Сквозь пустоту

- Шрам, ты жив? – Агент просто не мог поверить своим глазам. Ему внезапно показалось, что он спит, и всё это – всего лишь сон. Но, нет, перед ним и в правду был его лидер. Только теперь вместо его привычной рваной футболки и красной жилетки на нём было надето что-то наподобие больничного халата. Когда-то смуглая кожа Шрама была бледнее белой стены, он сильно исхудал. Его тело, волосы, одежда были покрыты грязью, смешанной с кровью, глаза завязаны повязкой, которая когда-то была белой. Шрам сидел на земле, испуганно смотря по сторонам, в поисках своего друга. Джеймс молниеносно подбежал к товарищу и взял его за руку, чтобы проверить, не привиделось ли ему. - Д-джеймс, это т-ты? Помоги, пожалуйста, я ничего не вижу! – некогда уверенный и твёрдый голос сейчас звучал хрипло и сильно дрожал. Шрам отчаянно хватал друга, не веря своему слуху. Он был на сто процентов уверен, что Джеймс погиб во время голограммы с лабиринтом Минотавра. Его страх моментально сменился радостью такой знакомый механический протез, который он сам сконструировал для Агента. Слёзы счастья сами наворачивались на глаза, впервые за столько времени он плакал не от отчаяния и боли. Вся его ненависть к Диктору ушла на второй план, уступив место невообразимой радости. - О Боже, Шрам, что с тобой произошло? – Джеймса самого разрывало от невероятной радости. Он крепко обнял своего друга за плечи и уткнулся в его волосы. Они никогда не были так близко, обычно Шрам никого не подпускал к себе, но сейчас чувство кого-то живого рядом укрепляло их обоих. Отпустив товарища, Агент попытался снять повязку с лица лидера, но это было тщетно: узел был настолько затянут, что избавиться от него оказалось не так-то просто. Тем более Джеймсу мешало то, что он до сих пор не починил механическую руку. Агент решил помочь другу позже, когда они доберутся до домика лесника. - Нам нужно уходить отсюда, - быстро выпалил Джеймс. Он поднялся на ноги, попутно поднимая за собой Шрама, но тот оказался слишком слаб, чтобы идти самостоятельно. Поняв это, Агент зацепил топорик за ремень, свободной рукой подхватил друга, а механическим протезом обхватил его за пояс. Так они вместе медленно пошли в сторону убежища. Передвигаться в темноте было достаточно сложно: все деревья и кусты сливались в единую стену, которая не позволяла им пройти дальше. Несмотря на то, что Джеймс оставлял зарубки на своём пути, найти их оказалось непросто, что заметно осложняло ситуацию. Чем дольше они брели по лесу, тем сильнее ослабевал Шрам. Через какое-то время силы и вовсе покинули его, он полностью повис на плечах Агента. В какой-то момент они оба решили сделать остановку и передохнуть. Джеймс усадил друга и сам подсел к нему. Они оба тяжело дышали, сильно устали, но всё равно не падали духом. Было достаточно тепло, несмотря на порывистый прохладный ветер. Слегка переведя дух, они продолжили свой путь. После отдыха идти было немного легче, к тому же их подбадривала надежда вскоре добраться до убежища. Через полчаса они всё-таки вышли на лесную тропинку, которая напрямую вела к домику лесника. По ней друзьям идти стало намного легче: грязь, в которой постоянно застревали ноги, сменилась притоптанной землёй, на пути больше не встречались ни деревья, ни кусты. Так они быстро дошли дома. Войдя внутрь, Джеймс сразу повёл Шрама в гостиную и посадил на диван. Из-за сильной усталости того сильно трясло, его сильно знобило. Первым делом Агент решил найти, где же в доме всё-таки включается свет, ибо искать что-то в темноте очень неудобно. Он долго пытался это сделать, пока до него не дошло, что, скорее всего, во всём доме отключено электричество. Как только Джеймс отыскал рубильник, в каждой комнате загорелся свет. Теперь надо было снять повязку с глаз Шрама. Для этого Агенту требовался какой-нибудь острый предмет, чтобы срезать ленту. Поискав по ящикам, он нашёл небольшие ножницы. Джеймс вернулся в гостиную: Шрам сидел на диване, прижав к себе ноги. Агент немного присел на колени, чтобы быть на одном уровне с другом, он аккуратно поддел ножницами повязку и разрезал её. Отделить повязку от глаз оказалось довольно проблематично: вероятно, её надели на свежую кровь, из-за чего она крепко пристала к образовавшейся корке. С осторожностью, чтобы не причинить боль Шраму, Джеймс медленно отрывал присохшую ленту. Покончив с этим, они столкнулись с другой проблемой: кровяная корка не позволяла открыть глаза. - Да уж, её придётся отмывать, - обратился к другу Агент. Он мягко провёл пальцем по корке, убедившись, что её точно просто так снять. Услышав это, Шрам состроил недовольное выражение лица и фыркнул. - Ладно. Давай только быстрее покончим с этим – с неохотой выдохнул Шрам. Он попытался встать самостоятельно, но сразу же упал. Хорошо, что рядом был Джеймс. Он быстро подхватил друга и помог ему дойти до ванной. Сначала Шрам пытался отмыться сам, но, в итоге залил весь пол водой. Пришлось Джеймсу помогать и в этом, попутно он ещё отмыл руки приятеля и подал ему полотенце. Шрам быстро выхватил его, отвернулся от Агента вытер лицо и медленно открыл глаза. В один момент весь его мир рухнул в небытие, все надежды разбились для него раз и навсегда. Его тело задрожало, ноги сами подкосились, душу начало рвать на части. Как он мог допустить этого? Что ему делать теперь? Кому он нужен такой? Теперь Шрам прекрасно понимал, о чём говорил Диктор. «Но ты же не думал, что всё будет так просто…» - он отчаянно схватился за голову, вцепившись руками в волосы. Шрам снова и снова слышал голос создателя, вспоминал его злорадную ухмылку в их последнюю встречу. Диктор прекрасно знал, что он делает. Жаль, что Шрам изначально не мог предсказать такого исхода событий. «Лучше бы ты убил меня, чем дал мне такую свободу» - он не знал, что ему делать, что с ним будет дальше. От вновь нахлынувшего отчаяния он заплакал, стремясь унять жуткую боль в душе. - Шрам, что случилось? – Джеймс не успел опомниться, как его друг упал на пол. Он моментально наклонился к Шраму и заметил, как тот начал плакать. Ему это явно не понравилось, ведь всего несколько минут назад всё было в порядке. Агент мягко взял того за руки и повернул его к себе лицом. Раньше бывшая команда Freedom прозвала своего лидера Шрамом за сам по себе шрам на лице. Теперь все глаза приятеля были покрыты кучей разных порезов. «Вот откуда у него на лице была кровь,» - осенило Джеймса. Но не так страшно было видеть эти раны. Гораздо больший ужас наводил взгляд Шрама. Некогда ярко-красные, чуть ли алые, живые и ясные глаза стали бледными и покрылись мутной пеленой, но особенно было заметно то, что у него исчез зрачок. Агент никогда не видел людей с таким взглядом, но он прекрасно знал, что всё это значит. «Господи, что Диктор сотворил с тобой?» - мысленно сам себя спросил Джеймс. - Шрам, пожалуйста, только не переживай! – Джеймс мягко приобнял друга, помог ему встать и дойти обратно в гостиную. Он боялся, что его лидер сломается в душе. Ведь раньше Шрам был идеалом для их команды. Чтобы ни происходило, он всегда оставался твёрд и решителен. И теперь, Агент видел то отчаяние, которое охватывало его приятеля, разрушая его. - Джеймс, я не вижу… я вообще ничего не вижу! – голос Шрама дрожал от страха. Он не знал, что ему теперь делать. Как ему теперь спасать других Бобов, если сам себя не смог защитить? Сейчас ему казалось, что нет ни одного клона такого же беспомощного, как он сейчас. Шрам тёр глаза, постоянно то открывал, то закрывал их, в надежде, что всё это лишь временное помутнение и оно скоро пройдёт. Но чем больше он делал это, тем сильней рушились его воля и стремление. - Но это вообще ничего не значит, Шрам. Ты был и будешь нашим лидером – Джеймс быстро взял из одного из шкафов плед и аккуратно положил его на плечи друга. Ему так хотелось помочь Шраму, вселить в него уверенность в его силы. Агенту было больно видеть приятеля в таком состоянии. Как же ему хотелось сейчас обнять его, сильно прижать к себе. Он бы сделал всё на свете ради своего лидера. Джеймс на секунду выбежал из гостиной на кухню, чтобы поставить греться воду в чайнике. - Какой из меня лидер, если я ничего не могу сделать? – голос Шрама срывался на крик. Он понимал, что вряд ли теперь у него получится не то что спланировать новую революцию, но и придумать план по спасению других. Шрам не знал, как быть дальше и что ему предпринять в этой ситуации. - То, что ты ослеп, не сделало тебя глупее. Мы все поражались твоей стойкости и интеллектуальности. Ты был для нас идеалом стремления к победе. И я не дам тебе просто так сдаться! Обещаю, мы придумаем, как решить твою проблему, - громко проговорил Джеймс, входя в гостиную с двумя кружками горячего чая, один из которых он подал Шраму. Агент был уверен, что никто и ничто не способно уничтожить дух революционера в душе его лидера. И он готов идти за ним, даже если его капитан слеп. - Спасибо, Джеймс, - намного спокойнее ответил Шрам. Его слова заметно подбодрили номера один. Агент был прав: как бы ни был слеп Шрам, он не стал хуже думать, не потерял свои знания в физике, механике и медицине. Он был всё тем же, только с небольшим изменением. «Прекрасно, Диктор, хочешь играть по таким правилам, тогда я принимаю их!» - сам для себя заявил Шрам. На его лице появилась шаткая, но всё же небольшая улыбка. Джеймс сидел рядом на диване и внимательно наблюдал за своим соседом. От пристального взгляда Агента не смогла скрыться мелькнувшая на лице Шрама улыбка. Обычно лидер всегда ходил суровым, даже шутки Перца, которые иногда бывали действительно смешными, не вызывали у капитана никаких эмоций. Джеймс впервые видел, как Шрам улыбался, что для него было чуть ли не равно открытию века. В любом случае, для Агента это была маленькая, но всё же победа. Теперь он был не один, а это значит что не всё ещё потеряно. Вдвоём они могли бы попытаться пробраться в экспериментальный центр и вытащить из него не только других Бобов, но и своих друзей. Только на этот раз Диктор не сможет их остановить. Они добьются отмены экспериментов, чего бы им этого не стоило. Пока Джеймс мысленно уже строил планы по свержению Диктора, он не заметил, как сидящий рядом с ним Шрам уснул. Его тело обмякло, и лидер мягко опустился на плечо соседа. Это отвлекло Джеймса от своих раздумий и заставило его обратить внимание на друга. Агент впервые поймал себя на мысли, насколько же он восхищался лидером, его целеустремленностью и упорством. Он и до этого представлял себя на месте Шрама, но уже тогда сам себе не представлял, как можно было увидеть столько смертей и всё равно не отчаяться, не сойти с ума. Джеймс был на сто процентов уверен, что это ещё не последнее испытание, которое ждёт их на пути. Но сейчас они оба должны отдохнуть, чтобы с новыми силами приступить к осуществлению своих планов. Агент медленно откинулся на спинку дивана, прикрыв свои глаза. Сейчас ему было хорошо, он был счастлив. Ему казалось, что всё так и должно быть. Вокруг царила ночная тишина, только ветер тихо подвывал за окном, да сверчки потрескивали в кустах. Люстра так и горела, мягко освещая небольшую комнату. На полу лежали две кружки, из которых вытек когда-то горячий, но уже остывший чай.