Охота на монстра

Как именно он отключился, Тсунаеши не помнил. Кажется, они с Хибари несколько часов обнимались в постели. Кажется, под конец от его поцелуев на коже почти не осталось места не подверженного слабому онемению. Кажется, Тсунаеши вымотался настолько, будто бы целый день сражался со стаей монстров. И это было удивительно. Все произошедшее не походило на реальность, это никаким образом нельзя было допустить в реальности, но теперь было уже поздно останавливаться. Запретная черта была достигнута, и, мало того, Тсуне это действительно нравилось. Быть в объятиях Хибари казалось чем-то естественным, хотя должно было казаться безумием. Вступить в столь тесную связь с вампиром — что может быть ужаснее для охотника? Тсунаеши непрестанно думал об этом. И непрестанно забывался. В кои-то веки ему снился по-настоящему приятный сон, из которого так не хотелось возвращаться, но что-то настойчиво пыталось его вырвать. Тсуна зажмурился покрепче, прижав ладонь к уху, в которое секунду назад осторожно, но ощутимо вцепились зубы. — Ай, что ты делаешь? — пробурчал он, уткнувшись в подушку, но поспать ему, видимо, давать не планировали. — Вставай, — усмехнулся над его ухом Хибари, а потом совершенно безжалостно стянул теплое одеяло. Кое-как заставив себя раскрыть глаза, Тсунаеши взглянул в сторону окна и досадно простонал. — Зачем? Еще ночь. Хибари ведь был в курсе, что у людей ночью принято спать? — Солнце встанет через полтора часа, — объявил Хибари, словно издеваясь. — Мы идем на улицу. Тсунаеши едва челюсть не уронил от такой новости, а когда Хибари рассказал о своей затее, снова захотелось сбежать куда-нибудь подальше отсюда. — Тренировочный бой в течение двадцати минут с перерывом на отдых. Потом продолжим. Больше всего сейчас, пожалуй, не хотелось тащиться на улицу, но выбора особо не было. Когда дело касалось драки, Хибари вряд ли мог просто успокоиться, не получив своего, и Тсунаеши сдался. Привел в порядок одежду, волосы, даже умыться сходил. Но как бы он ни тянул время, в конечном итоге он стоял на заднем дворе дома и честно пытался не зевать. — Зачем это, кстати? Не объяснишь? — все-таки спросил Тсуна, поудобнее закатывая рукава. — В тебе есть потенциал, — отозвался стоявший напротив Хибари, проделывая со своими рукавами то же самое. — Техника и выносливость хорошие, двигаешься неплохо, но вот внимание и реакция слабоваты. Разовьем твою скорость — ты станешь идеальным бойцом. Тсунаеши неосознанно кивнул, прикидывая что-то в голове, а потом вспомнил, как его учитель тоже любил говорить в подобном роде. — Ладно, я понял, — сказал Тсуна, озадаченно нахмурившись. — Но почему тебя волнуют мои навыки? — Сильные должны стать еще сильнее, чтобы потом стать непобедимыми, — ответил Хибари, едва улыбнувшись. — Мне интересно, что получится в конце. — Реборну тоже было интересно, — нервно улыбнулся в ответ Тсунаеши, попутно разминая плечо. — Вы бы нашли общий язык. — Твоим учителем был Реборн? — спросил Хибари, явно заинтересовавшись. — Тот самый маг? — Ага. Только магией он редко пользовался. В основном кулаками. У меня не хватает двух зубов слева, я перенес семь переломов и три сотрясения. Это без магии, — сказал Тсуна и встал поудобнее, поднимая сжатые кулаки и показывая, что готов начинать. Хибари довольно ухмыльнулся. — Занятно. В этот раз я буду использовать тонфа. Так что смотри в оба. Тсунаеши только и успел нервно сглотнуть, глядя, как в опасных руках появляется не менее опасное оружие. Это означало, что Хибари не намерен делать поблажки. И поблажек действительно не было. Первый бой закончился еще до того, как истекли двадцать минут. Тсуна лежал на земле через восемнадцать, пытаясь отдышаться после бешеного темпа и чувствуя, как ноют ноги, потому что в подсечках Хибари был просто чудовищем. Такой исход и следовало ожидать. — Куда делась вся спесь? Пару дней назад ты меня действительно удивил, — поинтересовался Хибари, скептично вскидывая бровь и глядя сверху. В отличие от Тсуны, он прочно стоял на ногах, словно вовсе не ощущая усталости. — Я был на эмоциях, — лениво ответил Тсунаеши, даже не пытаясь подняться. Сколько уже раз в жизни ему приходилось драться? В самом деле, когда это закончится? — Хочешь сказать, я больше не вызываю у тебя никаких эмоций? — недобро ухмыльнулся Хибари, и Тсуна все-таки приподнялся. — Только если эмоции, благодаря которым хочется завалить тебя в постель. Это прозвучало так, что у Хибари в голове на миг не осталось мыслей, кроме как: «Постель вообще-то не так уж и далеко», но он быстро понял цель уловки. — Этот ход не пройдет, зверек, — улыбнувшись, сказал Хибари и поудобнее перехватил тонфа. — По крайней мере, не сейчас. Поэтому поднимайся — еще три раза. Тсунаеши тяжело вздохнул. Тренировки с Реборном были хотя бы проще. В подобном духе прошли все следующие дни. Ночью Хибари устраивал тренировочные бои, которые начали приносить свои результаты, а когда вставало солнце, они скрывались в спальне с плотно задернутыми шторами и целовались до тех пор, пока поцелуи не перерастали в бесконтрольную страсть, после которой оба, изрядно измотанные, засыпали крепким сном в смятой постели. Тсунаеши привыкал спать днем и бодрствовать ночью. Привыкал к боли в мышцах и синякам, как было когда-то в прошлом. Но более всего привычным становилось постоянное присутствие Хибари рядом. И с каждым днем это настораживало все больше. Как-то вечером Тсуна не спустился вниз, чтобы перекусить. Хибари нашел его в спальне в подавленном настроении, хотел присесть рядом, но потом вспомнил, что совершенно не знает, как нужно разговаривать в подобных случаях. — Сколько я уже здесь? — заговорил первым Тсунаеши, подняв озабоченный взгляд, когда Хибари все же опустился на край кровати. — Три недели, — ответил тот, чуть помолчав, и спросил: — Тебя что-то тревожит? Тсуна отчего-то заметно напрягся, а потом кивнул. — Мои друзья… Они знали, куда я направился, и должны были уже найти меня. — Так ты все-таки работаешь не один, — понял Хибари, задумчиво отвернувшись, но Тсуна отрицательно помотал головой. — Они мои друзья в первую очередь. Не сообщники. И я боюсь, что что-то случилось. Пока я сижу здесь, я ничего не могу узнать. Словно оторван от реальности в этом доме. — И кто они? — поинтересовался Хибари. — Клан охотников? — Нет, — грустно улыбнулся Тсунаеши. — Их всего двое. Первого своего друга я встретил три года назад. Тогда мы с Реборном выслеживали группу вампиров и натолкнулись на Гокудеру. Он был агрессивным оборотнем-одиночкой, и нам пришлось с ним изрядно помучиться, чтобы помочь усмирить силу. В благодарность он сказал, что постарается защитить меня во что бы то ни стало. — Постой, — прервал его Хибари, пронзив полным недоумения взглядом. — Ты что, дружишь с оборотнем? — Это странно, но да, — кивнул Тсуна и тихо рассмеялся. — Реборн отнесся к этому одобрительно, сказал, что сильные союзники мне не помешают. А я просто был рад тому, что у меня наконец появился друг. — Оборотни — самые опасные в мире существа, — напомнил Хибари, с трудом сдерживая негодование, — особенно в период обращения. В полнолуние одна такая особь может уничтожить целую деревню. Такую, как та, вблизи которой мы живем. Как ты можешь называть настолько пугающее создание своим другом? — Друзья на то и нужны, чтобы помогать друг другу, — пожал плечами Тсунаеши. — Мы нашли способ сдерживать его силу даже рядом с густонаселенной деревней. — Каким образом? — усомнился Хибари. — Для этого мне придется рассказать о втором друге. — Удиви меня. Хотя куда уже больше? — Он бессмертный, — довольно объявил Тсуна, ловя на себе очередной недоумевающий взгляд. — Бессмертный? Ты что-то путаешь? — Нет-нет. Ямамото когда-то был человеком. Он умер и воскрес. — Это называется зомби, — поморщился Хибари, но Тсунаеши активно замахал руками в знак протеста. — Раньше они так и назывались. Но зомби хотя бы можно было убить. Ямамото неуязвим. Его организм не подвержен ни разрушению, ни изменениям. Он словно живет вне времени. Нарушая все законы мира. Бунтарь. — Каким образом он стал таким? — спросил Хибари, понимая, что мировоззрение, кажется, придется немного изменить. О бессмертных он действительно слышал впервые, хоть и прожил немало лет. — Не знаю. Сам он не помнит, как превратился в то, чем является сейчас. Это загадка, которую я хотел бы разгадать. Гокудера тоже. Ямамото это, к сожалению, не столь интересно. Он скорее ищет способ умереть наконец, — сказал Тсуна и тяжко вздохнул. — А насчет опасности оборотня: Гокудера на время обращения ведет себя гораздо спокойнее, если рядом Ямамото. Все потому, что у них любовь-морковь, вот. Такие у меня друзья. С ними бывает нелегко, но я их ценю. — Вот как, — хмыкнул Хибари, про себя думая, что с такими уж точно не может случиться никакой серьезной беды. Бессмертные, по словам самого Тсуны, неуязвимы. Оборотни, можно сказать, тоже. — И они обязательно бы нашли меня, — снова встревожился Тсунаеши, дернув Хибари за рукав рубашки. — Раз их до сих пор нет — что-то точно случилось. — И что ты предлагаешь? — недовольно отозвался Хибари, прекрасно зная, каким будет ответ. — Я должен вернуться домой. Вдруг я им нужен. — Нет. Не сейчас. — Не сейчас? — разочарованно протянул Тсунаеши, словно действительно ждал, что его тут же отпустят, надарив на прощание сувениров. — Не сейчас, — разраженно прошипел Хибари, приблизившись к лицу и больно сжав подбородок пальцами. Тсуна поморщился, а потом снова без тени страха посмотрел в глаза. — Не могу. Понимаешь? — Что?.. Хибари подавленно замолчал, будто что-то заставило его заткнуться, и опустил взгляд, переполненный чем-то вроде… тоски? Это было настолько странно, что Тсунаеши растерялся, не зная, как реагировать, что делать. — Мне нужно еще немного времени, — наконец договорил Хибари, но вместо того, чтобы понимающе кивнуть, Тсуна резко отдернул его руку от себя. — Так ничего не изменилось, да? Я все еще в заточении, а ты все еще не берешь в расчет мои чувства? Господи, как я вообще мог надеяться? — Прекрати, — нахмурился Хибари, схватив за запястье, но Тсунаеши сопротивлялся. — Не понимаю! Я нихрена тебя не понимаю! — вспылил он, повысив голос. Хибари хотел сказать: «Я тоже». Он тоже не понимал, почему чувствовал себя так, словно если он отпустит Тсуну сейчас, то небо обрушится на голову. Его маленькому внутреннему миру придет конец. — Ты останешься здесь до тех пор, пока я не решу, что тебе можно уйти, — сказал Хибари и отпустил так резко, что Тсунаеши завалился на спину. — Что? — Что слышал, — фыркнул Хибари и раздраженно поднялся с кровати, направляясь к выходу. Тсуна яростно запустил в него подушкой, но Хибари проигнорировал момент, когда та врезалась в затылок, а потом упала на пол. Хлопнув дверью, он ушел, прекрасно слыша полный злости голос: «Да иди ты к черту!». Уже действительно ничего не понимая, Хибари спустился на первый этаж, словно пытаясь сбежать от звуков, но обостренный слух все равно улавливал каждое движение Тсуны наверху, от которого едва не бросало в дрожь. Хибари не хотел, чтобы он злился, но больше всего не хотел отпускать его, зная, что на этом все действительно закончится.

***

Такого расклада никто из них точно не мог ожидать или предсказать. Прошло уже столько времени, а они все еще боролись с напастью, именуемой гарпиями. Эта стая уродливых птиц-переростков, как говорил про них Гокудера, устроила налет на деревню совершенно внезапно. Прямо в тот момент, когда они с Ямамото хотели отправиться на поиски Тсуны, который до сих пор не возвращался. Выбора особо не было: пришлось остаться ради защиты мирных жителей. Но кто бы знал, что проблема затянется не на одну неделю. Гокудера был не на шутку раздражен, задолбавшись уже который день сидеть в засаде и вслушиваться в каждый шорох. Это место, недалеко от окраины деревни, стало практически вторым домом. Гокудера здесь неплохо устроился: днем забирался на густое дерево, чтобы лучше было видно окрестности, а ночью спал под навесом небольшой скалы. Только вот во время дождей жутко хотелось домой, хоть он по своей природе и должен был спокойно выживать в лесу. Дома все же всегда было тепло и уютно. А еще там был Ямамото. Который не упускал ни одной возможности слинять обратно. Гокудера спрыгнул с дерева и уселся на землю, вытягивая затекшие от одного и того же положения ноги. Прислушаться к звукам в деревне за спиной не составило труда. Инстинкты и способности уже начали обостряться, ведь завтра его ждало новое полнолуние. Там, в деревне, во всю шумел народ. Люди продолжали работать, даже несмотря на опасность: несколько гарпий все же сумели пробраться на улицы и наворотили там бед. Был бы здесь Тсуна, этого можно было избежать. Втроем всегда легче. Среди привычных звуков наконец удалось разобрать и тот самый, нужный. Шаги, которые Гокудера узнавал даже сквозь сон, приближались, и он довольно улыбнулся. — Вижу, ты тут не скучаешь. — Ямамото появился за его спиной и протянул глиняную бутыль с водой. Гокудера сделал парочку жадных глотков, а потом небрежно вытер запястьем рот, поглядывая на лежащий рядом свежий труп гарпии, о котором и говорил Ямамото. — Пыталась проскользнуть прямо мимо меня, представляешь, — объяснил Гокудера, неохотно поднимаясь на ноги. — Я случайно ее убил. — Случайно? — уточнил Ямамото, забирая бутылку обратно и разглядывая симпатичное девичье лицо. Эта была довольно хороша собой. Жаль, больше не полетает. — Ага. Крупная добыча. Ужин, — ехидно оскалился Гокудера, и Ямамото устало закатил глаза. — Не увлекайся сырым мясом, вонь потом невозможная. — Ради тебя специально съем побольше. Ямамото не отреагировал на издевку, загрузившись снова, как и весь день ранее. Сегодня он еще чаще вспоминал о Тсуне, и беспокойство не давало покоя. Если бы они только могли оставить защиту деревни на кого-то другого, то сами уже давно бы отправились на поиски. Наверняка Тсуне нужна была их помощь. — Кто-то приближается, — заговорил вдруг Гокудера, вырвав из переживаний. Ямамото вгляделся в глубь леса. — Еще гарпии? — Нет. Кто-то другой… Не человек. Гокудера напрягся и навострил уши, пытаясь хоть что-то понять по приближающемуся звуку, а потом вдруг резко схватил Ямамото, оттягивая в сторону. — Опасность! — только и успел крикнуть Гокудера перед тем, как они свалились на землю, а в дерево, перед которым они стояли, прилетел сверкающий белый шар энергии. Ствол тут же затрещал, начал разламываться, пока дерево не наклонилось, а потом и вовсе не рухнуло. — А вы расслабились, — наконец послышался голос новой напасти, но Гокудера и Ямамото тут же его узнали и вздохнули от облегчения. Это всего лишь он. Мужчина в длинной мантии показался из леса и, оглядев ребят, неоднозначно улыбнулся. — Еще немного — и я от вас бы пепел оставил, — усмехнулся он, поднимая руку перед собой. — Давно мы не устраивали тренировки. — Доброго вечера, Реборн, — нервно улыбнулся Гокудера, поднимаясь с земли и утягивая Ямамото за собой. — Какими судьбами вас занесло в наши тихие края? — Такие прямо тихие? — спросил маг, кивнув в сторону мертвой гарпии. — У меня есть дело к Тсуне. Личного характера. Где он? — Примерно представляем, но не уверены, — ответил Гокудера под сконфуженный смешок Ямамото. — У нас тут еще один вампир нашелся в соседней деревне. Тсуна ушел на охоту месяц назад. И… не вернулся. — Мы бы отправились за ним, но эти гарпии… — добавил Ямамото, и Реборн тихо фыркнул. — Вампир, значит, нашелся. Интересно. Мой непутевый ученик не провозился бы столько времени с кровопийцей. Если бы только не умер. — Если он охмурил какую-то девчонку и таскает ее по кабакам, я сам его убью, — сказал Гокудера, сложив руки на груди, а потом многозначительно посмотрел на Ямамото. — Что? Один раз только было, я извинился. — Чего вы ждете? — прервал их Реборн, и его тон внезапно похолодел, вынуждая обоих мигом забыть обо всем лишнем. — Идите за ним, а я присмотрю за этим местом. У нас с Тсуной будет важный разговор. — Спасибо огромное, Реборн! — возбужденно ответил Гокудера, обрадовавшись, что ему больше не придется здесь высиживать. — Мы вернемся с Тсуной как можно скорее! На этих словах он быстро схватил Ямамото за руку и повел из леса. Нужно было сейчас же готовить лошадей и выдвигаться. К счастью, Реборн действительно был надежным союзником, а о его силе ребята знали не понаслышке. На него можно было оставить сохранность деревни. — Гокудера, а полнолуние? — всполошился Ямамото, понимая, что если они выедут прямо сейчас, то в ночь, когда взойдет полная луна, у них не будет никакого плана по сдерживанию оборотня. — В такой момент мы можем пожалеть о любой минуте промедления, — хмуро отозвался Гокудера. — Если Тсуне нужна помощь, мы сделаем все возможное. — Если он все еще жив… — напряженно напомнил Ямамото. — Не говори ерунды! Конечно он жив! Иначе и быть не может! — Хорошо, — улыбнулся Ямамото. До дома они добрались в считанные минуты. Гокудера торопился как никогда, и Ямамото невольно подстраивался под его ритм, потому что оба очень хотели найти Тсуну. Оба надеялись, что еще не поздно. Ведь если все-таки случилось самое худшее, они не простят себе смерть друга.