Жизнь за кулисами. Обмануть всех

События неслись снежным комом, скатывавшимся с крутой горы. Они трансформировали магический мир Британии, подменяя одни понятия другими, добро обращая в зло и наоборот, заставляя обывателей запутываться в своих мнениях и суждениях. Неискушенные в политических интригах волшебники, в конце концов, просто махнули рукой на все трудности, связанные с выяснением кто прав, а кто виноват, и просто старались выжить в усложнившейся обстановке. А Министерство Магии тем временем постепенно переходило под власть Темного Лорда. Глава департамента магического правопорядка Тикнесс, подпав под Империо, стал выполнять приказы Пожирателей Смерти, помогая им подчинить волю своих коллег и сделать из них послушных исполнителей планов Темного Лорда. Лорд Малфой, даже не выходя из дому, ухитрялся оставаться в курсе всех событий в Министерстве, его сеть информаторов работала отлично, несмотря на год перерыва. Деньги никогда и никому лишними не были. Так накануне дня рождения Поттера Люциус получил интересные сведения, которыми не забыл поделиться с Северусом. – И что Дамблдор оставил тебе в наследство, Сев? – Малфой огорошил странным вопросом друга, на несколько минут заскочившего к нему в кабинет повидаться перед очередным собранием у Повелителя. – В наследство? С чего бы он мне что-то оставлял? – Снейп, выбитый из колеи необычным вопросом, покачал головой и уставился на Люциуса подозрительным взглядом. – Откуда взялось твое любопытство к наследству Дамблдора? – Оттуда, что завтра министр идет к Золотому трио в гости, чтобы огласить часть его завещания, согласно которой им в наследство оставлены некие вещи. – Откуда Скримджер знает, где искать Поттера? Почему Темный Лорд об этом еще не знает? – Северус задал самый важный вопрос. – Где Поттер, в Министерстве не знают – это тоже сведения от моего человека. Думаю, министр просто пойдет к Рональду Уизли, местоположение которого считается известным. А остальные получат свои подарки, когда объявятся. – Да, пожалуй, это имеет смысл. Так какие вещи им завещаны и почему вопрос всплыл только сейчас, а не месяц назад? – Итак, вещи, – Малфой выудил из стопки пергаментов маленький листок и всмотрелся в строки, написанные убористым кривоватым почерком. – Уизли получил директорский делюминатор, Грейнджер – книжку «Сказки барда Бидля», а Поттеру завещаны его первый пойманный на соревновании по квиддичу снитч и меч Гриффиндора. А получат они все это только завтра, потому что Министерство пыталось разобраться, чем трое студентов заслужили такое особое внимание от великого волшебника. Предупреждая твой вопрос, отвечу – ничего они интересного не нашли. Правда, меч мальчишке не достанется. Комиссия решила, что Дамблдор не вправе был оставлять в дар по завещанию вещь, которая ему не принадлежала. Меч Гриффиндора – достояние школы Хогвартс. – Ясно. – «Ясно» и все? Может, и мне расскажешь про это «ясно», чтобы я тоже мог удовлетворить свое любопытство? – Малфой отложил пергамент в сторону и, сложив руки на гладкой поверхности стола, впился внимательным взглядом в Снейпа, рассевшегося в кресле напротив. – Вообще-то мне ясно только по поводу меча. Директор, несомненно, знал, что такой артефакт никто не позволит отдать кому-то в личное пользование. Но в завещании он о нем упомнил для подсказки Поттеру и его компании. Этим мечом был убит василиск. Дальше рассказывать, или выводы сделаешь сам? – Северус, соединив кончики пальцев рук, забавлялся, вертя ими перед собой. – Ты хочешь сказать, что эти дети ищут… Он мечом кольцо разбивал? – получив кивок в ответ, Малфой на секунду задумался. – А не маловаты они для таких поисков? – Так решил Дамблдор, – Снейп пожал плечами, словно хотел сказать, что от него ничего не зависит и спрос нужно делать с погибшего директора. – Я не знаю, может, они подключат Орден Феникса, вернее, то, что от него осталось. Мое дело – передать им меч. Как я это сделаю, пока не знаю. – Передать? Ты говоришь, словно он у тебя в кармане лежит. – В кармане меч не лежит, так как артефакт гоблинской работы уменьшающим чарам подвергать нельзя, и ты прекрасно это знаешь. Но он у меня. Не смотри так, я с ума не сошел. В Хогвартсе находится подделка. Дамблдор постарался. Забавный старик, правда? Месяц прошел, как он помер, а все вокруг еще выполняют его указания. – Сколько еще дамблдоровских тайн хранится в твоей памяти? – Мало. Он не очень любил делиться информацией. Люциус, прости, но мне пора к Повелителю. Вопрос о взятии Министерства под контроль. Думаю, уже скоро, – улыбнувшись и послав дурашливый воздушный поцелуй, Снейп стремительно вышел из кабинета хозяина Малфой-мэнора, надев маску для любителей подглядывать. Если бы кто-то увидел его лицо сразу после разговора с Люциусом, то подумал бы, что они как минимум повздорили – настолько оно сочилось неприязнью и злобным сарказмом.

* * *

Слова Северуса о скором нападении на Министерство оказались пророческими. Первого августа 1997 года в своем кабинете был убит министр магии Скримджер. С помощью завербованных магов и тех, кто не избежал заклятия подвластия от Пожирателей Смерти, Министерство захватили практически за час и без насилия. Магический мир Британии правду, конечно же, не узнал. По официальной версии, сообщенной в газетах, министр Скримджер подал в отставку, а его место занял Тикнесс. Пожиратели Смерти заменяли на ответственных постах тех чиновников, которые были недовольны переменами в политике Министерства. Новый министр стал активно проводить в жизнь кампанию против магглорожденных волшебников, обязанных теперь пройти обязательную регистрацию и доказать, что хотя бы один из их близких родственников является магом. В противном случае их лишали волшебной палочки, а зачастую и свободы, отправляя в Азкабан. На тех, кто проигнорировал требование Министерства о регистрации, попросту была открыта охота. Идеи Темного Лорда о господстве магов над магглами постепенно внедрялись в жизнь.

* * *

Свечи горели тускло, словно собирались потухнуть с минуты на минуту. В комнате было темно, не помогало даже то, что изящные канделябры с десятком свечей каждый стояли не дальше ярда друг от друга. Лишь бледные лица да кисти рук, торчавшие из рукавов мантий, хорошо различались в сумраке, царившем за длинным столом, где собрался ближний круг Пожирателей Смерти. Черные мантии присутствующих сливались с мраком за их спинами, и создавалось впечатление, словно головы, лишенные остального тела, висели в воздухе, подчиняясь какому-то жуткому колдовству. Во главе стола, поглаживая свою любимую змею Нагайну, восседал Темный Лорд. – Хогвартс-с-с. Нам нужен новый директор для школы, – на некоторых лицах Пожирателей проявился неподдельный интерес к словам Повелителя. – Ни для кого не будет сюрпризом, если я скажу, что эту должность займет Северус-с? Я рад, что со мной никто не спорит. Северус-с, с тобой в школу пойдут Керроу. Из Алекто выйдет отличная замена этой магглолюбке Бербидж, твоей бывшей коллеге, – змееподобное лицо скривилось в подобии ухмылки, повернувшись к Снейпу, – Амикус же займет место профессора защиты от темных искусств. Объявим об этом славным волшебникам Британии попозже, скажем – первого сентября. Пусть немного поволнуются и погадают, кто будет учить студентов в этом году. Думаю, их потом порадует, что преподавательский состав укомплектован, и их дети смогут получить достойное обучение. Ты согласен со мной Северус-с? Можешь готовиться занять пост, который так долго удерживал этот маразматик Дамблдор. Постарайся сделать так, чтобы студенты прониклись нашими идеями. Это и вас касается, Керроу. – Слушаюсь, мой Повелитель, – Северус, прочно занявший место по правую руку от Темного Лорда, коротко поклонился ему. Брат и сестра Керроу, сидевшие поодаль, повторили его действия. – Тикнесс, срочно распорядись издать указ, приказ, эдикт или как ты его там обзовешь, хоть новым законом магической Британии, но все – я подчеркиваю, абсолютно все! – магически одаренные дети нашей страны теперь должны познавать колдовские науки только в Хогвартсе. Никаких обучений на дому, никаких Дурмстрангов и остальных школ за границей Британии. Так мы сможем еще в детстве отсеять всех недостойных, а выскочек из магглов поставить на место, которое им подобает. Все должны учиться в Хогвартсе. Об этом необходимо сообщить общественности. Газеты подойдут для этой цели как нельзя лучше. Тебе понятно? – Да, мой Повелитель, – глаза Тикнесса, занявшего кресло министра магии, выглядели как две стеклянные пуговицы: ни эмоций, ни самостоятельных мыслей в них не отражалось, подтверждая исключительную способность Яксли накладывать качественное Империо. – Вопросов по Хогвартсу и образованию в нашей чудесной магической Британии нет? Хорошо. Теперь о печальном. Заклятие, которому я подверг свое имя, помогает выявить разбежавшихся соратничков Дамблдора, но тупые представители магического мира, затесавшиеся в наши ряды, позволяют себе упускать из рук важных для меня персон. Молодой Малфой, – Снейп увидел, как непроизвольно дернулся Драко, услышав свое имя. Тот был бледнее обычного, и даже тусклый свет не скрывал черные тени, залегшие под его глазами. Тем временем Темный Лорд продолжал: – помог мне показать Роули и Долохову, что бывает с теми, кто упускает Поттера и его дружков. Два опытных Пожирателя не удосужились хорошенько постараться и в результате не справились с детьми. Как видите, Антонин и Торфин сегодня не смогли присутствовать на собрании, им все еще нездоровится после нашего с Драко внушения. Пусть это станет наукой для остальных. Надеюсь, вы будете осмотрительнее, не то поступите в распоряжение мистера Малфоя, которому крайне необходимы тренировки в непростительных заклятиях. И я не обещаю, что в следующий раз мы с ним будем отрабатывать только Круцио! Свободны! Доведший себя до крика Темный Лорд, яростно сверкая глазами, наблюдал как его соратники по очереди, отвесив поклон в его сторону, словно тени, растворялись в темноте комнаты. Оставшись в одиночестве, он что-то прошипел на серпентарго Нагайне, которая с явной неохотой сползла с кресла, давая Темному Лорду возможность встать из-за стола. Через несколько мгновений в комнате по воле магии погасли все свечи – Повелитель ушел из зала для встреч с Пожирателями.

* * *

Северус Снейп, переговорив со своими будущими коллегами о ближайших планах по выполнению приказа Повелителя, направился в лабораторию Малфой-мэнора. Его очень насторожил изнуренный вид Драко. В последний месяц он нечасто видел того, все еще находившегося под домашним арестом по приказу Темного Лорда. Иногда Драко присутствовал на собраниях, но он всегда почтительно склонялся, и лицо пряталось в тени, скрывая страх в его глазах от остальных присутствующих. Но сегодня прямое обращение Повелителя заставило его поднять голову, и Северус ужаснулся, увидев, насколько сильно исхудал и осунулся Драко. Снейп поспешил сварить для него умиротворяющий бальзам и несколько восстанавливающих зелий разной направленности действия – для тела, магии и даже для души, если так можно было бы охарактеризовать свойства снадобья. Безнадежность и леденящий страх можно запереть внутри и не дать им разрушить личность, именно то, что сейчас, по-видимому, происходило с Малфоем-младшим. Только под утро Северус погасил огонь под последним котлом и, наполнив флаконы целебными зельями, отправился в хозяйское крыло, чтобы доставить их по назначению. Драко не спал и на тихий стук откликнулся без замедления. Испуганный до дрожи, он всматривался в стоявшего за его дверью мага, который наведался к нему в такой ранний час. Слабенький Люмос был не слишком хорошим помощником, и после темноты глаза никак не могли рассмотреть, кто перед ним стоит. – Северус? Это ты? – голос глухой и надтреснутый, словно из Драко уже вытекла вся жизнь. – Я. Снейп бесцеремонно зашел в спальню, закрыв за собой дверь и бросив на вход связку запирающе-заглушающих заклинаний. Следующим взмахом палочки он зажег несколько свечей на столике и устало уселся на край постели, похлопав рукой рядом с собой, приглашая хозяина комнаты присоединиться к нему. Потерев жаждущие отдыха глаза, чтобы не уснуть, Снейп уставился на робко присевшего рядом Драко. Вблизи тот выглядел еще хуже, чем Северусу представлялось после увиденного на вечернем собрании. К тому же он явно еще и не ложился спать. – Что с тобой происходит? Рассказывай. – Ты не должен был приходить, Северус. Когда Лорд застал здесь отца, он заставил меня… – Драко захлебнулся словами, которые смешались со слезами, превратившись в какое-то бульканье, перемежавшееся всхлипами. Снейп молча обнял его, прижав к себе и поглаживая по спине. Только когда тот перестал вздрагивать и шмыгать носом, он сказал: – Драко, поверь, чтобы ты ни сделал по приказу Повелителя, Люциус все равно был рад, что смог тебя увидеть. Он не держит на тебя зла. Отец понимает – у тебя не было выбора, – Северус слегка покачивался, все так же держа в объятиях Драко, стараясь успокоить его. – Хлыст. Повелитель заставил меня ударить отца магическим хлыстом. Когда у меня с первого раза не получилось ударом разодрать одежду, Лорд сказал, что я буду учиться на отце столько, сколько понадобиться, чтобы у меня выходило как надо. И тогда я… – Тогда ты сделал так, как приказал Повелитель? – Снейп смотрел, как блондинистая голова закивала ему в ответ. Не сдержавшись от жалости, Северус чмокнул Драко в макушку. – Ты поступил правильно. Не волнуйся, у Люциуса есть все необходимые зелья и мази, так что он уже через полчаса был вполне здоров. Я тебе тоже кое-что принес. Ты достаточно опытный зельевар и сам разберешься, какие я здесь тебе подарки приготовил, и обязательно их будешь принимать. Ты нужен нам здоровым и с нормальной психикой. Запри свои страхи, отключи эмоции. Сейчас главная задача для тебя – выжить. Скоро начнется учебный год. Возможно, мне понадобится твоя помощь в школе. Мы выберемся, Драко. Поверь, мы выкарабкаемся, и все будет прекрасно. Необходимо немного потерпеть и остаться в живых. Снейп говорил и попутно освобождал свои карманы от двух десятков флаконов с зельями, выстраивая их рядами на прикроватном столике. В одних булькала прозрачная жидкость, неотличимая от воды, в других плескалось алое искристое зелье, третьи же и вовсе были непрозрачными и определить, что в них налито можно было, только открыв фиалы и выпив их содержимое. Уже по виду флаконов Драко понял, какие зелья ему принес Северус. Когда он их откроет, то сможет по запаху убедиться, насколько правильны его предположения. – Спасибо, Северус. Спасибо за зелья и за то, что пришел. Мне теперь легче будет дожидаться сентября. Надеюсь, Повелитель не станет меня опять заставлять отрабатывать Круцио и другие заклинания на наших, как на Роули. – Драко, наши – это Нарцисса и Люциус. Все остальные – просто Пожиратели Смерти. Они – не наши. Они – каждый сам за себя. Если в бою они еще, может быть, и прикроют тебе спину, то уж подставляться вместо тебя Повелителю не станут ни при каких условиях. Так что запомни, они – не наши. – А Поттер? – парень испугано посмотрел на дверь, слова явно вырвались у него непроизвольно. – Поттер – моя головная боль. Ты не обязан страдать из-за него. – У него получится? – Должно получиться. Мужчина, уставший после бессонной ночи, и бледный парень, не понимавший правил новой жизни, молча смотрели друг другу в глаза. Они без объяснений поняли, что оба очень хотят верить в то, что у одного лохматого зеленоглазого мальчишки все получится. И неважно, что они на другой стороне баррикад, так уж выпали карты в их жизни, но они будут держать кулаки за то, чтобы Поттеру повезло. – Вот, выпей прямо сейчас, – Снейп открыл один из непрозрачных флаконов и подал Драко. – Ложись и поспи. Об учебниках не волнуйся, я все приготовлю для тебя. Одежду закажем у Твилфитт и Таттинг, они снимают мерки на дому. Я договорюсь с Повелителем сам. Не вздумай у него ничего спрашивать и тем более просить. И, Мерлина ради, делай все, что тебе прикажет Лорд. Не можешь смотреть – закрой глаза. Стисни зубы и выполняй его волю. Осталось три недели, ты сможешь выдержать, Драко. Я верю в тебя. Все. Мне нужно немного отдохнуть. Я пойду к себе. Снейп поднялся и бесшумно покинул комнату Драко Малфоя, самого молодого Пожирателя Смерти. Тот не просил такой сомнительной чести у Темного Лорда и вовсе не был ей рад. Поставив на столик пустой флакон, который все еще держал в руках, Драко снял измятую мантию и улегся на кровать прямо поверх покрывала. Он так и уснул, вспоминая твердую уверенность во взгляде Северуса, человека, ставшего ему близким, как второй отец.

* * *

В кабинет директора Хогвартса Снейп пришел за две недели до начала занятий. Министерство побеспокоилось, чтобы никто не смог занять пост директора самовольно, но пока и не объявляло, кто будет руководить школой в приближающемся учебном году. Камин для Северуса открыли по требованию самого Темного Лорда, слово которого для министерских чиновников сейчас было приравнено к закону. На многих руководящих постах в Министерстве очень быстро обосновались Пожиратели Смерти и те, кто искренне поддерживал новый режим. Для сомневающихся чиновников было Империо, для возмущающихся и открыто бунтующих – Азкабан. Войдя в директорский кабинет впервые после того, как убил его прежнего хозяина, Снейп почувствовал, что там стало пусто, совсем не так, как при Дамблдоре. На секретере возле рабочего стола замерла коллекция магических артефактов. Еще два месяца назад эти приборчики двигались и жужжали, а сейчас затихли и даже не пытались шевелиться. Совсем как детская юла, у которой кончился завод, а она повалилась на бок, ожидая, когда рука хозяина вдохнет в нее жизнь и движение, заставляя весело кружиться и задорно свистеть. Пустая позолоченная жердочка для Фоукса. Даже вид, открывающийся из окна, словно выгорел: зелень на склонах гор стала блеклой и невыразительной, вода в Черном озере не блестела под солнцем, а небо вместо голубизны вобрало в себя грязно-серые тона. Над Запретным лесом кружили фестралы. Хагрид, преследуемый Пожирателями, ударился в бега – кто же запряжет теперь этих странных извозчиков в кареты для прибывших в школу на Хогвартс-экспрессе учеников? Северус отвернулся от сумрачного пейзажа уходящего дня за окном и окинул взглядом картины на стенах кабинета. Бывшие директора Хогвартса молча настороженно следили за ним. Над рабочим столом появилась новая картина, где в троноподобном кресле, которое многие ученики на протяжении долгих лет могли наблюдать в Большом зале за профессорским столом, сидел Альбус Дамблдор. Он то ли спал, то ли просто притворялся. – Приветствую всех, – Снейп коротко кивнул, выражая почтение своим предшественникам. Краем глаза он заметил легкое движение на картине с Альбусом, но стоило ему к ней повернуться, как белобородый старик замер, не проявляя никакого интереса к происходящему в кабинете. – С первого сентября я приму на себя обязанности директора Хогвартса. Этот вопрос уже решен. Очень надеюсь на вашу помощь, уважаемые. Изображения на картинах отмерли, словно по команде. Они стали переглядываться, кто-то, кривя губы, стал нарочито тщательно расправлять манжеты на своих мантиях, кто-то рассматривал Снейпа так, словно видел впервые этого хмурого мужчину, одетого во все черное. Северус сложил руки на груди и безразлично следил за реакцией бывших руководителей школы на его заявление. Первой не выдержала старушка в странном головном уборе, делавшем ее похожей на гриб-переросток, небольшой портрет которой висел почти под самым потолком. Дребезжащим голосом она поинтересовалась: – Молодой человек, а как вы соотносите свои слова с тем, о чем в этом самом кабинете заявил расстроенный юноша два месяца назад? – И что же заявил этот расстроенный юноша? – Снейп уже понял – речь шла о Поттере. – Он сказал, что вы убили его, – старушка выразительно потыкала пальцем в сторону картины со спящим Дамблдором. – Да, я его убил, – голос Северуса был тверд, в нем не чувствовалось ни раскаяния, ни жалости. – Вы так просто заявляете, что собираетесь занять место убитого вами предшественника! – к разговору присоединился возмущенный голос сморщенного, как сушеный чернослив, мага. – Я не «собираюсь» – я займу это место. Об этом только что было сказано, – Снейп злобно ухмыльнулся. Его забавляли потуги этих теней прежних магов воззвать к его порядочности. – Меня мало волнует мнение окружающих о моих этических качествах. Я буду руководить этой школой независимо от ваших взглядов на то, насколько это приемлемо в свете мной совершенного убийства. Оправдываться и что-то кому-то объяснять я не намерен. Он, – Снейп указал на портрет Дамблдора, – знает, почему я поступил именно так, а не иначе. Для меня этого достаточно. Попрошу впредь не высказывать мне своих мнений о том, чего вы не знаете. Итак, кто не хочет сотрудничать со мной, тот волен покинуть свой холст и удалиться на другую картину, если таковая существует. Если вам некуда уйти, я могу перенести ваш портрет в другую комнату. Дурно настроенные и брюзжащие старые развалины мне здесь ни к чему. У вас есть два часа на принятие решения. – Браво, Северус! – Финеас Найджелус Блэк захлопал в ладоши. – Покажи им, как должен руководить Хогвартсом настоящий директор! Только слизеринцы могут навести порядок в этом шалмане, который гордо называют школой! – Благодарю, Финеас. Ваша помощь мне будет очень и очень необходима. Я могу надеяться на сотрудничество? – на лице Снейпа проявилось первое настоящее чувство с момента его появления в кабинете – нетерпение. – Я буду вам помогать, Северус. Если вы укоротили век этого старого поедателя сладостей, то, значит, у вас для этого имелась веская причина. Нет никаких оснований не помочь вам. Я даже догадываюсь, что вас заинтересует в первую очередь, – Финеас понимающе ухмыльнулся и сделал малоприметный вращательный жест пальцами руки. Человек не очень внимательный ничего и не заметил бы, но не Снейп. Он прекрасно понял намек бывшего директора и наложил на остальные картины заклятия глухоты, немоты и на всякий случай отвлечения внимания. – Что значит – слизеринец! Понимаешь с полуслова, – старый волшебник восхищался новым претендентом на директорское кресло. – Тот юноша… О нем говорила Оливия. Он вместе со своими друзьями, – Блэк брезгливо скривился. – Мог бы и получше товарищей выбрать, – фыркнув, нарисованный бывший директор продолжил: – Сейчас они находятся в доме, который мой наследник завещал ему. Надеюсь, я понятно выразился, и вы уяснили, о чем я сказал? – Да, вполне, Финеас. Они там втроем, или есть еще кто-то? – сердце Снейпа забилось вдвое быстрее, но внешне это никак не проявилось. Он впервые после той страшной ночи в июне получил достоверные сведения о том, что Поттер жив и находится в относительной безопасности. – Они втроем, но к ним приходил Люпин. Он женился, кстати. Ты знаешь об этом? – Финеас оживился, найдя в Северусе достойного собеседника, не то что эти мумии на картинах, как он называл портреты своих коллег из разных эпох. – Да, я в курсе. Ребята здоровы? Им не нужна срочная помощь? – Снейп не дал сбить себя и интересовался исключительно Золотым трио. – Здоровы. Как я понял из их разговоров, они за чем-то следят, за каким-то входом. Жаль, что я не могу перемещаться там по всему дому. Комнату, где висит мой портрет, занимает тот рыжий мальчишка, и они не часто там собираются все вместе, чтобы обсуждать дела. Благо, Уизли не приучен к порядку и часто оставляет дверь комнаты открытой. Тогда мне удается кое-что подслушать. – А Гар… тот, второй парень живет в другой комнате? Они поссорились с Уизли? Раньше, насколько я помню, они занимали комнату с вашим портретом вдвоем. Я так догадываюсь, что не случайно, – Снейп покосился на портрет Дамблдора. – Очень правильно догадываешься, Северус. Конечно, мальчиков в ту комнату определил один прикидывающийся спящим старик. Он не хотел оставлять их без присмотра. Но сейчас интересующий вас молодой человек решил, что может пожить отдельно. Они не ссорились, Северус, а просто выросли, и каждому теперь нужно личное пространство побольше, – Финеас смотрел все понимающим мудрым взглядом, в который примешивалась доля любопытства, чуть-чуть хитрости, капелька высокомерия и самомнения. – Спасибо за помощь, Финеас. Можно только еще один вопрос? – Слушаю тебя, Северус. Можешь задавать столько вопросов, сколько нужно. Мы, слизеринцы, должны держаться вместе. – Почему вы решили, что именно эта информация меня заинтересует больше всего? – Снейп подозрительным взглядом сверлил портрет собеседника. – Не зыркай так на меня. Не страшно. Северус, я мертвый, но не глупый. Моя почти-жизнь ограничена парой холстов, по которым я могу путешествовать. Но мои мыслительные способности не ограничены рамками, – Финеас сначала постучал себя по голове, затем похлопал руками по раме своего портрета. – Я по-прежнему могу делать правильные выводы из увиденного и услышанного, несмотря на то, что некоторые ничего не хотят объяснять и вообще отказываются разговаривать, притворяясь спящими! – последняя фраза адресовалась Дамблдору, сладко посапывавшему на своем жутко неудобном с виду кресле. – Еще раз – спасибо! Не переставайте наблюдать за ребятами. Для меня это действительно важно. Взмахнув палочкой, Снейп снял заклинание с остальных картин, которые, судя по их оживленности, были не очень довольны поведением будущего директора. В кабинете сразу же стало немного шумно от высказываемых мнений. – Прошу прощения за неудобство. Но это станет постоянной практикой, если вы своими возгласами будете мешать работать. Я – не он, – Северус ткнул палочкой в сторону Альбуса. – Я не буду слушать вас сутки напролет. Все только по существу. Кто-то уже определился и готов покинуть директорский кабинет? Ладно, возможно, этого времени недостаточно для принятия такого важного решения. Первого сентября все портреты, оставшиеся в этом кабинете, подвергнутся воздействию ряда чар и заклятий, которые ограничат ваши возможности. Не навсегда, не кричите – у меня отличный слух. Мне не нужны шпионы на моем рабочем месте, и все ограничения будут связаны именно с тем, чтобы не допустить этого. Я вам верю, но не доверяю. Я слизеринец, как сказал Финеас. До встречи, – ехидно посмеиваясь, Снейп вошел в камин и через несколько секунд отправился в Малфой-мэнор с докладом Темному Лорду о том, что директорский кабинет его принял. Повелитель предполагал возможность некоторых затруднений с этим. Дамблдор мог зачаровать кабинет так, чтобы никто не смог в него попасть. Не получилось же в него войти Долорес Амбридж в прошлом году. Но Северусу такие ограничения не грозили. Пусть Дамблдор прикидывается спящим, сколько хочет, а он будет делать теперь все так, как считает нужным. В одном не ошибался старый любитель лимонных долек – Снейп не станет издеваться над магглорожденными и полукровками, разве что напоказ, чтобы иметь возможность помочь тем, кто в этом будет нуждаться, пока он занимает кресло директора Хогвартса.