Phoenix Rising

Отцовство 父権 (Fuken)

Узумаки Наруто падал, это все, что он знал. Вокруг была темнота, как ночь без звезд. Он не знал, где он и как там оказался, но почему-то это не имело значения. Он знал, что покидал это мучительное место. Его сердце болело. Он просто хотел, чтобы эта боль прекратилась. Падая, он закрыл глаза, в то же время он не мог сказать были ли они открыты или закрыты. Он устал бороться с темнотой. - Тоо-чан! Тоо-чан, открой глаза! - закричал Саске, держа бессознательное тело Наруто. - Открой глаза! Я прошу тебя... пожалуйста... открой глаза... Наруто оставался неподвижен, как бы Саске его ни тряс или кричал. Его кожа была бледной как у призрака и холодной как у трупа. Как у всех других жертв Нобунаги, его сердцебиение и дыхание были такими слабыми, что казалось, будто он умер. Саске прижал голову блондина к плечу и крепко обнял, словно пытаясь передать свое тепло телу и отрешиться от всего, что он сделал, забрать назад ужасные слова. Саске ранил, насмехался и говорил омерзительные слова Наруто. И все равно, перед тем как потерять сознание, его папа беспокоился за него. Наруто улыбался и извинялся до самого конца. - Пожалуйста... позволь мне все исправить, - отчаянно простонал брюнет. - Дай мне шанс все исправить. Я обещаю, что не сделаю тебе больно! Я обещаю! Пожалуйста... открой глаза, папа. Не оставляй меня совсем одного. Саске знал, что все это бесполезно. Независимо от того, что он делал, Наруто не приходил в себя. Он уже спал мертвым сном, потому что Саске высосал его чакру и жизненные силы и отдал Нобунаге в отплату за полученную силу. Он бросил своего отца как мусор... ради силы. «Я монстр», - подумал Саске, чувствуя как вина и стыд разрывают его сердце на куски. Брюнет открыл влажные глаза и увидел, что кровь капает с раны Наруто на землю. Ему нужно что-то сделать и быстро. Просто сидя здесь и плача он ничего не решит. В этот раз его отец не придет и все исправит. Саске должен полагаться на себя. - Все будет хорошо, тоо-чан. - Сказал Саске, аккуратно устроив блондина к себе на спину и направившись в особняк. - Все будет хорошо. Темноволосый юноша продолжал повторять эти слова как мантру, чтобы поверить в это. Он бежал к их дому и взбежал по лестнице, пока не добрался до спальни Наруто. Уложив бессознательного мужчину на уже разобранную кровать, Саске побежал в их общую ванную, захватив аптечку. Его взрослый рассудок, казалось, уже знает, что делать, хотя он не знал как заботиться о раненном. Саске внимательно обработал раны Наруто и обвязал их бинтами. Он удивился, закончив обрабатывать порез на его животе; тот был полностью покрыт фиолетовыми кристалликами, как меч. Парень попытался убрать их, но сдался, боясь повредить кожу папы. Кроме того, кристаллы были как бинты и останавливали кровотечение. Поправив его сломанные ребра и перевязав торс, Саске укрыл Наруто несколькими одеялами, чтобы не дать замерзнуть. Тем не менее, ничего не помогло и он больше ничего не мог сделать. Захныкав, Саске не выдержал и упал на колени. Он уставился на свои большие руки и длинные пальцы. Руки взрослого, сильного, и достаточно умного, чтобы жить самостоятельно и стать невероятно сильным шиноби. Это были руки, разрушившие его семью, потому что он только злобный, жаждущий силы монстр, слишком ослепленный своей ненавистью эгоизмом, чтобы видеть правду. Он всегда знал. На каком-то уровне, глубоко в подсознании, Саске всегда знал, что у него и Наруто очень сильная связь. Он понимал, что знал Наруто прежде. Но он понятия не имел, что они были товарищами по команде, тем более друзьями и соперниками. Саске вынул из кармана фото команды и вновь уставился на соперника... на себя. Он так долго ненавидел этого парня. Он думал, что этот человек отберет у него Наруто и его сердце болело всякий раз, когда блондин говорил о нем с такой любовью в голосе. Теперь он понимал. Его папа говорил о нем из прошлого и их приключениях. Он рассказывал Саске об их дружбе. - Почему ты мне не сказал? Я не знал... - спросил Саске, слезы застилали его глаза, капая на фото. - Я... я думал, что тебе не нравится быть со мной. Я думал, что ты хотел быть с кем-то другим, и это было так обидно, потому что... потому что... Я хочу быть тем, кого ты любишь больше всех. Наруто не ответил, как и ожидалось. Однако, Саске надеялся, что он слышит его и знает, как он раскаивается. - Это должно быть странно для тебя. Заботиться о своем сопернике и воспитывать его как обычного ребенка, - продолжил Саске, отведя глаза от бессознательного тела Наруто. - Наверное, ты скучал по нему... мне прежнем, да? О том, кто был твоим кумиром и крутым, не о каком-то... мерзком мальчишке. Было что-то, чего Саске не мог понять. Почему Наруто не сказал ему, кто он такой с самого начала? Почему он не рассказал ему все, чтобы они могли продолжить дружбу? Даже если брюнет ничего не помнит, Наруто мог рассказать ему о его прошлой жизни и Саске мог бы стать человеком, таким каким Наруто его помнил и любил. Тогда бы не понадобилось принятие. Любой мог бы заботиться о Саске, и почему Наруто из всех людей? Теперь, став старше, Саске понимал как молод тогда был Наруто. Ему едва исполнилось семнадцать! Он сам был ребенком. Ухаживать за младенцем, тем более приемном, должно быть, было ужасным бременем. - Наверное, тебе было больно, что я не помнил тебя как товарища по команде, - прошептал Саске. - Ты не должен был быть моим родителем, если не хотел. Что-то выскользнуло из-под одеяла, пугая брюнета. Поняв, что они в комнате одни, Саске встал и обошел кровать, обнаружив тяжелую книгу с нелепым детским рисунком на обложке. Нахмурившись, Саске посмотрел на Наруто, задаваясь вопросом, почему такая книга здесь и почему он ее читал. Но, открыв ее, он удивленно распахнул глаза. Это были фотографии. Много фотографий с маленьким Саске на горе Мебоку, во всевозможных позах: спящим, проснувшимся, едящим, играющим с Гама-чаном, ползущим по гостиной или просто смотрящим в камеру. Потом были его фотографии с жабами и большинство из них с Наруто. Когда Саске не спал, они оба улыбались. Наруто казался таким счастливым, обнимая ребенка, который был его соперником. - Почему ты улыбаешься? - спросил Саске, поглядев на спящего блондина. - Твой лучший друг больше не помнит тебя. Он... я просто обычный ребенок и не могу быть твоим товарищем по команде по крайней мере десять лет или больше. Так почему ты так счастлив? Почему ты решил оставить меня, когда это так больно? Парень заметил что-то еще на полу. Это было что-то черное, под кроватью. Видеокассета? - подумал брюнет, схватив предмет. На ней ничего не было написано и Саске не помнил, чтобы когда-то видел ее. Наруто положил фотоальбом и видеокассету на кровать перед тем, как отойти. Но... почему? Не задумываясь, Саске встал и распахнул еще один шкаф, открывая телевизор и видеомагнитофон, которые были покрыты пылью из-за долгого стояния без дела, но все работало. Брюнет вставил кассету в видеомагнитофон, включил телевизор и подождал, пока начнется видеозапись. - Гаматацу! Поосторожней с этим! - простонал Гамакичи в дрожащую камеру. - Я осторожен, нии-чан, - ответил Гаматацу за кадром. - Не сломай ее, Наруто убьет нас. И стой неподвижно! Ты слишком дрожишь! - Я пытаюсь, но это труднее, чем выглядит. Гамакичи вздохнул. - Ладно... Давай начинать. Нажми красную кнопку, чтобы начать запись. - Ах... я уже нажал, нии-чан... - Что? Ты уже нажал? Я же сказал начинать только, когда я скажу! Минуточку... ты пытался снять меня, пока я был за листвой? - Ах... Нет... Конечно нет... - заикаясь, проговорил Гаматацу, совсем неубедительно. - ТЫ ИДИОТ! ОТДАЙ МНЕ КАМЕРУ! - завопил Гамакичи, прыгнув на брата и изображение затряслось, пока они боролись за камеру. - НУ ПОГОДИ, СТАРИК УЗНАЕТ ОБ ЭТОМ! ТЕБЕ КОНЕЦ, ТУПОЙ СУКИН... Изображение исчезло, заменив собой снег и статическое электричество. Саске собрался было выключить телевизор, но запись возобновилась и он увидел черноволосого ребенка, сидящего на цветастом одеяле и окруженного игрушками, а в крошечных руках он держал Гама-чана. Это был Саске, которому еще не было и года. Но не это шокировало взрослого парня. Его сбила с толку надпись на темно-синей рубашке. - Стоп, я какашка? - воскликнул Саске, покраснев, когда камера взяла передним планом рубашку. - Что с этой рубашкой? - Эй, Саске! Скажи в камеру "привет"! - послышался голос Гамакичи. Ребенок поднял глаза от игрушек и невинно моргнул, вероятно задаваясь вопросом, что делает оранжевая жаба. - Брось, приятель! Ты посмотришь это, когда станешь старше, сделай что-нибудь смешное для потомства. Скажи "привет!" - Гааа... Гаамаа... - гукнул Саске, счастливо тряся Гама-чана. - Да... это жаба, ладно. Но, ты можешь сказать "привет"? - Бяяя... бай... - Нет. Не бай. Скажи "привет"! - Гамакичи придвинулся ближе к ребенку. - Ну же, Саске. Сделай что-нибудь! - Саске уронил набитую лягушку и протянул руки в камеру. - Эй! Нет! Я не сказал есть камеру! Плохой мальчик! Пусти! - Йиии... - ребенок захныкал, его большие ониксовые глаза наполнились слезами, однако он все равно пытался дотянуться до камеры ручонками. - Уууу... вааа... - А... нет! Не начинай плакать... А? Наруто! Наруто, иди сюда! - Что? Прозвучали шаги и камера сфокусировалась на подростке Наруто, одетом в белую рубашку и оранжевые штаны. Саске моргнул, когда блондин вошел в комнату. Он был таким другим, не такой как сейчас. Тогда он выглядел как ребенок, его голос был намного выше, с круглым лицом, а его руки были тощими. А его волосы... короткие. Саске уже знал, что у Наруто были короткие волосы, когда он был младше, из-за фотографии в прикроватной тумбочке. Однако он не привык видеть его с такой прической. Он не был готов видеть его таким юным и по-детски непосредственным. Наруто, которого он знал, всегда был большим, возвышался над Саске и всегда был готов защищать его. Брюнет улыбался этим ободряющим чувствам, пока не вспомнил, что наверное не должен чувствовать такое к товарищу по команде. И почему-то от этого в груди было немного больно. - Что, Гамакичи? И что ты делаешь с моей камерой? - раздраженно выкрикнул Наруто. - Это взято на время! Если ты ее сломаешь... - Не сломаю. Не беспокойся, - ответил жаб, снова сфокусировав камеру на хныкающем ребенке. - Я снимал Саске, но он пытается схватить камеру и собирается заплакать. Сделай что-нибудь! Заставь его сделать что-нибудь смешное! Наруто вздохнул и поморщился. - Саске, это не игрушка! Я не могу заставить его сделать то, чего он не хочет. Блин... - светловолосый подросток присел перед ребенком на корточки и помахал руками. - Саске! В тот момент, когда Саске заметил Наруто, его хныканье прекратилось и он удивленно уставился на блондина. Слезы текли по румяным щекам, но он больше не казался расстроенным. - Пааа... Папа! - четко сказал малыш. - Папа! Папа! - Ну вот... не может сказать привет, но отлично называет тебя папой. - Пробурчал Гамакичи. Саске ожидал, что Наруто будет выглядеть обеспокоенно и неловко. Возможно даже грустно улыбаться от того, как опустился его лучший друг и подыгрывать потребностям образом отца. Он не был готов увидеть, как Наруто раскрывает объятия и так нежно улыбается ему малышу. Словно... он был его любимым ребенком. - Иди ко мне, Саске! - радостно сказал Наруто. - Ты можешь сделать это! Иди сюда! Саске тоже улыбнулся и пополз к ждущим рукам Наруто. Когда ребенок добрался до коленей блондина, он схватил его белую рубашку и уткнулся личиком в его живот, Наруто потирал его по спине. - Папа! Папа! - хихикал ребенок, счастлив быть со своим папой. - Это мой мальчик! - воскликнул Наруто, вставая и держа Саске на руках, лицом к себе. - Папа очень гордится тобой. - Я... нравился тебе? - не веря своим глазам, прошептал Саске. - Как я мог... нравиться тебе? Брюнет не мог этого понять. Конечно, Наруто был человеком, который любил лучшего друга, невзирая на то, как он выглядел и вел себя. Наруто был бы его другом, несмотря на амнезию, но... он принимал Саске-ребенка, которым он стал? Он любил его как ребенка? Наруто действительно начинал думать о Саске больше, чем превратившемся лучшем друге? Наруто любил Саске как своего... <b>ребенка?</b> Светловолосый подросток прижал голову ребенка к плечу и вышел из детской Саске. Камера последовала за ними в гостиную Фукасаку, где Наруто сел за столик. - Эй! Я знаю, что ты сможешь сделать фильм! - весело воскликнул светловолосый парень, усадив Саске на пол. - Бааа... - простонал ребенок, расстроившись, что Наруто отпустил его. - Гаа... Яааа... Наруто улыбнулся в камеру, встал, пошел в противоположную сторону стола маленькой гостиной и сел на пол. Саске, сидящий на полу, больше не видел Наруто. Его глаза расширились от страха, когда он оглядывался по сторонам, ища его. - Папа? Папа? Ребенок встал на четвереньки и пополз к другой стороне стола, однако он не видел отца и начал беспокоиться. - Папааа... Наруто наклонился над столом, чуть выше головы Саске. - Я здесь. Я еще здесь, Саске. Саске поднял голову, его глаза излучали надежду и растерянность. - Папа? - Я здесь, - повторил Наруто. - Твой тоо-чан здесь. Я знаю, что ты можешь найти меня. - Наруто, это жестоко. Он не видит и не может найти тебя! - сказал Гамакичи, сфокусировав камеру на блондине. - Он испугается и заплачет. Наруто покачал головой. - Он не сдастся так просто. Смотри! Камера снова сфокусировалась на Саске. Ребенок все еще смотрел наверх, но его глаза не видели ничего, что находилось над столом. Неожиданно черноволосый ребенок протянул правую руку к столу, затем левую. Усиленно хмурясь, Саске смог медленно подняться, его ножки дрожали от напряжения. - Не может быть! Он стоит! - взволнованно крикнул Гамакичи. - Он и вправду стоит! Наруто добродушно улыбнулся и посмотрел на Саске. В момент, когда ребенок увидел светловолосого подростка, его глаза засияли от искреннего счастья и он поднял руки в сторону Наруто. - Папа! Фаяааай... йааа! Папа! - Верно, ты нашел меня, - сказал Наруто, подхватив веселого ребенка на руки и сурово посмотрел на него. - Ты самый замечательный ребенок во всем мире! - Как ты узнал, что он сделает это? - спросил Гамакичи. - Он начал вставать вчера вечером и я знал, что он сможет сделать это сейчас. - Ответил блондин, Саске спрятал лицо на его плече, тихо воркуя. - Наверное, ты должен знать. Все-таки ты его отец. Наруто моргнул, будто не привык к этой мысли. Затем, медленно, но уверенно, он нежно улыбнулся Саске. - Да... да. Ребенок поднял голову и дотронулся рукой до ярко-светлых волос Наруто, схватив несколько прядей крошечными пальчиками и потянул. Его глаза с интересом распахнулись. - Эй, Наруто? Что это за бумаги на столе? - спросил Гамакичи, сняв стопку бумаг. - А... бабуля Цунаде прислала их сегодня. - Ответил Наруто, поглаживая ребенка по спине, а тот продолжал играть с его светлыми волосами. - Это новые документы Саске и его свидетельство о рождении. Мне нужно их подписать. - Почему тебе? - Потому что он возьмет мою фамилию. - Покраснев, сказал блондин. - Я не могу в это поверить... После того как я подпишу это, он станет Узумаки и я стану его настоящим папой. - Наруто усмехнулся и покраснел, укачивая Саске на груди. - Посмотрите на меня! Я папа! Запись резко прервалась. Через несколько мину снега и шума, что-то большое и желтое закрыло весь экран. - ... убери отсюда! - произнес Гамакичи. - А? - Ты сидишь на камере, идиот! Гаматацу, убери отсюда свою задницу! - Э? Извини, - сказал младший жаб и изображение показало хмурого Гамакичи и присоединившегося к нему Гаматацу. Никто из братьев не понял, что камера уже снимает. - Я надеюсь, что ты ее не сломал. - Сказал оранжевый жаб. - Я не сломал. Она еще хорошо выглядит. - Что ж... Если Наруто будет кричать, у тебя будут проблемы. Два брата выпрыгнули из окна и исчезли. Однако, камера продолжала снимать гостиную Фукасаку в двух минутах от заката. Затем послышался скрип открывающейся двери и в кадре возник Наруто, присев у открытого окна. Через тридцать секунд он закрыл лицо руками и заплакал. - Что? Что случилось? - забеспокоившись, спросил Саске телевизор. - Что происходит? Несколько ужасных минут на пленке было видно и слышно только Наруто. Молодой человек плакал и всхлипывал, но ему удалось успокоиться и вытереть слезы тыльной стороной руки. - Наруто-чан... Фукасаку прыгнул к светловолосому подростку и грустно посмотрел на него. - Я не могу сделать это, джи-чан Сеннин, - сказал Наруто. - Я просто не могу... - Не говори так. Это была случайность. - Уверил его старый жаб. - Саске-чан будет в порядке. Наруто покачал головой. - Он упал с дивана. Он ударился головой и... у него была кровь. Я не доглядел за ним, когда должен был! Все, что я сделал - отвернулся на секунду и он... - Это просто шишка и небольшая царапина. Теперь он в порядке. Ему нужно только наложить пластырь. - Дело не в этом! - воскликнул Наруто, выглядев ужасно взволнованным и виноватым. - Я свалял дурака. И не первый раз. Саске чуть не умер, когда дом обрушился месяц назад, потому что я оставил его одного. - Наруто-чан... ты слишком строг к себе, - мягко сказал Фукасаку. - Я продолжаю делать эти глупые ошибки. - Продолжил Наруто, слезы струились по его лицу. - Я... я не могу присмотреть за ним. Посмотри на меня! О чем я думал? Никакой я не отец. Я понятия не имею, что делаю. Старый жаб покачал головой. - Ты еще учишься и стараешься изо всех сил. Это все, что имеет значение. - Нет. Саске нужна настоящая семья. Ему нужен настоящий отец, который сможет приглядывать за ним. - Наруто опустил голову. В его глазах отражалась вся печаль. - Я недостаточно хорош, я не смогу быть его тоо-чаном. - И ты хочешь отдать его? Это ты хочешь сказать? - сердито спросил Фукасаку. - Нет! Это не так! - Наруто встал, его голос звучал решительно. - Я не хочу его отдавать! - Ты не хочешь быть его отцом, потому что это тяжело? Ты недостаточно сильно его любишь? - НЕТ! Это неправда! Я люблю его! Я люблю Саске! Я люблю его... как сына. Он был моим товарищем и другом и я любил его как брата, но теперь... Я смотрю на него и вижу его как сына. - Блондин положил руку на грудь. - Я люблю своего сына. Очень люблю. - Тогда почему ты говоришь, что не можешь воспитывать его? Наруто опять сел и устремил взгляд на садящееся солнце. - Потому что... я отвратительный папа. Я продолжаю валять дурака и заставляю Саске страдать. Я не хочу, чтобы он страдал, я хочу, чтобы он был счастлив. Если я буду воспитывать его... он станет несчастным. - Подросток опустил глаза. - Он возненавидит меня. - Он не возненавидит тебя, Наруто-чан. Как он может ненавидеть тебя, когда ты так любишь его? Он поймет, даже когда все будет плохо, что ты любишь его и стараешься ради него. Тебе не нужно быть идеальным. Тебе просто нужно слушать свое сердце. - Но... я хочу, чтобы Саске вырос счастливым. Ему нужен хороший отец, - сказал Наруто. - Я не знаю... как быть отцом. Фукасаку смотрел на блондина в течение нескольких секунд. - Наруто-чан... почему ты так боишься? Чего ты боишься? Наруто опустил голову, смотря на загорелые руки, его глаза наполнились слезами. - Я боюсь... что однажды Саске возмутит то, что я решил воспитать его сам, - тихо произнес Наруто, выгляев очень одиноким. - Я боюсь, что он пожалеет, что я его родитель, как только поймет, что я ничего не знаю. То есть... посмотри на него! Он был классным гением и был идеален во всем! А я... - парень покачал головой. - Я не хочу, чтобы он начал ненавидеть меня за то, что я разрушил его жизнь, потому что не был достаточно хорош. Я боюсь, что он скажет, что... не хочет, чтобы я был его отцом. Саске почувствовал, как дрожат руки и ноги. Ручейки слез струились по его щекам. - Наруто-чан... - Фукасаку вздохнул. - Ты уже его отец и ничто это не изменит. Конечно, ты совершаешь ошибки и учишься на них. Тебе пора вырасти. В то же время, ты уже сковал новую связь с Саске-чаном. Связь между родителем и ребенком и, зная тебя, я уверен, что она станет только сильнее. Наруто посмотрел на старого Сеннина, с явной растерянностью в удивленных глазах. - Почему ты так говоришь? - Ты разрываешься, потому что хочешь, чтобы у твоего сына была лучшая семья и волнуешься, что не будешь достаточно хорош для этого, - старый жаб широко улыбнулся. - Это... отцовство. Наруто ничего не сказал и несколько секунд просто смотрел на старого жаба, смущенный и удивленный его словами. Наконец тишину прервал чей-то отчаянный крик, звук становился ближе и ближе. - Вот вы где! - воскликнула Шима, держа языком пронзительно кричащего Саске. - Я искала тебя по всему дому. Он проснулся и я не могу его успокоить. Наруто посмотрел на Саске, но не смел двигаться с места. Со своей стороны, Фукасаку решил спросить жену о ребенке. - Ты уверена, что Саске-чан не мокрый? - Конечно. Я уже проверила его подгузник и не думаю, что он голоден. Я не знаю как успокоить его, все перепробовала. Я не знаю, чего он хочет! Ребенок плакал и пытался высвободиться из хватки Шимы. Как только он открыл глаза и заметил характерные светлые волосы Наруто, ребенок поднял руки в его сторону, просясь на руки. - О? Кажется, мы поняли, чего он хочет. - Хмуро сказал Фукасаку. - Верно, Наруто-чан? Наруто медленно поднялся со стула и подошел к Саске. В момент досягаемости черноволосый ребенок чуть не выпрыгнул из языка Шимы в грудь Наруто, обхватив руками его шею и тихо застонал в его плечо. Понемногу Саске перестал плакать и начал ворковать. Он снова начал играть с ярко-светлыми волосами Наруто, в то время как последний наконец нежно улыбнулся и прижался лицом к голове ребенка. - Я думаю, что мы должны оставить их наедине, каа-чан, - произнес Фукасаку. - Согласна, - ответила Шима. – К тому же, мне нужно готовить ужин. Увидимся, Наруто-чан. После того как две жабы ушли, Наруто сел на пол, прислонившись спиной к стене. Левой рукой блондин укачивал ребенка на груди, а правой потирал его маленькую спину. Затем он зафиксировал его голову, чтобы посмотреть на лицо. На лбу ребенка был приклеен пластырь, который Наруто мягко погладил. - Болит? Ты плакал, потому что болит? - Эээ... - в ответ гукнул Саске, улыбаясь и пальчиками трогая щеки Наруто. Когда одинокая слеза потекла по лицу блондина, ребенок моргнул, будто смутившись. Он быстро вытер слезу пальцами и положил руку в рот, хлебнув печаль Наруто. - Прости, Саске. Я... Папе жаль, что ты упал с кушетки и поранился. - Проговорил он, однако ласково улыбался малышу. - Ты знаешь... я еще учусь этому. Я учусь стать хорошим папой, но иногда валяю дурака... как сегодня, и ты поранился. Саске поднял руки и вытер оставшиеся слезы Наруто. Затем, видя, что отец улыбается, ребенок хихикнул, щупая пальцами его лицо, пытаясь запомнить каждую деталь. - Я буду стараться. Обещаю. - Продолжил Наруто. - Я стану крутым взрослым, чтобы ты мог гордиться своим тоо-чаном, ладно? Вот увидишь, теме! Наша связь станет еще сильнее, чем прежде! Саске опять хихикнул и схватил челку отца, играя с ней. Через некоторое время ребенок устал и спрятал лицо на плече Наруто, схватив руку блондина, когда последний протянул ее. - Спасибо, что выбрал меня отцом, - проговорил Наруто, почти незаметно перед тем, как выйти из комнаты с ребенком на руках. Саске выключил телевизор и видеомагнитофон. Затем он встал и снова подошел к Наруто. Со страхом он взял руку Наруто. Она была холодной, как бы тот ни пытался растереть ее. «Это неправильно. Его руки всегда были теплыми.» - Подумал брюнет, чувствуя как сжимается горло и горят глаза. Однако руки Наруто были такими как всегда. Они были мягкими и комфортными. Руки, которые Саске держал тысячи раз, когда они путешествовали, когда ему было страшно или холодно. Те руки, которые поглаживали его волосы и спину, вытирали слезы, когда он плакал и поднимали его, когда Саске хотел забраться к нему на колени. Этот были руки его отца. Его отца. Саске хотел, чтобы Наруто думал о нем как о лучшем друге. Он хотел, чтобы они снова стали товарищами по команде как только он станет достаточно взрослым, чтобы ходить на миссии. Он хотел, чтобы они сражались спина к спине. Но... он не хотел, чтобы они перестали быть семьей. Он не хотел, чтобы они перестали быть родителем и ребенком. Он не мог. Саске поднял глаза и уставился на лицо Наруто. Он увидел отца. Ко всему прочему, Наруто был его отцом и Саске не мог думать о нем как о товарище по команде. - Пап? Это я должен тебя благодарить. - Сказал Саске, улыбнувшись сквозь слезы. - Ты хороший отец... лучший. Я так рад, что ты решил меня оставить. Как тогда, когда он был младенцем, Саске схватил прядь Наруто и поиграл с ней. Ему всегда нравились ярко-светлые волосы папы. - Сейчас... я чувствую себя как дерьмо. На этот раз я свалял дурака, тоо-чан. Я всегда был ревнивым и жадным и позволил этому парню взять надо мной контроль и теперь... ты... - быстрым движением, Саске вытер слезы. - Я наговорил много ужасных вещей, но я не хотел. Ни слова! Он положил налобный протектор Наруто на прикроватную тумбочку и привел в порядок лицо. Он аккуратно взял его в руки. Он знал, что не имеет права пользоваться этим, он еще не стал настоящим шиноби, но он хотел проявить немного отцовской смелости. Поэтому он привязал повязку к ремню. Теперь он остался один. Все остальные или в коме или контролируют эти острова. Только Саске сможет что-то сделать с этим. - Можешь отдохнуть, тоо-чан. Пора все расставить по местам. - Сказал брюнет, его глаза горели решимостью. - Я спасу тебя в этот раз. Я спасу нашу семью и все будет как было. Я обещаю. Боясь растерять храбрость, если он посмотрит на Наруто в последний раз, Саске вышел из спальни и бегом спустился по лестнице. Он пошел на кухню, помня, что ему нужно взять оружие для спарринга, которое они хранили в шкафу. Он так сосредоточился на свитках, которые должен взять, что едва не заметил красивую ткань на столе. Моргнув, темноволосый юноша приблизился к столу и понял, что это было что-то длинное и выглядывало из-под ткани и развернул ее. - Это... меч? - не веря своим глазам прошептал Саске, взяв чокуто на руки. Проверив его на блеск и помахав мечом, он невольно подумал, что он идеально подходит для его рук. Словно он был сделан для него. Посмотрев на стол, Саске заметил белый конверт. Он отложил чокуто, поняв, что это было написано почерком отца.

Для Саске

Удивившись, что Наруто оставил ему новенький меч и письмо, брюнет положил лезвие и тут же открыл конверт. Я не знаю, прочитаешь ли ты это до того, как у нас будет шанс поговорить. И если мы не поговорим, пожалуйста, прочитай это письмо до конца. Хорошо, сынок? Ты видел меч на столе? Он для тебя. Это твой подарок на день рождения. Извини, что не подарил его на вечеринке, но я не смог. Знаешь... этот меч был твоим старым мечом в прошлой жизни. У него было довольно тупое лезвие и мне пришлось найти специального кузнеца, чтобы заточить его. Вот почему я приходил так поздно и ничего тебе не говорил об этом. Я хотел сделать сюрприз. Я уверен, что ты сдашь экзамен по кендзюцу и поэтому хотел вернуть тебе меч. Тогда ты сможешь взять его с собой в храм и назвать как захочешь. Я не забыл про твой день рождения, сынок. Я не забывал о тебе. Как и не хочу возвращаться в деревню и оставлять тебя. Мой соперник... ну, это сложно объяснить. Ты был прав, когда сказал, что я скучаю по нему и не могу его забыть, но для этого есть причина. Нам нужно поговорить, и я уверен, что ты поймешь. Прости, что я опечалил тебя. Я неуклюжий и не очень восприимчивый, поэтому я не заметил, что что-то не так перед моим носом. Однако помни, что на этот раз в этом мире нет никого, кого бы я любил больше тебя. Даже не сомневайся. Прости своего глупого тоо-чана. Наруто. Саске сложил письмо и положил его в карман штанов. - Ты дурак, усуратонкачи. Ты строишь из себя идиота, ведешь себя неподобающе и иногда ты кажешься тупее кувалды, всегда улыбаешься как придурок. Но... Темноволосый юноша поднял чокуто и направился к двери. На веревке, которую он использовал как пояс развевалась повязка Наруто. - Я ребенок своего отца, - продолжил он. - Я защищу связь, которую он так усердно выковал вот этим мечом. - Когда небо отразилось на металлической поверхности, черные глаза Саске на мгновение стали темно-голубыми. - Этот меч... его имя Кизуна. - Молодой человек посмотрел на особняк. - Дождись меня, тоо-чан. С обычной ловкостью Узумаки Саске заткнул чокуто за пояс и направился к пристани. Шигеру чувствовал, как пульсирует голова, когда его отбросило на твердую поверхность пещеры. К его удивлению кто-то перерезал путы на его запястьях и ногах. - Оставьте нас, - произнес мужской голос. - Это моя битва. Фигуры в капюшонах исчезли из пещеры. Шигеру остался наедине с незнакомым человеком и странным фиолетовым кристаллом. - Кто ты такой? - потребовал он, вставая на ноги и воззрившись на мужчину в капюшоне. - Чего ты хочешь? Человек только ухмыльнулся, прежде чем ответить. - Я ждал всю свою жизнь... шанса наконец-то убить тебя. - О чем ты? Я тебя даже не знаю! - Ты прав, - сказал мужчина. - Ты меня не знаешь. Ты никогда не заботился обо мне, потому что ты всегда хотел, чтобы меня не было. Шигеру моргнул, сбитый с толку. Когда незнакомец наконец снял капюшон, показав длинные серебристые волосы и ледяные глаза, лидер Санада огорченно выдохнул. Он смотрел на собственного сына.