Падение Гондолина.

      Следует напомнить, что ворот у Гондолина было семь: из дерева, камня, бронзы, железа, серебра, золота и стали, которые постоянно охранялись и их расположение не давало покоя молодой королеве Гондолина. Выбрав время, она уединилась с Маэглином, чтобы напомнить ему его обещание, показать ей выход из города. — Милорд, вы давно не навещали меня, — начала она резко. — Моя королева, вы теперь проводите ночи в компании супруга, туда уже так просто не влезешь, как в ваши старые аппартаменты. — И все же, если бы ваша страсть осталась неизменной, вы нашли бы время и место. — Моя госпожа, я думаю над этим, — Маэглин не хотел ссорится с королевой, хотя уже начал к ней остывать, она не заменила ему Идриль, как он хотел надеяться раньше, и рана от ее брака с Туором все не хотела заживать. — Советую думать побыстрее, — пригрозила королева. — В противном случае я расскажу мужу о нас. — Вы с ума сошли, нас казнят или у вас отросли крылья. — Мне все равно уже, — нервно выдала женщина, истерзанная любовными неудачами и угрозами Моргота. — Зато вас тоже казнят. К тому же, я могу представить дело так, что это вы нагло преследуете меня своей любовью. — Дядя не поверит в это. Он слишком благороден. Тем более мое слово против вашего. — Хорошо, посмотрим, Тургон не знает, как угодить мне, я его любимая питья и кому он поверит, племяннику, что безуспешно волочился за его дочкой, а теперь она жена другого или своей обожаемой жене, которая между прочим похожа на принцессу.       И ничего подобного, мрачно подумал Маэглин, до принцессы тебе далеко, как внешне, так и по внутреннему миру, дешевая ангабадская шлюха, как дядя мог полюбить такую. Любовь зла. Но вслух этого озвучивать не стал. Маэглин уже отказался от намерений иметь сына от Эленвэ, но был бы непрочь, чтобы она родила Тургону наследника, затем дяде можно подстроить несчастный случай и стать регентом при несовершеннолетнем короле, конечно, были претенденты на регенство в лице Идриль, старшей сестры и Туора, ее мужа. Вот тогда то можно было бы женится на королеве и обьявить себя опекуном пасынка. А потом…у Маэглина закружилась голова от своих жестоких и честолюбивых замыслов. Именно сейчас, он встал, по настоящему, на путь порока, с которого уже не свернет. Он ответил королеве: — Не надо ссориться, любовь моя, мы обязательно встретимся, надо придумать место для встреч.       Эта беседка, в дальнем конце парка, стала местом их любовных встреч. Дамы королевы заметили, что повелительница полюбила гулять одна, не разрешая никому следовать за нею, но королева вообщем то всегда была замкнута и себе на уме, так что особо это никого не удивило. Маэглин настаивал, чтобы Эленвэ забеременила от короля, та не хотела детей и удивлялась, зачем ее беременность нужна Маэглину, он не раскрывал ей свои карты, говоря, только о том, что ей, как владычице Гондолина, надо упрочить свое положение, подарив королю сына. Что он лишь заботится о ней. Айлуна же напоминала ему, что он обещал показать ей дорогу в Гондолин. Маэглин не понимал, зачем ей это нужно. Здесь она добилась такого успеха, который ей и не снился, зачем ей нужно знать дорогу, неужели собралась бежать, тем самым выпадая из его планов на будущее. Ведь пока она была ему нужна. Но отказать королеве Маэглин не мог, уже хорошо запутался в ее сетях, оставалось только переиграть ее. Он обещал, когда король будет особенно занят, они предпримут попытку своего путешествия по Окружным горам. Возможно, он даже покажет ей свои шахты. И в это же самое время отправил анонимное письмо лорду Эктелиону, что королева собирается совершить путешествие по семи воротам Гондолина. Лорда Эктелиона насторожило сее послание, он хотел вначале прямо доложить об этом королю, но передумал, так как оно было анонимное и, возможно, не заслужившее доверие. Он решил посоветоваться с лордом Золотого цветка и родичем Тургона. Лорд Глорфиндел выслушал лорда Эктелиона внимательно, а потом изрек: — Мы должны проследить за королевой тайно в этот день. Вмешаемся, как только она окажется у Серебрянных врат. Быть может это все клевета. Хотел бы я знать, кто написал письмо.       В назначенное время Маэглин, королева, ее служанка Вингилотэ и небольшая свита из дома Крота отправились в свое путешествие. До Золотых ворот они проехали спокойно, да и королеву не вдохновило созерцания их великолепия, так как Тургон ей уже милостиво их показывал. А вот Серебрянные ворота уже что-то, при виде их Айлуна почувствовала возбуждение. Уже скоро она сможет доложить Морготу о выполнении задания и, возможно, они с Ангримом будут свободны. Стражники узнали Маэглина и королеву, приветствовали их. — Хочу показать ее величеству шахты, — наигранно сказал Маэглин. — Неужели прекрасной леди это интересно, — покачал головой один из стражников. — Очень, — отозвалась Айлуна, приветливо махая им, она уже привыкла приветствовать толпу.       Но тут их нагнали лорд Эктелион и Глорфиндел со своими эльдар. — Ваше величество, лорд Маэглин, куда вы собрались вместе, — спросил возмущенный лорд Золотого цветка. — Я вынужден вернуть вас обратно и доложить обо всем королю. Уверен, что он об этом не знает, иначе бы вы миледи ехали бы не в сопровождении из дома Крота. — Вы забываетесь, милорд, я больше не служанка, я ваша королева! — высокомерно произнесла Айлуна. — Вы жена короля, миледи, нами правит Тургон и, по милости валар, еще долго будет править, если ворота города будут закрыты и, как можно меньше людей будут знать путь в Гондолин. Королевой у нас могла бы быть только леди Идриль, пока единственная наследница своего отца.       Такой отповеди от лорда Золотого цветка Айлуна не ожидала. — На правах хранителя врат, я вынужден задержать миледи королеву и вас лорд Маэглин, за самоуправство, и вернуть в город, даже если придется применить силу, чего бы мне не хотелось. Ваш поступок будет судить король, — торжественно произнес лорд Эктелион. — Не стоит, милорд, мы вернемся добровольно, — сдалась королева и тихо сказала Маэглину. — Откуда они узнали? — Пройдоха Эктелион везде имеет глаза и уши. — Что мне делать? Тургон рассердится. — Вот именно, и на меня тоже, вы то его любимая жена, а если родите наследника, то сможете вертеть мужем, как хотите. Знаю, дядя всегда мечтал о сыне, но с той Эленвэ не успел, исход помешал.

<center>***

</center> — Pytya, что происходит, этот ваш нездоровый интерес к выходу из города. Вы собрались бежать от старого нелюбимого мужа? — король говорил мягко, но в его голосе чувствовался металл. — Нет, мой король, просто мне интересно было посмотреть шахты вашего племянника. — Не лгите, вы раньше и меня просили показать вам все ворота. Откуда вдруг интерес к шахтам?       Айлуна заплакала: — Что вы хотите от меня услышить, мне просто грустно в городе, мне надоело гулять по парку, вы часто заняты, это похоже на золотую тюрьму. — Когда-то ты была другого мнения, — грустно заметил король. — Но видимо ко всему привыкают, и к роскоши тоже. — Вы теперь меня казните, сбросите вниз с этого ужасного места Карагдура, кажется.       Тургон был в шоке от ее предположения, взял жену за руки: — Послушай, я не знаю, что ты должна сделать, чтобы я захотел, нет не захотел, а вынужден был бы так поступить. Ты моя жена, моя душа, мое главное сокровище, может ты не веришь, но я люблю тебя. У меня до сих пор перед глазами стоит, как Эленвэ, та Эленвэ, ушла под лед и я не смог ей помочь. Тогда я думал, что лучше бы я был сам на ее месте. Как теперь я могу приказать столкнуть с Карагдура свою юную жену, с которой снова стал счастлив, а сам спокойно стоять и смотреть, как ты летишь вниз, чтобы исчезнуть в бездне, как и она.       Айлуна воспользовалась минуткой и порывом Тургона и стала обнимать мужа, прижимаясь к нему: — Ты правда любишь меня, melin? — сказала она голоском маленькой девочки. — Очень, — ответил обманутый муж. — Тогда не ругай меня, я больше так не буду, — хитрая женщина знала, что этот голосок ее еще ни разу не подводил при общении с мужем, который был старше не на одну тысячу лет. — Лучше обними. — Хорошо, я не буду больше тебя ругать сегодня, но обещай, советоваться со мною, если хочешь, что-то предпринять помимо своих прогулок в парке и игры в кукол. Потому что я твой муж, я старше тебя, больше понимаю в этой жизни и еще твой король. Если же еще такое повторится, мне придется быть с тобой строже. — И что ты сделаешь? — кокетливо произнесла Айлуна. — Думаю тебе не понравится, да и не хочу сейчас об этом.       Он привлек жену к себе, еще ближе и поцеловал в губы, долго и требовательно. Когда, после поцелуя, Айлуна перевела дыхания, она прошептала: — Я хочу призвать феа нашего сына, муж мой. А ты? — Я давно хочу, но хотел, чтобы эта была твоей инциативой, не хотел на тебя давить. Ведь ты еще так молода. — Но у меня уже есть сын. — Ангрим хороший мальчик, но ты уверена, что правильно поступила призвав его феа, не имея мужа и не любя мужчину, предполагаемого отца, ориентируясь только на свое одиночество.       Айлуна ничего не ответила, они страстно любили друг друга, коварная женщина не впервый раз имитировала страсть.       Айлуна счастливо и по женски избежала допроса мужа, зато весь свой гнев король выплеснул на племянника и велел последнему ехать на рудники, не появляться в городе, пока Тургон сам его не позовет. Маэглин однако был рад этому, он хотел быть подальше от надоевшей королевы, которая шантажировала его и от счастливой беременной Идриль. Опасаясь предательства король приказал замуровать врата Гондолина и запретил поданным уходить за пределы Окружных гор. Идриль же почувствовала недоброе в поступке королевы, о чем ей рассказал лорд Глорфиндел. Она убедила мужа начать строить тайный ход, ведущий за пределы Гондолина. Все таки ей не нравились ни королева Эленвэ, ни Маэглин, не смотря на расположение отца к сим персонам. Тургону Идриль ничего не говорила, не хотела мешать его счастью. Тем более, королева вслед за ней обьявила о своей беременности.