Падение Гондолина.

      Приближалась дата свадьбы Айлуны-Эленвэ с королем Гондолина, а королевская невеста все больше влюблялась в племянника короля. В порыве страсти Айлуна сказала Маэглину, что хочет признаться Тургону, что не любит его, а любит другого, попросить прощения, что она хочет быть его женою, и что самое главное свою миссию она может выполнить не становясь женою Тургона. Но Маэглин отвечал ей, что она с ума сошла, дядя не простит ей такого унижения и своим отказом она разобьет карьеру ему Маэглину, после того, как она соблазнила короля у нее одна дорога постараться стать для него хорошей женой или хотя бы, чтобы он так думал. — А как же наша любовь, наши отношения, мы больше не будем встречаться? — с тоской спросила Айлуна у Маэглина. — Будем, конечно, по мере возможности, — отозвался он. — Но если король узнает о нашей связи, после того, как я стану его женою, это будет хуже, чем сейчас. Тургон вовсе не злобный монстр, он мог бы простить их и понять, если бы она во всем призналась сейчас. Но никогда не простит их, если она будет изменять уже супругу.       Маэглин рассердился: — Эленвэ, хватит об этом. Ты нужна мне в качестве жены дяди, мы все уже с тобой обсудили, не один раз, — а маленьким языком добавил, неужели эта дурочка, без роду и племени, вырвавшаяся из Ангабада, мечтает стать его женою, он не так сентиментален, как дядя и очаровательная мордашка не сведет его с ума, вот если бы она стала вдовой короля, это было бы уже другое дело, но еще есть Идриль, та которую он любит уже более ста лет и она ведь тоже может стать вдовой, люди смертны, а Туор всего лишь человек. Что для него Эленвэ лишь бледная тень Идриль.       Настал день свадьбы короля и Эленвэ, через три дня должны были поженится Идриль и Туор. Был вариант сыграть обе свадьбы в один день, но от него отказались, так как Идриль очень хотела иметь собственный день свадьбы. Белоснежное платье невесты было ослепительно, но сама Айлуна была печальна, ей казалось, что она уже надоела Маэглину и он хочет скорее от нее отвезаться, но самое худшее, он так и не показал ей дорогу в Гондолин. Ее рука дрожала в руке короля, когда она произносила клятву верности. — Alasse nye, что с тобою? — с тревогой спросил Тургон, глядя на Эленвэ. — Ты такая бледная и грустная. — Nya aran, со мною все хорошо. Я просто волнуюсь, — тихо ответила Айлуна. — Не надо, pytye, все будет хорошо. Ты же знаешь, как я люблю тебя. — Меня или свою покойную жену? — Теперь уже тебя, filit.       После слов клятвы Тургон нежно поцеловал жену. Последующий пир Айлуна не помнит. Была, как во сне. Маэглин ее вовсе не интересовался. Он танцевал с другими леди, даже с некрасивой сестрой лорда Салганта. Лорд Глорфиндел пригласил ее один раз на танец, это была лишь любезность. Тургон танцевать не любил, но ради жены, станцевал пару раз. Теперь она жена и королева, ее роскошные покои закончены и ждут свою госпожу.

<center>***

</center>       На свадьбу Идриль и Туора Маэглин решил не ходить, сославшись на болезнь, хоть это звучало странно, в отличие от людей эльфы не болели или болели очень редко, их болезни, чаще были связаны с феа. Он напился вина до бесчувствия, представляя, что Туор умрет в мучениях, а Идриль оценит его любовь и очень надеялся, что их брак будет бесплодным, в отличие от брака принцессы Дориата Лутиэн. Да, на свадьбе своей любовницы он искренне веселился, она для него ничего не значила. В невменяемом состоянии его застал глава дома Арфы и его сестра. Длинные волосы Маэглина были спутаны, а на лбу не сиял драгоценный камень — звезда. — Да, друг, выглядишь ужасно, — констатировал Салгант. — В гроб краше кладут. Хотел бы знать, твоя депрессия связана с принцессой или королевой? — Салгант, не твоего ума дела! — резко ответил Маэглин. — Ты дорог мне, как брат. В любом случае не делай глупостей. Эти дамы теперь замужем и лучше о них позабыть. Помышлять о королеве — это государственная измена. Ну, а Идриль, она никогда не любила тебя, смирись. Тем более, если Туор заподозрит что-то, он убьет тебя. — Или я его! — запальчиво произнес Маэглин. — Бедный мой друг, ты рудокоп, а он воин. — В отличие от тебя Салгант, я отлично владею мечом. — Но Туора тебе не одолеть, он сын Хуора, а тот в одиночку, почти полдня рубил орков Моргота в Битве Бесчетных слез, прежде чем был убит.

<center>***

</center>       Глядя, как Туор и Идриль приносят клятву верности, Айлуна терзалась черной завистью к падчерице. Почему ей Айлуне, не выпала судьба выйти замуж по любви. В Ангабаде ее передавали, как игрушку из рук в руки, а единственный мужчина к которому она чувствовала страсть, теперь она хорошо это поняла, любит ее ненавистную падчерицу, а вовсе не ее, как хотел это представить. На ее свадьбе он веселился, а здесь его отсутствие, все говорило без слов. — Эленвэ, что с тобою последнее время происходит. Я начинаю думать, что ты не рада нашему браку, ты стала другой, — Айлуна не сразу поняла, что к ней обращается Тургон. — Все хорошо, почему ты так думаешь, melda. — Вот и сейчас ты произносишь слово любимый, так как будто принуждаешь себя так ко мне обращаться, с каких пор ты изменилась ко мне и что я сделал не так, ответь, пожалуйста. Три дня назад ты могла бы отказаться от брака со мною, но теперь мы связаны до конца Арды или пока один не умрет. Я хочу, чтобы наш брак был счастливой сказкой для нас обоих, а не страшным сном. — Я люблю вас, мой король, — испуганно сказала Айлуна, не хватало еще, чтобы и Тургон разочаровался в ней. Ведь здесь у нее нет настоящих друзей и он ее единственный покровитель. Да и в ее жизни, друзей никогда и не было, правда в Ангабаде ее это не волновало, а теперь она увидела другую жизнь, жизнь, где у людей были друзья и жизнь, где была любовь, настоящая любовь. Только она Айлуна не вписалась в эту жизнь. — Я люблю вас, — повторила она еще раз, на ее глаза навернулись слезы.       Тургон смягчился: — Pytye, прости, если я что-то делаю не так. Просто скажи мне об этом, не молчи и не плачь. Я очень бы хотел сделать тебя счастливой. Конечно, есть мои государственные обязанности, на которые уходит много времени и сил, но обещаю, что все свободное время буду посвещать тебе. — Я не требую от вас жертв, ваше величество. — Это не жертва, это любовь. Я хочу строить любовь с тобою. Я очень рад, что больше не одинок, что мне есть о ком заботиться, особенно сейчас, когда моя любимая дочь вышла замуж и теперь заботы о ней возьмет на себя ее муж, а моя милая сестра давно умерла, как и первая жена. Ты во время появилась в моей жизни, чтобы занять ту пустоту, что стала образовываться в ней. Я люблю тебя, хочу тебя радовать. — Я безмерно вам благодарна за… — Я хочу услышить от тебя, что ты счастлива. — Я счастлива. — Не лукавь, мне много лет и я во многом разбираюсь. Ну думаю, что все у нас будет хорошо. Ведь мы же оба хотим этого. Не так ли, Эленвэ? — Да, мой король.       Тургон взял руку жены в свою и нежно поцеловал.

<center>***

</center>       А Идриль и Туор были безмерно счастливы и даже представить не могли, что кого-то может угнетать их радость. Они еле дождались окончания пира и танцев, чтобы остаться наедине. Служанки уже переодели Идриль, брачную ночь они проведут в королевском дворце, а потом переберутся в более скромную резиденцию главы дома Крыла. На принцессе была прозрачная ночная сорочка, не скрывавшая, а подчерквающая ее прелести. Туор не мог отвести восхищенного взгляда от жены. Он усадил ее на роскошное ложе и принялся целовать ее ноги, лаская и целуя, каждый пальчик, поднимаясь все выше и выше, к бедрам, затем не остался ни один кусочек тела, который бы мужчина не поцеловал. Особенно долго и нежно он целовал прекрасную грудь принцессы. Она слабо стонала. Пальцем он нащупал ее девственную перегордку и нежно начал ее растягивать, чтобы их слияние, как можно меньше доставило бы боли любимой, Туор ласкал Идриль почти полночи, прежде чем взял ее уже обессилившую от ласк, боли от разрыва плевы она не почувствовала, только слегка саднило. После того, как муж вошел в нее, он немного подождал, целуя ее губы и лицо, а затем бережно начал двигаться в ней, постепенно убыстряя темп и интересуясь не больно ли ей. К вершине блаженства они пришли вместе, а потом уснули. Утром молодожены снова любили друг друга.