Жизнь за кулисами. Обмануть всех

Начало семестра после рождественских каникул для профессора Снейпа было ознаменовано первым занятием по защите разума с Гарри Поттером. Пришлось долго объяснять, для чего тому нужно учиться окклюменции и чем может помочь такое умение. – Время и пространство в колдовстве существенны, Поттер. Для легилименции преимущественно необходим зрительный контакт, – вещал Снейп, внимательно разглядывая Поттера, задумчиво проводя по губам длинным тонким пальцем. – Но обычные законы на вас, по-видимому, не распространяются. Заклятие, которое не смогло вас убить, похоже, создало некую связь между вами и Темным Лордом. По всем признакам, в те периоды, когда вы наиболее расслаблены и уязвимы – например, во сне – вы улавливаете мысли и эмоции Темного Лорда. Директор полагает, что этому нужно положить конец. Он хочет, чтобы я научил вас закрывать свое сознание от Темного Лорда. Самым тяжелым для Северуса стало первое погружение в разум Поттера. Даже знание, что детство Гарри не проходило под счастливой звездой, не помогло ему равнодушно смотреть на безрадостную жизнь сироты в доме у родной тетки. А ведь попутно требовалось определиться с состоянием границ природного ментального щита и начать его рушить. Вот здесь и ждал Снейпа сюрприз – защита, дарованная Поттеру природой, оказалась основательной. Такого даже предположить было невозможно, наблюдая за характером и поведением этого импульсивного парня. Видимо, придется Гарри и дальше мучиться от ужасных головных болей во время слияния с сознанием Повелителя. Немного, конечно, пообтесать щит нужно, заодно пробив в нем брешь, чтобы Темный Лорд не свел его с ума своими атаками и оставил Северуса в живых, но полностью уничтожать такое великолепие было бы несправедливо, да и грозило слишком сильными изменениями в характере Поттера. Ведь даже то, чего мы не видим в нашем организме, оказывает влияние на наши привычки, характер и предпочтения. Снейп решил не спешить и аккуратно проверить природную защиту разума мальчишки, стараясь определить, на каком участке разрушение окажет наименьшее влияние на Гарри. Самое обидное состояло в том, что для обычной легилименции этот щит особого значения не имел. Он не мешал магическому проникновению в разум, а создавал преграду только во время контакта с разумом во время сна. Это был, скорее, защитный механизм организма от стрессов, который помогал справиться с эмоциональными нагрузками, упрятывая часть воспоминаний от самого человека, предотвращая их влияние на его поведение. Теперь было понятно, почему, несмотря на нелегкое детство, Поттер не стал трусливым и забитым созданием. Сама природа побеспокоилась о его защите. Было тяжело смотреть на то, как мучительно переживает Гарри ментальные удары, но помочь ему не имелось способа. Дамблдор однозначно дал понять, что Снейп обязан открыть Темному Лорду путь в разум Поттера, попутно дав мальчику все сведения об окклюменции, какие только удастся, чтобы заинтересовать в самостоятельном изучении защиты, но вместе с тем не привлечь опасного внимания Темного Лорда. Гарри следовало спасти и не дать ему сойти с ума. Раз за разом проникая в сознание Поттера, Северус все отчетливее ощущал, будто там кто-то за ним наблюдал. Это было неконтролируемое и чрезвычайно неприятное ощущение. Уже отправив парня в факультетскую гостиную, Снейп попытался определиться, что же так его насторожило, но ответа так и не нашел, решив в будущем попытаться разобраться с этим. Может, это Повелитель пытался проникнуть в разум Поттера? Однозначного ответа пока не находилось.

* * *

На следующий день «Ежедневный пророк» принес известие о массовом побеге соратников Темного Лорда из Азкабана. Ни Снейп, ни Малфой не знали о готовящейся операции по освобождению узников. Это еще раз подтверждало, что Темный Лорд вернулся еще большим параноиком, чем был до своего исчезновения. Он ни на кого не полагался полностью, никому не доверял и всех остерегался. Если раньше Малфой и Снейп были в курсе всех планов Повелителя, то сейчас все изменилось. Лорд с каждым из своих соратников вел разные дела и старался, чтобы они как можно меньше пересекались друг с другом. Северусу это напоминало тактику Дамблдора, который все свои замыслы держал при себе, открывая отдельным помощникам лишь малую их толику. Освобожденные из Азкабана соратники были истощены физически и в большинстве имели повреждения психики разной степени тяжести. Вполне ожидаемо Темной Лорд приказал Снейпу озаботиться зельями для восстановления их сил и способностей. – Мой Повелитель, вернуть им физическое здоровье не представляет никакой трудности. Для этого нужны зелья, которые я уже начал варить, и время. Их душевное состояние лечить будет гораздо труднее. Дементоры повлияли на них по-разному. Кто-то нуждается просто в отдыхе от присутствия этих существ, но некоторые… – Снейп, стоя на коленях возле кресла Темного Лорда, вызвавшего зельевара в какой-то полуразрушенный дом, пытался объяснить ему, что не всесилен. – Ты говоришь, Северус-с, о Белле? – на змееподобном лице не отражалось никаких эмоций, кроме ненависти и злобы, и это сильно мешало соратникам в оценке настроения их Повелителя. – Да, я говорю о Белле и ее муже. Еще Руквуд, но с ним есть надежда полного восстановления в будущем. У Лестрейнджа, – увидев нетерпеливый жест Лорда, Снейп уточнил: – у Родольфуса полная заторможенность и апатия. Это поддается корректировке, но медленно, если мы не хотим навредить. А Белла… Думаю, что в ее состоянии виновны не столько дементоры, сколько ее кровь и события, предшествующие задержанию. – А что с Беллой было не так перед задержанием? Северус помолчал немного, подбирая слова, что грозило вызвать неудовольствие Лорда. – Мой Повелитель, вы ведь знаете, как Беллатриса была вам всегда предана? Она находилась в таком расстройстве, когда вы исчезли, что стала неуправляемой. Она проклинала всех, кто попадался ей на пути. Она пытала и убивала от безысходности, которая в ней поселилась. Я думаю, уже тогда в ее психике появился надлом. Дементоры только усугубили это состояние, – Снейп не поднимал головы, ожидая, что скажет Лорд на его оценку состояния сторонников, освобожденных из Азкабана. – Хорошо, Северус-с. Вылечи всех, кого сможешь. А Белла такой ненормальной была всегда, так что разницы особо и не видно, – жуткий смех, завершивший фразу, вызвал непроизвольную дрожь. – А как обстоят дела с моим зельем? – В полнолуние добавлю последний ингредиент и принесу вам, мой Повелитель, чтобы до рассвета вы смогли выпить снадобье. – Считаешь, это поможет? – Несомненно. Это улучшит кровоснабжение и распределение жидкости в организме, кожа станет более эластичной и мягкой. Она перестанет трескаться, что принесет вам облегчение, – говорить об улучшении вида кожи Снейп не стал. Лорд не девица да и не красавец, чтобы его мог заинтересовать подобный побочный эффект от зелья. – Иди, Северус-с. И не забывай, что я жду успехов с Поттером. Я чувствую его злость и его страх, могу ненадолго проникать в его сны, но этого мало. Я должен полностью контролировать связь между нами. Пока не узнаю текст Пророчества целиком, я не хочу калечить и убивать мальчишку. Это может навредить и мне. Не желаю повторения событий Годриковой Лощины и того, что случилось при моем возрождении. Что-то в этом Поттере устроено неправильно. И я должен узнать – что именно. Ступай.

* * *

Приказы от генерального инспектора Хогвартса Долорес Амбридж следовали один за другим. Ученики уже, оглядываясь и ухмыляясь, говорили, что и дышать скоро необходимо будет только с разрешения вредной «жабы». Оценка внешности этой женщины была у всех единодушной. Снейп, обрисовывая словесный портрет Амбридж для коллег еще в конце августа, не ошибся в том, какая ее кличка приживется у студентов. Поттер, словно не желая становиться предсказуемым и подтверждая свой статус дерзкого подростка, устроил очередной сюрприз и для директора, и для всей магической Британии. Он, не посоветовавшись ни с кем из старших, дал интервью о Волдеморте Рите Скитер, которая странно молчала в последнее время и не публиковала своих гнусных выдумок о Поттере и Дамблдоре. Статья этой акулы желтой прессы вышла не в «Ежедневном пророке», как раньше, а в не очень популярном из-за странных репортажей журнале «Придира». Как отреагировали маги на заявление от Мальчика-который-выжил о возвращении Того-кого-нельзя-называть, все узнали в тот же день, наблюдая толпы сов, несущих ему письма. Несомненно, статья Скитер вызвала резонанс среди магов-обывателей. Одни ругали Поттера в своих вопиллерах, другие поддерживали и склонялись к тому, что он говорит правду. Директор сначала несказанно возмутился таким поведением своего Избранного. – Как он мог так безответственно поступить? А если бы Министерство выдало еще какой-нибудь декрет и упрятало его в Азкабан? – Дамблдор, презрев свою привычку мирно восседать в кресле за столом, бегал по кабинету в сползшем на одно ухо лиловом колпаке и размахивал руками. – А это все еще может ожидать нас впереди, Альбус, – сквозь зубы успокаивал его Снейп, спрятавшийся от столкновения с мельтешащим директором в кресле возле камина. – Впереди… Северус, что там со щитами? Гарри по-прежнему мучается от болей в шраме. Мне Грейнджер передавала. Говорила, что сам Поттер не хочет никого беспокоить и называет это пустяками. Но она посчитала, что ее поступок не станет предательством друга, ведь она заботится о его здоровье. Прямо так и заявила мне. Забавная девчушка. Так что там? Успехи есть? – Дамблдор остановился напротив Снейпа и, склонив голову набок, ожидал ответа. – Я уже докладывал тебе, Альбус, что решил не рушить всю природную защиту Поттера, а только пробью брешь для удобства Темного Лорда, – гнев и беспомощность Северус старался затолкать поглубже и не дать директору понять, что он тоже способен на чувства. Сдавать Дамблдору дополнительные карты для манипулирования Северусом ни к чему. Тот и так вертит всеми, как хочет. – Путь уже практически открыт, но Лорд нетерпелив, он постоянно проверяет крепость связи и пытается взять ее под контроль. Из-за этого Поттер уже косится на меня подозрительно. Я видел в его воспоминаниях догадку Уизли о том, что якобы я не учу защите, а наоборот делаю уязвимым для Темного Лорда. Должен сказать, что не ожидал от этого рыжего убожества такой проницательности. Но я не могу работать быстрее, если мы не хотим отправить Поттера в Святого Мунго раньше времени. Его глупая голова оказалась весьма непросто устроенной. Более выдающиеся люди, в гостях у разума которых мне посчастливилось побывать, были проще организованы ментально, чем твой выживший мальчик. – Хорошо, Северус. Я надеюсь на тебя. Ты справишься. Нельзя допустить гибели Гарри. Еще слишком рано. Иди. Все потом, Северус. Иди, мне нужно подумать, – Дамблдор чуть ли не пинками вытолкал Снейпа за дверь, не дав ему поинтересоваться, почему сейчас Поттеру рано умирать и когда будет в самый раз? Но директор был хорошо знаком с наблюдательностью и возможными реакциями Северуса, поэтому не оставил ему ни малейшей возможности начать такой разговор.

* * *

В марте в Хогвартсе поменялся преподаватель прорицаний. На смену профессору Сибилле Трелони, которую генеральный инспектор сняла с должности якобы за несоответствие, директор привел из Запретного леса в школу кентавра Флоренца. Амбридж была вне себя от того, что Дамблдор успел найти замену преподавателю так быстро и ей не удалось на это место устроить еще кого-нибудь из Министерства. Этот раунд между директором и Фаджем остался за Альбусом. Министерство по-прежнему стремилось взять Хогвартс под свой полный контроль. А тем временем Снейп нашел объяснение непонятному феномену тревоги и чувства, словно за тобой наблюдают во время сеансов легилименции с Поттером. Сначала Северус был так шокирован сделанным открытием, что не мог его не только обсуждать с кем-то, но и обдумать хорошенько в одиночку. Через пару-тройку дней Снейп свыкся с мыслью, что изменить что-то в создавшемся положении можно лишь действуя, а не упиваясь жалостью и опуская от безнадежности руки. Первое, что он наметил сделать – это увидеться с Люциусом и рассказать ему все о выясненном факте. Это было жизненно необходимо. Если с ним самим что-либо случится, то хоть кто-то будет знать эту тайну. Дамблдору пока рассказывать о находке Снейп не спешил. Ему почему-то казалось, что директор о чем-то таком догадывался. Сначала нужно самому разобраться, а потом стучаться во все двери, упрашивая помочь.

* * *

– Ты уверен в том, что говоришь? – Малфой сидел бледный и настороженный. – Люциус, неужели ты до сих пор считаешь меня безответственным сопляком? Я три ночи спать не мог… и это при моем-то самообладании. Да, я абсолютно уверен, что Темный Лорд специально или неосознанно сделал из Поттера свой крестраж. Я добрался до его сути в сознании мальчишки. Конечно, я не стал экспериментировать, но определить, что магический потенциал той замкнутой области отличается от того, что можно было наблюдать вокруг, мне сложности не составило. Я только чуть-чуть коснулся кокона, которым укутана эта часть сознания Поттера, и сразу понял, с кем встретился, и самое ужасное – меня, кажется, тоже опознали, – Снейп сидел прямо на полу в кабинете Люциуса Малфоя и с расширившимися от понимания того, о чем говорит, глазами слегка покачивался, стараясь унять бунтующие эмоции. Взять себя в руки, рассказывая такое, было очень трудно. – Я слишком хорошо знаком с магией Повелителя, так же, как и ты. Ошибиться просто невозможно. Мы должны что-то сделать. – Северус, мне очень жаль, но крестражи уничтожаются только вместе с вещью, в которую их поместили. Поттеру придется умереть, – Люциус подошел к другу и уселся рядом с ним, абсолютно не замечая, как отрывается отделка у дорогущей мантии. Он обнял Снейпа и прижал к себе, успокаивая и стараясь разделить его боль на двоих. – Мы сделаем все, что сможем. Я обещаю, если отыщется хоть малейший шанс сберечь Поттеру жизнь, мы его используем. Но вдруг мы ничего не сможем придумать, то я сам отниму жизнь у мальчишки и не позволю Лорду над ним издеваться и мучить его. Поттеру и так досталось за эти годы. Я знаю, как он дорог тебе. Не отрицай, Северус. Ты всегда списываешь все на Нерушимый обет Дамблдору, но это давно уже не так. Ты привязался к Поттеру и переживаешь за него не меньше, чем за нас с Нарси и Драко. Ты давно его принял как близкого человека, пусть и не очень любимого, раздражающего, но близкого. И мы с Нарциссой уважаем твой выбор. Мы всегда поможем тебе, если это не будет угрожать гибелью нашей семье. Люциус продолжал держать партнера в объятиях, но в них не было ничего от их страсти друг к другу. Сейчас руки Малфоя дарили Северусу уверенность, поддержку и силу для продолжения борьбы. Поцеловав друга в макушку, Малфой встал и подал ему руку, чтобы помочь подняться на ноги и пересесть на более подходящую поверхность – хоть в кресло, хоть на диван. – Что ты предпринял? Я уверен, что простым наблюдением ты не ограничился, – Люциус налил в стаканы виски. – Ты уже хорошо меня изучил? Да? Конечно, я не оставил все так, как есть, а немного поработал с защитой. Я запрятал кокон с частичкой Повелителя за неопределимым ментальным щитом, созданным искусственно. Что-то вроде Обливиэйта для самого разума, только с прямым вмешательством, а не посредством заклятия. Не хочу, чтобы Лорд нашел его. Если он создал крестраж специально, то мои ухищрения ни к чему. Но если это случайно получилось, то пусть пока все останется в тайне. Люциус, а не могло это случиться из-за зелья, которое охраняло Гарри, когда он был малышом? Когда Лорд исчез? – откинувшись на спинку дивана, Снейп уставился в потолок. Стакан с виски слегка подрагивал в его руке, так и не удостоившийся внимания. – Ты все правильно сделал, Сев. А насчет охранного зелья… Не знаю. Там ведь и твоя Бомбарда вмешалась. Нужно все просчитать. Я займусь этим. А ты береги мальчишку, пока это возможно. Мужчины еще долго обсуждали вероятные варианты событий, приведших к такому положению дел. Они решили ничего не рассказывать Нарциссе, по крайней мере, пока что-нибудь не прояснится. За разговорами Снейп чуть не опоздал к первому уроку: Слизерин и Гриффиндор, четвертый курс. А вечером ему предстояла очередная встреча с Мальчиком-в-сознании-которого-застрял-Темный-Лорд.

* * *

Скучный март сменился ветреным апрелем, а жизнь по-прежнему состояла из череды забот и проблем. Незадолго до пасхи закончилась история с Отрядом Дамблдора. Долорес Амбридж, благодаря предательству одного из членов организации – студентки с Рейвенкло Мариэтты Эджком – смогла узнать дату очередного собрания Отряда. Вызвав в Хогвартс министра магии с эскортом из Аврората для срочного принятия мер к нарушителям, она с помощью группы доверенных студентов со Слизерина во главе с Малфоем-младшим отправилась на восьмой этаж, где в Выручай-комнате в это время проходили занятия Поттера с ребятами. Только благодаря внимательному наблюдению за Амбридж, Снейп смог вовремя направить к Гарри странного, но очень преданного домовика Добби с предупреждением о планах генерального инспектора. Все успели разбежаться, кроме Поттера, которого заклятием подножки остановил Драко. Правда, бегство ребят не дало возможности скрыть имена участников акции неповиновения Министерству. Слизеринка Панси Паркинсон, участвовавшая в облаве, нашла в зале, где проходили занятия Отряда, тот самый список, над которым смеялся в свое время Снейп. Северус удивился: Грейнджер смогла заколдовать перечень участников так, что предавший их тайное общество получил серьезное наказание, однако совсем не озаботилась, чтобы посторонние не смогли прочесть и вынести этот компрометирующий их документ из комнаты для занятий группы бунтарей. В результате недолгого разбирательства, которое проходило в кабинете Дамблдора, министр магии, не скрывая радости, приказал арестовать директора, взявшего на себя ответственность за создание Отряда. Дамблдору почти удалось оправдать действия ребят, все-таки годы заседаний в Визенгамоте и Международной конфедерации магов не прошли для него даром и находить выход из, казалось бы, безвыходных ситуаций он умел. Но принесенный мисс Паркинсон список Отряда не оставил директору выхода, кто-то должен был ответить за нарушение изданных Министерством законов – либо он, либо Поттер. Выбор представлялся очевидным. Дамблдор – могущественный маг, и он способен посоревноваться с Министерством на равных, тогда как Поттера просто посадили бы в Азкабан и выбросили ключи от его камеры в море. Но Дамблдор не предоставил Фаджу счастья видеть себя арестованным. На какое-то время оглушив колдовством всех министерских чиновников и авроров особым заклинанием, которое сопровождалось яркой вспышкой, он покинул Хогвартс с помощью своего фамильяра. Как когда-то на втором курсе Фоукс вынес Гарри из Тайной комнаты после битвы с василиском, так и теперь он на своем хвосте унес директора из школы. На следующий же день в Министерстве Магии издали приказ о назначении профессора Долорес Амбридж на должность директора Хогвартса вместо находившегося в розыске за совершение преступления Альбуса Дамблдора. Близнецы Уизли, протестуя против принятых Министерством мер, устроили полномасштабное испытание своих изобретений, и по Хогвартсу чуть ли не сутки носились фейерверки и шутихи, которые взрывались и сыпали искрами вокруг себя, мешая занятиям. Снейп всегда поражался этой паре весьма изобретательных ребят, которые растрачивали свои умения на такую ерунду как всякие шуточные магические поделки, отнюдь не всегда добрые и безопасные. Но он оценил метод их борьбы с Амбридж и всеми ее нововведениями, включая Инспекционную дружину, набранную из числа тех, кто помог министерской ставленнице разоблачить Отряд Дамблдора. Профессор зельеварения на ближайшем занятии с пятикурсниками несколько раз во время лекции вспоминал Веритасерум – сыворотку правды, надеясь достучаться до сознания Поттера, потому что не далее, как накануне вечером Амбридж потребовала у него целый флакон этого зелья, не скрывая, что мечтает допросить Поттера. Северус, конечно же, дал ей пузырек с обычной водой, благо отличить его от Веритасерума можно только проведя анализ, но ведь не исключено, что Амбридж достанет это запрещенное зелье еще где-нибудь. Снейп был заинтересован, чтобы Министерство ничего не узнало ни об Ордене Феникса, ни о Блэке и, тем более, о его дополнительных занятиях с Поттером.