It's okay to be sad

Если бы Крейга попросили охарактеризовать их город одним словом, он выбрал бы слово — простуженный. Только так можно описать всё, что происходит в их родном Южном Парке, погребенным заживо под снегом. Вечная головная боль, кашель до слез, температура заставляющая надевать еще один свитер и хрипы в районе груди. И так изо дня в день, как в дне сурка. Определенно, Южный Парк — простуженный город, у которого в скором времени найдут пневмонию. В том, что он такой, не стоит никого винить. Просто каждый житель должен решить для себя — либо ты остаешься и не замечаешь ничего дальше своего носа, либо бежишь подальше от этого городишки со всеми его обитателями. Токен, после таких рассуждений Такера вслух на тему их города, деловито произнес: «Первыми с тонущего корабля бегут крысы». И каким-то чудом избежал удара кулака в челюсть. Крейг просто молча докурил свою сигарету, затушил о ржавую урну, развернулся и ушел в направление бара, в котором на тот момент работал. Крейг помнит тот день чуть ли не поминутно. Это был вечер пятницы и в «Койот» набилось достаточно людей. Смена начиналась в семь и должна была закончиться в три ночи. Бары работают до последнего алкоголика по пятницам — это святое правило. Единственный прекрасный день в неделе, который приносит приличные деньги всего за один вечер. Кенни уже стоял на разливе пива и по его сосредоточенному лицу можно было понять, что он проклинает каждого, кто решил сегодня упиться в усмерть. Его рыжая челка нелепо прилипла к потному лбу, которую никак не удавалось сдуть. А стряхнуть мешали вечно занятые руки, держащие стаканы под кранами. Когда Крейг пробрался к нему через все ящики с алкоголем, Кенни не шелохнулся и лишь произнес: «Привет, придурок. Ты опоздал.» С Кенни всегда так. Он никогда не пытается заискивать перед другими, казаться лучше, чем есть на самом деле. И это подкупает в нём. Простое отношение ко всему и главное к себе. Крейг завидует Маккормику. Куда проще называть всех дебилами и идиотами, когда хочется и не подразумевать под этим ничего плохого. Просто выплеск минутного негодования в атмосферу, после которого всем будет житься, как и жилось. Такер снял куртку, бросил на стул к оранжевой парке и так началась его бесконечная пятница. В «Койоте» редко заказывают сложные коктейли, только если какой-нибудь хмырь пытается раскрутить модную девчонку на «секс на одну ночь». Именно в этих случаях заказываются «Голубые Гавайи», «Лонг Айленды», «Секс на пляже» и контрольные в голову «Б-52». У Крейга никогда не получалось смешать эти пойла нормально. Он всегда перебарщивал с крепкими спиртными ингредиентами. Поэтому над коктейлями в их паре трудился Кенни. Ему это даже доставляло удовольствие. Однажды он заявил, пьяно икая, что лучшее в работе бармена — это выпивать свои неудавшиеся творения. Крейгу этого не понять. Он пил только пиво и разбавленные виски, от остального его начинало мутить. Тот день пролетал незаметно за сотней стопок рома и текилы, до тех пор, пока на стойку не упало три мятых доллара, а тихий, заикающийся голос попросил ему налить водки. Крейг по инерции наполнил рюмку и лишь потом поднял глаза, чтобы увидеть своего клиента. На вид этому парнишке было лет пятнадцать, на нем была черная аляска, с которой медленно стекал растаявший снег, белые волосы торчали в разные стороны, а глаза смотрели упрямо на Крейга пытаясь того заставить выполнить его заказ. Как только Крейг открыл рот, чтобы попросить документы подтверждающие возраст, его опередил Кенни. Маккормик чертыхаясь отпихнул Крейга в сторону. Он тогда назвал Твика — "птенчиком", и сказал, что в их «Койоте», Твику не нальют ничего крепче, чем пиво. «Птенчик» сразу опустил взгляд на дубовую поверхность барной столешницы и согласился с выдвинутыми условиями. Стакан опасно трясся, пока Твик нес его в самый дальний угол бара. Он сел у стены и затих, лишь изредка делая глотки и вздрагивая, когда в автомате переключались пластинки с рок хитами 90-х. На все вопросы Такера о парне в углу, которые тот успевал задавать между заказами, Кенни отвечал уклончиво и невнятно. Тогда выяснилось только имя, то что Маккормик учился с этим парнем на каких-то курсах, и что они какое-то время были соседями. Кенни не уточнил какой промежуток времени они знакомы и почему он позволяет себе вот так просто отказывать Твику в простой рюмке водки в пятницу вечером, на которую он имеет законное право. За одним стаканом пива, последовал еще один, который Кенни любезно сам поднес Твику в его укромный угол. В знак благодарности Твик кивнул Кенни и дальше окунулся в свои размышления. После прихода Твика, Крейг начал ловить себя за тем что, то и дело оборачивается на сгорбленную спину, затекшую от сидения на табуретке. Крейг смутно помнил лицо этого самого Твика Твика. Возможно он видел его в Волмарте или в кофейне на шестой авеню. Но он никак не мог вспомнить этого парня в их школе. Тимми помнит, Бебе тоже, даже Эрика помнит, хотя, лучше бы забыл этого дебила. Но не помнит Твика, с затравленным взглядом, с криво зашнурованными шнурками, с пластырями на пальцах и прокусанными до крови губами. В его воспоминаниях нет такого человека, что очень странно. Крейг всегда считал Южный парк крошечным городом, где все друг у друга на виду. А оказалось всё наоборот. Постепенно людей становилось меньше. Пьяные компании вываливались на морозную улицу, смеялись, прощались или решали, где будут продолжать свою ночь. К двум часам ночи, стало намного легче. Кенни уселся на свою табуретку, закинул ноги на пустые бочки из-под нефильтрованного, и уткнулся в свой телефон. Крейг убирал разгром после хорошей пьянки, изредка подливая новые порции засидевшимся клиентам. Твик остался на том же месте, только поменял позу. Он положил голову на свои руки и не моргая следил за пузырьками в выдохшемся пиве. Твик уже давно перестал вливать в себя алкоголь, а лишь водил по стакану пальцем убаюкивая себя. Он явно не собирался уходить домой и продолжать пить. Твик просто сидел в этом баре, чтобы убить время. На часах было два часа сорок одна минута, когда Крейг Такер впервые заговорил с Твиком Твиком. Именно это время можно считать точкой отсчета всего их знакомства. Это было банальное «привет». И такой же робкий ответ. Говорил в основном Крейг. Он делился своими предположениями на счет Твика, а тот либо кивал, либо отрицательно мотал головой. Со стороны казалось, что Такер общается с глухонемым парнем. Но таким образом Крейг смог выяснить, что Твик младше на три года, что они всё таки учились в одной школе, и что Кенни та еще задница. Маккормик их веселья на эту тему не разделил, а показал средний палец двум смеющимся дебилам и продолжил дремать, укрываясь своей курткой. Крейг помнит всё из того вечера, словно это было вчера. Он помнит, каждую эмоцию на лице Твика в их первый разговор. Его неловкие движения, когда он натягивал свою куртку, чтобы побыстрее уйти из закрывающегося "Койота" и не нервировать мистера Хэтфилда, хозяина бара. Брелок в виде дурацкого покемона-призрака на синем рюкзаке. Слова произнесенные в тот вечер: "Крейг, ты хороший. Можно я еще когда-нибудь зайду к тебе?" И то, как Твик выскользнул из бара, не дождавшись ответа на свой вопрос.