Змеиная Паутина

      Солнце медленно поднималось над горизонтом. В мутных водах океана лучи освещали неуверенную дорожку, которая, впрочем, быстро терялась, так и не дойдя до берега. На этом фоне крепость Азкабан, поднимавшаяся над волнами вдали, казалась небольшим чёрным пятном.       Рон и двое его спутников: Невилл Лонгботтом и Джошуа Доринг — стояли на пристани, ожидая транспорт. Долго ждать им не пришлось: лодка из темного дерева поднялась из мутных глубин океана на поверхность ровно в семь часов утра.       — Вперёд, — тихо сказал Рон. Двое его спутников лишь молчаливо кивнули.       Джошуа Доринг выглядел как обычно: безупречный профессионал до мозга костей. Высокий хорошо сложенный брюнет спокойно ступал вперёд, как будто шёл не допрашивать кого-то, а пить чай. Впрочем, ему было легче, чем Невиллу или самому Рону. Доринг никогда не был лично знаком с Гарри. Он ведь приехал из Америки лишь в 1998 году, когда все уже давно закончилось, и мир забыл о мальчике-убийце. Несмотря на это американец стал хорошим знакомым Рону. Не другом, но пару бутылок сливочного пива с ним пропустить можно было.       Лицо Невилла, напротив, выражало волнение. Глаза метались из стороны в сторону, челюсть то сжималась, то расслаблялась. В целом блондин выглядел каким-то неспокойным. Рон подозревал, что он сам выглядел не лучше. У пары авроров были свои причины для волнения. Невилл никогда не был близок к Гарри, но помог ему во время турнира, а позже заявил, что не верил даже признанию Поттера под действием сыворотки правды. Многие в департаменте уважали его преданность, но иногда все же пытались переубедить Невилла. Рон тоже не хотел верить в вину своего бывшего лучшего друга: до сих пор всякий раз, когда вспоминал Гарри, пытался найти оправдание действиям своего когда-то друга, какое-то доказательство его невиновности. Каждый раз результат был один и тот же — это было больно, поэтому со временем Рон вспоминал бывшего лучшего друга все реже и реже.       Вот и сейчас предательские мысли крутились в голове. Гарри не мог убить Седрика, особенно не ради какого-то там кубка. Гарри ведь пытался объяснить, что во всем был виноват Волдеморт. Но ведь доказательств не было. Не было даже косвенных доказательств какого-либо ритуала или похищения двух чемпионов с помощью порт-ключа.       Хватит! Рон отвернулся от крепости в сторону поднимавшегося солнца. Он профессионал, он один из лучших авроров департамента. Спокойствие — ключ. Да, Рон будет спокоен. Легкий удар борта о берег оторвал мужчину от его мыслей.       Трое авроров молчаливо ступили на землю, где их уже ждали двое тюремщиков в красных плащах с чёрными рукавами — отличительным знаком смотрителей Азкабана.       — Авроры Уизли, Лонгботтом и Доринг, — Рон показал свой золотой значок. Невилл и Доринг предъявили свои серебряные, — Мы здесь для допроса одного из заключённых.       — Прошу за мной, — сказал один из стражей, высокий мужчина с густой гривой чёрных волос. Второй охранник остался у причала.       Снаружи Азкабан так и остался огромной мрачной крепостью, но внутри преобразился до неузнаваемости. Дементоров не было, что сделало место намного теплее и светлее. Тут и там в воздухе висели записывающие кристаллы, позволявшие посту охраны одновременно наблюдать за всеми камерами и коридорами. Самым разительным изменением стало отношение к заключённым. Всем, кроме особо опасных, было разрешено раз в день выходить на прогулку в новый внутренний двор ровно на час. Министр Боунс и директор Тонкс много изменили в этом месте. Азкабан остался неприступной тюрьмой, но перестал быть адом на земле.       В конце концов каменные коридоры привели трёх авроров и их проводника в кабинет начальника тюрьмы.       — Главный смотритель, авроры из Министерства, — объявил проводник, открыв дверь.       — А, — главный смотритель оторвался от аккуратной стопки бумаг на столе, — хорошо. Смотритель Толсон, подождите в коридоре, пожалуйста.       Смотритель кивнул и вышел, закрыв за собой дверь. Глава тюрьмы откинулся на спинку кресла и посмотрел на своих гостей. Шестидесятилетний волшебник был высоким — это было очевидно даже в сидячем положении, плечи его были широкими и кричали о физической силе. Лицо уже покрывал лабиринт морщин, а большая часть волос была седой. Тем не менее, это не убавило остроты взгляда его серых глаз.       — Добро пожаловать в Азкабан, Авроры Уизли, Лонгботтом и Доринг, меня зовут Артур Чэмбер, — сказал главный смотритель, — прошу, присаживайтесь, — одним взмахом его руки перед столом появились три стула. — Итак, директор Тонкс предупредила меня о вашем визите, но не сказала, кого именно вы собираетесь допрашивать.       Рон сел прямо напротив начальника тюрьмы, пытаясь скрыть своё удивление. Он думал, только Дамблдор и Волдеморт могли колдовать без палочки. Что ж, мир был полон сюрпризов. Пристальный взгляд Невилла напомнил мужчине, что он был во главе допроса, так что ему и отвечать на вопросы разных начальников. Рон вздохнул.       — Мы здесь, чтобы допросить Гарри Поттера, — ответил он.       — Поттера, — пробормотал Чэмбер. — Что ж, не буду спрашивать, зачем он вам, но, полагаю, вам нужно ознакомиться с его личным делом, — мужчина вытянул руку в направлении одного из шкафов в широком офисе. Оттуда прямо в его ладонь прилетела толстая папка. — Пожалуйста, будут вопросы — спрашивайте, — Чэмбер положил документы на стол и вернулся к собственной работе.       — Спасибо, сэр, — ответил Рон и открыл папку.              «Заключенный № 271—618       Гарри Джеймс Поттер       Дата рождения: 31 июля 1980 года       Камера А-109       Статус: особо опасен»              Записи продолжались, но вся информация о физическом состоянии Гарри была Рону совершенно неинтересна. О здоровье своего бывшего лучшего друга Рон знал без всяких документов. Вот записи в разделе «Поведение» — это было другое дело.       «Поведение примерное. За последний год (2012) не нарушено ни одного правила.       Заключение психолога от 27.03.2012:       Мыслительный процесс не поврежден. Восприятие в порядке.       Характер заключённого тихий, необщительный. Свойственен рациональный подход к решению проблем. Никаких агрессивных тенденций не обнаружено. Заключенный использует творчество как выход для его энергии. Значительное число записей, однако, сделаны в виде непонятных символов — вероятно некого шифра.       Заключённый ведёт себя приветливо, но отстранённо и осторожно, имеются признаки социопатии, что неудивительно в условиях его содержания.       Рекомендации: регулярное посещение психолога или социализация».              Это было не похоже на Гарри, которого знал Рон. Хотя аврор часто спрашивал себя, знал ли он своего бывшего лучшего друга вообще. Гарри, с которым он дружил никогда бы не смог кого-то убить, но реальность была иной. Он тихо вздохнул.       — У него хороший вкус, — пробормотал Доринг. Рон посмотрел на своего напарника. Джошуа Доринг был очень хорош, когда речь заходила о переговорах или допросах. Этот человек мог заговорить кого угодно и вытянуть из него любую информацию без всякой сыворотки правды. Вероятно поэтому директор и отправила его вместе с Роном. Аврор посмотрел на лист в руках напарника. Это был список всех книг, которые Гарри прочитал. Большая часть названий Рону была совершенно незнакома.       — Хм? — весьма красноречиво спросил он.       — Здесь в основном маггловская литература, — пояснил Доринг. — Философия, политика, натуральная философия, история.       — Должен согласиться с мистером Дорингом, — вставил Чэмбер, не отрываясь от своих бумаг. — Честно говоря, Поттер не похож на обычного заключённого. Если бы не сыворотка правды я бы сам потребовал пересмотра его дела.       — Я думаю, мы узнали достаточно, — заключил Рон. Чэмбер кивнул.       — Хотите встретиться с ним в его камере или в комнате для допросов? — спросил главный смотритель.       — В комнате для допросов, — немедленно ответил Рон. Так было комфортнее. Чэмбер кивнул ещё раз.       — Я прикажу привести его в комнату 207. Смотритель Толсон проводит вас, он сейчас ждёт вас за дверью.       — Спасибо, сэр, — Рон почтительно кивнул.       

***

      — Комната 207, — Толсон сказал и открыл дверь.       Рон и его спутники зашли внутрь.       Комната была небольшой, но все равно просторной. Вероятно это ощущение было связано с отсутствием какой-либо мебели внутри, кроме стола, стула для допрашивающего и табуретки для допрашиваемого. Все было выполнено в белых цветах, что было нехарактерно для волшебников Великобритании. Американский опыт убедил министра и директора Тонкс пересмотреть стандарты.       Рон сел на стул, а Доринг и Невилл встали по углам и наложили на себя заклинание невидимости. Аврор снова осмотрелся. Ничего не изменилось. Он сидел так пару минут, пока стальная дверь снова не открылась и в комнату не ввели Гарри. Его бывший лучший друг изменился.       Невысокий худощавый подросток исчез. Его заменил мужчина средней высоты, но хорошего телосложения. Под тёмной рубашкой и штанами были видны мышцы. Удивительно, но в тюрьме Гарри казался более здоровым, чем после летних каникул у Дурслей. Чёрные волосы, раньше неопрятное гнездо, были коротко подстрижены, а зеленые глаза смотрели на Рона через пару аккуратных квадратных очков. Рон заметил, что руки Гарри были скованы за спиной парой стальных наручников, подавлявших магию. Конвоир бесцеремонно усадил заключенного на табуретку и встал возле двери.       Двое бывших друзей смотрели друг на друга в тишине.       — Добрый день, — наконец сказал Рон. Он решил придерживаться протокола и вести разговор в официальной манере. Так было комфортнее для всех.       — Здравствуй, Рон, — ответил Гарри, усевшись поудобнее на своей табуретке.       — Заключенный 271—618, — аврор сделал акцент на номере Гарри, — у меня есть к вам пара вопросов, — продолжил Рон. Он искал хоть какие-то эмоции на лице Гарри. Аврору показалось, что на секунду по лицу его когда-то друга проскользнула грусть, но он не мог быть уверен.       — Что ж, — тихо ответил Гарри, — задавайте ваши вопросы, аврор первого класса, — на его лице возникла мимолетная улыбка. — Поздравляю с должностью кстати.       Рон удивился, но быстро взял себя в руки. Он решил проигнорировать эту фамильярность.       — Что вы можете сказать об этих надписях, — спросил Рон, положив три фотографии, переданные ему ранее директором, на стол.       Гарри нагнулся над столом, чтобы лучше разглядеть изображения. Он пару раз кивнул и уже хотел сказать что-то, но неожиданно глаза его расширились. Выражение его лица сразу же стало нейтральным, и заключенный выпрямился.       — Что ж, — Гарри сказал, будто обсуждая погоду, — это парселскрипт.       Рон подождал немного, но Гарри, похоже, не собирался что-либо объяснять. Аврор тихо вздохнул.       — И? — Рон спросил спокойно. Раздражением сейчас делу не поможешь, Аврор прекрасно понимал это.       — И я могу его прочитать, — продолжил Гарри, едва заметная улыбка на его губах.       — Департамент был бы очень признателен вам, если бы перевели эти надписи на английский, 271—618, — официально произнёс Рон. Гарри усмехнулся.       — Это интересно, — ответил заключенный. — Но вот... — он посмотрел в потолок. — А мне-то с этого что?       — Что? — Рон спросил с очевидным удивлением. Гарри хотел ещё чего-то?       — Вы ведь не думали, что я помогу просто так, — Гарри сказал мягко, снисходительно. Так обычно говорил Дамблдор, когда объяснял кому-то что-то сложное. — Так что же департамент готов дать мне взамен за мою помощь?       — Чего... Чего вы хотите? — осторожно спросил Рон.       — Во-первых, чтобы ты называл меня по имени, Рон, — улыбка так и не исчезла с лица Гарри, что насторожило Рона. — Во-вторых, неограниченный доступ к местной библиотеке и возможность заказывать книги из других источников. — Рон медленно кивнул. Это было приемлемо. — Затем, я хочу посещать двор каждый день. Моя камера просторная, но в ней все равно не побегаешь и не пообщаешься.       — Исключено, — немедленно ответил Рон. — Ты-Вы слишком опасны.       Гарри драматично вздохнул. Рон надеялся, что его оговорки никто не заметил, особенно его бывший друг.       — Ну что ж, попытаться стоило, — ответил заключенный. — Ладно, продолжим, я хочу, чтобы Хедвигу разрешили прилетать ко мне.       — Исключено, — резко ответил Рон, — твоя сова может нести почту.       — Не обсуждается, — Гарри покачал головой. — Накладывайте новые защитные заклинания, чтобы всю почту она приносила к смотрителям, но я хочу видеть Хедвига.       — Я должен обсудить это с главным смотрителем и директором Тонкс, — ответил Рон.       — Я подожду, — улыбнулся Гарри.       Тишина снова опустилась на всех присутствующих. Заключенный явно не собирался ничего делать.       — Надписи? — Рон посмотрел на фотографии с парселскриптом.       — Они тоже подождут, — улыбка Гарри стала чуть-чуть шире.       — Черт возьми, Поттер, — буквально прорычал Рон, — трое человек погибли! Будут новые жертвы!       — Согласно вам я вообще хладнокровный убийца, — заметил Гарри. — Так что согласно вашей же информации мне все равно.       Рон ударил кулаком по столу. Грохот был быстро поглощён стенами. Гарри даже не дрогнул. Аврор чувствовал такую злость... Он был готов ударить человека перед ним, бить его, пока от Гарри не останется даже лужи.       — Тебе нравится здесь, не так ли? — процедил Рон, глядя на бывшего друга с ненавистью. — Держу пари после реформ директора Тонкс здесь стало намного лучше. А знаешь, кто за всем этим стоит, Поттер? — Гарри не отвечал. — Твой крестный отец! Сириус Блэк! Как эти чистокровки, — Рон буквально выплюнул последнее слово, — заверещали, когда узнали, в каких условиях содержали одного из них! Они сразу же стали тратить десятки тысяч галлеонов, чтобы такие свиньи как ты могли жить лучше! — он снова ударил кулаком по столу. В ладони начало покалывать от боли, но Рона это не волновало. — Ты не мой друг. Гарри, которого я знал, не стал бы никого убивать. Но ты, — Рон посмотрел на заключённого с отвращением, — заслуживаешь сгнить с дементорами!       — Вижу, твой характер ничуть не изменился, Рон, — Гарри продолжил, как будто Рон только что не взорвался проклятьями.       — Позвольте мне продолжить, аврор Уизли, — знакомый голос Доринга произнёс за спиной Рона. Он почувствовал руку на своём плече.       — Хорошо, — вздохнул Рон и встал. Бросив последний презрительный взгляд на Гарри, он отошёл к одному из углов.       — Вас ведь трое, не так ли? — Гарри спросил прежде, чем Доринг успел сказать что-либо.       — Это неважно, мистер Поттер, — невозмутимо ответил Доринг. — Мы не можем позволить вам видеться с вашей совой без надзора. Строго говоря, особо опасным заключённым вообще не положено с кем-либо встречаться без присмотра. Даже с этим условием, вы можете встречаться с кем-либо чаще двух раз в месяц.       — Да, полагаю правила именно так и гласят, — Гарри кивнул с той же самой улыбкой.       — Но вам все равно, — заключил Доринг. Заключенный улыбнулся шире. — Мистер Поттер, — Доринг сказал твёрдо, — вы ведь понимаете, что мы можем отправить вас в карцер и лишить всех привилегий, пока вы не согласитесь.       — А я могу просто не соглашаться, — ответил Гарри, — и тогда вы так и не узнаете, что здесь написано, — он кивнул в сторону снимков.       — Справедливо, — согласился Доринг. — Вы, однако, упускаете одну деталь, мистер Поттер.       — О? — Гарри слегка наклонил голову назад. — И что же я упускаю?       — Мы можем раскрыть преступление и без вашей помощи, а вы все равно останетесь в карцере... И будете там ещё очень долго, если мы захотим.       — Что ж, — улыбка Гарри почему-то стала ещё шире, — тогда мне лучше согласиться, не так ли? — Доринг кивнул. — Ладно, тогда первые два условия.       Рон удивился той ловкости, с которой Доринг поставил разговор с ног на голову. Его напарник взял и заставил Гарри сотрудничать. Единственным неприятным фактом была неспособность Рона сделать это самостоятельно.       — Вы конечно не в том положении, чтобы ставить условия, мистер Поттер, — Доринг вздохнул, — но так и быть. Мы договоримся с главным смотрителем и директором. Тем не менее все ваши книги будут проверяться на входе в Азкабан.       — Хорошо, — согласился Гарри. — Вам наверняка интересно, что же тут написано... — сказал Гарри. Прежде чем он начал говорить, Доринг прервал заключённого.       — Мистер Поттер, мы должны быть уверены, что вы говорите правду. Мы вынуждены настаивать на сыворотке правды.       Гарри только пожал плечами. Доринг встал и достал из внутреннего кармана прозрачное зелье. Рон наблюдал, как его бывший лучший друг послушно открыл рот, и три капли упали на его язык.       — Проверим, — тихо сказал Доринг. — Ваше имя, заключенный.       — Гарри Джеймс Поттер. — аврор кивнул.       — Вы убили Седрика Диггори?       Рон напрягся. Он ненавидел этот вопрос, но ещё больше он ненавидел ответ.       — Да, — равнодушно признался Гарри.       Доринг кивнул.       — Можете начинать, — сказал аврор. Гарри кивнул.       — Первая надпись гласит: «Пятый всадник открывает седьмой портал. Берегитесь восьмой луны четвёртого изумруда».       Доринг записал сказанное в блокнот и кивнул.       — Вторая надпись, — Гарри посмотрел на снимок, — гласит: «Ищущий в пустыне песок должен посмотреть на небо. Пусть он остерегается прозрачной леди».       Заключенный посмотрел на третью фотографию и замер.       — Мистер Поттер? — позвал его Доринг.       — Ах да, — Гарри покачал головой. — Здесь написано: «Судите о городе в облаках по тому, как в нем обращаются с больными, нищими и заключёнными». Надо же, — он удивился.       — Это все? — спросил Доринг.       — Да, — кивнул Гарри и пожал плечами. — Какая то бессмыслица, если вам интересно мое мнение.       — Не интересно, — возразил Рон. — Доринг дай ему противоядие, — холодно приказал он. После того как Джошуа закончил, Рон повернулся к смотрителю. — Уведите заключённого, — он приказал.       Конвоир подошёл к Гарри, который уже поднялся с табуретки, и за руку увёл его из комнаты. На выходе заключенный успел улыбнуться Рону.