Муж на вечность.

      Сегодня Сарада оказалась настолько резвой, что побила все свои рекорды. Она умудрилась залезть на окно по столу и тумбочке, уронить все горшечные растения, вымазаться в грязи и придавить собой все живое, что еще полчаса назад расправляло зеленые листочки и грелось на солнце, жадно хватая все лучи, так нагло пробравшиеся сквозь оконное стекло.       Я не на шутку разозлилась и уже была готова повысить на Сараду голос, но мама вовремя забрала внучку и отправилась с ней в ванную. Мне ничего не оставалось, как прибрать за проделками дочери, но вот результат меня не очень порадовал: без цветов окно казалось пустым, одиноким, нагоняющим тоску.       Этого мне еще не хватало! Приходить с работы уставшей и чувствовать, как на душе появляется тяжелый груз, стоит ненароком посмотреть на окно. Это срочно нужно исправить! — Сакура? — удивленно вскрикнула Ино. — Редко ты к нам заходишь! — Да, мы вообще с тобой редко видимся.       Положив на стол Ино пакет с мамиными клецками, я виновато посмотрела на давнюю подругу. После войны наши с ней отношения намного улучшились. Иногда Ино заглядывала к нам в гости, но почти всегда попадала на дневной сон Сарады, и поэтому ей приходилось довольствоваться покачиванием кроватки и поправлением одеялка. По глазам давней подруги было видно, что она жаждет подержать в руках малышку, потискать ее, расцеловать. — Сегодня Сарада успешно прикончила все цветы, стоявшие в моей комнате на подоконнике. — Следить надо было за ребенком! — Вот будут свои дети, тогда советами и раскидывайся! — немного раздраженно ответила я, но, быстро спохватившись, смягчилась: — Я доставала игрушки, закинутые Сарадой под кровать. На большую пакость ребенку много времени не надо. — Ты так серьезно об этом рассказываешь. Со знанием дела, — восхищенно протянула Ино. — Неужели и я когда-нибудь буду мамой? — Будешь! Как у вас дела с Саем? — Не поверишь: дело дошло до первого поцелуя! — Так быстро? — театрально вскрикнула я. — Вы полтора года встречаетесь, а дело уже дошло до первого поцелуя?! — И не дошло бы, не возьми я все в свои руки. — Кажется, Ино, ты стала мамочкой заочно!       Мы громко засмеялись. Давно я так не веселилась, чтобы обо всем забыть и просто наслаждаться моментом. Разговор с давней подругой всегда приводил к тому, что мы сотрясали стены их магазинчика диким хохотом.       Наконец, вспомнив, зачем я сюда пришла, я немного успокоилась. Ино выбрала для меня три прекрасных горшечных цветка, уверяя, что они украсят любую комнату.       Я была ей очень благодарна за то, что она смогла поднять мне настроение. Даже собиравшиеся на небе тучи не могли его испортить... Пока. — Сакура-чан!       Я обернулась на голос: ко мне радостно бежал Наруто. Вот по кому я порой скучала, так это по неугомонному Узумаки. Хоть мы и живем в одной деревне, но видимся не чаще раза в пару недель. Теперь у нас обоих свои семьи, свои заботы. — Как дела, Наруто? — Замечательно!       Он остановился и, забрав у меня горшки с цветами, направился к моему дому. — Я смотрю, ты к нам в гости решил заглянуть? — Ага! — довольно улыбнулся Узумаки. — Я был на продолжительной миссии и не видел вас с Сарадой уже... Больше месяца? — Да, где-то так. — Сарада уже, наверно, сильно подросла? — Нет, но зато она выучила два новых слова: "молоко" и "один"!       Наруто с восхищением улыбнулся. Сарада — первый младенец, рядом с которым он провел так много времени. Она и для него стала родной, но вот дочку совсем не радовало, что каждый раз, приходя, Узумаки не хочет с ней никак взаимодействовать и просто наблюдает за ней со стороны. Со временем Сараде надоело навязываться, и она, не обращая никакого внимания на приходящего Наруто, продолжала заниматься своими делами.       Дома оказалось на удивление тихо. Странно, для дневного сна еще слишком рано. — Сакура, мы в твоей комнате! — громко крикнула мама. — Как она узнала, что это ты? — непонимающе посмотрел на меня Узумаки. — Почему ты не владеешь даже основами логики? — я с укором посмотрела на друга. — Я открыла дверь ключом, а ключи есть только у меня и у мамы. — Вот как...       Наруто сделал вид, что знал это, и направился на второй этаж. Да уж, он остался все таким же оболтусом! Ну, хоть что-то в этом мире постоянно.       В комнате мама с Сарадой лежали на кровати и читали книжку. Ну, точнее, разглядывали картинки. Я забрала цветы у друга и расставила их на подоконнике. Окно снова стало излучать уют, и от былой ауры тоски не осталось и следа. — Добрый день! — не сразу поздоровался Узумаки с мамой. — О, Наруто! Давненько ты к нам не заходил! — Был на задании, вот только вчера вернулся. — Дядя! — радостно вскрикнула Сарада.       Книга была тут же позабыта. Резво спустившись с кровати, дочурка, спотыкаясь на ходу и чуть ли не падая, побежала к Наруто. Узумаки был к этому не готов и, вжавшись в стену, с мольбой о помощи посмотрел на меня. Сарада, уже успев подойди к Наруто, начала дергать его за штанину и проситься на ручки. — Сакура-чан, что с ней случилось? Раньше она не обращала на меня никакого внимания, а тут сразу набросилась.       Мы с мамой понимающе переглянулись. Видимо, Сарада еще слишком мала, чтобы запоминать внешность человека с первого раза и сейчас думает, что к нам пришел Какаси-сенсей. Я его даже не поблагодарила за ремонт пола в прихожей. В тот день я так крепко уснула, что, когда проснулась, на улице уже стемнело. Мама давно уложила внучку спать, а сама хлопотала на кухне. Какаси-сенсей ушел не попрощавшись. А на следующее утро его уже не было в деревне. Ну и приспичило же Цунаде отправить его на миссию именно в это время. Не знаю, что там у него за задание, но прошел уже месяц, а учитель все еще не вернулся в деревню. Вся эта ситуация заставляет меня чувствовать себя неблагодарной девчонкой, не способной даже на банальные слова благодарности.       Сарада все с большим рвением тянула ручки к Наруто и даже предпринимала некоторые попытки залезть на него.       Что же ты делаешь, Саске? Ты же прекрасно знаешь, какого это, расти в одиночестве. Или ты думаешь, что я способна любить малышку за нас двоих? Знаешь, могу! Могу и пытаюсь это делать, но Сараде все равно этого мало. Она пытается найти еще кого-нибудь, кто будет о ней заботиться. Того, кто сможет уверенно держать ее на руках, разговаривать с ней ласковым низким голосом и, возможно, крутить и вертеть ее, держа за ножки и ручки, не боясь уронить. Я же даже боюсь невысоко подкинуть ее над головой. А если и решаюсь на это, то быстро ловлю, крепко прижимаю к груди и ругаю себя так, как только могу, пока Сарада продолжает смеяться.       Саске, я опять прошу тебя об этом: возвращайся! Я не могу больше смотреть на то, как моя дочь, словно слепой котенок, тянется к чужим мужским рукам в надежде получить хоть немного их внимания.       Не оставляй нашу дочь без отца... Не оставляй меня без тебя! Знаешь, я очень, очень сильно скучаю! — Сакура-чан! — Узумаки так сильно вжался в стену, что не дай бог там останется вмятина. — Да возьми ты уже ее на руки, она не кусается, — резко выйдя из размышлений, ответила я. — Твоя жена уже на последнем месяце беременности, а ты не то что младенца — годовалого ребенка взять на руки боишься. — А если я ее уроню? — А если ты ее уронишь, то я сделаю из тебя мясную нарезку!       Наруто, все же решившись, осторожно поднял Сараду. Его руки тряслись, на лбу проступили большие капельки пота, а лицо побледнело.       Сарада вмиг почувствовала всю шаткость и неустойчивость данного положения. Не тот дядя — дошло до ее еще только развивающегося мозга, и она, испугавшись упасть, громко заплакала.       Я быстро подбежала к Узумаки и легким движением выхватила дочурку из его рук. От плача малышки Наруто еще сильней впал в панику, выбежал из комнаты и прокричал, что будет ждать нас в гостиной. Да уж, это первый плачущий ребенок на его руках. — Все хорошо, кисунька, — успокаивала я дочь. — Мама рядом.       Сарада вмиг успокоилась и принялась мусолить воротник рубашки. Эх, ты, чего испугалась-то? Того, что дядя тебя уронит? — Сакура! — мама присела на край кровати. — Нам надо очень серьезно поговорить. — Я знаю, что ты хочешь мне сказать. Не надо, я и сама все понимаю. — Ты же видишь, как Сарада... — Я знаю, мам! — мой голос неосознанно повысился. — А что я сделаю? Я не знаю, где сейчас Саске! — Он вернется? — мама чуть понизила интонацию. — Он вообще собирается возвращаться? — В чем ты пытаешься его обвинить? Он на миссии, и ты это прекрасно знаешь! — Но, Сакура...       Не желая больше продолжать столь бессмысленный на мой взгляд разговор, я вышла из комнаты. Я знаю! Мама, я все знаю, все понимаю! Перестань засыпать меня упреками, лучше поддержи! Мне этого сейчас так сильно не хватает.

POV Какаси

      Прекрасная деревня. На закате солнце здесь уходит незаметно, скрываясь в лесах, зато восходы такие, что даже самый изощренный зритель не остался бы равнодушным. Солнце медленно поднимается над морем, окрашивая прозрачную воду в ярко-красный цвет. Чем ближе к берегу, тем вода становится светлее, превращаясь сначала в оранжевый, а затем совсем в золотой. Небо при этом окрашивается очень скудно, словно отражает все, что происходит в воде, а не наоборот.       Давно я не видел ничего столь удивительного! Было бы хорошо приехать сюда вместе... Ах, да, мне не с кем...       Эта мысль немного испортила мое настроение, и я, спрятав руки в карманы штанов, повернулся и лениво направился в Саночи — один из самых неприметных городов земли воды.       Этот месяц выдался очень напряженным. Пятеро ниндзя из деревни Голоса, за которыми я должен был следить, оказались совершенно неприметными тюнинами. Ходят слухи, что эта деревня вынашивает план по нападению на Коноху, но я не думаю, что такая маленькая деревушка может осмелиться на прямое объявление войны нашей деревне, считающейся одной из самых сильных.       Камень, который они так ищут, возможно, вообще не существует. Ну, по крайней мере старейшины поделились информацией, что его не только нет в нашей деревне, но и даже малейшего упоминания ни в одном из источников не присутствует.       Убедить бы этих ниндзя Голоса в том, что у нас нет того, что они ищут, но ведь они совершенно никого не слушают! Кто-то слишком хорошо поработал над их мозгами! — Эй, Какаси! Ты сегодня отправляешься обратно в Коноху?       Я обернулся на крик и заметил давно знакомую торговку всяких побрякушек. Когда-то давно я спас ее от второсортных ниндзя, ежедневно забирающих у нее всю выручку. Подойдя поближе и мельком осмотрев товары ее лавки, я незаметно усмехнулся. Все это похоже на обычную барахолку, но тут есть и очень интересные вещи. Вон там, в углу, завалялся очень хороший меч, а вот здесь, прямо на виду, аккуратная подвеска из чистого золота. — Да, вечером отправлюсь в путь. А твой бизнес, я смотрю, процветает! С нашей последней встречи товаров стало в два раз больше.       Старушка довольно улыбнулась, и ее морщины засияли более отчетливо. Они делали ее лицо более добродушным и честным. Но, не смотря на глубокие морщины на лице, ее темные волосы еще не затронула седина, что, несомненно, сильно молодило. — Может, хоть в этот раз возьмешь что-нибудь? — Мне ничего не надо. — Правда? — знакомая едва прищурилась. — Я видела, как ты смотрел на золотую подвеску. Возьми ее, подаришь своей возлюбленной. — Я бы с радостью, но не встретилась мне еще девушка, которой я захотел бы подарить ее. — Встретится еще, авось не старик! — она протянула мне подвеску. — Вот тогда и подаришь. Порадуй меня, не хочу больше оставаться у тебя в долгу.       Нехотя приняв подвеску, я уже собрался уходить, но тут мое внимание привлекла еще одна вещь — детская заколка со смешным фиолетовым зайцем. Как он похож на Сараду! Может, взять, порадовать девчонку?       В тот день, решив помочь своей ученице, я и не думал, что смогу на некоторое время почувствовать себя настолько счастливым. Эта девчонка издергала весь мой жилет, выдернула порядочно волос и оставила красные пятна на руках, когда слишком сильно цеплялась пальчиками. Правду говорят, что дети не знают меру силы. Но все же... Ее смех, озорные глазки и нелепые объятия заставили меня почувствовать себя кем-то большим, чем просто шиноби деревни Листа. Я почувствовал уют, домашнюю атмосферу. Как давно этого не было?       Может, Сакура позволит мне еще немного поводиться с ее дочерью? Думаю, если я преподнесу Сараде подарок, то буду иметь полное право на это. Решено, возьму эту заколку для Сарады, а подвеска пусть пока лежит до лучших времен.