Рассвет над Байонной-2

Ингвар вернулся в предложенный им для временной резиденции дом уже в густых сумерках после долгих переговоров с влиятельными людьми города. Конечно, они втайне желали, чтобы всё оставалось по-старому: показывали расчетные книги, говорили о ценах и издержках, достали откуда-то из архивов старые жалованные грамоты герцогов Байонны. Но старший муж был непреклонен — Ариналь пока единственный стратегический порт на всём протяженном южном побережье страны, поэтому пока будет нести все тяготы, связанные с пошлинами на внешнюю торговлю. Появятся ещё, тогда налоги будут распределены. — Я дал вам достаточно свободных рук пленных наёмников, чтобы восстановить город! — заявил Ингвар. — В начале осени я их заберу. Они мне понадобятся в другом месте. — старший муж собирался украсить берег маленькими крепостями, памятуя о том, что обсуждали Альваро и Эдвин, говоря о дороге. На обратном пути Ингвар не преминул заглянуть на главную площадь, где мучился посаженный на кол Нера. Его охраняли двое стражников, которые сообщили, что к завтрашнему утру, по всей видимости, всё будет кончено. У порога его встретили свитские короля Лаокоонии и никак не хотели пускать дальше, пока тот не встретится со своим сюзереном. Эдвин уже окончательно пришел в себя и лишь расцвёл синяками по всему телу. Он деланно охал и требовал внимания, сознательно изводя слуг. Но, взглянув Ингвару в лицо, лишь пожелал спокойной ночи, хорошего отдыха и здоровья младшему мужу. Герцог доплёлся до купальни, где слуги его разоблачили, обтёрли тело водой и приготовили ко сну. Мягкая полутьма окутывала кровать, укрытую тяжелым балдахином. Лица Альваро было почти не видно, лишь слышалось ровное дыхание спящего. Лекарь, дежуривший у постели поднялся навстречу Ингвару. Шепотом рассказал, что его больной днём уже не так лихорадил, лишь к ночи опять запылал внутренним огнём. Старший муж отпустил лекаря отдыхать, пообещав, что сам позаботится о графе де Энсина и вольёт в него освежающее питьё, если что-то пойдёт не так. Лекари и слуги хорошо заботились о своём подопечном: волосы были тщательно расчесаны, чистая кожа пахла травами. Ингвар приобнял Альваро за шею, прижал щекой к груди: — Ты скоро откроешь глаза, Альваро. Скоро выздоровеешь… — он ощутил, как участились удары сердца младшего мужа, хотя тот был без сознания. Ингвар положил ему руку на грудь, нежно поглаживая. Альваро откликался, как мог, чувствуя его близость. — Я с тобой. Рядом… Всегда… Последующие дни старший муж трудился на благо своей страны, больше соотносясь со своими собственными разумениями. По его приказу был исследован берег и близлежащие горы, составлены подробные карты со всеми источниками воды и тайными тропами, подсчитано продовольствие, которым будут снабжаться солдаты Байонны, которые останутся охранять Ариналь и назначен наместник из военных, управляющий портом и налогами. Альваро пришел в ясное сознание спустя неделю. До этого своими отварами лекари удерживали младшего мужа на грани сна и яви, кормя жидкой пищей с ложки и не позволяя ощутить боль. — Ингвар… Герцог Байонны распахнул глаза, стирая ладонью остатки сна, и встретился с сосредоточенным взглядом младшего мужа. Альваро лежал на боку, упокоив обе ладони под своей щекой: — И давно я так… хожу под себя? — Альваро говорил полушепотом, не имея возможности использовать свой голос в полную силу. — Семь дней, — бесхитростно ответил Ингвар, но ему показалось, что честный ответ поверг младшего мужа в уныние. — Если ты больше не сможешь быть со мной… Я пойму… Ведь, если мы больше не сможем быть вместе… — Да что ты такое говоришь! — возмущенно воскликнул Ингвар, приподнялся, склоняясь над младшим мужем. Из глаз Альваро покатились слезы. — Ты выздоровеешь! Лекари сказали, что раны затянутся и исчезнут. — Причина не только в этом… — Для меня, всё, что произошло — страшный сон. Просто сон, — Ингвар погладил младшего мужа по голове. — Думай так же! — Правда? — Альваро повернулся к герцогу Байонны лицом. — Ты… — Я тебе обещаю: как только ты будешь в силах, я возьму тебя в храме и подтвержу, что мне, кроме тебя никто не нужен, — Ингвар с нежностью провел кончиками пальцев по его нижней губе, очерчивая кромку, где уже отросли шелковистые золотящиеся волоски будущей бороды. — Только ты мне тоже должен кое-что пообещать. — Всё, что хочешь! — Альваро поднял голову, устремляясь к нему навстречу, сливая взгляды в единое целое. — Ты больше никогда не будешь вспоминать прошлые события. Ни-ко-гда! — Да! — прошептал младший муж и обессиленно упал на подушки, не отрываясь от пристального разглядывания Ингвара. Смолк на время, что-то тщательно обдумывая. — Тогда ты сам мне расскажешь всё, что мне нужно знать. Герцог Байонны усмехнулся, укладываясь рядом, и запустил руку под одеяло, укрывающее Альваро почти до подбородка. Его ладонь вначале прошлась по повязкам на груди, потом спустилась на живот, который сразу инстинктивно поджался. Альваро шумно вздохнул, прислушиваясь к собственным ощущениям. — Хм, хм, — еще больше расплываясь в улыбке, проронил старший муж, — а там внизу всё твердеет! — Не чувствую, — честно признался Альваро, но обрадовался. — Пока еще болит. — А ты не зажимайся! За этим приятным занятием правителей Байонны застал слуга, поначалу деликатно постучавший в дверь и вошедший, не услышав ответа. Увидев с порога пришедшего в себя младшего мужа, расплывшегося в счастливой улыбке, мгновенно выскочил обратно, чтобы разнеси приятную новость по всему Ариналю. И каждый пожелал бы поскорее добежать, чтобы поздравить, если бы Ингвар вовремя не вскочил и не запер дверь. Мужья бы еще посидели в спокойствии, если бы в дверь не начали настойчиво стучать и требовать открыть её от имени короля Лаокоонии. Эдвин, довольно бесцеремонно, ворвался в комнату, потрепал за щеку Альваро, а потом развалился в кресле, стоящем рядом с кроватью, и устремил свой королевский взгляд на правителей Байонны: — Наши общие дела на терпят отлагательств, я возвращаюсь в Лаокоонию. Вы остаётесь разбираться со всем этим дерьмом. Наши договорённости в силе, граф де Энсина. Я вами восхищен, и считаю, что вы на своём месте младшего мужа принесёте больше пользы. Я продам вам корабельный лес и остановлю торговлю с Арнаутой. И с этим дерьмом вам тоже придётся решать вопрос, потому что мастеров у меня нет. Постарайтесь добыть их раньше, чем Бейсил запретит своим подданным работать на Байонну. А лучше — отправьте обучаться своих людей. Из вас двоих, только Ингвар разбирается в парусах… По лицу Альваро пробежала лёгкая тень недовольства, и Эдвин ее заметил и поправился: — Не сомневаюсь, граф, что он легко сможет передать вам свои знания. Хотите мой совет? Пара недель на «Ветренной», и вы уже сможете управлять рулевым веслом! Альваро кивнул. Ингвар молчал, присев рядом на кровать в ноги младшего мужа, и понимал, что королю нужно выговориться, чтобы хоть как-то подтвердить свое величие и превосходство над остальными. — Когда ты хочешь уехать? — спросил Ингвар, когда Эдвин выдохся и закончил рассуждать о собственных планах. — Завтра с утра. На «Ветренной». Дарио обещал доставить на берег Лаокоонии, а мы потом верхом доедем. Ты, только солдат нам дай, для охраны. Хм, забыл предупредить… На свою свадьбу не приглашаю: мы по-семейному, без церемоний. Мне бы самому успеть вернуться к приезду невесты. Король ушел, сославшись на то, что обязан проследить за погрузкой провизии на корабль. — Нам тоже пора отсюда уезжать, — Ингвар погладил ступню Альваро, высунутую из-под одеяла. — Через несколько дней. Приготовим для тебя повозку и скоро вернёмся во дворец. — В Энсину… — прошептал младший муж. — Нет, уж! Сначала ко мне. Окрепнешь, встанешь на ноги, тогда в Энсину. Мне тут одна птичка имена нашептала твоих недругов из столицы. Пусть пока от страха потрясутся, может, одумаются. Или ждет тебя там кто-то? Альваро отрицающе покачал головой. Однако вернувшийся вечером Ингвар застал младшего мужа припухшим от слёз. Лекари рассказали, что граф де Энсина, оставаясь без внимания и думая о чём-то своём, постоянно срывается в страдания разума, жалеет себя, обращает внимание на немощь и утратил веру в возвращение к обычной жизни. На следующий день Альваро приказал приготовить носилки. Долго сидел, разглядывая исклёванные птицами останки Ханну Нера, подвешенные на скале в железной клетке. Затем отправился в порт и наблюдал за снующими взад и вперед лодками, торговыми людьми на пристани, белой пеной на гребнях волн. Проводил глазами уходящую вдаль «Ветренную». Вернувшись, пытался читать книги, но глаза ему отказывали из-за слабости, строки расплывались, и младший муж опять вспоминал о страданиях, утыкаясь в подушку. Ингвар не знал, как ему помочь: обнимал, возвращаясь вечером, целовал в молчаливые губы, гладил окаменевшее тело. Следующим утром Ингвар принял решение: — Хватит относиться к тебе как больному! — он подскочил с постели и сдёрнул с Альваро одеяло. Тот присел и с изумлением уставился на старшего мужа. — Ты будешь постоянно со мной. Везде! Раз уж правители Байонны — единое целое, то мне хотелось бы услышать и твоё мнение, узнать, какие решения принял бы ты! — Но я… — Альваро запнулся, соображая, какую именно причину привести, чтобы возразить Ингвару. — Слаб! Старший муж ухмыльнулся и откликнулся в своей привычной манере: — Ты только ноги пока раздвинуть не можешь, а голова-то работает! Поднимайся! — Альваро покорно спустил ноги с кровати. — Теперь обопрись на мою руку, — Ингвар легко подхватил его за талию, когда ноги подогнулись. — Так, теперь с моей помощью, делаешь шаг… второй… Он заставил его надеть камизу, помог со штанами и сандалиями. Потом крепко прижал к себе, часто и тяжело вздыхающего Альваро, голова которого иногда начинала кружиться, и вывел из комнат во внутренний сад. Приказал накрыть там стол для завтрака и, проследив, чтобы младший муж хорошо поел, опять потащил его за собой. Привёл в зал, где был обустроен своеобразный командный пункт для воплощения в жизнь всех планов, что построил себе Ингвар. Альваро, расположившись в мягком кресле, обложенный подушками, постепенно оживал, проявляя интерес: в зал постоянно кто-то заходил, что-то говорил, показывал, спрашивал. Ингвар постоянно обращал на него внимание, с удовлетворением наблюдая, как розовеют щеки, оживают черты лица, загораются азартом глаза. «Что думаешь, Альваро? Какое решение было бы правильным?». Накануне дня своего отъезда из Ариналя правители Байонны посетили памятный песочный пляж, на который им помешали вернуться столь памятные события. Альваро отпустил руку Ингвара и уверенно зашел в воду. Она была тёплой, солёной и легко удерживала, лаская своей мягкостью тело. — Как здесь хорошо! — восхищенно произнёс младший муж, зачерпывая пригоршнями воду, стараясь поймать золотую сеть и умывая себя. — Я снова хочу жить! — Мы обязательно сюда еще вернёмся, — Ингвар прижал его спиной к себе и очертил пальцем линию горизонта. — Славное место, чтобы на время стать богами. Альваро вернулся в Энсину только через два месяца, застав там посольство от Бейсила Арнаутского с подарками и длинным витиеватым письмом, расписывающим, насколько большое дело совершили правители Байонны, избавив мир от «этого чудовища». В конце своего письма Бейсил клялся в своих дружеских чувствах и предлагал прислать своего посла в Арнауту, дабы «еще теснее сомкнуть любовные узы между нашими землями».