Охота на монстра

Хибари раздраженно выдохнул, действительно не зная, что с этим делать. Тсунаеши смотрел на него явно обиженным взглядом, и от этого было не легче. Повисла напряженная тишина. Не желая продолжать игру в гляделки, вампир вспомнил о своей перепачканной кровью одежде, неохотно встал и двинулся в сторону шкафа, по пути скинув мантию на кресло. — Ты мне не веришь, — подавленно сказал Тсуна, подтянув к себе ноги и погладив больную лодыжку. Расстегивая пуговицы на рубашке, Хибари бросил на поникшего охотника еще один короткий взгляд и безнадежно покачал головой. — Почему я должен верить в столь очевидный бред? Если у тебя галлюцинации, так и скажи. Я этому нисколько не удивлюсь, учитывая то, что уже видел. — Но я не страдаю от галлюцинаций! — встрепенулся Тсунаеши, снова посмотрев на собеседника. — Это другое! Эти вещи насто… Да прекращай уже раздеваться! Только Хибари просьбу проигнорировал, совершенно не желая ничего слышать. Снял рубашку, вытер лицо чистой стороной и аккуратно свернул ткань, хоть и собирался выбросить. — Ты слишком шумный и проблемный. Это утомляет и начинает раздражать. Хватит уже. Услышав, как похолодел его тон, Тсуна прикусил губу и сжал кулаки. Теперь это не столь обижало, сколько выводило из себя. Хотелось утереть вредному вампиру нос, и, кажется, охотник уже знал как. — Хорошо, — упрямо сказал он. — Если не веришь мне, я тебе докажу. — Ага. И как же? — усмехнулся Хибари и достал из шкафа новую рубашку. Тсунаеши с трудом заставлял себя не смотреть, даже если и очень хотелось. Сейчас было не до этого. — Ты потратил на это больше времени, чем обычно, — после небольшой паузы снова заговорил он. — Эта жертва была действительно очаровательной. — Что? — все же нахмурился Хибари, застегнув на себе чистую рубашку. — Ты ведь тоже играешь с ними? Как и все остальные вампиры, — спросил вдруг Тсунаеши, столкнувшись с напряженным взглядом. Собеседника, кажется, действительно удалось заинтересовать, и охотник не собирался сбавлять обороты. — Слишком скучно просто убивать, да? — К чему ты клонишь? — К тому, что эту девушку ты уж точно должен был запомнить. А сколько таких было всего? Подумать страшно, — невесело усмехнулся Тсуна. — Боже, ты ведь действовал по такой же тактике. Ты соблазнял их, они не могли устоять перед твоей красотой. Они хотели отдаться тебе, а вместо этого получали укус в шею и смерть. Поэтому-то вампиры и считаются самыми ужасными из монстров. — Можешь не пытаться осуждать меня, мне все равно, — хмуро ответил Хибари, и Тсунаеши натянуто улыбнулся. — Я и не осуждаю — просто по факту. На самом деле, я хочу поговорить об одной твоей жертве, которая меня уже достала, если честно. — Достала? — Именно. Помнишь: длинные рыжие волосы, смазливое личико, тонкие запястья, высокий статус в обществе? Она была влюблена в тебя. Хибари напряженно замолчал, потому что то, о чем говорил охотник, было ему действительно знакомо. Очень знакомо. Ведь это произошло всего несколько недель назад. Почти сразу, как он прибыл в эту деревню, во вторую ночную вылазку для исследования местности. В небольшом саду за богатым домом он и встретил эту девушку. Стройную и утонченную, по своей красоте не уступавшую ни одной вампирше. — Я чертовски прав, верно? — оживился Тсунаеши, заметив перемену на лице Хибари. Вампир был явно озадачен. — Еще я прав в том, что ее труп находится где-то здесь. Как и всех остальных жертв из этой деревни. — Откуда ты знаешь? — сухо спросил Хибари, не сводя с юноши глаз. — Ты не заходил так далеко в подвал, чтобы найти их. — Мне и не нужно их искать, — пожал плечами Тсуна, как будто говорил о чем-то обыденном. — Они сами меня находят. Гуляют по этому дому где попало, пока тебя нет рядом, но не могут выбраться. Они здесь как в ловушке. Привязаны к месту, в котором умерли, потому что не могут обрести покой. Слова охотника звучали действительно жутко, но Хибари не был бы собой, если бы поддался страху. Он все еще с трудом верил в это, но Тсунаеши вряд ли мог угадать все то, о чем говорил. — Большинство из них просят меня о спасении, — продолжил охотник. — Кроме одной. Она велит мне убираться подальше и постоянно пугает. Ну, знаешь, как будто ей управляет что-то вроде глупой бабьей ревности. Любит, кажется, своего убийцу даже после своей смерти. Абсурдно до безумия и нелепо. Хибари действительно не хотел этого признавать, но и отрицать было бессмысленно. Он помнил тот день, как будто это было вчера. Уставший взгляд, полный нежности и, кажется, чего-то еще, длинные рыжие волосы. «Мне не важно, кто ты, я люблю тебя», — это Хибари помнил ярче всего. Не верил, конечно, ни единому слову, но после рассказа Тсунаеши стало как-то неприятно. Глупая жертва, влюбившаяся в своего убийцу. Действительно нелепо. — Ты сказал, что их можно спасти? — переспросил Хибари по поводу заинтересовавшего его момента. Тсуна коротко кивнул. — Типа того. Похоронить тела по-человечески, прочитать заклинание. Меня обучали этому. Застегнув манжеты рубашки, Хибари еще раз озадаченно посмотрел на Тсунаеши и не увидел в его глазах ничего, кроме серьезности. — Допустим, я тебе поверю, — сказал вампир и присел на подлокотник кресла, складывая руки на груди. — Тогда объясни мне, почему ты можешь с ними общаться, а, например, я не могу? — Призраки опасаются таких сильных монстров, вроде вампиров или оборотней. Вы их давите своей аурой, вот они и не приближаются к вам. Я даже завидую, — объяснил Тсуна и обреченно прикрыл глаза. — А что насчет тебя? Не поверю, что все люди могут налаживать контакт с мертвыми. — Конечно не все, — ответил охотник и указал пальцем на свой висок. — Только душевнобольные. — Так ты все-таки сумасшедший, — спокойно сказал Хибари и деликатно зевнул, как будто беседа для него утратила интерес. — Нет, ты не так понял! — возмутился Тсунаеши. — Меня нельзя признать сумасшедшим, но… Еще в детстве я пережил ужасную травму из-за смерти родителей и частично лишился психического здоровья. Пограничный синдром, если понимаешь, о чем я. Ну а призракам проще всего влезть в голову к кому-то с расшатанной психикой. И когда у тебя в голове кто-то разговаривает или кричит — это жутко. — Понятно, почему на тебя и мой гипноз не действует, — хмыкнул Хибари, думая о своем. Как-то раз он столкнулся с одним преступником, который тоже не поддавался его силе. Только позже Хибари узнал, что тот был невменяемым. — Лучше уж поддаваться чарам вампиров и ничего не знать о призраках, чем наоборот, — грустно вздохнул Тсуна. — Но выбирать не приходится. — Мерзость, — вдруг фыркнул Хибари. — Не хочу жить в месте, где столько народу. — Так нечего было трупы коллекционировать, — фыркнул в ответ Тсунаеши. — Из людей, которые умерли насильственной смертью, получаются очень злые и страшные призраки, между прочим. — И что? — Как что? Я должен похоронить тела и помочь им уйти. Здесь станет намного спокойнее. Этот дом и без призраков очень страшный. Кажется, после этого разговора у Тсуны открылось второе дыхание. Он решительно сжал кулаки и поднялся с кровати, намереваясь похоронить все до последнего тела, как бы много их ни оказалось. — Ну и куда ты собрался? — вежливым тоном поинтересовался Хибари, все так же сидя на подлокотнике кресла. — Эм… — растерялся Тсунаеши, задумавшись. Действительно, куда? — Сиди. Не тревожь ногу хотя бы два дня, — приказал Хибари, поднимаясь. — Да все нормально, — нервно улыбнулся Тсуна. — Я почти даже не хромаю и… Договорить он не успел. Хибари за один шаг оказался рядом и толкнул обратно на кровать, вынуждая упасть на одеяло. — Мне тебя связать? — Эй! — обиженно протянул Тсунаеши и вдруг резко схватил за руку. — А ну, иди сюда! Хибари лишь на мгновение утратил бдительность и позволил завалить себя на кровать, но растерялся ненадолго и выполнил захват, из которого Тсуна, на удивление, слишком ловко освободился и попытался заломать его руку. Вся эта возня со стороны могла показаться даже смешной. Но борьба довольно быстро закончилась очередной победой Хибари, когда он подмял Тсунаеши под себя и крепко придавил запястья к подушкам. — Забавный зверек, — ухмыляясь, сказал вампир. — Но я сильнее. И лицо у него было настолько довольным, что Тсуна все-таки не удержался. — Не зазнавайся, вампирчик. В мире есть монстры даже сильнее тебя, — с насмешливой улыбкой ответил он и тут же заметил смену настроения. — Не тебе это говорить при твоем положении, — мрачно сказал Хибари и отстранился, принимая сидячее положение. Тсуне было неохота подниматься, он так и остался лежать с откинутыми на подушку руками, глядя в потолок. — Кстати, о положении. Я все еще хочу объяснений, — недолго помолчав, сказал он. — Кто я? Пленник? Жертва? Или развлечение? Или, может быть, ты в меня влюбился? Последняя фраза вышла с откровенным смешком. Тсуну повеселила эта версия, а вот Хибари, казалось, разозлился еще сильнее. Можно было поклясться, что он едва слышно зарычал, а потом и вовсе снова навис сверху, на этот раз сдавив пальцами горло. Тсунаеши и не подумал сопротивляться. Даже не пошевелился, ничем не выдавая своего страха, что лишь только снова удивило вампира. — Ты мой пленник… — заговорил Хибари, опускаясь все ниже. — Моя жертва… Мое развлечение… Он был настолько близко, что Тсуна всерьез подумал, что они сейчас поцелуются. Однако в то же время, как пришла эта мысль, Хибари снова отстранился, оставив слабое чувство… разочарования? Настолько глупо Тсунаеши чувствовал себя, пожалуй, впервые. — Тебе не уйти отсюда. Я не позволю, — договорил Хибари, окинув напоследок почти пренебрежительным взглядом. — Я бы сбежал, если бы не призраки, — не согласился Тсуна, чем вызвал только новый смешок. — Не недооценивай меня. Ты же помнишь, чем это кончилось в первый раз? — И что? Ты рассчитываешь, что я просто буду ждать, пока ты не наиграешься со мной и не убьешь? Раздраженно выдохнув, Хибари лениво поднялся с кровати и ответил: — Если тебе от этого станет спокойнее, я не собираюсь тебя убивать. Невысказанный вопрос застрял где-то в горле. Тсунаеши ничего не понимал, да и спокойнее не стало, даже если и в слова вампира он немного поверил. Не дожидаясь ответа, Хибари двинулся в сторону выхода, но возле двери все-таки обернулся. — Посиди тихо, я уже устал от болтовни с тобой. Тсуна так и застыл с открытым ртом, когда дверь за вампиром захлопнулась. В смысле? Ему сидеть тут в одиночестве и ждать, пока нога не поправится? — Изверг! Хоть книжку принеси! — обиженно выкрикнул Тсунаеши и сложил руки на груди. И чем ему тогда заниматься все это время, он не знал. Было очень скучно, поэтому вскоре Тсуна задремал. А когда открыл глаза, то откровенно обалдел, потому что рядом с кроватью громоздилось несколько стопок книг. И это говорило лишь о том, что найти нить понимания с вампиром будет действительно нелегко.

***

Два дня длились не так долго, как представлял себе Тсунаеши сначала. Повезло натолкнуться на интересную книгу, чтение которой захватило с головой. Впервые он читал с таким увлечением, совершенно забывая о времени и реальном мире. В конце второго дня даже спать долго не ложился, чтобы успеть дочитать до конца, ведь завтра ждал трудный день и будет уж точно не до историй из книг. За это время Хибари успел немного позабыть о затее охотника и мирно спал в другой спальне, которую обустроил для себя, совершенно не предвидя такого внезапного пробуждения. Вообще, Тсунаеши умел поразительно бесшумно передвигаться. Но когда ему это было не нужно, своим появлением он мог разбудить мертвого. Вампир едва на кровати не подпрыгнул, когда дверь в комнату резко открылась, а после послышался еще и грохот от удара. Тсуна был так возбужден, что снова забыл смотреть под ноги и запнулся за невысокий порог. Затем упал, конечно же. — С добрым утром! Где трупы? — заговорил он даже прежде, чем поднялся. Хибари скорчил до жути недовольную гримасу и потер глаза. Лег спать всего полчаса назад, а тут его уже так нагло будят. — Мне кажется, фразу «где трупы?» не очень уместно говорить с таким воодушевлением, — пробубнил себе под нос вампир, желая только одного: поспать в тишине и спокойствии. — Четыре утра, черт возьми, ты не мог более подходящее время выбрать? — У меня много работы, я должен начать пораньше, — с улыбкой оправдался Тсунаеши. — Бедные призраки уже и так заждались. Ну так где? — В подвале, — отмахнулся Хибари и закрылся одеялом. — Я уже это понял. Конкретнее, пожалуйста. — Где-то на втором уровне. Я не помню точно. — В смысле? — возмущенно повысил тон Тсуна, но тут же заткнулся, потому что пришлось уворачиваться от полетевшего в него чего-то металлического и длинного. — Э? Что за фигня? Тонфа? Ты что, с ними спишь? — Заткнись и не мешай. Тсунаеши обиженно поджал губы, глядя на черноволосую макушку, торчавшую из-под одеяла, но все же решил послушаться. Спускаться одному в подвал и искать тела не хотелось, но еще больше, пожалуй, не хотелось злить вампира. Поэтому, обреченно опустив голову, охотник все-таки вышел из комнаты и тихо прикрыл за собой дверь. Придется собрать всю смелость и волю в кулак и в одиночку начать миссию по спасению невинных душ. Поначалу все было даже хорошо. Тсунаеши нашел керосиновую лампу, залил побольше горючей жидкости и по памяти быстро нашел вход в подвал. То, что можно было спуститься еще ниже, он не знал, и некоторое время пришлось бродить по длинным мрачным коридорам, похожим на лабиринт, и шарахаться от каждого звука. Здесь было очень темно, страшно и крысы бегали, пугая своими омерзительными мордами. Тсуна не понимал, для чего предназначены многие комнаты и помещения, встречавшиеся на пути, но раздумывать об этом тоже не хотелось. Хотелось лишь быстрее закончить с этим делом, чтобы уже никогда больше не спускаться в это адское место. Наконец нашлась еще одна лестница, ведущая вниз, и охотник тихо сглотнул. Нехотя спустившись вниз, он почувствовал, что противный затхлый запах усилился, а воздух стал еще более влажным. По стене проползло неизвестное, но жуткое насекомое, вызывая лишь одно желание: убраться отсюда подальше. Но Тсунаеши не мог, нужно было идти дальше. Осторожно шагая по грязному каменному полу, он разглядывал окружение, отмечая, что здесь в основном одни камеры, словно в тюрьме, и почти нет тех непонятных огромных комнат, как выше. Когда противный тошнотворный запах усилился, Тсуна понял, что он на верном пути. Но стоило только дойти до нужного места, как его едва не вывернуло. Воняло настолько жутко, что пришлось зажать нос. Отведя взгляд от заваленного трупами пола, Тсунаеши осмотрелся и увидел большое темное сооружение, по своему виду напоминавшее печь. Кажется, здесь когда-то сжигали трупы, пронеслось в голове, и Тсуна, не глядя, шагнул вперед. Зря. В полумраке он снова за что-то запнулся и упал на колени, едва удержав лампу, которая могла разбиться и устроить здесь настоящий мини-крематорий. Лампа была цела, и это было главным. Тсуна облегченно вздохнул, почувствовал новый приступ тошноты и только потом заметил, что вляпался рукой во что-то слишком уж мягкое. Вряд ли каменный пол. Приблизив лампу и пытаясь разглядеть это нечто под собой, он поначалу ничего не понимал. А когда понял, то не смог сдержать громкого вопля. Крик был действительно громким, потому что вампир, находясь несколькими этажами выше, услышал его и появился даже раньше, чем Тсуна прекратил орать и успокоился. И вообще-то теперь Хибари был действительно очень зол. — Какого дьявола ты орешь тут как полоумный? — зашипел он, оказавшись за спиной охотника. Сидя на полу, Тсунаеши таким красноречивым и полным ужаса взглядом посмотрел на Хибари, что тому даже стало не по себе и пропало все желание ругаться. — Здесь… Здесь… — заикаясь, кое-как проговорил Тсуна, тыкая пальцем куда-то в сторону, — чужие трупы. Они старые и разложившиеся. — И что? — спросил Хибари, совершенно не понимая, чему тут удивляться. — Да я чуть с ума не сошел! О таком предупреждать надо! — Ты что, трупов не видал? — Видал, но не такие же! Я охотник, а не могильщик! — возмущенно заявил Тсунаеши, видимо, от негодования и злости уже позабыв о страхе. — Вдруг я заражусь чем-нибудь и умру?! — Ну так здесь хотя бы тихо станет. — Ой, иди ты знаешь куда? — Если проблемы никакой нет, я спать, — только ответил Хибари и развернулся, намереваясь вернуться в спальню. — Да их же тут целая куча! Помоги вынести! — обреченно попросил Тсуна, но вампир был неприступен. — Нет, мне лень, — сказал Хибари, сладко зевнул и пошел наверх, мечтая об уютной постели. Едва удержав себя, чтобы не выкрикнуть вслед пару ругательств, Тсунаеши наконец поднялся с пола и от злости даже почувствовал себя лучше. Упрямство завладело им снова, и он решил, что обязательно покажет, что и сам может со всем справиться. Первым делом, конечно, пришлось подняться в ванную, чтобы вымыть руки. Но после Тсуна незамедлительно вернулся в подвал, где, как оказалось, можно было найти много полезного. Самыми нужными вещами оказались плотные перчатки и лопата. Чуть позже Тсунаеши нашел среди старого хлама большой кусок клеенки и, перед тем как спуститься к трупам, обвязал нижнюю часть лица платком, чтобы не так сильно ощущался запах мертвечины. Расставив на своем пути несколько ламп, чтобы освещали коридоры, Тсуна брезгливо замотал первый труп в клеенку и потащил наверх. Эту операцию пришлось проделать довольно много раз, охотник сбился со счету на двадцать первом теле, здесь их оказалось действительно немало. Последним был труп той самой девушки из видения, и Тсунаеши обращался с ней с предельной аккуратностью. Когда все тела были вытащены на задний двор дома, солнце уже стояло почти в зените. Самое тяжелое было еще впереди. Нужно было выкопать могилу, хотя бы небольшую, для каждого трупа, и охотник, приметив хорошее место и собравшись с силами, взялся за лопату. По счету была уже пятнадцатая, когда выспавшийся Хибари подошел к окну и взглянул на задний двор. Солнце только-только скрылось за громоздкими кронами лесных деревьев, и на улице наконец стало прохладней. Изрядно вымотавшийся и вспотевший Тсунаеши присел лишь на минуту, чтобы отдохнуть, а потом снова принялся копать. Такому рвению Хибари только усмехнулся, но все же оценил. И рассчитывал, что охотник вскоре сдастся или свалится от усталости, но Тсуна все продолжал и продолжал удивлять. Он закопал все до единого тела, обошел свежие могилы, еле плетясь, и остановился. Зрелище было завораживающим, хоть в нем и не было ничего особенного. Тсунаеши стоял с закрытыми глазами, шептал какие-то слова, опираясь руками на воткнутую в землю лопату, и Хибари не мог оторвать от него взгляда. Словно охотник и сам умел гипнотизировать одним своим видом. И каким же завидным было его упрямство. Вампир был готов поклясться, что еще не встречал более упертого человека, и это забавляло. Однако еще больше позабавило последовавшее за этим упрямством, когда Хибари нашел Тсуну в ванной, где тот сидел на полу и обнимался с ведром. — О, а когда над могилами стоял, выглядел таким крутым, — с усмешкой прокомментировал вампир и все же зажал пальцами нос, потому что, во-первых, от Тсунаеши жутко несло мертвечиной, во-вторых, его рвало. — Иди к черту, я, между прочим, твои объедки убирал, — прошипел в ответ охотник, утерев подбородок. Только яростный взгляд тут же исчез, потому что его снова вырвало, и Хибари поморщился, отворачиваясь. — Я нагрею воду. Помоешься, — коротко сказал вампир и поспешил уйти, захватив с собой ведра для воды. Когда все было готово для ванны, Тсуну уже перестало тошнить, однако он был совершенно обессилен. Хибари вылил последнее ведро, принес чистую одежду и ушел, напоследок еще раз оглядев перепачканного и уставшего юношу, на котором лица не было. Тсунаеши даже раздеваться было нелегко, и сейчас он согласился бы пренебречь остатками гордости и попросить вампира раздеть его и усадить в ванну. Но каким-то чудом удалось справиться самому. Теперь главным было не уснуть прямо в ванне, где было так хорошо и приятно. Как мылся, Тсуна даже не запомнил. И совершенно забыл про учтиво принесенную одежду, да и обтираться уже не было никаких сил. Поэтому, замотавшись в полотенце, он на автомате побрел в спальню, свалился на кровать и уже буквально через минуту спал. Хибари появился на пороге спустя какое-то время и еще долго не решался войти, просто наблюдая за отключившимся Тсунаеши. Это странное чувство, которое испытывал вампир, набирало обороты и, кажется, не поддавалось никакому контролю. От него хотелось убежать и одновременно хотелось подпустить к себе поближе, коснуться, пробовать на вкус. Посмотреть, что будет дальше. Наконец шагнув в погрузившуюся в полумрак ночи комнату, Хибари, стараясь не разбудить, осторожно укрыл Тсуну одеялом, а потом понял, что не хочет никуда уходить. Оставшись рядом, сидя на краю кровати, вампир гладил его по влажным волосам, перебирая пальцами прядки с непривычной для себя нежностью, все больше и больше поддаваясь чувствам, от которых даже самому было жутко.