Охота на монстра

Вечерняя служба проходила как обычно, то есть скучно. В это время церковь всегда была заполнена прихожанами, в основном стариками и пожилыми женщинами. И лишь только в конце зала едва слышно перешептывалась небольшая компания юных девушек, которые приходили сюда только для того, чтобы посмотреть на симпатичного белокурого священника. После окончания богослужения люди не спешили разбредаться по своим домам. Кто-то еще долго молился, кто-то просто погружался в свои мысли в этом спокойном месте. Тот самый белокурый священник сбегал в сад при церкви, устав от многочисленных взглядов, направленных на него. На свежем воздухе становилось легче, и теперь можно было побыть одному и отдохнуть. Только благодати не дано было продлиться долго. Стоило только священнику присесть на лавку возле цветущих роз, как со стороны входа в сад раздался знакомый голос вечно недовольного епископа: — Дино! Сколько раз тебе говорить, чтобы не флиртовал на работе? Мужчина чуть на месте не подпрыгнул от столь внезапного появления, а потом еще и получил по макушке увесистой старой книгой. — Ай! В смысле? — Он обиженно взглянул на полноватого епископа и схватился за ушибленное место. — Ни с кем я не флиртовал, честное слово. — Мог бы хотя бы объяснить своим девушкам, чтобы не приходили к тебе на свидания прямо в церковь! — Эм… — растерянно моргнул Дино. — Что? — Это я должен задавать вопросы, — раздраженно закатил глаза управляющий. — Я столкнулся с ней на западном крыльце. Сказала, что ей нужен «тот самый молодой, неуклюжий, нелепый, глупый и блондинистый священник». Дино едва челюсть не уронил от такого заявления и резко поднялся на ноги. — Да меня в жизни ни одна девушка так не называла! Что значит нелепый и глупый? Это я-то? Обогнув уже ничего не понимающего епископа и оставив его позади себя, Дино решительно направился обратно в церковь, чтобы выйти к западному крыльцу. Как и было сказано, при входе действительно стояла девушка. Только вот Дино был уверен, что видит ее впервые. — Привет. Меня ищешь? — Он нерешительно подошел ближе. Девушка растерянно заморгала, глядя на него. В руках она держала небольшой, но явно тяжелый мешочек, туго набитый чем-то едва не до краев. — Кажется да, — кивнула она. — Я… я хочу сделать пожертвование. Удивленно взяв протянутый мешочек, Дино непонимающе заглянул внутрь и, к еще большему удивлению, обнаружил целую кучу серебряных монет. Денег было действительно немалая сумма, и, оглядев девушку с головы до ног, отмечая ее старое поношенное платье, Дино невольно нахмурился. — Откуда у тебя такие деньги? — осторожно спросил он, но девушка тут же замялась. — Я… не помню. От услышанного Дино стало совсем тревожно. Единственная догадка, пришедшая в его голову, заставила взволнованно осмотреть горло и запястья недоумевающей девушки. — Тот, кто передал эти деньги, не навредил тебе? — Ммм… я в порядке, — удивленно ответила она. — Только почему-то не могу вспомнить, кого встретила на окраине деревни… Очень странно. Посмотрев еще раз на девушку, а потом на мешочек с деньгами, Дино вдруг все понял, а потом захотел влепить себе ладонью по лбу. Он точно глупец. Точно непутевый дурак, раз до сих пор не догадался, кем являлся тот, кому он помог три дня назад. — Иди домой, — снова заговорил Дино. — И больше не гуляй по окраинам, ясно? Это очень опасно. Девушка кивнула, тихо попрощалась и ушла. А Дино еще какое-то время так и стоял одиноко на крыльце с мешком денег в руках. В мыслях то и дело всплывали воспоминанием пронзительные светло-серые глаза и прекрасный голос: «Я ненавижу оставаться в долгу». Каждый служитель церкви знал о древней расе вампиров и силе их гипноза, каждый знал, что эти монстры были одним из самых страшных врагов человечества. — Вот черт, — несдержанно выругался себе под нос Дино, окончательно осознавая поистине нелепый факт. Он помог самому настоящему вампиру.

***

Когда Тсунаеши открыл глаза, за окном был солнечный день. Плотные шторы на окнах были завешаны, но самое дальнее окно оставалось приоткрытым, и легкий ветер раздувал ткань, позволяя теплым лучам проникать в комнату. Это был первый раз за несколько мучительно долгих дней, когда Тсуна наконец чувствовал себя хорошо. Температура окончательно нормализовалась, слабость ушла, а в теплой кровати было уютно и приятно. Жизнь могла показаться раем, если бы не один момент. Как бы ни было хорошо, Тсунаеши все еще находился в жутком доме, который всеми считался проклятым, а в настоящий момент был еще и логовом одного неприлично красивого вампира. Тсунаеши все еще был… пленником? Он уже и сам не знал, кем себя считать после всего, что произошло за последние дни. Полнолуние тоже прошло, и, обнаружив, что друг так и не вернулся, Гокудера и Ямамото уже, наверное, отправились на его поиски. Вспомнив о них, Тсуна невольно загрустил. А смогут ли они увидеться снова? Убьет ли его вампир в конечном счете, как это и должно быть, или все-таки…? Додумать не получилось. За дверью как раз послышались знакомые шаги, и Тсунаеши испуганно закутался в одеяло. Хибари появился на пороге с подносом полным еды, что вызвало нескрываемое удивление, и Тсуна так и застыл с приоткрытым ртом. — Ешь, — только сказал вампир, поставив поднос на прикроватную тумбочку. Тсунаеши помешкал в нерешительности, но чувство голода было сильнее любых сомнений. Поэтому он схватился за большой кусок сыра, принимаясь с аппетитом жевать. — Тебе стоит помыться. Воняешь, — спустя немного времени проговорил Хибари, и Тсуна едва не подавился. — О, ты так заботлив. Спасибо за напоминание, я и сам знаю, — обижено фыркнул охотник, про себя подмечая, что он уже раз сто успел вспотеть в этой одежде, которая не менялась с того самого дня, как он впервые ступил на порог этой комнаты. — Ванная в конце коридора. Горячая вода там же, — сухо сообщил Хибари и намеревался уже уйти, но Тсунаеши все-таки окликнул его. — Эй, подожди. — Чего тебе? — Я… — потупив взгляд, замялся Тсуна, — не понимаю… Ты спас мне жизнь. Почему? Хибари промолчал, глядя куда-то перед собой. Варианты ответа крутились в голове, но каждый был до нелепости смешным. Ну что он мог сказать? «Я почувствовал жалость к тебе»? «Я спас тебя, потому что испытываю к тебе странный интерес»? «Я спас тебя, потому что, кажется, ты мне нравишься»? Да в этот бред охотник в жизни бы не поверил. Впрочем, Хибари и самому до сих пор верилось с трудом. — Я спас тебе жизнь, — заговорил он, обернувшись в сторону юноши, — за такие вещи следует благодарить. — С-спасибо, — растерянно сказал Тсунаеши и ответа на свой вопрос так и не получил. Хибари ушел, оставив его наедине с едой, и охотник не спеша продолжил доедать сыр. Съел еще половину свежей булочки, большое яблоко и осушил стакан клюквенного морса. Теперь он чувствовал себя по-настоящему сытым. Да и эта еда была гораздо вкуснее той жуткой переваренной или недоваренной каши, которой кормил его Хибари ранее. Видимо, готовил сам. Видимо, впервые. От мыслей об этом становилось совсем неловко, и Тсунаеши обреченно простонал, закрывая лицо руками. Полежав еще немного в постели и позволив тяжести в желудке пройти, он кое-как выпутался из одеяла. Нашел свои сапоги закинутыми под кровать, обулся и покинул комнату, осторожно озираясь по сторонам. Вампира не было на этаже, но он вряд ли ушел далеко, потому что присутствия призраков тоже не ощущалось. Обрадовавшись, что ему удастся спокойно помыться, Тсуна бодро зашагал в конец коридора. Ванная оказалась прибранной и довольно приятной на вид. На полу стояли ведра с горячей и холодной водой, на стульчике лежала его старая одежда, которая оказалась еще и постиранной — Тсуна не переставал удивляться. Наполнив небольшую ванну водой погорячее, он нерешительно разделся и погрузился в воду. Стало слишком хорошо, напряженные мышцы расслабились, и Тсунаеши с трудом поборол в себе желание посидеть вот так подольше. Взяв приятно пахнувшее мыло, он первым делом намылил спутанные волосы и только потом снова невольно заметил след от зубов на своем запястье. Осторожно проведя пальцами по заживающей ранке, Тсуна тяжело вздохнул и вновь подумал о том, какого же черта он делает? Если бы пару месяцев назад кто-то сказал ему, что он будет вот так принимать ванну в доме с призраками и вампиром, Тсунаеши бы от души рассмеялся, но сейчас было совсем не до смеха. Он ничего не понимал. Не понимал, почему вампир, его злейший враг, не позволил ему просто умереть, а, мало того, заботился о нем. Все должно было пойти не так. Все должно было закончиться в тот момент, когда Тсуна в последний раз предпринял попытку убить. И как бы он ни ломал голову, самостоятельно понять мотивы вампира не получалось. Решив, что нужно поскорее найти Хибари и во всем разобраться, Тсунаеши торопливо помылся, насухо обтерся полотенцем и надел свою чистую одежду. С волосами пришлось повозиться подольше. Но придав себе наконец приличный вид, он покинул ванную и отправился на поиски вампира. Чертов дом казался действительно большим лабиринтом, и Тсуна какое-то время плутал по этажам, прежде чем услышал шум из одной комнаты. — Нужно поговорить, — решительно сказал он, не сбавляя шагу. Но стоило ему зайти внутрь через оставленную приоткрытой дверь, как он тут же пожалел о своих действиях. Хибари, видимо, переодевался, потому что на нем были только брюки, и Тсунаеши вмиг почувствовал себя натянутой струной, забывая дышать, не в силах оторвать взгляда от крепкой обнаженной спины. А вампир, казалось, даже не подумал о том, чтобы предотвратить возникшую ситуацию. Он только развернулся к непрошеному гостю, ничуть не смущаясь своего вида. Зато Тсуна тут же покраснел от неловкости, чувствуя себя совершенно по-дурацки. И почему он не мог заставить себя просто уйти сейчас или хотя бы перестать смотреть? — Хочешь мне что-то сказать? — деликатным тоном поинтересовался Хибари, когда шагнул навстречу. Тсунаеши только нервно сглотнул, бегая глазами по этому чертовски привлекательному торсу. А когда вампир гипнотизирующим движением запустил пальцы в черные волосы, поправляя, стало совсем плохо. — В-вообще-то да… — замямлил Тсуна, отмирая. — Но, пожалуй, зайду в другой раз. И, не дожидаясь ответа, пулей выскочил из комнаты. Он бежал, не разбирая дороги. Даже не понял, как оказался снова на первом этаже, а потом в одной из комнат, похожей на небольшую гостиную. Усевшись прямо на пол возле стены, Тсунаеши пару раз хлопнул себя по щекам, стараясь прогнать наваждение. Не получалось. Чертов Хибари Кёя очаровывал его, и игнорировать этот факт было слишком сложно. Так неужели один-единственный вампир, которого не смог убить Тсуна, был настолько могущественным? Неужели даже злейшего врага он мог заставить смотреть на себя с замиранием сердца? Тсунаеши просто путался в собственных мыслях и не мог найти выхода. Не знал, что делать дальше, не представлял, как сможет снова попытаться убить кого-то, кто спас его, пробудил в сердце что-то странное и теплое. Что-то, чего он никогда не чувствовал. Да и разве желал он убить Хибари теперь, после того, что он сделал? В этом Тсуна сомневался, хотя и думал о том, что вампир мог преследовать свои цели и его милосердие могло быть ненастоящим. Так может, единственным разумным выходом в этой ситуации было попробовать сбежать, пока снова не заковали в цепи, пока не случилось что-то еще более страшное? Сколько времени Тсунаеши провел вот так, в раздумьях нарезая круги по комнате, прикидывая в голове все возможные варианты дальнейшего развития событий, он не знал. Но когда решил наконец выйти в коридор, за окном уже смеркалось. Дом казался опустевшим, и Тсуна подумал, что сейчас сил для того, чтобы незаметно перемещаться, у него достаточно. Нужно было действовать незамедлительно, пока вампир находился где-то вне особняка. Но Тсунаеши все-таки рано решил, что получится исполнить задуманное. Стоило ему только направиться на поиски выхода, он буквально натолкнулся на облако холодной ауры и с досадой вспомнил, что, пока вампира нет рядом, призраки ничего не боятся. — Нет, нет, нет, — проговорил Тсуна, озираясь по сторонам. — Только не сейчас, ладно? Я просто хочу убраться отсюда. «Куда? Останься с нами», — прозвучало в голове, и Тсунаеши понял, что надо поторапливаться. Однако, когда он свернул в правый коридор, голос усилился, а потом начали прибавляться новые. Мужские, женские, детские. Тсуна не знал, куда деваться. Куда бежать, чтобы избавиться от них. Он уже не разбирал слов, в голове просто гудело, но затем случилось нечто действительно жуткое. Отчего пришлось замереть на месте, задрожать. Потому что Тсунаеши слишком ощутимо чувствовал, что прямо перед ним кто-то стоит. Ранее он никогда не видел образов, только слышал голоса и ощущал присутствие, но сейчас в голове промелькнула настолько ужасная картинка с трупом девушки, что Тсуна поневоле бросился назад. Теперь он не думал о том, чтобы сбежать от монстра. Он думал, как сбежать от неприкаянных душ, которые словно объединились и объявили на него свою охоту. Тсунаеши никогда не думал, что будет желать оказаться рядом с вампиром. Он бежал сломя голову, спотыкаясь, падая и поднимаясь, пока не оказался на лестнице. Вовремя затормозить не получилось, ноги как будто не слушались, а потом Тсуна оступился, не увидев в темноте ступеньку. В следующий миг лодыжку пронзила боль, и охотник полетел вниз. Кажется, ненадолго он все же потерял сознание, ударившись головой, потому что, когда пришел в себя, голосов уже не было. Он лежал на холодном полу внизу лестницы, которая вела в подвал, и разочарованно понимал, что сбежать отсюда так просто не выйдет. Ко всему прочему прибавилась еще одна проблема, когда Тсунаеши попытался встать. Нога резко заболела, вынуждая сесть обратно на пол и тихо прошипеть ругательства. Неужели вывихнул? Но осмотреть ногу он не успел. Наверху послышались шаги, а потом Тсуна увидел знакомый силуэт. Было довольно темно, но даже так ему не составило труда понять по голосу, какое раздраженное выражение сейчас на лице вампира. — Ты издеваешься, да? Тсунаеши побоялся что-либо ответить. Только приглушенно пискнул, когда Хибари спустился к нему и, подняв, словно юноша весил не более десяти килограмм, закинул на свое плечо. — Что ты делаешь? Эй! Отпусти! — паниковал Тсуна, схватившись за край чужой рубашки. — Ты достал, — раздраженно выдохнул Хибари, когда они оказались в знакомой комнате. — Почему от тебя столько проблем? Тсунаеши громко ойкнул, упав на кровать, и только теперь заметил, как выглядел вампир. Его белоснежная рубашка и лицо были перепачканы кровью, и вдруг показалось, что в нос ударил жуткий запах мертвечины, отчего Тсуну затошнило. — Ты весь в крови, — с трудом проговорил он, зажимая нос и рот рукой. — Кого ты убил? — Боишься, что скажу — человека? — спросил Хибари и в один миг оказался сверху, придавливая юношу к кровати. Тсунаеши весь сжался, не зная, что делать: то ли сопротивляться, то ли не рыпаться. Хибари казался другим, почти до боли сжимал пальцами его плечо, и в глазах у него было что-то такое опасное, азартное, что дыхание перехватывало. — В деревне сейчас слишком опасно для таких, как я, — снова заговорил вампир, хищно ухмыльнувшись. — Поэтому я загрыз оленя в лесу. — Фу, — поморщился Тсуна, но от сердца все-таки немного отлегло. — Но кровь животных не может насытить меня полностью, — сказал Хибари и ткнулся носом в каштановые волосы за ухом, втягивая запах. От Тсунаеши едва заметно пахло мылом, но его собственный запах казался в разы приятнее, и Хибари вновь и вновь вдыхал умопомрачительный аромат, вызывающий не только аппетит, жажду крови, но и что-то еще. Тсуна старался не поддаваться панике, но дрожал, чувствуя себя совершенно беззащитным перед вампиром. А потом Хибари неожиданно прижался губами к шее, и охотника едва не подбросило на кровати. — Ничего себе, — не сдержавшись, выдохнул Тсунаеши и стыдливо зажал ладонью рот. Страх отступил куда-то на второй план, когда он вспомнил, что Хибари может не только убивать, но еще и дарить удовольствие. Рука вампира тем временем проскользила по ткани одежды, как будто оглаживая ребра, и двинулась ниже. Тсуна зажмурился и подавил в себе еще один несдержанный выдох, когда пальцы сжались на его бедре, приподнимая. Пришлось согнуть ногу в колене, и Хибари быстро снял с Тсунаеши сапог, отбрасывая куда-то на пол, а потом осторожно задрал штанину, касаясь пальцами обнажившейся лодыжки. — Больно? — спросил он, чуть приподнявшись, чтобы взглянуть в лицо, и вдруг сжал пальцы. — Ай! — тихо вскрикнул Тсуна, но скорее от неожиданности, чем от боли. — Больно, потому что ты схватил слишком сильно. Хибари в ответ только усмехнулся, забавляемый реакцией, и еще раз ощупал ногу. — Ничего страшного. Пройдет, — вынес свой вердикт он, не обнаружив серьезной травмы, а потом отстранился. — И даже кусать не будешь? — разочарованно спросил Тсунаеши. — А что, надо? — чуть улыбнулся Хибари. Тсуна закусил губу, не понимая, кто его за язык тянул. — Нет… просто… Не уходи, ладно? Мне страшно, — с трудом сказал он, и вампир непонимающе наклонил голову. — Тебе страшно, поэтому ты просишь опасного монстра остаться с тобой? — Верно, — кивнул Тсунаеши, потупив взгляд. — Потому что в этом доме есть кое-что похуже всяких монстров. — О чем ты говоришь? — нахмурился Хибари. — В этом доме… призраки, — поежившись, выдал Тсуна, и вампир все-таки нервно дернул бровью. Он ожидал услышать что угодно, но только не глупую байку про призраков. Однако охотник выглядел действительно напуганным и явно не шутил. Только вот Хибари все равно не нашелся, что сказать, кроме: — Ты в своем уме?