломать, лишь бы добиться поставленной цели. Но без твоего, Альбус, разрешения я не хотел бы причинять мальчишке даже такой вред, хоть по большому счету это и ведет к спасению его от безумия. Тот обет, который я тебе дал четырнадцать лет назад, может неправильно понять мои действия. Хотелось бы избежать магической отдачи, – Снейп старался говорить равнодушно, чтобы Дамблдор не понял, насколько противно ему это задание от Повелителя. Все было точно так, как он только что описал директору, но само вмешательство в сознание Поттера ему претило. – Хотя я не уверен, есть ли там чему вредить. О безмозглости этого студента я тебе не раз говорил. Тем не менее когда Темный Лорд проникнет в разум Поттера, он сможет определить, выполнил ли я его просьбу. Не хотелось бы получить Аваду из-за такого пустяка, как пустая голова твоего Избранного. – Том обозначил тебе какие-то сроки для исполнения его задания? – Дамблдор пропустил мимо ушей все характеристики Гарри из уст Снейпа. – Мы сошлись с ним на том, что до конца каникул я не смогу заняться этим. А дальше будет зависеть от того, с чем и в какой обстановке мне придется работать. – Значит, у нас есть немного времени. Северус, если сломать природные щиты, то это ведь не повлияет на возможность овладеть окклюменцией? Ведь возможно совместить эти два действия? – Дамблдор пытливо посмотрел на Снейпа. – Зачем ты у меня спрашиваешь? Альбус, ты сам прекрасно знаешь ответ. Да, наличие или отсутствие природных ментальных щитов абсолютно не влияет на процесс обучения окклюменции. Если человек приложит усилия, то сможет искусственно ставить в своем сознании препятствия для вторжения в его разум. Ты хочешь… Ты хочешь, чтобы я сначала Поттеру все доломал, что там у него есть от природы, а затем научил искусственно строить защиту? Нет, Альбус! Я ломаю, а ты – строишь! Поттер неорганизованный, неусидчивый, недисциплинированный и еще десяток разных «не». К тому же ты в курсе, что при обучении окклюменции большую роль играет доверие между учеником и учителем. О каком доверии между Поттером и мной может идти речь? Мы будем только мучить друг друга, ты же сам прекрасно это понимаешь, – Снейп был решительно настроен не соглашаться на воплощение этой изначально провальной идеи директора в жизнь. – У тебя гораздо лучше получится приобщить Поттера к окклюменции. – Нет, Северус. Если ты еще не заметил, я стараюсь в этом учебном году как можно меньше пересекаться с Гарри. О его связи с Томом я уже давно догадывался. А сейчас она проявляется все сильнее. Я боюсь, что если я начну заниматься с мальчиком окклюменцией, то в момент моего ментального соединения с ним могу встретиться в его сознании с Томом. Сам понимаешь, что это очень нежелательный вариант развития событий. И не только для меня. Гарри может не выдержать, если в его разуме начнут разбираться в своих отношениях два таких мага, как я и Том, – Дамблдор покачал головой и помахал зажатым в руке пером, подтверждая свои опасения. – А то, что Темный Лорд увидит в сознании Поттера, что я занимаюсь с ним окклюменцией? Как я буду это объяснять на очередном собрании Пожирателей? – Снейп шипел и брызгал слюной от злости. Директор в очередной раз пытался подставить его под Круцио, и это – в лучшем случае. – Тебе так не терпится избавиться от меня? – Северус, не горячись. Во-первых, я еще не просил тебя заниматься окклюменцией с Гарри, а только рассматривал такой вариант. А во-вторых, ты можешь так все обставить, чтобы Том посчитал, что ты выполняешь его задание, а занятия окклюменцией только прикрытие. Природные щиты могут оказаться весьма основательными, и сломать их быстро, а уж тем более за один раз, не всегда удается, – произнеся последние слова, Дамблдор отвел взгляд в сторону, поняв, что сказал лишнее. Ни к чему Северусу знать, что Лили Эванс обладала исключительно сильной природной защитой сознания, очень мешавшей при ненавязчивом и незаметном, а следовательно, неконтактном ментальном внушении. Он попытался сменить тему: – Ты сказал, что занялся антидотом для Артура? – Ты уже кому-то убирал природные щиты? – Снейп словно и не слышал последнего вопроса. Он, как взявшая след гончая, упорно шел к цели. Что-то подозрительное ему почудилось в прозвучавших директорских словах. Словно отзвук или эхо чего-то давно забытого. – Мне приходилось такое делать, каюсь. Но это было очень давно и к нашему делу никакого отношения не имеет, поверь мне. У тебя, ты говорил, еще много работы. Если ты не против, то давай на этом наше небольшое совещание закончим. Я позже тебе скажу о своем решении в отношении Гарри. Постараемся выполнить все поставленные перед тобой и перед Орденом задачи. Всего хорошего, Северус, – уйдя от ответа на поставленный вопрос, Дамблдор быстренько выпроводил Снейпа из кабинета, так и не определившись окончательно с проблемой по Поттеру.

* * *

Рождество приходит независимо от того, кто занимает пост министра, и от того – мир или война царят в магической Британии. Только вот у Снейпа, аппарировавшего на окраину Запретного леса, не имелось ни времени, ни желания любоваться деревьями в белых снежных шубах и покрытой пушистым ковром землей. Он, озабочено хмурясь, торопливо направлялся к Хогвартсу – следовало предупредить Дамблдора, что Сириус Блэк может вмешаться в их планы относительно Поттера и помешать урокам окклюменции с ним. Простояв несколько минут у горгульи перед директорским кабинетом, да так и не дождавшись, чтобы это каменное уродство сдвинулось хоть на дюйм, Снейп понял, что Дамблдора в Хогвартсе, скорее всего, нет. Пройдясь в учительскую, он поинтересовался у присутствующего там Флитвика о местоположении директора, на что получил исчерпывающий ответ: «Дамблдор ушел по делам». После чего Филиус комично подмигнул и помахал руками, как припадочная курица, явно намекая на Орден Феникса. Вот уж, действительно, тайный Орден, о котором знают все, кому не лень. Недолго думая, Северус бодро направился к своим апартаментам с целью использовать свободное от присутствия директора время на личные нужды.

* * *

– Нарцисса, ужин был, как всегда, великолепен, – Снейп, промокнув губы салфеткой, откинулся на спинку стула, представляя собой образец довольного жизнью человека. – Северус, ужин готовили эльфы. Позвать их главного, чтобы ты мог выразить им свою благодарность? – леди Малфой подсмеивалась над другом. – О нет, я думаю, что ты сама справишься с таким ответственным заданием и передашь вашему шеф-эльфу мои восторги его блюдами. Люциус, нам необходимо поговорить, – получив кивок в ответ, Снейп встал из-за стола. – Нарси, можешь к нам присоединиться, это должно тебя заинтересовать. Что ты вертишь головой? – Я обещала Каролине, что вечером зайду к ней. Мне Люциус потом все расскажет. – Даже не спрашиваю, какая Каролина тебя так дожидается, – Северус кокетливо похлопал глазами, что в его исполнении выглядело предельно комично. – Ты у меня докривляешься, – подскочив к Снейпу, Нарцисса шлепнула его по руке, которой он в притворном ужасе закрывался от нее. – Как дети, – Драко посмотрел на взрослых преувеличенно высокомерным взглядом и выскочил в дверь, пока никто не успел его остановить и дать урок вежливости. Ему не хотелось провести последний вечер рождественских каникул, выслушивая нудные наставления и поучения.

* * *

Улегшись вдвоем на диване в кабинете, Люциус и Северус были рады, что Нарцисса на этот вечер запланировала встречу с подругой. Прежде чем перейти к серьезным разговорам, они позволили себе немного расслабиться в объятиях друг друга. Правда, вид разбросанной по комнате одежды вызывал небольшое сомнение, что расслабление носило характер степенный и умиротворяющий, скорее, это было похоже на взрыв эмоций, сопровождавшийся активным подтверждением партнерского союза. И вот теперь, когда накал страсти схлынул, оставив за собой приятное состояние удовлетворения, они решили заняться наконец-то тем, зачем пришли в кабинет. – Так о чем ты хотел рассказать? – Люциус лениво болтал рукой, свесив ее с дивана и цепляясь кончиками пальцев за ворс ковра. – Люц, вот скажи мне – зачем ты освободил Блэка из Азкабана? А? От него одни неприятности. Нет никакой пользы от этого куска собачатины. Он только вертится под ногами у всех и тявкает под руку. – Что Блэк опять сделал? – в голосе явно было слышно сдерживаемый смех. – Сделал? Да он в своей жизни ничего полезного не сделал, кроме того, что четырнадцать лет назад сам полез в Азкабан и благополучно там сидел, пока кое-кому не захотелось его выпустить на волю, – Северус говорил гадости в адрес Блэка, будучи при этом абсолютно спокойным. – Я сегодня ходил объявлять Поттеру о занятиях окклюменцией, я тебе рассказывал о них. Так эта блохастая шавка стала на меня наскакивать, он даже палочку вытащил, словно знает с какого боку за нее держаться нужно. Знаешь, что он мне сказал? «Если используешь эти свои уроки, чтобы притеснять Гарри, то я разберусь с тобой!» – весьма похоже спародировав Блэка, Снейп фыркнул, выражая тем свое мнение по поводу подобных угроз. – Кстати, он спрашивал о тебе и почему-то называл меня твоим песиком в Хогвартсе. С чего это Блэк нас связал вместе? – Может, он не такой глупый, каким хочет казаться? Сев, вы со школы с Блэком воюете. Неужели не было никакой возможности прекратить это глупое противостояние? – Малфой забавлялся тому, как взрослые люди продолжали свои детские ссоры. – Возможности? – Снейп приподнялся на локте и посмотрел внимательно на друга. – Была одна возможность. Где-то в конце шестого курса. Только мне она не подходила. – Какая? – Блэк предложил мне потрахаться. Я отказался. Он после этого еще злобнее стал. Мечтательное выражение лица Северуса наталкивало на определенные мысли. Что-то особенное было с этим отвергнутым предложением. – И какими словами ты сопровождал свой отказ? – Я сказал ему правду о том, что не страдаю патологическими склонностями. Если он подвержен зоофилии, то пусть идет к своим друзьям-зверушкам, а я с собаками не трахаюсь, – довольный собой Снейп смотрел на Люциуса так, словно ждал от того похвалы за его подвиг. – Представляешь, как он взвился? Ему в школе никто не отказывал. Ни девчонки, ни парни. Ему стоило только пальцем поманить, и все были согласны идти с ним куда угодно. А тут какой-то замухрышка, как он считал, открыто дал понять, что знает об их мародерской тайне, да еще и отказался от такого щедрого предложения. До сих пор частенько патронуса вызываю с помощью воспоминания о выражении его лица в тот раз. – Говоришь, еще злобнее потом стал? А ты не думал, что он мог симпатизировать тебе? В том возрасте часто отказ дружить или переспать может послужить причиной для вражды. – Ну да, шесть лет доставал, чуть оборотню не скормил, а тут вдруг чувство проснулось? Не смеши меня, Люц! Зато после этого они все боялись что-то серьезное мне сделать. Остерегались, чтобы я в Аврорат на них не донес за анимагию без регистрации. Поэтому седьмой курс выдался для меня более-менее спокойным. – А теперь Блэк защищает от тебя Поттера? Сириус знает, что ты предпочитаешь в постели мужчин? – Я своих предпочтений в школе не скрывал, но и не выпячивал перед всеми. С несколькими парнями встречался. Так что, может, и знает. А что? – вопросительно приподнятая бровь делала Северуса похожим на любопытную птицу. – Он боится, что ты Поттера силой в постель затянешь. Опасается, что повлияешь на него ментально и трахнешь, назло Блэку. Как тебе такая версия? – Ну… блохастый, конечно, придурок. Но чтобы до такой степени докатиться в своих извращениях… Не думаю. Поттер еще мальчишка. Чего это тебе в голову такие глупости пришли? – Снейп удивлялся богатой фантазии друга. – Этому мальчишке уже пятнадцать. Он достаточно симпатичный, чтобы послужить объектом вожделения. – Люциус, остановись! – Снейп даже сел от неожиданности. – Остановись, а то я подумаю что-то очень нелестное о тебе. Ты что, запал на ребенка? Этот мальчишка – ровесник твоего сына! – Почему сразу – запал? Я просто говорю, что есть. И какая разница, чей Поттер ровесник. Он же не мой сын. И не смотри на меня так уничижающе. Не собираюсь я соблазнять твоего Поттера. Ты меня вполне устраиваешь, – Люциус повалил на диван все еще смотревшего на него с недоумением Северуса. – Словами тебе все равно бесполезно доказывать. Никакого серьезного разговора в этот вечер больше не получилось. Поздно ночью, возвращаясь в Хогвартс, Северус, неспешно шагая к замку от границы аппарации, улыбался своим мыслям и ловил голыми ладонями падающие хлопья снега. Он знал, что впереди его ждет много испытаний, но сегодня был счастлив. Он возвращался от своего партнера, который всего полчаса назад в очередной раз доказывал ему свои чувства. Он сегодня вышел победителем в противостоянии с Блэком, выяснил, что у Поттера мозгов больше, чем у его крестного. Мальчишка только что на руках у вспыльчивого Сириуса не висел, чтобы остановить того. Снейп видел, как Гарри оценивал их с Блэком, когда они стояли друг против друга с палочками, готовыми к бою. Блэк в глазах мальчишки проигрывал по всем статьям. Получить от Поттера, пусть и мимолетный, но восхищенный взгляд, оказалось очень приятно. Ну и пусть он сразу изменился на привычный злобный и недоверчивый. Это уже роли не играло. Он был – тот внимательный, оценивающий и восторженный взгляд. Сегодня замечательный день.