Жизнь за кулисами. Обмануть всех

Большой зал, ярко освещенный сотнями свечей, плавающих над головами студентов, готовился к очередному ежегодному ритуалу – распределению первокурсников, когда возле преподавательского стола возник патронус-волк. Директор поманил его к себе и, наклонившись к туманно-серебристой голове, выслушал принесенное сообщение. – Северус, – Дамблдор негромко позвал сидящего справа от него Снейпа, который в это время, по своей старой привычке, рассматривал первокурсников, стараясь угадать, кто из них на какой факультет попадет после распределения. – Северус, Минерва занята сортировкой малышей. Прошу тебя, сходи к воротам и впусти на территорию школы Гарри. Он нашелся. – Нашелся. Скорее всего, он и не терялся, а просто снова сунул куда-то свой любопытный нос. Дождется, что кто-то ему подправит эту часть его неповторимого портрета, – Снейп ехидно скривился. Если бы профессор только знал, насколько пророческими были его слова. Вставая из-за стола, он не утерпел и поинтересовался: – И чей же это патронус? Кто нашел Поттера? Что-то я такого не припомню. – Иди впусти мальчика сквозь новую школьную защиту и сам увидишь, кто его привел, – глаза директора лукаво сверкнули из-под очков. Снейп неспешно, создавая видимость, что делает огромное одолжение, вышел из Большого зала. Стоило двери закрыться за ним, как он помчался из замка к границе школьной территории с такой скоростью, словно от этого зависела его жизнь или же его подстегивало неуемное любопытство. Но ни то ни другое не было причиной такой поспешности. Просто Снейп хотел убедиться, что с Поттером все в порядке. Что-то уж очень довольным сидел за слизеринским столом Драко. Отправляясь сегодня из дому, он выглядел куда угрюмее, следовательно, настроение ему удалось поправить по дороге в школу. Вот и ворота Хогвартса, с обеих сторон которых на высоких монолитных столбах стояли каменные крылатые вепри. Подняв повыше наколдованный по пути фонарь для того, чтобы получше рассмотреть стоящих за воротами, Северус с удивлением увидел, что сопровождала Поттера Нимфадора Тонкс. У нее был совсем другой патронус, по крайней мере, Снейп неоднократно видел, как из ее палочки вылетал хамелеон. – У тебя симпатичный волк, Нимфадора, – Северус с удовольствием заметил, как та передернулась, услышав свое ненавистное имя. Он взмахнул палочкой, снимая дополнительные заклятия с замка на воротах, установленные самим директором, чтобы обеспечить лучшую безопасность студентов. – Поттер не может прибыть в школу вместе со всеми, он обязательно должен обратить на себя всеобщее внимание. Сарказм, выливаемый на мальчишку, который заставил его беспокоиться, был лишь маленькой толикой того, что, по мнению Северуса, Поттер заслуживал получить в наказание за опоздание в школу. Рассмотрев Гарри в мерцающем свете фонаря, Снейп заметил следы крови на лице, явно говорившие о том, что кто-то весьма искусно саданул того в нос. Ухмыльнувшись своим недавним мыслям, Снейп втянул парня через открывшиеся ворота и, пообещав Тонкс доставить ее «посылку» по назначению, повторно взмахнул палочкой, закрывая створки перед самым носом молодой аврорши. Сняв положенные баллы за неподобающий вид, Северус молча повел Поттера в замок, по пути размышляя о том, что еще год назад он был бы даже доволен, если бы Драко удалось отомстить за его вечные превращения во всякую многощупальцевую дрянь по вине Поттера. То, что рихтовка внешности Гарри не обошлась без Малфоя-младшего, Снейп был уверен на все сто процентов. Только вот сейчас этот акт выглядел уже не просто местью за прошлые обиды, это могло быть проявлением жестокости, которую Драко прививала его фанатичная тетушка Беллатриса. Нарцисса жаловалась, что в последнее время сын много времени проводил в обществе ее сестры, и на все просьбы ограничить общение с Пожирателями Смерти отвечал, что он – один из них. Драко держался самоуверенно и плохо поддавался управлению, он грубил и огрызался на замечания. С ним стало трудно договариваться о чем бы то ни было, если это выходило из области им одобряемых вещей. Вон и сегодня он, как только увидел, что завхоз с помощью специально зачарованного щупа проверяет всех студентов перед входом в замок на предмет наличия у них темномагических артефактов, так сразу отошел в сторону, и Снейп только и успел заметить фиолетовую вспышку. Малфой что-то безжалостно уничтожил, не желая быть пойманным с чем-то незаконным. А Северусу еще предстояло помочь Драко исполнить волю Темного Лорда. Размышляя о трудностях общения с подростками, Снейп и не заметил, как они добрались до замка. Ожидаемо, все в Большом зале внимательно рассматривали Поттера, который был в маггловской одежде и с измазанным кровью лицом, только со стороны слизеринского стола раздавались насмешки. Северус, конечно же, мог предупредить Гарри и отправить его умыться, но не стал этого делать в целях сохранения собственного имджа – не дай Мерлин, выглядеть в глазах Поттера заботливым: ни директор, ни сам мальчишка ему этого не простят. Язвить же еще и по поводу полученной травмы, Снейп не посчитал нужным, Гарри и так досталось явно неслабо. Пусть у его друзей появится причина позаботиться об Избранном, о котором все лето твердили газеты магической Британии.

* * *

Сон все никак не шел. До подъема оставалось не больше четырех часов, а профессор зельеварения Северус Снейп, простояв до глубокой ночи за котлами, готовя зелья для больничного крыла, все никак не мог уснуть. Мысли, как рой растревоженных пчел, жужжали внутри черепной коробки, не давая возможности отключить их навязчивый гул. Он лежал в своей не очень удобной хогвартской кровати в кромешной темноте и уставился невидящим взглядом туда, где должен был находиться темно-зеленый с черными нитями рельефного рисунка жаккардовый полог. Северус скучал по любимому. Люциус все еще находился в Азкабане. Несколько коротких весточек, переданных через охранника, никак не могли утолить жажду видеть и слышать друг друга. Им, в некотором роде, повезло. Один из стражников, приставленных к крылу, где сейчас содержали лорда Малфоя, был тем самым, что когда-то не погнушался взять у него деньги и помочь, когда в тюрьме сидел Снейп. Этот полукровка, зарабатывающий на жизнь охраной преступников магического мира, оказался довольно благодарным человеком с хорошей памятью. Он, узнав о том, что Люциус попал под его присмотр, сразу же в ближайшую ночь пришел к нему в камеру и предложил передать письмо Нарциссе. – Я ведь ничего противозаконного не делал, а только помог тогда вам с перепиской, ваша светлость. Вы щедро наградили меня. Я смог благодаря вам выгодно выдать замуж свою дочь. Она счастлива в браке, и я стал уже трижды дедом. И это ваша помощь сделала нашу жизнь радостной, лорд Малфой. Поэтому я с удовольствием, в счет благодарности, помогу вам передать весточку жене или еще кому, если пожелаете. Только не обессудьте, я буду перечитывать их – ваши письма. Времена такие, сами понимаете. А это вот вам еще одно одеяло, чтобы теплее было. Оно хоть и лето на дворе, но здесь среди камня совсем не жарко. Люциус ухитрился передать Снейпу маленький флакончик с воспоминанием об этом разговоре, чтобы тот просмотрел и высказал свое мнение, насколько искренним был охранник и стоит ли ему довериться. Северус в ответной записке посоветовал не искать других каналов связи, а подбросить этому охраннику немного золота за труды. Благодарные люди всегда надежнее тех, что просто подкуплены. Мысли кружились в странном хороводе, сталкивались и цепляли одна другую. Некоторые норовили убежать и спрятаться, не позволяя сосредоточиться на них, тогда как другие, напротив, пробирались сквозь толпу своих товарок, распихивая их локтями, чтобы побыстрее добраться до первых рядов, где они будут замечены и оценены по достоинству. Директор сейчас уже не избегал Поттера, как в прошлом учебном году, и даже назначал тому встречи для индивидуальных занятий. Боль в шраме больше не тревожила Гарри, и ему перестали приходить сны о действиях Темного Лорда. И немудрено, ведь Повелитель после летней провальной попытки в Министерстве полностью завладеть разумом Поттера, отгородился от любой возможности ментально контактировать с Избранным. Слишком болезненно он перенес попытку снести всю природную защиту мальчишки в один присест. Не зря Снейп так аккуратно работал с Гарри на уроках окклюменции, теперь это помогло парню остаться в своем уме и вполне живым. Даже директор лишь в общих чертах знает о том, что Северус не стал выполнять их с Лордом приказание в полной мере, а лишь немного облегчил восприятие мальчиком атак Повелителя, пробив небольшой лаз в его щитах, но все остальное оставив целостным, каким сотворила его природа. Снейп прекрасно понимал, что строить всегда сложнее, чем разрушать, поэтому при выполнении приказа Темного Лорда старался в первую очередь не навредить Поттеру. Его старания оказали мальчишке весьма неплохую услугу. Даже такой сильный легилимент, как Лорд, в пылу боя не может определить сходу всю мощь противостоящей ментальной защиты, без ее исследования. Природные щиты не были препятствием, но они являлись очень сильной помехой для полноценного овладения разумом Поттера. Так и получилось, что Повелителю пришлось приложить лишком много усилий, чтобы завладеть сознанием мальчишки хотя бы на минуту-другую, щиты которого ни в какую не хотели мириться с присутствием захватчика, сминая его напор и раздирая в клочья все потоки силы, направленные на установление контроля. Снейпу очень повезло – Темный Лорд посчитал, что сопротивление вызвано волей и злобой мальчишки, потерявшего в бою крестного, он не стал сомневаться в качестве выполненной Северусом работы по разрушению природной защиты сознания парня. А Снейп и выполнил ее качественно, только по своему разумению, а не по тому, что было приказано. Чему теперь Дамблдор учил мальчишку, он не признался, а на прямые вопросы только отмахивался и твердил: – Северус, все, что тебе нужно знать, я тебе рассказываю. Остальное – не твое дело. Я намного умнее и лучше тебя могу определить, кто и какой информацией должен располагать для пользы нашего общего дела. Учитывая, что после таких занятий Поттер не выглядел уставшим, а, скорее, удивленным и растерянным, можно предположить – директор не занимался с ним боевой магией. Осознавая, что жизнь постепенно утекала, активно пожираемая темным проклятием, сжигавшим его изнутри, Дамблдор просто обязан был подготовить Поттера к тому, что придет время, и тому нужно будет самому без подсказок от директора решать, как поступать и что делать для того, чтобы остаться в живых в противостоянии с Темным Лордом. Жаль, Альбус не признался, сколько крестражей он нашел. Кольцо на его пальце, как выяснил Снейп, являлось одним из них. Но было ли оно единственным сосудом души Повелителя, уничтоженным Дамблдором, или имелись еще и другие – неизвестно. Директор не делился с Северусом своими секретами о том, сколько еще осталось крестражей, он ведь не знал, что тот осведомлен о его поисках. Снейп надеялся, что Альбус не теряет времени и посвящает мальчишку в какие-то подробности своей деятельности по борьбе с Темным Лордом, доверяет ему тайны, недоступные другим членам Ордена, и учит стратегии и тактике, которые смогут помочь парню правильно расставить приоритеты и не ломиться напролом для достижения цели. Правда, по поведению Поттера пока не было видно, чтобы у него прибавилось рассудительности или уменьшилась его импульсивность. Размышления о характере Гарри привели мысли к другому вопросу, который следовало бы прояснить. Гораций Слагхорн, сменивший Снейпа в преподавании зельеварения, с начала учебного года как-то странно активно расхваливал успехи Поттера на своих уроках. Северус в течение пяти лет обучения не замечал за мальчишкой каких-либо выдающихся умений при работе с зельями. Если не доставать его своими замечаниями и заставить внимательно прочесть рецепт, то Гарри мог сварить более-менее порядочное зелье. Но это вовсе не подходило под определения: великолепно, замечательно, неповторимо и тому подобные, которыми удостаивал Слагхорн работы Поттера, восхваляя его таланты в учительской. Следовало бы разобраться с этим феноменом. Каким бы любителем знаменитостей Гораций ни был, он не позволил бы себе восхищение на пустом месте. Он был прекрасным зельеваром, хотя Снейп еще со времен учебы у него считал себя лучше разбирающимся в предмете, чем Слагхорн. Все же мнение Северуса не отменяло того, что его учитель был отличным мастером зельеварения. Поверить в то, что Поттер взялся за ум и теперь очень усиленно занимается, чтобы получать такие похвалы, Снейп не мог. Гарри – не тот человек, который так резко способен изменить своим привычкам и побороть лень, которая наблюдалась за ним с самого первого дня в Хогвартсе. Для этого должен иметься очень сильный стимул, а такового Северус не наблюдал. Значит, ему кто-то помогал, и это не Грейнджер, потому что у нее ничего не получалось на протяжении пяти лет, когда она старалась заставить Поттера и Уизли уделять учебе больше времени. Вопрос так и остался без ответа. А сон наконец-то проявил свою снисходительность и забрал Северуса в свои объятия, давая ему возможность хоть немного отдохнуть перед новым днем, полным тревог и забот.

* * *

В середине октября во время первого похода в Хогсмид произошло первое с начала учебного года несчастье со студенткой, которое связали с Пожирателями Смерти. Погода стояла отвратительная, ветер сбивал с ног, разбрасывая пригоршни снега с дождем. Но упрямые студенты, закутавшись до самых глаз шарфами, защищаясь от подарков погоды, все равно отправились в Хогсмид, чтобы хоть немного развлечься. Настроение их не очень поднялось, когда они увидели, что половина магазинов в деревне была закрыта, а окна и двери заколочены досками, говоря о том, что возможность посетить их появится не скоро. Почти все, потолкавшись в «Сладком королевстве» и накупив себе карамели и всяких других вкусностей, отправлялись к Розмерте или мадам Падифут, чтобы выпить чего-нибудь согревающего. На этом их развлечения и заканчивались, после чего, вернув на лицо шарфы и спрятав руки поглубже в карманы, студенты возвращались в Хогвартс. Такой же была программа по отдыху и у Золотого трио, которое по пути в школу стало свидетелем страшной картины. Кэти Белл, студентка с их факультета, явно повздорила с подругой Лианной. Они тащили в разные стороны какой-то сверток, стараясь вырвать его друг у друга из рук. Обертка треснула, и сверток упал на землю, а Кэти вдруг поднялась над землей футов на шесть и замерла на миг с закрытыми глазами, раскинув руки, словно собиралась взлететь, а затем, распахнув глаза, полные ужаса, завопила, словно ей было очень больно. Когда она спустя минуту упала на землю и продолжала извиваться и кричать, всем стало понятно, что без помощи взрослых не обойтись. Поттер отыскал Хагрида, который унес Кэти в Хогвартс, а сам аккуратно замотав обнаруженное в свертке ожерелье в свой шарф, принес его в школу. Госпожа удача как всегда устроила так, чтобы мальчишка стал свидетелем всему, что хоть сколько-то имело значение. Поттер сразу же озвучил профессору МакГонагалл, а затем и директору свои подозрения. Он рассказал, что видел раньше, как Драко Малфой рассматривал похожее ожерелье в магазине «Горбин и Бэркс» в Лютном переулке. Из этого он делал вывод – именно Драко каким-то образом передал Кэти этот проклятый артефакт. К тому же выяснилось, что та во время прогулки в Хогсмид подверглась заклятию подчинения Империо и должна была кому-то передать ожерелье в школе, только вот кому, так и осталось неизвестным. Декан Слизерина узнал об этих обвинениях сразу же и, сделав все, чтобы развеять необоснованное заявление Поттера, решил поговорить с Малфоем-младшим. Откладывать серьезный разговор он считал невозможным, ведь нельзя было допустить, чтобы пострадал еще кто-нибудь из студентов.

* * *

После нескольких оставленных без внимания вызовов к декану, Малфою все же пришлось отправиться на разговор с профессором Снейпом, которой продолжал настойчиво посылать ему приглашения в свой кабинет одно за другим каждый вечер. Огонь в камине полыхал вовсю, распространяя по комнате тепло и легкий запах горящего дерева, слегка сладковатый с дымной горчинкой. Драко Малфой сидел на диване, выпрямив спину, словно к ней привязали метлу, и сложив руки на коленях. Надев на лицо маску безразличия, он выслушивал речь Снейпа, не прекословя ему и не пререкаясь. – Драко, почему ты не хочешь со мной посоветоваться? Ты понимаешь, что уже вызвал подозрения? По твоей оплошности пострадала девочка. Сколько еще таких жертв ты намерен принести, пока выполнишь приказ Лорда? Ты хочешь попасть в Азкабан? Не молчи, Драко. Я хочу слышать, что ты намереваешься делать дальше, – Северус стоял над сыном своего любовника и чувствовал, как ситуация уходит из-под его контроля, а, может, она и не была под его контролем вообще. Мальчишка упрямо отмалчивался. – Драко, я могу тебе помочь. Сам ты не справишься с поручением. – Темный Лорд приказал мне выполнить это задание, и я справлюсь сам. Мне не нужна твоя помощь. У меня уже есть помощники, – Малфой не поднимал глаза на учителя и друга их семьи, которого знал с самого детства, уважал его и считал почти родственником. – Кто твои помощники? Крэбб и Гойл? Не смеши меня. С них помощи, как с дементоров любви. Посмотри на меня! Драко, что я скажу Люциусу, если с тобой что-то случится? Ты понимаешь, что я беспокоюсь о тебе? Вместе мы сможем справиться с заданием Повелителя. Я не собираюсь ничего делать вместо тебя, но я помогу тебе во всем, только скажи мне о своих планах. В конце концов, я пообещал Нарциссе присматривать за тобой. Как я могу выполнить свое обещание, если ты скрытничаешь и прячешься от меня? Я отвечаю перед твоими родителями, как я посмотрю им в глаза, если не уберегу тебя? – А как я посмотрю в глаза отцу, если втяну тебя в то, что мне, именно мне поручил Темный Лорд, и с тобой что-то случится? – Драко сорвался и почти кричал, а Снейп пораженно смотрел на него, не совсем понимая, что тот имеет в виду. – Драко, я старше тебя и, несомненно, опытнее, почему со мной может что-то случиться, если я стану тебе помогать? И при чем здесь Люциус? С каких пор ты отвечаешь перед ним о моем состоянии? – неприкрытая растерянность сквозила в словах Снейпа. – Северус, я знаю, что для отца нет никого важнее тебя, – видя непонимание на лице Снейпа, Драко решился: – Я знаю, что вас связывает. Я знаю, что вы любовники и партнеры. Я знаю, что он тебя любит больше жизни, так же, как и ты его. Драко умолк и, замерев, ожидал реакции от Снейпа. Он смотрел на его привычное с детства лицо и впервые за все годы наблюдал, как Северус потерял дар речи. Он то раскрывал рот, намереваясь что-то сказать, то опять его закрывал, словно огромная рыба, выброшенная на берег и безуспешно пытающаяся вдохнуть. – Северус, не вмешивайся. Я не хочу, чтобы мы оба пострадали. Если я не справлюсь, то хоть ты останешься в стороне. – Как давно ты знаешь? – Снейп будто и не слышал последних слов, зациклившись на ошеломляющем признании. – Давно. Лет в девять я понял, что в нашей семье все как-то не так, как это видится со стороны. К двенадцати я догадался, что обозначают ваши с отцом переглядывания. А в четырнадцать я уже очень хорошо представлял, чем вы занимаетесь, когда запираетесь вдвоем. Не волнуйся, я не собираюсь что-то выяснять. Меня устраивает все, устраивающее вас. Северус, что случилось? Почему ты… – Драко заметил, как Снейп расстроенно закусил губу и вполголоса ругнулся. – Повелитель тебя читал, он теперь знает. Мы с Люциусом и Нарциссой были уверены, что ты ни о чем не догадываешься. Темному Лорду мы с твоим отцом и словом не обмолвились о том, что все эти годы были вместе. Привязанности делают нас уязвимыми, мы не хотели, чтобы о наших отношениях знал Повелитель. Но теперь уже все равно, – Снейп сжимал и разжимал пальцы в кулак, стараясь снять раздражение и скрыть охвативший его страх. – Он ничего не знает. Не смотри на меня, как на Уизли, у меня мозги на месте! Повелитель читал меня где-то через месяц после того, как метку дал. Почему не раньше, я не знаю. По вашим с отцом разговорам я давно понял, что вы при Лорде не показываете свою дружбу. Я тоже скрыл от него все, что связано с тобой, Северус. У меня получилось. Уверен, что у меня все получилось, – Драко старался говорить спокойно и убежденно. – С каких это пор ты стал специалистом в окклюменции? Люциус только начал с тобой заниматься перед тем, как попал в Азкабан. Раньше учить тебя было практически бессмысленно из-за возраста. Так как? – Снейп насмешливо рассматривал Драко, словно перед ним сидело что-то забавное. – Во-первых, отец успел мне дать все основы. Во-вторых, со мной занималась тетя Белла. – Что? Белла? Драко, то, что знает эта сумасшедшая, знает и Лорд! Ты должен был это понять. Не маленький. Раз уж раскусил нас с Люцем. – Я же говорю, что отец успел мне все объяснить! Белла ни разу не смогла преодолеть мой блок! Почему ты не веришь мне?! Попробуй сам! – Драко рассердился и не сдержал своего гнева. Он вскочил и встал напротив Снейпа, пристально уставившись ему в глаза. – Давай! Проверь! Следующие десять минут Снейп безуспешно пытался прорваться в сознание Малфоя-младшего. Он атаковал снова и снова, но мальчишка только посмеивался, наблюдая за его неудачами. Казалось, он не прилагал абсолютно никаких усилий, чтобы помешать Северусу заглянуть в свой разум. – Отлично. Мы с твоими родителями совершили ужасную глупость. Можешь нас с этим поздравить, – Снейп устало сел на диван. Его плечи опустились, а сам он был похож на человека поглощенного безнадежностью. – С чем поздравить? – Драко подсел к нему и взял за руку, стараясь ободрить. Он понимал, что только что преподнес ему сюрприз, который почему-то оказался неоднозначным – и хорошим, и плохим одновременно. – Продолжай закрывать все, что связано с моим присутствием в вашей жизни. А поздравить? Поздравить можешь с тем, что мы сами себя наказали, не доверяя твоим способностям сохранить тайну. – Но я столько лет никому ничего не рассказывал! Отец, когда мне было всего пять лет, сказал, что никто не должен знать о том, что ты бываешь у нас в гостях. И я никогда и никому не говорил, не требуя объяснений, почему должен так поступать. И вы мне не верили? – обида фонтанировала, заставляя глаза Драко подозрительно блестеть. – Дурачок, – Снейп сгреб его в объятия и прижал к себе так, как делал, когда тот был малышом. – Не тебе не верили. Не верили, что ты сможешь скрыть свои мысли, считали тебя слишком молодым для такого ответственного умения. Ладно, Драко, с этим разобрались, – чмокнув блондинистую макушку, Снейп отпустил вырывающегося парня. – Со всем разобрались. Северус, не вмешивайся в мое задание. Я прошу тебя, пожалуйста. Я справлюсь, должен справиться. Ты же понимаешь, что ты мне как отец? Понимаешь? – Драко заглядывал в глаза Снейпа. – Ты всегда был рядом, сколько я себя помню. Пожалуйста, поверь мне. Мы не можем рисковать вдвоем. Я сам. Драко поднялся с дивана и, ободряюще похлопав Снейпа по плечу, вышел из его комнаты. Оставшись в одиночестве, Северус еще несколько минут сидел, пытаясь переварить новую информацию. Драко уже несколько лет знал о его отношениях с отцом, и ни словом им не обмолвился. Достойный сын своего отца. Упрямство у него тоже от Люциуса. Правда, и Нарцисса также отличается непростым характером, если что-то надумает, то переубедить ее практически невозможно, проще смириться. Придется продолжать просто наблюдать за Драко. Если он так уперся, то силой тут ничего не сделаешь. Необходимо поговорить с Нарциссой и написать Люциусу обо всем этом. Шок от раскрывшегося стал проходить, и Северус поймал себя на том, что сидит и глупо улыбается. До него наконец-то дошло – Драко давным-давно все понял и принял их с Люциусом связь. Ему не придется что-то доказывать и объяснять парню, тот сам все узнал, и у него не вызвало такое положение дел никакого неприятия, словно все было обычно и закономерно. Время шло, а Драко по-прежнему отказывался от помощи. Одно утешало, Темный Лорд разрешил ему не являться на общие собрания Пожирателей Смерти, пока он находился в Хогвартсе, объяснив это тем, что не хочет скомпрометировать юного Малфоя в глазах директора и тем самым помешать выполнению возложенного на того задания. Все это Повелитель сказал Снейпу, как декану и присматривающему за мальчишкой, во время их частной встречи еще в сентябре. Северус прекрасно запомнил, как Драко примчался к нему, когда в первый раз после начала занятий его руку обожгло сигналом общего сбора. Он прибежал растерянный, перепуганный и еле сдерживающийся, чтобы не шипеть от боли в предплечье, где пульсировала метка. Снейп специально не предупредил его заранее, чтобы посмотреть, как Драко будет себя вести во время вызова, придет ли к нему за помощью. Сунув ему в руки склянку с обезболивающей мазью и поставив в известность, что Темный Лорд освободил его от посещений собраний до особого распоряжения, он взял плащ и ушел к Повелителю. А Драко сидел в апартаментах профессора до его возвращения, чтобы узнать, не передумал ли Лорд, и действительно ли можно пока не ходить на собрания. Облегченный вздох, который ему не удалось скрыть, вызвал легкую улыбку Северуса и почти такое же, как у Драко облегчение от мысли, что тому не по душе собрания и все с ними связанное, следовательно, они не окажутся идейными противниками.

* * *

Рождество принесло с собой Снейпу еще один неприятный разговор с Драко. Накануне Рождества перед самыми каникулами профессор Слагхорн устроил вечеринку для своего клуба любимчиков. Ему удалось затащить туда и Снейпа. Мало того, Слагхорн решил его расхвалить за то, что он так хорошо обучил Поттера зельеварению в присутствии самого Избранного. Ситуация сложилась весьма шаткая, и неизвестно, кто из них – Снейп или Поттер – первым не выдержал бы и выразил по этому поводу свое предвзятое мнение, но в этот момент на вечеринку бестактно вторгся завхоз Филч, таща за собой на буксире злого, как голодная мантикора, Малфоя. Слагхорн пытался благодушно утрясти конфликт студента, бродившего по школе в неположенное время, с педантичным до зубовного скрежета завхозом, сославшись на праздник и предложив парню остаться и отдохнуть со всеми гостями вечеринки. Только один Снейп догадался, что Филч помешал Драко, и тот вовсе не рад оказаться на праздновании с толпой беспечных гуляк. Драко осунулся и похудел в последние месяцы, но упрямо уходил от беседы с Северусом. – Я хотел бы поговорить с вами, мистер Малфой, – Снейп старался не выдать своего негодования неосторожностью Драко, привлекающего к себе внимание, и страха за его благополучие. – Ну что вы, Северус, – вклинился в их разговор Слагхорн, который к этому моменту был уже достаточно навеселе, попивая медовуху стаканчик за стаканчиком. – Сейчас Рождество, не будьте к парню слишком строги. – Я – декан его факультета, и мне решать, насколько строгим я могу с ним быть, – Снейп не особо скрывал недовольство вмешательством Горация, тем более, что это происходило в присутствии Поттера, прислушивавшегося к их спору. – Следуйте за мной, мистер Малфой. Выйдя с Драко из апартаментов профессора Слагхорна, где проходила вечеринка, Снейп завел его в ближайший свободный класс и попытался в очередной раз достучаться до здравого смысла. Но сколько бы он ни твердил, что может помочь, все было впустую. Даже узнав, что Северус дал Непреложный обет матери, Драко не сдался. – Значит, придется вам нарушить обет, потому как я не нуждаюсь в вашей помощи! Я вам уже говорил, что справлюсь с заданием сам. У меня есть план, который обязательно сработает, просто все идет не так быстро, как я надеялся. – Драко, дело не в скорости выполнения задания Повелителя. Дело в том, что ты можешь попасться, за тобой наблюдают, ты уже под подозрением у некоторых… Разреши мне помочь тебе. – Нет. Так ничего не добившись и в этот раз, Снейп проводив взглядом уходящего Драко, вернулся на вечеринку Слагхорна, чтобы не вызывать лишних подозрений. Рождественские каникулы прошли как обычно. Никто, кроме Дамблдора с его поврежденной рукой, не требовал в это время внимания Снейпа. Драко пытался остаться на каникулы в школе, но Северус при поддержке письма Нарциссы уговорил его не привлекать к себе ненужного внимания необычным поведением. Темный Лорд тоже за все время каникул ни разу не позвал к себе Малфоя-младшего, словно тот и не приезжал в Малфой-мэнор на Рождество. Но все это относительное спокойствие не придавало уверенности, а напротив – вызывало тревогу и страх. Время закручивало события, спрессовывало предпосылки и разбрасывало предупреждения, заставляя всех жить сегодняшним днем, не заглядывая в смутное будущее, опасаясь увидеть там темную метку над своим домом и своей жизнью.